ЧасПик

- Оо-бал-деть, - сообщил в пространство Ваня Сенин и сладко потянулся. – Это ж надо, присниться такому. Вот к чему игрушки до четырех утра приво…дят. В процессе потягивания Иван обнаружил, что лежит на чем-то твердом, что никак не может быть его постелью, и открыл глаза. Именно из-за открывшегося вида остаток реплики был произнесен с последующим клацаньем челюстью. - Ух ты ж ёп! – выдал Ваня, посмотрел вокруг и обреченно добавил: – Твою ж мать! На небольшой полянке, живописно поросшей синего цвета травой, были всюду разбросаны тела. Здесь будто бы произошло Мамаево Побоище*, с той лишь разницей, что участвующие не были людьми. Или были нелюдями – это уж кому как толерантность позволяет называть. Может, у них тут некультурно тыкать пальцем и говорить, к примеру, «эльф длинноухий». Может, это для них звучит как «нигер черножопый» для афроамериканца. Ваня помотал головой – что за чушь в мозги лезет? Надо сваливать отсюда, потому как все, наверняка при жизни толерантные и воспитанные, трупы начали шевелиться. Некоторые – по частям. Весьма изящная женская ручка, например, встала и абсолютно самостоятельно пошла по направлению к Ване, раскачивая обрубком кисти. У бедного русского студента поднялись волосы на затылке. Он уже открыл рот, чтобы выматериться, но его кто-то опередил. Сначала лесную синюю тишь прорезал переходящий в ультразвук женский вопль, потом матерные многоэтажные причитания. На чистейшем русском. У Вани аж на сердце потеплело. Он не один в этом мире, полном нечеловеческих жмуриков. Вот она – настоящая русская девушка, наверняка красивая и крутая – а как же без этого? Эвон, какие маты гнет – заслушаешься. Ванька всегда был неисправимым оптимистом, однако даже его хваленный оптимизм не выдержал, когда в ближайших кустах он нашел не русскую девушку, а волосатого монстра. Матерящегося по-русски и, кажется, ревущего в три ручья. - Чего уставился, панк ушастый?! Па-ашёл нахуй отседова! Монстр обернулся, и оказалось, что это девушка. Вполне миловидная, если не брать во внимание короткую рыжеватую шерсть на лице и теле. Так же к облику прилагались большие звериные уши – то ли лисьи, то ли кошачьи; хвост, который уныло свешивался через ремень приспущенных джинсов и когти на руках. Уши были расположены по бокам головы, как у нормальных людей; хвост начинался от копчика. В остальном девушка была вполне антропоморфной, симпатичной и… странно знакомой. - Э-э-э… - выдал Ваня и застопорился на полу-мысли. Ну как, спрашивается, можно поинтересоваться у сидящего на синей полянке женского варианта йети: «А не встречались ли мы раньше»? - Блин, а вроде же не употреблял никогда, - буркнул себе под нос Ванька. - Ты! – в него уперся рыжий пушистый палец с когтем на конце. – Я тебя знаю. Бли-ин, ты почти не изменился. - Что значит, не изменился? – Ваня тупил, как комп калькуляторного года выпуска. Ну не помнил он никаких волосатых барышень. Нет, были, конечно, и с усиками, и с подшерстком на пузе, но чтоб так капитально заросшие, рыжие… Стоп! Рыжие. В Ванином мозгу что-то звонко щелкнуло и выдало список всех знакомых рыжих особей женского пола. Но ни у кого не было таких ехидных зеленых глаз, такой забавной короткой стрижки… Щелк! Ни у кого, кроме той девушки из автобуса, к которой бабка прицепилась. Дальше мозг заработал с бешеной скоростью и уже в следующий миг Ваня лихорадочно ощупывал свое лицо. - Уши, - меланхолично подсказала девушка, - и прическа. Закурить не найдется? Рыжая перестала истерить, грустно вздохнула и взяла из кинутой на землю пачки сигарету. Но Ваня на нее уже не обращал внимания – его заботил собственный облик. Он схватил себя за уши. Они были длинные – размером с ладонь, хрящеватые и, слава-всем-богам, лысые. Последний аспект почему-то наиболее обрадовал Ваню. С длинными, варкрафтовскими ушами жить, наверное, не так уж плохо. Гораздо хуже быть мечтой зоофила – угораздило же девчонку. - Вижу, не сильно расстроен, - девушка, морщась от дыма, очередной раз затянулась. – А причесон у тебя теперь модный: ярко зеленый ирокез, стоит прямо и ровно, как кустик озимых. По остальной черепушке растительность даже не пробивалась, только пучок сверху. - А шерсть тебя молодит, - ляпнул, не подумав, Ваня. Девушка невозмутимо подняла кверху средний палец. - В общем, вижу, ты въехал в ситуацию. Надо остальным помочь, чтобы паники не было. Поздно: паника уже была. Кто-то кричал, кто-то матерился. Какая-то, не поддающаяся идентификации, тушка носилась с бешеной скоростью по полянке; лежала, свернувшись в клубочек, зеленоватого цвета девушка. Некоторые с растерянностью, испугом, удивлением озирались вокруг, и только один человек стоял, подняв к небу руки, и широко улыбался. Вот именно к нему и отправился Ваня, расценив как самого неадекватного. - Кхм, чувак! – парень был настолько высокого роста, что приходилось задирать голову (это при Ванькиных-то 187!). – Чува-а-а-ак, ау! Земля вызывает. - А? – каланча глянул вниз. - Гы, крутой причесон. Хош косячок, не? О, Господи! Ванька оторопел. Оказывается, наркоманы все же ездят в общественном транспорте – та бабулька была права. (Кстати, а что с бабулькой?) Высокий парень с длинными сальными волосами был похож на типичного хиппи 60-х годов. Даже улыбка и выражение глаз были как на картинке в инете – добрые, укуреные и всепонимающие. Мама-родная! - Ну что ты на меня так смотришь? Глюку не положено удивляться. - Эм… Я глюк? - Ну а кто? Таких нефоров* у нас нет, уж я бы знал. И костюмов таких нет: вон, в кустах, типичная йети. Значит меня догнало от вчерашних грибов. Очередная волна трипа*, только и всего, скоро отпустит. - Угу… Только не бей никого, хорошо? Ваня в офигении отошел от странного молодого человека. Если он предпочитает думать, что бредит – пусть так думает. К нему можно вернуться позже. Иван решил сменить тактику и теперь подходил к самым адекватным. Объяснял все в двух словах: «Такая хрень: мы провалились в другой мир и изменились внешне. Все здесь находящиеся ехали в автобусе 42 маршрута». «Бред!» - говорили одни; «Не может такого быть» - сообщали другие. Кто-то просто молчал, кто-то матерился и спрашивал где тут скрытые камеры. Один мужик полез в драку, но подошедшая сзади пушистая девушка успокоила его ударом палки по черепушке. - Спасибо, - Ваня подхватил тело и аккуратно уложил его на синей травке, - а как тебя хоть зовут-то? - Соня я, - девушка яростно поскребла за ухом, поддернула сползающие штаны и продолжила, - народ потихоньку очухивается, некоторые помогают другим. Дай Бог, скоро и самые буйные оклемаются. - Да уж… А чего ты с палкой? - Потому что, - Соня на глазах начинала звереть, - если еще,.. хоть одна тварь… назовет меня йети – огребет по роже! Тут и более страшные уроды есть, а они все на меня вылупляются! - Вау, какая фурька кавайная! Пушистая-а-а! Сонька в прыжке развернулась, словила сползающие штаны и, не глядя, сверху-вниз двинула палкой. Палка наткнулась на что-то твердое, и раздался пластмассовый «хрусть». Мелкий мальчонка парировал удар своим тубусом, и продолжил с восхищением рассматривать Соню. - Вы простите, если обидел. Мне просто очень нравятся фурри, а вы такая кавайная! Милая, в смысле. – Малец улыбнулся, от чего кожа на его лице разошлась к самым ушам, обнажив ряд острых треугольных зубов. - Ох, - Соня отступила на шаг в сторону и опять поддернула вверх джинсы. - Что? – мальчишка вернул рот обратно к человеческой форме, и непонимающе уставился на Соню с Иваном. – И, кстати, где это я? - Эмм… Ты помнишь, как ехал в автобусе 42 маршрута и попал в аварию? - Ну да. Так я умер и попал в другой мир? - Думаю, не совсем так. Всех пассажиров перенесло в… эмм… другое измерение. И все изменились внешне. Почему – не знаю. - О-о-о, - задумчиво протянул школьник и внимательно всмотрелся в Сонино лицо. – Похоже на то. Вы со мной рядом стояли, только в виде человека. Прикольно мутировали, мне нравится! – пацан опять улыбнулся. Ваню Сенина передернуло от этой улыбки – так, наверное, мог бы улыбаться аллигатор или пиранья. Ну, по крайней мере, этот карманный кайман настроен к ним дружелюбно. - Ой, я, наверное, тоже изменился, - он осмотрел свое тело, ощупал лицо, дернул за небольшую челку. – Блин, все как было. Ксо-о!* - Эм, во рту стало чуть больше зубов и лыба растягивается по самые уши, - подсказал Ваня расстроенному подростку. - Да? – парень приоткрыл рот, обнажив еще один ряд зубов, и принялся ощупывать приобретение пальцами. – Шугой!* Ай! Ощупывая собственные зубы, школьник поранил палец и, недолго думая, принялся зализывать ранку. Через пару секунд он с силой вгрызся в собственную руку и принялся с ворчанием лизать кровь. - Бля, - Ваня рванул к нему, - что делае… Сенин оборвал фразу на полуслове: подросток поднял голову и зашипел, демонстрируя весь набор окровавленных зубов, подернутые наркотической дымкой желтые глаза с узким горизонтальным зрачком и широкий раздвоенный на конце язык. Видя, что Ваня остолбенел, снова принялся слизывать кровь со своей руки. - Ниху-ясе! – Иван выругался и искоса глянул на Соню. Она была поражена и испугана не меньше. Надо что-то делать, иначе эта тварь или себя сожрет, или окружающих – второе вероятнее. Но, как же страшно подойти! - Эй, пацан! - Фшшшш!!! Хннн… - Кхем. Ты же человек, выплюнь гадость. Хочешь, мы тебе мяса поджарим? – Ваня понятия не имел, где они найдут сейчас мяса, но малого надо было отвлечь. - Шша-а-а-а!!! Агррр-ашш! - Бля, - пискнула со своего бока Соня. - Я не смогу к нему подойти, он и на меня смотрит. А еще он, наверное, помнит, как я его палкой пыталась огреть. - Шшрррр… - зубастый монстр быстро облизал свою руку, не спуская глаз с людей. Облизнулся длинным языком. - Писец нам, – просипел Ваня, – если двинемся, он кинется. Мощная оплеуха сбила обезумившего подростка с ног, тут же подскочившая Соня добавила ему палкой по голове. Школьник затих. - Перевязать бы его надо… - Может, лучше пристрелить? – Соня тяжело дышала и крепко сжимала в одной руке палку, в другой – сползающие джинсы. Ванька и сам был до чертиков напуган, однако на такие радикальные меры не пошел бы. - Это не трип. - А? - Говорю, не глючит меня, – длинноволосый хиппи потирал ушибленную о голову подростка руку. – Мы действительно в заднице. *Мамаево Побоище - фразеологизм, означает последствия от ожесточенной драки «все-против-всех». В истории Мамаево побоище (Куликовская Битва) – сражение между русскими и ордынцами. Татарам вломили капитально, но и наших много полегло. Подробнее читайте в Википедии. * Нефор – неформал. * Трип – состояние наркотического опьянения от галлюциногенов; часто проходит волнами, с небольшими (несколько секунд, минуты) перерывами. * Ксо (яп.) – восклицание вроде нашего «Черт!» * Шугой (искаженное «Сугой!», яп) – восклицание «Круто!». Первая буква заменена на «ш», т.к. у парня пальцы во рту.