Попаданец не туда

      Порывистый морской ветер обдувал лицо.       Давос стоял на корме корабля и смотрел на приближающуюся столицу Семи Королевств. Он помнил, как в последний раз был тут лет десять назад.       Тогда он уплывал отсюда как контрабандист, сейчас же он плывет как рыцарь и лорд.       Плывет на одном корабле с лордом Станнисом, захватывать этот город.       «Королем. Королем Станнисом» — Давос поправил себя в мыслях. Пора привыкать, что его господин король.       Сам Станнис Баратеон стоял рядом и угрюмо смотрел на Красный Замок, возвышающийся вдали.       — Мы приближаемся, ваша милость.       — Я без тебя это вижу, Давос. Я не слепой.       Накануне, перед тем как отправиться на битву, Давосу удалось уговорить Станниса не брать с собой красную жрицу Мелисандру, а оставить её на Драконьем Камне.       На удивление, та не сильно спорила. В последнее время она стала подозрительно тиха и молчалива. Весь её религиозный запал вдруг исчез.       Самым странным было то, что она перестала называть Станниса «Азор Ахаем» и обращалась к нему только как «ваша милость».       Сам Станнис этого не заметил, не до того ему было. Но вот Сиворт заметил и нашел крайне подозрительным.       Впрочем, кто он такой чтобы лезть в это. Контрабандист, родом из Блошиного Конца, чудом ставший рыцарем и ещё большим чудом лордом.       И вот сейчас он чудом командует флагманом короля Станниса «Черная Бета» и плывет брать штурмом столицу. По правде говоря, этого «чуда» он предпочел бы избежать. У него дома его ждала жена и трое маленьких сыновей. А четверо старших сыновей были уже взрослые и поэтому сейчас плыли в составе войска Станниса. Всего у Давоса было семеро сыновей, словно по числу Семерых богов.       Но он должен забыть о Семерых.       Станнис отверг их, дал Мелисандре сжечь их статуи и принял её заморского бога. А значит Давос должен чтить выбор своего короля, несмотря на своё неверие к Владыке Света и свою преданность Семерым.       Давос в волнении потрогал висящую на шее ладанку с отрубленными фалангами.       Во время осады Штормового Предела Давос контрабандой провез в осажденный замок лодку нагруженную луком, чем спас от голодной смерти Станниса и гарнизон замка. После завершения войны Станнис пожаловал Давосу рыцарство. Поэтому его прозвали Луковым Рыцарем. Однако в качестве наказания за долгие годы контрабанды Станнис лично отрубил Давосу мясницким ножом последние фаланги пальцев на левой руке. Он сказал «Добрые дела не смывают дурных. А дурные — добрых». Давос посчитал решение справедливым и с тех пор носил отрубленные фаланги в мешочке, на удачу.       — Что, контрабандист? Твои костяшки обещают тебе удачу? — обратился к нему Станнис.       — Да, ваша милость. С тех пор как вы их отрубили. — ответил Давос.       — Это было справедливое решение. Четыре пальца за титул. Многие отдали бы руку за это.       — Я не жалуюсь, ваша милость. Благодаря этому я стал рыцарем и обеспечил будущее своей семье. — Давос почесал щеку. — Да и теперь на четыре ногтя менее чистить.       — Меньше.       — Что?       — На четыре ногтя меньше.

***

      Флот Станниса медленно приближался.       Стоя на крепостной стене, я раздавал приказы.       Здесь, у Речных ворот, были сконцентрированы все войска столицы. Включая и мою Серую Гвардию. Я знал как важно личное присутствие короля.       Мои стройбаты «стахановцев» из Блошиного Конца успешно справились с поставленной задачей. Возле ворот были возведены препятствия, а сами ворота были укреплены. Также были созданы две башенки, на противоположных берегах у входа в бухту, а между ними под водой протянута цепь.       Тирион был посвящен в план и заставил кузнецов выковать огромную цепь. Помимо этого, он смог договориться с алхимиками по поводу дикого огня.       Я приказал отобрать отряд в несколько десятков человек. Они должны были научиться стрелять из катапульт горшками с диким огнем. Тренировались они на горшках с краской. Того кто проливал хотя бы каплю, быстро заменяли на другого.       За редким исключением я решил придерживаться канонного сценария.       Поэтому когда корабли Станниса вошли в бухту, была поднята заградительная цепь, перекрывающая путь к отступлению.       Затем всё по канону. Лодочка доверху наполненная диким огнем подплыла поближе к флоту Станниса, Брон издалека пальнул горящей стрелой из лука, флот Станниса полыхнул как факел.       Не весь флот.       Уцелевшие провели высадку на сушу. Основные силы остались неподалеку, а небольшой отряд с тараном ломанулся к воротам. Падая по пути в волчьи ямы и натыкаясь на рогульки, они всё-таки добрались до ворот.       Но там их ждало несколько литров кипящего масла на головы и стрелы.       Таран был брошен возле ворот, а первый отряд штурмующих перебит из луков.       Станнис выругался и повел все силы на приступ.       Тогда ворота раскрылись и из них посыпались наши силы.       Золотыми плащами командовал глава городской стражи Джаселин Байуотер. Он был назначен мной на эту должность после расправы над Яносом Слинтом, и успешно справлялся со своими обязанностями. При нем уровень коррупции среди стражи снизился до минимума.       За ними шли солдаты Ланнистеров, которыми командовал Лансель. Серсея настояла на том, чтобы я поручил ему командование ланнистерской гвардии. Как я понял, только в таком случае они будут гарантированно верны мне.       И наконец, когда бой уже был в самом разгаре, из ворот вышла Серая Гвардия, которую в бой повел лично я.       Это было страшно, признаюсь. Я не был великим мечником. Меня могли преспокойно убить или взять в плен, тогда сражение бы закончилось само собой.       Меня мог убить случайный арбалетный болт, как это произошло с одним английским королем.       Я не был бессмертен.       Но, тем не менее, это было необходимо.       Пройти боевое крещение с моей гвардией. Чтобы они навсегда запомнили, что в первом бою они сражались бок о бок с королем.       Для повышения шанса на выживание, рядом со мной должны были быть лучшие мечники столицы. Сир Барристан Селми и Сандор Клиган.       Пёс всё еще был в ступоре после того ада что он видел. В детстве его братец сунул его лицом в камин, за то, что тот взял его игрушку. С тех пор Пёс до усрачки боялся огня.       Я опасался, что он настолько впечатлился, что решит дезертировать, как в каноне. Но пронесло. Видимо сыграло то, что я к нему относился по-дружески и с уважением. В каноне, Джоффри Пса за человека не держал и считал что верность королю это что-то само собой разумеющеюся.       Пёс пошел вместе со мной, несмотря на то, что его всего трясло от зрелища охваченной пламенем реки и от воплей сгорающих заживо людей.       Моя разношерстная гвардия и я, с боевым кличем повалили на поле боя.       С воплями «За короля!» и «За Джоффри!» мы вклинились в войско Станниса.       Я старался особо не рваться вперед, но и не прятался в тылу, оставаясь на виду у своих солдат.       Битва начинала скатываться в мясорубку.       Всюду слышались крики солдат, стоны и вопли раненых.       Вот просвистел арбалетный болт и вонзился в пузо какого-то неудачливого ополченца. Тот что-то промычал и завалился на землю.       Вот я наотмашь махнул мечом и рубанул кому-то рыцарю по лицу. Пёс сразу оттолкнул меня назад и одним ударом добил его.       — Ублюдок Джоффри здесь! — радостно закричал какой-то солдат, привлекая внимание остальных.       Тут же ему в рот попала стрела и он замолчал навечно, но его крик не остался без внимания.       Вражеская армия начала давить именно на тот участок, где был я.       Пока что мы держались, но ещё немного и мы потерпим поражение.       Положение становилось критичным, как вдруг вдали раздался топот копыт.       Я дернул голову в сторону звука и увидел приближающиеся красные и зеленые знамена.       Ну наконец-то.