Здравствуй, новая жизнь!

      После того, как мы проводили Дино, мы с парнями решили собрать всех и в выходные сходить на пикник, а перед этим всё подробно распланировать. Мы с ребятами решили, что можно позвать обоих Сасагав и Курокаву. Хару мы тоже хотели позвать, но она сказала, что они с родителями уезжают куда-то ненадолго. Ну, а Хана сказала, что подобное не для нее.       Ну и вот мы сидим на обеденном перерыве, как обычно на крыше. Сидим: Я, Хаято, Такеши, Риохей и Киоко. — Ну что? Куда поедем? Что брать будем? — спросила я, откинув косичку на спину и заворачивая свой, уже пустой, ланч-бокс в платок. — Может, в горы? А с собой можно будет взять помимо еды ещё мяч, чтобы можно было поиграть, — предложила Киоко. — Хм, неплохая идея. Можно будет и тебе там устроить полосу препятствий, — обратился ко мне, как всегда, вдруг откуда не возьмись, Реборн. — Может, хватит уже так внезапно появляться? — со вздохом спросила я. — Чаос, — поприветствовал он всех. — Привет, малыш. Ребят, а может на велосипедах поедем в горы? — предложил Ямамото, как всегда улыбаясь. — Эммм, на велосипеде… — меня немного смутило это заявление, ибо я не умею ездить на нем… (А: Да, я не умею кататься на велосипеде в своем возрасте… Ну и что?) — Что-то не так, Десятая? — забеспокоился Гокудера. — Да не… Просто, здесь такое дело… — начала мяться я и почти шепотом, покраснев и опустив голову от стыда, сказала. — Я не умею кататься на велосипеде… — Так вот в чем дело. Десятая, не беспокойся, я сделаю так, что ты сможешь кататься на велосипеде! — воодушевился Хаято со странным блеском в глазах, внезапно надел очки, и неизвестно откуда появилась переносная доска на крыше, и уже с серьезным тоном продолжил, — пожалуйста, слушайте внимательно, Десятая. Ключ к правильному катанию, это ритм и равномерность педалирования. Если человек едет в рваном ритме, то выматывается еще быстрее, чем даже если он едет не в своем темпе… «Точно, он же теоретик хренов…» — с дергающимся глазом думала я, слушая его и смотря на то, что он нарисовал на доске. — А я думаю, она научится быстрее, если просто попрактикуется, — прервал Ямамото «урок» Гокудеры. На что я только благодарно улыбнулась ему. — Без понимания того, как это работает, никто не сможет сделать то, что должен! — начиная спор, наехал на него будущий Ураган. — А я думаю, что нужно просто посадить Тсуну-тян на велосипед и толкнуть её с горы по наклонной, — внезапно сказала Киоко. Я посмотрела на неё, широко открыв глаза. Что-что, а вот от неё я такого не ожидала. — Ну это все-таки немного не то, — ответил Такеши, улыбаясь, расставив руки в боки. — Так! Всё! Успокойтесь! Давайте опробуем метод Такеши с практикой, у нас время ещё есть. Основы, к тому же, ты уже рассказал, Хаято. Ну, а в горах я попрактикуюсь как раз на выходных, когда поедем, — успокоила я всех. — Хорошо! — ответили они хором.       Мы спустились в школьный двор, там стоял велосипед Ямамото. Самый обыкновенный велосипед синего цвета. И, отойдя в более спокойное место, где нас не увидели бы, мы начали моё обучение. — Ну, садись! — весело сказал будущий хранитель, похлопывая по сидушке.       Ну я и подошла и, взяв за руль велосипед, села на него, перекинув одну ногу через велик и держа их обе на земле. — Ну, а теперь попробуй поехать. «Эх, с Богом», — подумала я, мысленно перекрестясь и поставив ноги на педали, попыталась поехать. У меня это в принципе получилось, но я начала заваливаться. — ВААЙ, МАМА! — вскрикнула я и резко поставила ноги на землю и со вздохом, грустно продолжила, — эх, и всё-таки, мне кажется, что велосипед это не моё… «Вспоминая то время, когда я пыталась научиться ездить… Видимо, это реально не моё». — А ты попробуй ещё раз. Я тебя буду сзади придерживать, — внезапно сказала Киоко. — Ну, давай, попробуем. Попытка не пытка, — улыбнулась я ей. «Дубль 2», — подумала я и поехала, когда Сасагава взялась за багажник, для моей подстраховки. — Вааа, как это классно! — Теперь попробуй повернуть и поездить по кругу, — продолжала наставлять меня Киоко.       Я ей кивнула и начала ездить по кругу. После 5 минут езды я заметила, что вообще происходит вокруг меня. Сасагава стояла и махала мне рукой, а я ехала сама. Видимо, я была очень сконцентрирована на езде, что не заметила момент, когда она меня отпустила. — Урааааа! Я еду самааа! — меня обуяла детская радость. Мне казалось, что улыбка у меня была сейчас до ушей. — Поздравляю, Десятая, — поздравил меня Хаято. — Угу, — ответила я ему, улыбаясь, и, остановившись, слезая с велосипеда, обратилась к Киоко, — спасибо тебе, Киоко-тян. — Пожалуйста, мне было только в радость, — так же улыбаясь, ответила она мне. — Всё-таки у девушек свои подходы ко всему, — улыбаясь своей фирменной улыбкой и убрав руки за голову, сказал Такеши. — А то! — ответила я и спохватившись добавила, — точно, скоро уже будет звонок. Пойдемте в класс!       До субботы больше ничего интересного не происходило. Пробуждение, «разминка» в стиле Вонголы от Реборна, школа, дом, домашка, доп. занятия, сон. Просто обыденность.       Хотя кое-что всё-таки произошло… Такое событие, которое портит девушкам ежемесячно настроение и не только девушкам, ибо те срываются на всех… Думаю, вы уже догадались, что это те самые преКРАСНЫЕ дни календаря. И ещё прямо перед выходными. А я-то думала, почему же у меня живот болел? Хорошо, что я мозг никому не выношу в эти «замечательные» дни, и за психику ребят могу быть спокойна. Так что меня ожидают очень «веселые» выходные.       Ещё за будни я взяла себе на прокат велосипед. Я спрашивала у Наны нет ли, случайно, у нас его, и она с удивлением ответила, что нет. Я рассказала, что меня друзья научили кататься, вот и спрашиваю.       В общем, вот уже утро дня Х. Мы с ребятами договорились встретиться у школы в 9.00. На мне были десерты к нашему пикнику, а Киоко делала закуски. Такеши тоже решил внести свою лепту и принесет суши. Также с него был мяч. Ну, а я, заодно, повспоминала различные интересные игры на открытом воздухе, не зря я все-таки 4 года проработала в педагогическом отряде (вожатая и волонтер). Так что сегодня будет, как минимум, интересно провести день.       Я, на свое удивление, проснулась сегодня в 7 ровно (позже, чем обычно я просыпаюсь). Встала, сделала легкую разминку, ибо бегать Реборн меня не заставлял эти последние два дня, чему была несказанно рада. Видимо, он как-то понял по мне, что у меня критические дни. И загадочно улыбался, хотя у него вечно самые различные загадочные улыбочки были, поэтому не обратила на это никакого внимания.       Сделав разминку, подошла к шкафу и вытащила оттуда рубашку в клетку бело-черно-красного цвета без рукавов и черные свободные бриджи с завязками на основании штанин. Взяла чистое белье, полотенце и одежду и пошла в ванную, приводить себя в порядок. Попутно, проходя мимо кухни, пока шла в ванну, пожелала всем, кто на ней находился, доброго утра и скрылась за дверью. Кто там сидел, я даже не обратила внимания. Быстро приняла душ, надела чистую одежду и, заплетя волосы в косу, начала себя рассматривать. В принципе, наряд выглядел на мне не плохо и сидел хорошо, хотя выбирала я наобум. Рубашка к низу была расклешена и закрывала фактически полностью ягодицы, бриджи были чуть ниже колен и завязаны, чтобы штанины не болтались на ноге. Красиво, стильно, молодежно и очень удобно.       Я быстро позавтракала и пошла собирать сумку. Положила туда угощения, заметки с играми и принадлежности для рисования, дабы я могла порисовать, в лес же все-таки едем, ну и, самое для меня сейчас важное — прокладки.       Кстати, дети захотели поехать с нами, и я была не против, думаю, никто против не будет, ну если только Гокудера будет немного ворчать и всё.       Время уже было 8:30, я спустилась со всем добром в гостиную, где бесились дети. — Вы готовы? Если нет, без вас уеду, — обратилась я к Ламбо и И-Пин, надевая темно-синюю кофту на замке. — И-Пин всегда готова, — ответила она, подходя ко мне. — Ламбо-сан готов к приключениям! — ответил он и побежал в коридор. — Мам, мы постараемся вернуться к ужину, так что не волнуйся, — обратилась я к ней с улыбкой и, как только мне на плечо прыгнул Реборн, пошла обувать черные балетки. — Повеселитесь там хорошенько, — ответила она, сияя улыбкой. — Угу, мы ушли, — кивнула я ей, так же улыбаясь, и вышла из дома. Во дворе дети уже сидели в корзинке велосипеда, и я снова обратилась к ним. — Давайте, я положу сумку в корзинку, а вы уже сверху сядете.       Они выполнили мою просьбу, и, когда я все закинула в корзинку, дети сели сверху, а Реборн, как был на моем плече, так там и остался. Я, усевшись на сидушку, поехала.       Когда мы подъехали, почти все уже собрались, осталось дождаться Такеши. — Где там пропадает этот бейсбольный придурок? Он заставляет ждать Десятую! — как обычно негодовал Гокудера. — Хаято-кун, не кипятись ты так, еще пять минут до девяти. К тому же, кажется, это его фигура к нам приближается, — успокаивая друга, кивнула я в сторону этой самой фигуры. — Ребят, заждались? — как всегда улыбаясь от уха до уха, спросил нас Ямамото. — Не волнуйся, ты как раз вовремя, — ответила я ему. И весело обратилась уже ко всем, — ну что, стартуем? — ДА! — ответили все одновременно, но старший брат Киоко как всегда отличился крикнув. — ЭКСТРЕМАЛЬНО, ДА!       Мы доехали до гор достаточно быстро и, слезая с велосипедов, пошли искать какую-нибудь полянку. Через 20 минут поиска мы нашли просторную поляну с невысокой травой, там и решили остановиться. Решили расположиться на краю поляны, под деревом, чтобы было больше места на игры.        Ребята разложили несколько покрывал, чтобы мы все уместить, и мы с Киокой начали выкладывать все, что наготовили. Мальчики в это время помогали нам. — Всё готово! Пойдемте сначала поиграем, а потом уже поедим! Или сначала перекусим, а потом поиграем? — обратилась я ко всем. — Ламбо-сан хочет съесть всю эту вкуснятину! — воскликнул он, со слюной смотря на вкусняшки. — Ахах, ну тогда сначала перекусим! — улыбаясь, сказала я и села на покрывало так, что спиной облокачивалась на дерево. Ребята последовали моему примеру.       Пока мы ели, мальчики затеяли соревнование по поеданию, к ним ещё присоединилась И-Пин. Мы с Киоко были не против, все равно мы слишком много всего принесли. Отложили немного на потом, все-таки целый день мы планировали провести в лесу, и понеслась.       Реохей кричал, что все «ЭКСТРЕМАЛЬНО ВКУСНО» и «Я ЭКСТРЕМАЛЬНО ВЫИГРАЮ В ЭТОМ СОСТЯЗАНИИ», не забывая, естественно, все поглощать с тарелок. Хаято всё ворчал на Ламбо, обзывая его «Тупая корова», ведь тот в свою очередь, не унимаясь, говорил, что съест всё и крошек не оставит. Такеши просто ел и ржал, в принципе, как и мы с Киоко. Разве что Киоко это делала более скромно, когда я ржала, как Гробовщик с темного дворецкого. Ну, а Реборн ел закуски, улыбался и наслаждался моментом, как я поняла.       Первым вышел из этой «жестокой битвы» Ямамото, сказав, что в него уже не лезет. При этом он съел почти целых три пирога и полностью заваленную бутербродами тарелку.       Следом был Гокудера, он держался до последнего. Он съел примерно столько же, сколько и Такеши, но еще одна тарелка с суши была для него решительной. — В И-Пин больше не влезет, — сказала она, тем самым выходя из игры. — Это было экстремально весело, и я экстремально наелся! — сказал в своей манере Реохей, тем самым оповещая, что победил Ламбо. — Ура! Ламбо-сан победил! Уо-хо-хо, — валяясь на покрывале, смеялся довольный ребенок. — Ахаха, у тебя, просто, бездонный желудок, — сказала я ему и обратилась, так же смеясь, к мальчикам. — Молодцы ребята, это была жесткая битва!       Мы вновь все вместе рассмеялись. — Как на счет того, чтобы пойти и растрясти все, что наели, в играх? — обратилась я ко всем, — я нашла несколько интересных игр с мячом. — «Точнее вспомнила». — А Такеши-кун как раз взял мяч. — (ЭКСТРИМАЛЬНО) ДА! — крикнули все хором, и мы встали и пошли на свободный участок. При этом я предварительно прихватила мяч. — Предлагаю сыграть вам в игру под названием «Вышибалы». Расскажу правила. Вышибающие встают с двух сторон, расстояние между ними определяется по договоренности. Вышибаемые встают в центре. Суть игры — выбить всех из центра мячом. Выбитый выходит и ждет окончания игры. А последний, кто останется вышибаемый, то он должен увернуться столько раз, сколько ему лет. Тогда он будет считаться победителем (А: мы по таким правилам вечно играли :D). Всем все понятно? — предложив и рассказав о правилах, в конце спросила я их. На что все дружно кивнули, и я продолжила. — Хорошо. Тогда кто хочет быть выбивающими? Чур, я первый выбивающий! — Так как я Ваша правая рука, то буду ещё одним выбивающим, Десятая! — воодушевился подрывник. — Окей, тогда мы с тобой расходимся от центра, где будут стоять ребята, на 4 метра. А вы все находитесь в центре и уворачивайтесь от мяча, — продолжила пояснять я.       Так наша игра началась. Сначала я выбила детей, чтобы, если что, их случайно Хаято своим броском не убил. Затем Киоко, ну и осталось самое трудное. У Такеши и Реохея была отменная реакция. Гокудера в них с самого начала целился, но сейчас мы вдвоем их выбиваем.Мы всё ускорялись и ускорялись со своими бросками, а ребята уворачивались как могли. И вот после 15 минут перекидывания мяча друг-другу, мы, наконец-то, выбили боксера. — Если ты сейчас увернешься 14 раз, то тогда будешь считаться победителем, — напомнила я Ямамото и с ухмылочкой продолжила, — но ты не рассчитывай, что это будет так просто.       Но в итоге Такеши выиграл в этом сражении. — Уф, молодец, Такеши-кун, — похвалила я друга с улыбкой и обратилась ко всем. — Ну как вам? Понравилась игра? — МНЕ ЭКСТРЕМАЛЬНО ПОНРАВИЛОСЬ! — прокричал на весь лес брат Киоки. — Эй, не кричи ты так, торфяная башка! — наехал на него Гокудера. — Так, давайте, не будем ссорится. Он просто, видимо, за всех высказался, — всё ещё улыбаясь, сказала я. — Ещё во что-нибудь сыграем или снова в эту игру? — Давай новую, — с милой улыбкой ответила Киоко. — Хорошо. Следующая игра называется «Картошка». Правила такие: все встают в круг и начинают бросать друг другу мяч. Тот кто не смог поймать мяч, садился на корточки в центр круга и становиться картошкой. Остальные начинают перебрасывать мяч снова.Чтобы вылезти из картошки, нужно поймать летящий мяч. Если картошек становиться больше, чем играющих, то картошек начинают выбивать. Та картошка, в которую попали мячом, снова встает в круг, — рассказала я о новой игре. — Играем?       И вновь услышала их дружное «да», мы начали играть. Эта игра всем понравилась так же, как и вышибалы, и мы играли в нее достаточно долго (А: я со своими друзьми могла бесконечно в эту игру играть :D). Примерно через двадцать минут игры я уже вымоталась, и спина заболела. Сказала ребятам, что пойду передохну маленько и присоединюсь к игре.       Сев на свое место у дерева и вновь обперевшись на него, я достала скетчбук и карандаш и начала творить. Пока я рисовала, напевала свои любимые песни рок-группы Слот, затем вспомнилась песня Монеточки «ушла к реалисту», ибо у меня какая-то абстракция выходила, вот и вспомнилось. — Надо же, не знал, что ты так хорошо знаешь русский язык, что говоришь баз акцента, — послышался у самого моего уха саркастичный голос Реборна. От такого я аж вздрогнула. «Мне кирдык… Захотелось мне, блин, попеть вспомнившиеся песенки…» — сглотнув слюну, думала я. — Так ты тогда все же не шутила, — продолжал он изучающе глядя на меня. — Эх, спалилась на такой ерунде… Как говорилось в одной моей любимой книге — «Если не хочешь, чтобы тебе поверили, говори чистейшую правду», — процитировала я слова из неё. — Хм, неплохо. И с какого момента ты находишься в этом мире, с твоих слов? — Я появилась здесь утром того дня, когда ты пришел к нам, — спокойно сказала я, отложив скетч в сторону, и добавила. — Я же сразу сказала, что мы с подругой отметили успешное окончание первого курса, и утром я проснулась уже в этом теле. — И ты так спокойно отнеслась к этому? — продолжал он свой допрос. — Естественно, нет. Я только сдала все зачеты, причем на отлично, все экзамены, так же хорошо и защитила квалиф экзамен, вышла наконец-то на удвоенную стипендию, отмечаю это со своей подругой-одногруппницей, и, на тебе, судьба такая: «Кать, прости, но ты не будешь дизайнером. Я придумала кое-что получше». И вот я здесь и не известно при этом как, — активно жестикулируя, показывала все свое негодование, у меня начало знатно подгорать.       Реборн все это время молчал и о чем-то думал, при этом не сводя с меня глаз. — И вообще-то я уже давно знал, что ты не настоящая Тсуна, — внезапно сказал он. И, увидев мой вопросительный взгляд, пояснил: — Ты как-то ночью во сне разговаривала, на своем родном языке. И я ждал момента когда можно было подловить тебя, чтобы поговорить. — Я опять ночью стала разговаривать… — сделав рукалицо, сказала я и, уже придя в себя, продолжила. — А вообще всё к лучшему. Я всегда живу по этому принципу, ведь всегда так и оказывается. Не известно, как бы поступила и отреагировала Тсуна в этом мире на многие случаи. Может я выучу или пойму, что-нибудь быстрее, чем она. Ведь все зависит от того, что у тебя находится здесь и здесь, — говоря последние слова, сначала положила ладонь на центр груди, а затем легонько постучала себя по виску. — То есть от души и сознания. Хотя, когда я попала в это тело, то поняла, что прекрасно понимаю японский, знала где, что находится и знала, что Нана — мама… Да и вообще не известно, что было бы в моем мире со мной. Так что — всё к лучшему. Хотя меня все же немного выбило из колеи то, что я, по сути, только вышла на летние каникулы, как внезапно появляюсь по середине учебного года здесь. — Хм, тогда, может, расскажешь немного о себе. Ведь тогда вся информация, что у меня есть, не правильная. Да и думаю Гокудере будет это тоже интересно, — посмотрев наверх слева от меня сказал он. — Что? Хаято-кун?! — вот такого поворота я точно не ожидала и, немного нервничая, спросила. — И давно ты там стоишь? — С того момента, как Реборн-сан спросил с какого момента ты в этом мире, — серьезно ответил он. От этого мне стало жутко. — Ты, наверно, разочарован, что я не настоящая Тсуна? — с грустью спросила я. — Вовсе нет! Как вы и подметили, Десятая, неизвестно, как бы поступила она, когда мы только встретились, — уже улыбаясь во весь рот, ответил он. — Спасибо, мне стало легче, — сказала я ему с улыбкой. — Ну тогда садись. Узнаешь побольше обо мне. Ты же моя правая рука, — подмигнула я ему, от чего он аж расцвел.       Гокудера с Реборном сели напротив меня. И я начала свой рассказ о себе. — Думаю, начну с того, что на самом деле меня зовут Катя, мне девятнадцать лет. Жила в России, в Омске — Сибири. В детстве я была жестоким ребенком, если захотите, то потом расскажу истории. Ещё именно в детстве, пока жила с отцом, я обучалась самообороне, он меня учил, он военный. В первом классе начальной школы ходила на художественную гимнастику, потом получила там сотрясение мозга и ушла оттуда. Во втором классе пошла с подругой детства в конькобежный спорт. Им я занималась почти пять лет, но, так как я ходила в художественную школу, то выбрала искусство и ушла из спорта. Так же в начальных классах ходила в театральный кружок. В средних классах пошла в школу с художественным уклоном. Летом работала в педагогическом отряде волонтером-вожатой, мы организовывали различные праздники и мероприятия и также играли с детьми на детских площадках, за это нам и платили, в принципе. Там я работала до своего восемнадцатилетия. С шеснадцати лет работала косметологом-визажистом, естественно, я несколько месяцев обучалась и изучала всё и только потом начала работать, ну и в процессе получала еще больше знаний. Эта работа у меня была в учебное время, я работала после уроков. И как раз перед тем как попасть сюда, полгода работала с полудрагоценными, драгоценными камнями. Окончила одиннадцать классов и пошла в колледж, так как в институте к себе брали только тех, кто ходил на платные курсы. Но, как оказалось, и это было к лучшему, ибо на творческие профессии лучше сначала идти в колледж. Училась на дизайнера, окончила первый курс и попала сюда. Вот и вся история. И да, я не алкаш, а сомелье (дегустатор вин). Любила с подругой с колледжа пробовать различные вкусы вин и шампанского, но в основном шампанского. Вот теперь точно всё, — окончила я своё повествование. Реборн с Хаято меня всё это время внимательно слушали, а когда я говорила про то, что я сомелье, Реборн лишь ухмыльнулся. — А ты весьма интересный человек, — сказал аркобалено. — Мне даже интересно узнать, что именно подразумевается у тебя с твоей жестокостью в детстве. — Ну-у-у, это историю рассказывала мне мама со слов воспитательницы. Когда мне было два года, я пошла тогда в первый раз в садик и собрала там все игрушки, какие только там были, вокруг себя. Ко мне подошла девочка и взяла куклу. Ну я с воплями начала отбирать эту куклу и, отобрав, взяла девочку за шкирку и этой куклой побила девочку по голове. Вся соль в том, что этой девочке было четыре-пять лет… И ещё одну историю я помню сама лично. Я тогда была в санатории и поссорилась с мальчиком из-за черной ручки… Мы спорили, чья она. И когда мы «делили» эту ручку, я случайно оторвала ему, этой же ручкой, мизинец… До сих пор помню, как он болтался на коже, — вспоминая это, я не смотрела на них и от последних воспоминаний меня аж передернуло, и я скривила лицо. — Но так как это был хрящ, и мы были еще детьми, то, вроде как, у него этот палец восстановился. Я ж говорю, я была жестоким ребенком и меня все боялись. И до средних классов тоже многие боялись, ибо в начальных классах я с мальчиками дралась. Хотя и в средних был один косяк, — начала я вспоминать все свои косяки.       Когда я посмотрела на них, то увидела, что у Хаято чуть челюсть не отваливалась от услышанного, а Реборн внешне оставался не возмутим. Вообще не известно, о чем всегда думает этот аркобалено. — А что за «косяк» в средних классах? — выразился репетитор моими словами. — Я врезала с ноги в рожу одному пареньку и сломала ему нос, и, так как я была в сапогах на маленьком каблуке, то и зубы немного вправила. Ибо нефиг моего младшего брата задирать. На это только я имею право. Мне тогда, кстати, было примерно тринадцать-четырнадцать лет, как и сейчас, в принципе, — спокойно ответила я. — У тебя есть младший брат? — удивился Гокудера. — Да. И ещё старший брат. Я жила с мамой, бабушкой и двумя братьями. Мама с папой в разводе, поэтому мы жили без него. Но мы поддерживали связь с ним. — Действительно, весьма интересная ты личность. И то, что ты не настоящая Тсуна не меняет того, что в тебе все еще течет кровь Вонголы. Она с тобой не пропадет в будущем, — довольно улыбаясь и немного надвинув на глаза шляпу, сказал Реборн. — Эй! Вы долго еще будет там отдыхать?! — крикнул нам Такеши и помахал рукой. — Сейчас пойдем! — ответила я ему и, уже вставая и поправляя рубашку, обратилась к Хаято. — Пошли.       Мы подошли к ребятам, и я предложила ещё одну игру. В этот раз без мяча. А предложила я им сыграть в «казаки-разбойники». Я рассказала им правила и у мальчиков, прям, глаза загорелись. Даже Реборн решил с нами сыграть.       Эта игра была самой бешеной за всю мою жизнь. Мы играли несколько раз и, когда я была разбойником, то меня поймали, и Реборн отвечал за «пытки», я смеялась так как никогда. Держалась до последнего и меня спасли. В общем, было очень весело.       За этот день мы знатно повесилились и в итоге вечером все завалились ко мне на ужин. Нана была, как обычно, всем рада, и мы рассказывали о своем походе.       И уже когда все разошлись, и я вошла в свою комнату, то увидела на столе новые задания от Реборна и, внимательно прочитав их поняла, что это задания старших классов. — Эм, Реборн, а это зачем? — побледнев, спросила я. — Я решил, что раз ты уже закончила школу, то почему бы тебе не вспомнить программу старших классов, — вытянув губы, сказал он и добавил. — Один неправильный ответ, и в тебя летит бомба. « — Боже, за что мне это!!! Эта ужасная тригонометрия… Не-е-е-е-ет», — проныла я мысленно, уткнувшись лицом в свои ладони.        Для меня этот вечер был очень долгим.