ЧасПик

Забытье Сенина продлилось недолго, мягко перетекая в очередной странный сон. Действие этого сна тоже происходило в привычном для землянина мире, на рынке большого города. На железных крючьях висела, мерно покачиваясь, голова. Мертвые глаза с печальным фатализмом взирали на окружающих, однако люди Голову упорно игнорировали. Может, виной тому был ценник, прилепленный на большой нос, или кружащие вокруг мухи – неизвестно. Однако покупатели равнодушно проходили мимо. В принципе, Голову это и не расстраивало – сложно обидеть труп. В мясном отделе крытого рынка толпился народ. Мерно, как трансформаторная будка, гудели покупатели; где-то стучал о стол для разделки мяса топор; продавцы, перекрикивая друг друга, расхваливали свой товар. Жужжали мухи, с другого конца базара брехала дворняжка. Пахло кровью, потом и, совсем чуть-чуть, - падалью. От бомжа в закутке разило сивухой, мочой и псиной. Типичные звуки-запахи подобных мест. - Ма-ам, давай возьмем коровку домой! – Мальчик лет пяти дергал широкую юбку своей родительницы. – Ну ма-а-ам! - Гоша, я тебе плюшевую коровку подарю. Отстань. - Нет, я хочу эту. Ей тут грустно, никто не обращает на нее внимания. Малыш, донимающий мать, надул губы и снова взглянул на коровью голову. - Гоша, не мели чепухи. Это просто мясо, ему не может быть скучно. – Мать нервно дернула малыша за руку, и продолжила прерванный спор с толстой чернявой торговкой. Продавщица пыталась доказать, что свинина, разложенная на ее прилавке, еще вчера задорно хрюкала и перебирала молодыми ратыцями «вон они – хоро-о-ошие такие, толстенькие!» по утоптанной земле свинарника. Однако ратыци принадлежали явно не молодым поросятам, а само мясо давно обветрилось и потеряло товарный вид. Женщина, возмущенная наглостью торговки, пыталась воззвать к ее совести. Малыш скучал. - Эти ножки по земле топали? - Да, малыш, – торговка решила изменить тактику и повлиять на строптивую покупательницу через ребенка. - Так? - Гоша, не вмешивайся, когда взрослые разговаривают, - мать наклонилась к малышу. Со стороны прилавка послышался грохот. Это незадачливая продавщица потеряла сознание, когда свиные ножки поднялись с прилавка и, вышагивая ровным строем, двинулись на нее. Мать ребенка перевела взгляд на прилавок, но странные конечности мирно лежали рядком. Правда, слегка правее, но никто на это не обратил внимание. Мамаша удивилась, буркнула сквозь зубы что-то вроде «тьфу, припадочная!» и «лучше в супермаркете куплю», после чего повела вновь глазеющего на коровью голову сына в сторону выхода. Малыш не упирался, не капризничал. Помахал ручкой чему-то, видимому лишь ему и пошел вслед за матерью. Тихое «Му-у» потерялось в шуме крытого рынка. Это же «му-у-у» мягко вывело Сенина из состояния сна. Он находился в просторном кабинете с мягким ворсистым ковром на полу, большим полированным столом и парой кресел. В одном из них полулежал Сенин, в другом – напротив – сидел благообразный мужик от которого за версту несло всевозможными тайнами, что совершенно не вязалось с бюрократической обстановкой кабинета. Мужик был сед, ушаст и клыкаст, что наглядно продемонстрировал, улыбнувшись проснувшемуся Ване. Глядя в ничего не выражающие черные глаза этого существа, Сенин решил не дергаться. Мило (как он надеялся) улыбнулся, брякнул «драсьте!» и, стараясь не делать лишних телодвижений, аккуратно оглянулся. В кабинете, кроме него и ушасто-клыкастого нелюдя был ребенок лет 10. Самый обыкновенный человеческий мальчишка в просторном комбинезоне с множеством карманов. Малыш улыбнулся и заговорщицки подмигнул Ване. Рассудив, что при ребенке его убивать не будут, Сенин выжидающе уставился на нелюдя. Беседа не вязалась. Существо в кресле и ребенок пытливо рассматривали землянина, при этом не проронили ни слова. Ваня, в свою очередь, рассматривал их. Эта картинка быстро наскучила, и Сенин принялся оглядывать убранство кабинета. Когда его взгляд остановился на покрытой резным узором черепушке какого-то рогатого животного, малыш в своем углу хихикнул и череп подмигнул землянину: костяная глазница на миг сощурилась, сводя на нет все законы физики и анатомии животных. - Ой, блин! Ребенок жизнерадостно расхохотался. Нелюдь улыбнулся, аккуратно разместил когтистые руки поверх стопочки бумаг и обратился к Сенину: - Мы рады приветствовать тебя в нашем городе, ам-нрам-брам-фьии! - Чё? – Сенин невежливо вытаращился на ушастого. Он сам не понял, что вызвало такую реакцию – то ли владение собеседника русским языком, то ли набор звуков в конце приветствия. Малой прыснул со смеху, нелюдь наградил его осуждающим взглядом, что вызвало новую волну хохота. Сенин расслабился – убивать его эти веселые товарищи не будут точно. Вот он – долгожданный контакт с иномирянами. - Кхем. Я рад видеть в своем кабинете выскочку… Ммм… Выходца из другого мира, отмеченного божественным запахом. Ваня догадался, что под «божественным запахом» нелюдь имеет в виду отголоски силы, которую неизвестный демиург вбухал в землян, но все равно смутился. Около двух месяцев в походе без возможности нормально помыться – тот еще душок будет. Сенин покрепче вжался в кресло, стараясь даже не дышать в сторону хозяина кабинета. Нелюдь заметил Ванины попытки отодвинуться и вопросительно приподнял бровь. Малой, задыхаясь от хохота, что-то прощебетал на непонятном языке. - Не волнуйтесь, после собеседования мы рады видеть всю вашу отважную группу в городских купальнях. «Трындец! Стыдно-то как! Чувствую себя бомжом на милости олигарха» - пронеслось в голове Сенина, однако эти мысли вскоре уступили место одной, тревожной: «где ребята?» Ребенок снова разразился непонятной тирадой и нелюдь поспешил успокоить Ваню: - Ваши друзья продолжают спать там, где вы их оставили. Они не проснутся, пока не будет принято окончательное решение. До Сенина запоздало дошла мысль, что его мысли считываются. А следом другая: «все не так радужно как казалось; мы, по сути, в заложниках у этих существ». - Не нужно драматизировать. Вашим людям ничего не будет – они не видели ни нас, ни нашего города. Лишние смерти ни к чему. «А вот меня они грохнут не задумываясь» - пронеслось в голове у Сенина. Нелюдь понимающе улыбнулся человеку. - Вы готовы выслушать наше предложение? - Я весь внимание. Хозяин кабинета рассказал Сенину что мир, в котором они живут, один из множества, созданных высшей волей неких полу-мифических существ, обладающих невероятной способностью – рождение реальностей. Однако с творцом их реальности, видимо, что-то случилось, и мир осыпается как замок из песка. Впервые это стало заметно пять сезонов тому назад – тогда время остановилось. Все замерло в вечной весне. Сезоны отсчитывались по наитию, а природа оставалась неизменной. Ни люди, ни другие разумные не обратили на это должного внимания, разве что поблагодарили Творца за неизменную весну. Дальше – хуже. Сначала перестали рождаться дети у наиболее долгоживущих рас, потом – даже у хорнов, для которых 40 лет считалось глубокой старостью. После этого прекратили размножаться некоторые животные. Именно тогда разумные существа этого мира подняли тревогу. Лучшие умы бились над этой проблемой, когда появилась другая беда – Марь. Она пришла с запада, день за днем пожирая территории. Белесая пелена, что стелилась по земле, как будто растворяла в себе все, что встречалось на ее пути. Она шипела и урчала, оставляя после себя стену, которая состояла из ничего. Леса и луга, города и деревни – все растворялось в этом зыбком не-пространстве. От аномалии бежали люди, прихватив только самое ценное. Спасались, в надежде укрыться на землях са-арнов (таковым было самоназвание расы ушастых, представитель которой сидел перед Сениным). - Полтора сезона назад, - с улыбкой в голосе рассказывал Ванин визави, - к нам пришла делегация послов от этих существ, единственной сильной стороной которых была их численность. Они явились в королевскую резиденцию и, забыв все обиды и угрозы, начали молить о защите. Я там был. Я видел, как эти смертельно напуганные существа пытались сохранить остатки своей смешной и ничтожной гордости. Как они упали на колени, когда Монарх им отказал… Ушастый получал видимое удовольствие от этих воспоминаний. - Как бы то ни было, мы взяли их под свою опеку и совместно с лучшими магами людей воздвигли горный хребет, который остановил продвижение Мари на обитаемые земли. Правда, все человеческие маги погибли, но это небольшая цена за жизнь их расы. «Вот гады», - промелькнуло в голове Сенина – «наверняка приложили к гибели волшебников свою когтистую лапу». - Так и есть, - улыбнулся ушастый. – Сам посуди: зачем нам, пусть даже гипотетическая, угроза от живущих на наших землях существ? С исчезновением сильнейших, люди стали полностью зависимы от нас. У них сохраняется видимость автономной республики, даже есть свой царек. Но если этому царьку придет в голову блажь о расширении владений, она так и останется ничего не стоящей блажью. Ваня усилием воли отсек все мысли по этой теме, а представитель расы са-арнов продолжил свой рассказ, не вдаваясь в политические подробности. С его слов выходило, что, несмотря на магически созданный горный хребет, Марь продолжала надвигаться. Она подтачивала преграду, норовила обойти ее с другой стороны. Из Мари по ту сторону хребта начали появляться кровожадные твари. Они проходили через защитный барьер и нападали на все живое. Нечисть могла принимать какие угодно формы, и первое время уничтожала целые деревни. Это грозило бы очередной катастрофой, но мутанты исчезали по истечении 6 часов – растворялись в воздухе как недоброе видение. Силами людей были созданы специальные отряды; ушастые поставили сигнальные арки и создали оружие, губительное для нечисти. Однако основная проблема не была решена и мир все равно распадался. Много отрядов, состоящих из существ разных рас, с разными способностями и всевозможными артефактами были отправлены в эпицентр мира – местный Олимп – однако все они пропали без вести. Надежа оставалась на тех, кто отмечен божественной силой, но последний из них – ребенок возрастом в восемь сезонов не смог бы пережить такое путешествие. Появление группы существ, обладающих подобными свойствами, могло спасти положение. Именно поэтому ушастый предлагает отряду Сенина выступить в роли спасителей мира. «Ага, тем более, что чужеземцев не жалко, если сгинут как предыдущие отряды.» Нелюдь ухмыльнулся: - И поэтому тоже. Этот ребенок нам нужен – он последняя надежда умирающего мира, последняя инстанция. В кабинете повисла долгая пауза, потом представитель расы са-арнов вздохнул и сообщил задумавшемуся Ване: - Как бы то ни было, наши аналитики считают, что этот поход для вашей группы имеет все шансы быть успешным. Мы, в свою очередь, возьмем под опеку остальных, кого коснулось божественное дыхание. Не стоит удивляться, жрецы Творца точно указали, что подобных тебе – сорок девять сердец, и прибыли вы в одночасье, в одном месте. Сенин был неприятно удивлен осведомленностью ушастых. Предложение было заманчивым, однако стоило ли отдавать соотечественников на попечение этим акулам от политики? Не окажутся ли земляне в такой же ситуации, что и попросившие прибежище люди этого мира? - Мы не желаем вам зла. Я открыл перед тобой все карты, что, согласись, было бы неразумно, желай моя раса играть втемную. Более того – для наших жрецов не составило бы труда выяснить, где вы остановились, и, желай мы вашей смерти, вырезать подчистую всех, отмеченных Творцом. «Давит, зараза» - мелькнуло в голове у Вани. Помня о считываемости своих мыслей, он вскинул голову на собеседника, но никаких эмоций на его лице не увидел. - Вы нам нужны, - весомо заключил не-человек, - а мы нужны вам. Решай. Сенин запустил руки в свою шевелюру, прикусил губу, нахмурился. Мысли в голове разбегались, как тараканы от света; все «за» и «против» спутались в несвязную мешанину образов. - Я… Я не могу ответить вам. Не могу сам решать судьбу стольких человек. Мне надо посоветоваться. - Ты же понимаешь, что в случае отказа нам придется ликвидировать всех, кто осведомлен в данном вопросе? - Да. Надеюсь, ребята меня простят. - Тебя переправят к вашему отряду. На размышление вам дается три часа, за это время вас никто не побеспокоит. Попытка побега будет расцениваться как отказ от предложенной вам работы и сигнал к ликвидации. Согласен с условиями? - Да.