ЧасПик

- Ну-с, и что мы будем делать? – задал животрепещущий вопрос Ваня. Мир в ответ только пожал плечами. Они сидели рядышком на траве, даже не пытаясь подойти к чуду советского автопрома; УАЗ-ик мирно пасся невдалеке. На всякие подначки вроде ласкового «Куть-куть-куть!» Мирослава и «Смотри-какая-у-меня вкусная-веточка» Ивана, он не реагировал. Предложение разозлить автобус и убегать от него до самого лагеря было отметено как неоправданно-опасное. Тем более, что никто не хотел выступать в роли приманки, а УАЗ-ик выглядел на редкость меланхоличным и на вражеские провокации не поддающимся. Идеи иссякли, вместе с ним и воодушевление. - Нет, ну надо же что-то делать! – вспылил Ваня. – Мы тут уже полчаса сидим, а я с утра нижрамши! - Укуси его за шину, - предложил Мир, пожевывая какой-то стебелек. - Если оно питается травой, авось и резина превратилась в мясо. - Сам кусай. Он меня задавит. Или забодает… И вообще! Какого хрена! – Ваня встал, отряхнул колени и отправился в сторону лагеря, - найдем водителя, это его тварь – пусть сам с ней и разбирается. А лагерь за время их отсутствия преобразился. Под сенью голубых деревьев на краю поляны устроили лазарет, где среди десятка пострадавших хлопотали врачи. Чуть поодаль в эмалированном ведре варилась душистая похлебка, около костра о чем-то горячо спорили две матроны разбойничьего вида: одна размахивала внушительным тесаком, вторая – палкой сырокопченой колбасы. Небольшая компания разбирала сваленные в кучу сумки: женщины сортировали припасы, мужчины тягали что потяжелее. Молодежь носила охапки лапника и хвороста из перелеска, где раздавался мерный стук топора. (Вот любопытно, кто вез в автобусе в час пик топор?!) Некоторая часть людей отсутствовала – видимо снарядили развед. отряды на небольшое расстояние. В общем, синяя полянка уже выглядела в меру загаженной и в средней степени обжитой. Если не брать во внимание цвет флоры и общую потрепанность людей, то можно решить, что компания разновозрастных ролевиков выбралась на шашлыки. Очень странных и очень правдоподобно загримированных ролевиков. Соня и четырехрукий мужик обнаружились в лазарете, где в шесть рук пытались прикрутить нечто визжащее и плюющееся огнем к дереву. На рыжей шерсти девушки были видны дымящиеся подпалины, а мужчина трехэтажно матерился и путался в руках. Вообще весь лазарет походил на помесь военного лагеря и дурдома для буйных помешанных. На несвежих тряпках – а когда и просто на траве – лежали и стонали существа с повреждениями разной степени; к ближайшим деревьям были прикручены 2 рычащих и беснующихся, так же к дереву был привязан крокодилоподобный паренек, который все еще был без сознания. Соня не выдержала и двинула палкой визжащее существо, ее напарник быстро прикрутил обмякшее тело к дереву – лицом к стволу, чтобы огнем не плевалось. Ребята тяжело выдохнули и повалились на землю. - Драсьте еще раз. Мы с новостями. Приподнявшись на локтях нижних рук, мужчина потер лицо ладонями верхних. - И? - Эмм… - Владимир Палыч, - подсказала Соня. - Эмм… Владимир Павлович, мы нашли автобус, но транспортировать его сюда не смогли. - Что, поломан? Неудивительно… - Никак нет, - по-военному четко отрапортовал Мир, - туда, думаю, нужен водитель. - А вы… - А что мы? – влез Иван, - тот автобус ожил и сейчас напоминает корову-киборга. Эта тварь жрет траву и с нами идти отказывается! Удивление на лицах собеседников почти не было – за сегодня они, видимо, уже устали удивляться – человек ко всему привыкает. - Это, увы, невозможно, - сказала подошедшая сзади врач, - водитель сейчас находится без сознания, и привести в чувство мы его не можем. Также нам, увы, не под силу диагностировать его недуг. Хотя тут вообще ничего диагностике не поддается. Последнюю реплику она пробурчала себе под нос. Патологоанатом выглядела уставшей, фиолетовые крапинки у нее на висках потускнели, расползлись в очертаниях, и походили на старые кровоподтеки. - Ну, - Сонин оптимизм был до отвратного наигран, - может утром очнется и разберется со своим автобусом. - Может быть, может быть… - доктор рассеяно покачала головой. Мир и Ваня переглянулись. - Что это с ней? Нас всего-то часа полтора не было, а все как тряпки выжаты. - Полтора часа?! – Соня широко распахнула глаза. –Да вы часа 4 не пойми-где шлялись! - Как это? Может тебе показалось? - Ничего мне не показалось. Вы выходили за пределы синего леса? - Ну? - Баранки гну! Там время по-другому течет. У нас один только вышел на 5 минут, а не было его фиг знает сколько. - Ладно, - Павлович вздохнул, - идите за пайком и устраивайтесь на ночь. Перед сном будет собрание, установим ночную вахту. Давайте, поторапливайтесь. Иван с Миром пожали плечами и дружно двинули к костру, где толстые матроны уже разливали свое варево по пластиковым посудинам. С голодухи похлебка показалась ребятам необычайно вкусной, а тетки – милыми и добрыми. Возможно, на привлекательность работниц импровизированного общепита повлияло наличие щедрой добавки, и последующее совместное распитие чаев с контрабандной булочкой. Как бы там ни было, к месту всеобщего сбора Ваня и Мирослав подошли сытые и разомлевшие, заручившиеся поддержкой местных королев очага, что было стратегически важно. Роль негласного лидера в небольшом поселении взял на себя четырехрукий Палыч. В первую очередь он устроил перепись всех уцелевших после аварии, отмечая в толстой тетради стандартные ФИО, год и дату рождения, прописку, образование, места работы. Далее шли описание внешности (за неимением портретиста) и перечень произошедших изменений. Регистрация происходила до позднего вечера в такой последовательности: старик и дети, женщины, мужчины и парни старше 16-ти лет (те, кто младше, причислялись к детям). Когда перепись закончилась, у костра осталось все мужское и большая часть женского населения. Старики, два малыша младшего детсадовского возраста и их матери отправились спать, тяжелораненые остались в полевом госпитале. Вездесущих подростков 12-ти, 15-ти и 10-ти лет, а также нескольких бойких стариков также не удалось прогнать, потому на собрании присутствовал почти весь лагерь. Палыч сразу начал с отчетов, и в первую очередь отчитался сам. - На данный момент в лагере 49 человек, включая детей. Из них 7 – люди преклонного возраста, двое малышей, три подростка и 6 человек в лазарете: 4 буйных, один тяжелораненый и еще один в глубокой коме. Итого, дееспособного населения – 31 человек. Мужчин всего 14, и из этих четырнадцати человек нам надо выделить на охрану лагеря, постройку и добычу продовольствия. Женская помощь в этих сферах принимается исключительно на добровольных началах и в пределах разумного. Я прошу вас подумать на эту тему и высказать свои пожелания. А сейчас слово передается врачам. Из толпы вышел мужчина с третьим глазом, устало потер лицо и доложил ситуацию: - Из всех обратившихся к нам за медпомощью большинство имеет незначительные повреждения и слабые расстройства психического характера, которые сойдут на «нет» вместе со стрессовой ситуацией. Гораздо большие опасения вызывают пребывающий в коме водитель и люди, чьи мутации привели к серьезным психическим проблемам: в том числе, к немотивированной агрессивности и к состоянию тяжелой депрессии. - Та щаз у всех депрессия! – выкрикнул кто-то из толпы. - Нет. Эта девушка не реагирует ни на какие раздражители, отказывается от приемов пищи. Мы не знаем, чем ей можно помочь, но надеемся в скором времени найти решение проблемы. После медиков в круг выступили поварихи и серый (по цвету физиономии) плюгавенький мужичонка, как оказалось - завхоз. - Продуктов хватит только на завтрак. Маришечка и Танюшечка обещали экономить, но нас слишком много, чтобы наестся тем, что есть. Славик говорил, что сможет найти съедобные корешки и травы, но этим сыт не будешь, – он грустно потупился и шмыгнул большим картошкообразным носом. Люди испуганно зашушукались, кто-то из баб начал причитать, но на нее шикнули, и причитания смолкли. - Завтра пораньше все, кто хоть как то смыслит в растениях, отправятся на промысел, – перебил шум Палыч. Народ притих, слушая, – выходите в семь, каждая группа комплектуется сборщиком и охранником, далеко от лагеря не отходите, при малейшей опасности возвращаетесь. Раненые герои нам не нужны – пожалейте медиков. Далее… - Во, как говорит, - толкнул Ваню в бок Мирослав и шепотом добавил – может, он раньше военным был? - Меня больше интересует, какой-такой Славик у нас объявился, знаток съедобных растений. А? – не хуже зубастого мальчишки прошипел Ваня. - Ну, согласился я помочь кухаркам, и что? - Да то, что ты нарик, блин! Ты, небось, кроме дурь-травы и чудо-грибов ничего и не знаешь! Какой человек, в здравом уме, будет есть твои растения?! - Я, между прочим, магистратуру кончал на биофаке. Диплом писал по фитонцидным растениям*. Мне даже предлагали остаться преподавать! - И чего не остался? – с ехидцей поинтересовался Иван - Потому что! Не улыбает мне взятки брать. А без этого свои же съедят. Мир не на шутку обиделся, даже отодвинулся от Ивана на другой конец бревна. Павлович тем временем продолжал: - Ловушки на дичь мы установим в зеленом лесу, потому, что в синем даже мухи не летают. На должность егеря и охотника будет выделено только 2 человека. В их обязанности войдет проверять ловушки по всему периметру. На крупную дичь мы, пока что, охотиться не можем, однако ловушки и собирательство помогут прокормиться, первое время. Остальные жители останутся обживать и охранять стоянку. Вопросы? - Как долго мы тут задержимся? - Это неизвестно. Я думал отправить отряд добровольцев – человек пять-шесть – в глубокую разведку. Вполне возможно, что этот мир обитаем, и неплохо было бы наладить связь с аборигенами. Нас, рано или поздно, найдут, и разузнать про это мир и его обитателей будет не лишним. Подумайте о предложенных вакансиях. Завтра в шесть подъем и в половину седьмого мне надо видеть как минимум 5 пар собирателей и два егеря. В противном случае мы все останемся без обеда. Далее шли вопросы, переговоры, объяснения. Народ разбился на группки, о чем-то горячо спорили, обсуждали. Ваня смотрел на их оживленный лагерь и думал, насколько общая беда сближает людей и как быстро человеческая природа адаптируется к стрессовой ситуации. А так же о том, что надо извинится перед Миром. Однако, когда он подошел, Мирослав заговорил с ним первым, как будто ничего и не было. - Слушай, ты что думаешь насчет завтрашних походов? В егеря не надумал? - Не,.. я бы лучше с тобой за растениями пошел. Если ты не против, конечно. Вроде нормально общаемся. - Хорошо, - Мир ядовито усмехнулся, - будешь следить, чтобы я не накормил нашу деревню галлюциногенными грибами. - Блин, ну прости. - Прощаю, - Мирослав заржал и хлопнул Ваню по плечу, - забыли. Ближе к полночи все разбрелись по охапкам лапника и сделанным на скорую руку шалашам. Завтра попаденцам предстоял сложный день. * Фитонцидные растения - растения, в которых содержатся биологически активные вещества, влияющие на рост, жизнедеятельность и развитие для большинства живого.