Шаг за шагом

      Фил предполагал, что когда-то этот вопрос возникнет. Во снах он всё ещё видел обрывки нереальной жизни, которую постепенно стал забывать. Это были воспоминания того Фила - учителя истории. Скорее всего Мелинда тоже переживала нечто подобное. - Что именно тебя интересует? - уточнил Колсон. - Мне кажется, я выразилась вполне ясно. Уверена, ты рассказал мне не всё. Что-то произошло тогда, пока я настоящая была во Фреймворке и мне надо услышать, о чём ты умолчал. - Хорошо, - Фил понимающе кивнул и снова сосредоточил взгляд на женщине перед ним.       События именно того вечера были свежи в его сознании и он признавал, что Мэй заслуживает знать, что и почему там произошло. - Я действительно не понимал, что она - это не ты. Все было как обычно. Ну, разве что мы стали проводить чуть больше времени вместе: больше разговоров, много совместных историй и распитая бутылка Хейга. Стало казаться, что мы, наконец, движемся к чему-то... чему-то большему между нами. А потом возникла миссия, на которую мы отправились вдвоем. Надо было попасть в сверхсекретное хранилище Кёрнингов - лабиринт. - Она же библиотека. - Да, точно. Там меня заинтересовала одна книга... - Фил скрестил руки на груди, пряча ладони под подмышками, как делал всегда, когда нервничал, - тогда я сказал, что давно мечтал уехать в отпуск и где-нибудь в Ирландском пабе пропустить бокал пива за чтением. Неожиданно для меня ты - то есть она, не настоящая ты, конечно, - быстро исправился он, - предложила поехать вместе.       Мелинда отвернулась, глядя куда-то в даль. В её голове постепенно вырисовывалась эта сцена. Перемена в её эмоциях не ускользнула от внимания Фила. - Мне остановиться? - обеспокоенно поинтересовался он.       Взгляд Мелинды вернулся к нему. - Нет, продолжай, я хочу это услышать. - Подойдя достаточно близко к ней, я хотел убедиться, что не ослышался. Её глаза, твои глаза...она смотрела так, не знаю как это передать. В них была взаимность, готовность. Тогда я сделал единственно возможное, что мог. - Ты поцеловал её, - закончила Мэй за него.       Спустя минуту, в течении которой они обменивались тяжелыми грустными взглядами, Колсон всё-таки заговорил. - Не знаю как оправдаться перед тобой, не смогу простить себе, что не распознал подмены, ни разу не усомнился, что передо мной не настоящая ты. Только когда в мою сторону была нацелена пушка, всё встало на свои места. Я понял, что был слепым, не замечая очевидного. Мне так хотелось верить, что всё, что происходит между нами - искренне. Извини, что не рассказал сразу, когда ты спросила меня впервые.       Но Мэй едва слушала его тираду. Только что она убедилась, что сны, мучавшие её по ночам, не были частью её фантазии. - Это было искренне, - в который раз перебила она.       Фил опешил, а Мелинда продолжала: - Разговоры, взгляды, поцелуй - всё, что ты только что описал, было искренне. Тогда в библиотеке она сказала тебе правду. “Мысли, чувства, воспоминания” - это принадлежало мне настоящей. Просто в моей робо-копии оказалось больше смелости, чем во мне. - Мэй протянула руку к мужской щеке, поглаживая скулу большим пальцем, - ты ни в чем не виноват. Тебе не удалось заметить разницу, потому что её не было, будь там настоящая я, я бы ничего не изменила.       Она потянулась и приблизилась к его губам, целуя медленно и аккуратно, не позволяя мужчине ляпнуть какую-нибудь глупость в ответ. - Всё же, надеюсь, ты не стала бы целиться мне в голову из пистолета, - с иронией прошептал ей в губы Фил, когда она немного отстранилась.       Скептический взгляд Мэй не мог позволить обмануться, сейчас она скажет, что он идиот. - Не будь идиотом! - тут же произнесла Мелинда и его губы тронула улыбка. - Только твоим идиотом, - сказал он просто, возвращая поцелуй.

***

      Двое не слышали шума тропических растений, колышущихся от порывов ветра, и нарастающего беспокойства океана. На улице уже смеркалось и приближалась гроза, а они продолжали молча сидеть друг напротив друга, просто наслаждаясь временем, которое у них пока осталось. Каждую морщинку, каждый дюйм лица, малейшую искорку счастья в глазах партнера им хотелось запомнить, запечатлеть в мозгу как фотокарточку. - Теперь моя очередь? - решил вернуться к игре Фил. У него оставалась ещё масса вопросов, на которые он собирался получить ответы.       Прежде чем Мелинда успела ответить, раздался раскат грома. - По-моему, нам лучше вернуться в дом, - выглянув из-за мужского плеча Мэй увидела затянутое тёмно-синее небо.       Колсон помрачнел. - Вообще-то, у меня были большие планы на это место! Мы могли бы…       Женский палец на его губах помешал закончить фразу. - Задержи эту мысль, Фил, - её голос был мягок. Она убрала руку, - за тропическим ливнем приятнее наблюдать из теплого и безопасного места.       Конечно, Мэй была права. С лёгким сожалением, что они покидают этот романтический островок у бассейна, Фил первым поднялся на ноги и протянул ей свои ладони. Они шли к бунгало взявшись за руки. Их пальцы переплетены. От лёгких, неосознанных поглаживаний Колсона подушечкой большого пальца по руке, по телу женщины расходились точечные электрические разряды.       Как только они переступили порог домика и дверь террасы захлопнулась, Фил прижал Мелинду своим телом к стеклу. - На чём мы остановились? - тихо спросил он, проводя кончиком носа по её уху. Рука зарылась в длинные волосы. Мэй инстинктивно выгнулась, открывая лучший доступ к шее. - Ты собирался задать мне вопрос! - Она задохнулась. Знакомое ощущения губ, скользящих вниз от чувствительной точки за ухом до выступающей косточки ключицы волновало. Прерывающееся дыхание щекотало кожу. Тело, вжимавшее её в стекло, было напряженным и горячим. Она чувствовала возбуждение Фила и не могла сопротивляться желанию прикоснуться к нему. Руки забрались под рубашку, ладони двигались по широкой спине ощущая силу и жар под пальцами. - Ммм, - Колсон с трудом соображал, - правда или действие, Мэй?       Серьёзно? Он спрашивал сейчас? Когда его рука сжимала её задницу, а язык, казалось, пытался отметить каждый свободный от одежды участок тела. Впившись ногтями в его спину она почти выкрикнула: - Действие!       Губы Колсона нашли её и он целовал их горячо и властно, пока в легких не закончился воздух. - Ну же, Фил, пожалуйста, - она была готова умолять, чтобы он продолжал. Близость с этим потрясающим мужчиной делала её нетерпеливой и почти отчаянной. - Я хочу покрыть поцелуями всё твоё тело, - всё ещё удерживая её волосы в своей руке, он несильно потянул за них, от чего голова Мелинды запрокинулась, а глаза широко открылись, встречаясь с его взглядом. На секунду она замерла в его руках. - Ты точно помнишь правила этой игры? Действие должна выполнять я! В чём тут моё действие? - К черту правила, - он сделал несколько глубоких вдохов, чтобы восстановить дыхание, - просто позволь мне это. Делай так как я тебе скажу. Согласна? - Фил отпустил её волосы и его руки успокоились на женской талии. - Да, - Мелинда облизнула нижнюю губу и добавила, - сэр. - Ооо, ты играешь со мной! - легкая улыбка коснулась его губ, он развернул их и несильно подтолкнул Мэй к кровати, - это может быть опасно!       Сделав несколько шагов назад, женщина уперлась ногами в матрас и остановилась. - Залезай и ляг на спину, - тихо скомандовал Колсон, не теряя с ней зрительный контакт.       Мелинда послушно села на кровать и, пятясь назад под его напирающим взглядом, аккуратно устроилась посередине, удерживая себя на локтях. Сначала он просто наблюдал за ней. Ему нравилось как беспрекословно она повиновалась его словам, как сексуально выглядела в своем купальнике по центру огромной кровати, возбужденная, послушная, нетерпеливая.       Фил несомненно желал овладеть ей прямо сейчас, но не мог торопиться. Этот момент должен стать особенным. Он хотел, прикасаться всюду, чтобы запомнить ощущение её кожи под своими пальцами, запах волос, каждый стон, который она издаст, он надеялся навсегда запечатлеть в своём сознании. Но ещё большую необходимость он чувствовал в том, чтобы не просто доставить ей удовольствие, а заставить забыть все, через что они прошли, освободить от ее страхов и боли. Хотя бы на короткое время. Освободить от чувства бесконечного контроля себя. Хотел, чтобы она простила себя за всё, что связано с ними, чтобы не могла думать ни о чем, кроме этого момента наедине друг с другом.       А ещё воспоминания... Очень важно, чтобы у неё остались воспоминания о них: светлые и сексуальные, очень личные и немного грязные воспоминания о вечере, проведенном в его любви и власти. Собственное удовлетворение сейчас не имело никакого значения. Просто она должна знать каждой клеточкой своего тела, как сильно он любит её. Знать и помнить всегда.       Она была терпелива. Видела как он пожирает её глазами и чувствовала ноющую боль внизу живота. Её желание туманило голову, губы пересохли и стук собственного сердца отдавался в ушах. Чего же он ждёт? Почему до сих пор не рядом?       И вот, наконец, он сорвался. Заполз на кровать и остановился на коленях возле неё. Теплая рука скользила от лодыжки к бедру. - Раздвинь ноги, - еще один приказ полушепотом.       Она задохнулась. Господи, ей так хотелось чтобы он трахнул её немедленно. Но, кажется, у него были свои планы и это заставляло нервничать и предвкушать. Мелинда грациозно перекинула ногу таким образом, что теперь он стоял между её широко раздвинутых ног. - Ты очень красивая, - Фил наклонился вперед и навис над ней, опираясь на механическую руку рядом с её телом. - Такая сексуальная, - его губы прижались к её правому плечу, а свободная рука продолжала ласкать бедро. - Кожа нежная, - губы проложили дорожку из маленьких поцелуев к её ключице, - и вкусная, - добавил он переключаясь на женскую шею. Он целовал, лизал, покусывал чувствительный участок, где бьется пульс.       Это было похоже на испытание. Мэй издала то ли вздох, то ли стон, мысленно моля, чтобы он не останавливался. Хотелось почувствовать тяжесть его веса на себе и она потянулась рукой к его шее, чтобы притянуть ближе, но он перехватил руку в воздухе. - Ты не должна прикасаться ко мне, - сказал Колсон твердо. Их взгляды встретились, в глазах Мелинды читалось непонимание.       Это требование прозвучало не потому, что ему бы это не понравилось. Просто у него была цель и если Фил позволит ласкать его в ответ, то он банально не справится с собой и весь план полетит к чертям. - Но... - попыталась возразить она, однако его пронзительный взгляд заставил её замолчать. - Да, сэр, - совсем не понимая почему, она всё же опустила свою руку.       Довольный её послушанием, Колсон склонился к манящим женским губам, чтобы наградить поцелуем. Язык разомкнул губы Мелинды и проник в рот, встречаясь с её языком. Кружась, перехватывая инициативу друг у друга, настойчиво, но нежно, они продолжали целоваться и целоваться, как будто другого поцелуя не будет никогда.       Свободная рука Колсона не бездействовала. Она нашла бантик её купальника сзади женской шеи и потянула за завязочку. Затем Фил повторил ту же манипуляцию с завязкой на спине и верх купальника соскользнул с тела Мэй, освобождая грудь. Мужчина прервал поцелуй откровенно любуясь результатом своих действий. Он слегка подтолкнул её, чтобы Мелинда полностью опустилась на спину и расслабилась. Его глаза блуждали от её лица к груди, животу и снова к лицу. Женские губы были припухшими от страстных поцелуев, грудь вздымалась от глубокого дыхания, соски затвердели от возбуждения, а сама Мелинда не могла перестать наблюдать за ним.       Он смотрел ей в глаза, когда опускался к груди. Она сжала руками простыни, когда его язык лизнул возбужденный сосок. Ласковые, игривые движения его языка и полный наслаждения взгляд действовали как одурманивающий коктейль. Связь с реальностью постепенно размывалась, Мелинда тонула в чувственности момента, в волне нахлынувших эмоций. Двигаясь от одной груди к другой, целуя живот и выступающие косточки бедер, Фил сознательно справлялся со своей задачей - взламывая невидимые замки, и выпуская настоящую Мэй - ту, которая была заперта ею же самой глубоко внутри много лет. - Слушай мой голос, - приказывал Колсон скользя губами по телу, - отпусти себя. Ты моя! - С этими словами он довольно сильно прикусил участок кожи и тут же лизнул укушенное место, посылая смешанные импульсы сквозь её тело.       Погруженная в свои эмоции, Мелинда закрыла глаза. Почувствовав, что мужчина стягивает с неё трусики она инстинктивно приподняла бедра, чтобы помочь поскорее избавить её от последней детали одежды.       Мэй ожидала немедленного прикосновения, но его не последовало. Вместо этого она почувствовала обжигающее дыхание, на нежной коже внутренней поверхности бедра. Затем всё пропало, а сразу после одна его рука накрыла её грудь. Дразнящие движения пальцев, играющих с соском смещали угол внимания. Фил то внезапно исчезал, не прикасаясь к ней нигде, то вдруг поглаживал какую-то другую часть тела, отчего складывалось впечатление, что он повсюду. Это почти взрывало её мозг, который поначалу пытался контролировать происходящее, но следуя за словами Фила, она постепенно отпустила свои мысли, полностью сконцентрировавшись на ощущениях, которые дарили мужские ладони, пальцы и губы. - Фииил, - протяжно простонала Мэй неосознанно потянувшись рукой к его голове, как только почувствовала скольжение его языка по мягким складкам между своих ног.       Он был нежен, но напорист. Щёлкнув языком по клитору, Фил втянул возбужденный участок плоти в рот, посасывая и вместе с тем кружа по нему языком. К языку он добавил палец, а затем и второй. Проникая в её влагалище мягкими движениями, мужчина постепенно наращивал темп. Её ноги затряслись и Мелинда попыталась инстинктивно сжать бёдра, но Колсон удерживал её, не переставая вылизывать, посылая в следующий оргазм вслед за первым. - О мой бог, - простонала она, когда последний спазм прошел и по телу разлилась истома. Мелинда открыла глаза и взглянула в темные от возбуждения глаза своего партнера. Он облизывал губы, поглаживая её бедра. - Я ещё не закончил с тобой, - хищно произнес Фил. Он стянул мешавшие ему шорты, закинул её ноги себе на плечи, попутно целуя каждую от ямки на коленке, до выступающей косточки голеностопа, и одним толчком вошел в неё полностью.       Плавные глубокие проникновения сменились быстрыми и рваными. В голове у обоих как после короткого замыкания исчезли все связные мысли. Их синхронные движения сопровождались лишь обоюдными стонами и тяжелым дыханием. В конце концов, сотрясаясь в его объятиях от очередного оргазм, окутанная теплом его тела и невероятной нежностью его успокаивающих слов, она чувствовала как слёзы эмоционального освобождения текут по её щекам.

***

      Когда она проснулась, гроза на улице ещё не прошла. Ветер завывал и стучался в окна, где-то над океаном сверкали молнии.       Мелинда расчесала пальцами волосы и присела в кровати. Она оглянулась на мирно спавшего рядом Фила. Лёжа на животе, одной рукой он обнимал подушку. Его здоровая рука покоилась на её раненом бедре. Мужчина был прикрыт легкой простыней до пояса. Ей иногда раньше приходилось просыпаться вместе с Колсоном, но никогда прежде она не чувствовала себя так, как сейчас. Такой раскрепощенной, освобожденной от правил, условностей, внутренних ограничений. В тоже время её наполняли спокойствие, уверенность в себе, и чувство безопасности. Женщина была влюблена и так сильно любима. Пожалуй, она могла сказать, что абсолютно счастлива. Все эти чувства подарил он, мужчина рядом. Как будто у него был ключ от всех её внутренних замков и он постепенно отпирал их, освобождая ту Мелинду, которой она некогда была: веселую, беззаботную, открытую, готовую делиться своей любовью.       Мэй нежно провела ладонью по его спине. Пальцы чувствовали следы шрамов, тянущихся жуткой чёрной паутиной от мужской груди через плечо к спине. Поражение тканей распространялось, и сердце женщины болезненно заныло. Но сейчас ей почему-то удалось себя контролировать и панической атаки не последовало. Наклонившись, Мелинда прикоснулась губами к его виску. - Я люблю тебя, - почти неслышно произнесла она, а затем с грацией пантеры бесшумно покинула постель, направляясь в душ.

***

      Горячая вода струилась по обнаженному телу, распаривая кожу и принося успокоение. Мэй всё ещё пребывала в плену воспоминаний о вчерашней ночи. Она никогда не думала, что сможет быть так открыта и беззащитна перед кем-то, что доверие может оказать столь сильное влияние на результат. Обычно с мужчинами она предпочитала быть в доминирующей позиции, контролировать процесс полностью или частично. Но вчера она была целиком в его власти. Послушная, податливая, она не сомневалась, что может довериться ему во всём. Уголки её губ приподнялись в усмешке. Она вспомнила каким требовательным и напористым был вчера Фил…       Звук распахнувшейся двери остановил вереницу из волнующих картинок в её голове. В душ вошел Филлип и его руки тут же обвили её талию. Он стоял позади неё, уткнувшись носом в точку за ухом. - Ты давно проснулась? - его руки гладили её живот, а голос звучал хрипло после сна. - Кажется, не очень, трудно сказать сколько я здесь стою.       Шум воды немного заглушал слова Мэй, но, видимо, Филу ответ был неважен. Его руки уже скользили вдоль её тела к ребрам, а затем груди, чтобы ласково погладить этот особенно притягательный для него участок её тела. Мелинда хныкнула, когда его пальцы покрутили соски, что тут же отдалось импульсом возбуждения внизу живота. - Сейчас моя очередь, - шептал он ей в ухо, - задай мне вопрос.       Его эрекция упиралась ей в ягодицы, а руки продолжали играть с грудью от чего мысли слегка путались, она не сразу сообразила, какой вопрос он имеет в виду. Но его механическая рука сместилась вниз, и Мелинда непроизвольно расставила ноги шире. - Ну же, агент Мэй, спросите меня! - Палец роботизированной руки стал мягко вибрировать на её клиторе и с возгласом, - ох! - Мелинда облокотилась руками на запотевшую стенку душевой кабины. - Правда или действие! - Выпалила она практически в одно слово. - Действие! - Незамедлительно отозвался Колсон. - Ооо, - скорость вибрации на точке её возбуждения увеличилась и Мэй стремительно теряла самообладание. - Я хочу тебя сейчас! - Не так, я хочу услышать в точности, что именно я должен сделать. - Боже, Фил! - Скажи это! - Трахни меня, черт возьми! Хочу, чувствовать твой член внутри, хочу немедленно ощутить тебя...       Он не дослушал, потянув за волосы, развернул её лицо к себе и впился поцелуем в полуоткрытые губы. Они оба застонали, когда их языки встретились. Поцелуй был жестким, жарким и прервался так же внезапно, как начался. Колсон надавил ей на спину, заставляя прогнуться и одним резким толчком вогнал свой член в неё. - Д-дааа!       Он удерживал её чуть ниже талии и продолжал вбиваться резкими рваными толчками снова и снова. Мелинда отзывалась короткими вздохами-стонами в ритм его движений, пока с последним толчком их не накрыло общим мощным оргазмом. Ноги Мел подрагивали и отказывались слушаться, но Фил продолжал удерживать её, пока, наконец, опустошенный и обессиленный не позволил ей сползти вниз, на мокрый пол душевой. Сверху на них продолжала литься горячая вода, а густой пар заполнил всё пространство. Фил улыбнулся, довольный своей маленькой шалостью. - И почему мы раньше не принимали душ вместе?       Мелинда собралась что-то ответить, но он снова не дал ей сказать, закрывая рот поцелуем.

****

      Из душа они перебрались в джакузи, где провели еще много прекрасных минут наедине, в клубах ароматной пены, наслаждаясь друг другом. Следуя прикосновениями по своим шрамам они будто чертили карту их жизни, обсуждая истории связанные с каждой из отметин. Неторопливый разговор то возвращал их в детство, где Мелинда неудачно приземлилась на лёд, ошибившись в прыжке, а Фил не слишком удачно проехался на велосипеде с горы. То отправлял во времена учебы в Академии, где были получены первые травмы на тренировках. Смеясь и целуясь, они с удовольствием предавались ностальгическим воспоминаниям, пока вода окончательно не остыла, а урчавшие животы не призвали на кухню.       Активная деятельность разожгла нешуточный аппетит. На скорую руку приготовленные Филом два стейка из лосося и овощи на гриле дымились в тарелках перед ними. Кухонных остров также украшали два бокала вина, тарелка с сыром и фруктами. - За нас, - произнес Колсон, поднимая свой бокал. - За нас, - эхом отозвалась Мэй.       Пригубив вино оба принялись за еду, хитро поглядывая друг на друга. Такое времяпрепровождение было для них редкостью и оба наслаждались комфортом и естественностью момента. Они пребывали в приподнятом настроении, чувствуя легкость и максимальную расслабленность. - Может поиграем еще немного? У меня осталось несколько важных вопросов. - Первым заговорил Колсон, вытирая губы салфеткой. - А может мы просто поговорим? Думаю, наши отношения и так предполагают абсолютную искренность... Считаешь, нам обязательно играть, чтобы иметь возможность спросить о чём-то? - Нет, но по-моему совсем недавно мы выяснили, что это может быть весьма… - Он пытался подобрать слово, - ммм, забавно? - Его глаза улыбались и Мелинда не могла сдержать смешка. - Забавно… это то, что ты можешь сказать про недавний крышесносящий секс в душе? - Я не лингвист, лишь скромный любитель истории, - Фил снова поднес к губам бокал и отпил глоток, - но спасибо за слово «крышесносящий». - Скромность никогда не была твоей главной чертой. - И тебе это нравится. - Хорошо, тогда спрашивай, я выбираю правду.       Фил помедлил, прежде чем задать вопрос и она успела заметить, что мужчина стал очень серьёзен. - Твои панические атаки, давно это началось? Мэй отложила в сторону вилку и, грустно усмехнувшись, сложила руки под подбородком. - С нашим ритмом жизни понятие "давно" становится относительным. Где-то через семьдесят пять лет? После того, как Фитц отправил меня на поверхность Земли умирать. Оказавшись там абсолютно одна, в окружении скакунов, перед которыми я была безоружна и бессильна… Думаю, в какой-то момент там отчаяние пробралось мне под ребра. Впервые я потеряла веру в то, что всё обойдется, что команда как всегда придёт на помощь. Когда очнулась на Зефире, то, вроде, быстро пришла в себя. Но потом... Первый приступ скрутил меня внезапно в какой-то каморке, куда я забилась, чтобы спрятаться от посторонних глаз. Это было сразу после смерти Робин, наверное, именно её кончина послужила последней каплей. Узнать, что я была матерью - это было уже за гранью. - Почему не рассказала мне? - Я не хотела тревожить тебя ещё больше, тревог нам тогда хватало. Да и надо признаться, надеялась, что это больше не повторится. В тот раз мне помог Инок, он обещал молчать и слово сдержал. - Колсон понимающе кивнул, принимая её ответ. Предвосхищая вопрос добавил: - Я выбираю правду.       Мэй задумалась о чём же его спросить. Подушечки пальцев выбивали устойчивый ритм по столу, пока она решала. - Ты говорил, что оставил Дейзи письмо, можешь рассказать, что в нём было?       При упоминании девушки Колсон почувствовал тревогу в сердце, а может это была тоска. - Ничего особенного, на самом деле. Постарался выразить как сильно горжусь ею и люблю. Признался, что был бы рад, если бы она была моей дочерью. Просил не забывать все, чему она успела научиться, а главное, просил, чтобы она не позволила скорби по мне отравить её жизнь. Она заслуживает быть счастливой и ничто не должно этому помешать. - Думаю, для неё это было важно. - Что ж, правда или действие, Мел? - Колсону не терпелось продолжить, мысли о Дейзи сейчас совсем не помогали удерживаться на плаву. - Действие, - после короткой паузы заключила Мелинда, с надеждой, что это позволит ей увильнуть от новых болезненных вопросов. Как же она ошиблась. - Я хочу, чтобы ты кое-что мне пообещала. - Что же? - предчувствуя неладное Мэй поерзала на стуле и крепче сжала ножку бокала с вином. - Пообещай мне пережить. Пообещай, что наладишь свою жизнь и будешь жить дальше, вернешься к команде. - Что?? - Мэй была в полном шоке. - Как ты можешь?       Фил напрягся, сел на стуле ровнее, но не перебивал, в то время как Мелинда продолжала громко возмущаться. - Ты не будешь решать, как мне жить без тебя! Я больше не твоя подчиненная, а ты не директор, не смей отдавать мне приказы. - Да, ты уже давно гораздо больше, чем просто агент. - Колсон говорил очень спокойно, хотя внутри него всё бушевало. К физической боли, постоянно мучившей его на фоне, присоединилась сильнейшая тревога, которая грозила выплеснуться наружу громкими криками. Но мужчин держался и продолжил тихо. - И это не приказ, Мелинда, я прошу тебя, пожалуйста, пообещай, что вернешься к команде. Ты же согласилась играть по этим правилам. - К черту правила! К черту всю эту игру! Я и только я буду решать, как мне поступать со своей бессмысленной жизнью. - Это не так! Твоя жизнь важна, и как бы тебе не было больно, ты должна прислушаться к моим словам. Тебе надо вернуться к команде, ты нужна им, они нужны тебе! Ты и Дейзи, только вместе вы сможете преодолеть это. - Твою смерть, Фил, говори как есть! Ты просишь пережить твою смерть, сделать вид, будто ничего не случилось. Снова пилотировать Зефир? Отправляться на миссии? Восстанавливать ЩИТ? Может быть ты предложишь мне и на свидания бегать? - Да, предложу. Я хочу, чтобы ты была счастлива. И это не пустые слова из голливудской мелодрамы. - - Дышать было тяжело и Колсон сделал глубокий вдох, прежде чем закончить. - Ты должна жить полноценной жизнью, в кругу близких тебе людей, которые понимают, через что ты проходишь.       В пылу гнева Мелинда не замечала, как выступила испарина у него на лбу. Как трудно ему дается каждый вдох. - Тебе не кажется, что иногда ты требуешь от меня чересчур многого? По-твоему не достаточно того, что ты уже просил меня убить тебя, когда ты рисовал на стенах, и ты не дал возможности бороться за твою жизнь сейчас. А теперь хочешь, чтобы я просто жила счастливо дальше? Это слишком, Фил. - Ты жестока... - Я справедлива, разве я не права? - Нет. - сказал он жестко. - Ты знаешь, я никогда не хотел причинять тебе боль! - У тебя плохо вышло… - Я знаю, Мелинда! - выкрикнул он резко и громко. - И тебе должно быть известно, насколько это невыносимо тяжело для меня. Ответственность за все совершенные ошибки бетонной плитой лежит на моей груди. За трусость, проявленную по отношению к нашим чувствам, за приказы, выполнение которых раскалывало твою душу, за то, что не справился, а теперь бросаю вас всех! Я знаю… - В его легких закончился воздух и он зашелся в глухом кашле. Потребовалась минута, чтобы восстановить дыхание и Колсон снова продолжил: - Было много ошибок, но эта просьба не одна из них. Ты же всегда следовала моим словам, следовала за мной. Пожалуйста, в последний раз, - его тон значительно смягчился к концу фразы, а глаза стали стеклянными от подступающих слёз. Это был очень болезненный разговор для них обоих.       Мелинда долго смотрела на него и молчала. Он снова был прав, прав во всём. Фил заботился о ней и она это знала. Его выбор всегда был тяжелее. В конце концов это он терял сейчас всё: команду, друзей, Дейзи, её, даже контроль над собственным телом.       Встав со своего стула, Мэй обогнула кухонный остров, за которым проходил их поздний ужин. Фил не оборачивался, он всё ещё смотрел в ту точку, где только что сидела Мелинда. Внутри всё горело от страха и боли, руки сцепленные в замок лежали на столе неподвижно, он замер словно статуя, пока не почувствовал, как женские руки обвили его туловище сзади. Мелинда уткнулась носом в мужской затылок и тоже замерла. - Извини. Я не должна была говорить этого. - Её слова звучали довольно глухо, - если честно, я давно простила тебя и себя за все наши обдуманные и не очень поступки.       Его руки легли поверх её. Он молчал, но было ясно без слов, что он принимает и разделяет чувства Мелинды. Спустя какое-то время он расцепил их объятия и развернулся к ней лицом. - Мне не нравится спорить с тобой. - Коснувшись лица, он приник губами к её губам, оставляя мягкий поцелуй. Их глаза встретились. Во взгляде читалось такое, что выразить словами было невозможно. Коктейль из боли, тоски, нежности, прощения, благодарности - здесь было всё. - Ты же знаешь, что я люблю тебя? - тихо произнесла Мэй не отрывая взгляда от его лица, её руки крепко сжимали мужские запястья, она цеплялась за него как за свой личный спасательный круг. Будто боялась, что если потеряет их физический контакт, то произойдёт что-то страшное.       Каждый раз это признание из её уст вызывало в нём прилив невероятной радости. Колсон ярко улыбнулся, вызывая её ответную улыбку. - Конечно... - он снова приник к её губам целуя дольше, но с той же нежностью. - Ты не можешь представить, как сильно я люблю тебя и как благодарен тебе за этот волшебный отпуск. Ни в одной из вселенных нет человека, с которым я бы хотел провести эти дни, кроме тебя.       В ответ лишь крепче прижавшись к мужчине, Мэй негромко сказала: - Я обещаю...

****

      Казалось, Фил просто спит на лежаке, греясь в лучах ласкового, заходящего солнца. Но не дойдя ещё нескольких шагов, Мелинда знала: его больше нет.       Понадобилось пять бесконечно долгих минут, чтобы, наконец, найти в себе силы подойти ближе и упасть на колени рядом с ним. Слёзы застыли в глазах, не желая катиться по щекам. Мелинда наклонилась вперед, забирая бокал из его безжизненной руки и ставя его на столик рядом. Её голова медленно опустилась ему на плечо и рыдания вдруг вырвались из груди, словно кто-то взорвал плотину, которая сдерживала поток горя, рвущийся наружу. Мэй долго и безутешно плакала, роняя слёзы на мужскую футболку, без остатка отдаваясь пронзившей сердце боли, пока не почувствовала полное опустошение. Последний раз она погладила его по голове, словно желала «спокойной ночи», а затем поднялась с теплого песка.       На столике рядом с бокалом лежал свернутый в два раза лист бумаги и маленькая, бархатная коробочка. Дрожащей рукой Мелинда потянулась к листку, взяла и не разворачивая засунула в карман шорт. Через секунду она выудила из него же свой телефон. Вытерев мокрые щеки тыльной стороной ладони, женщина зашагала в сторону их временного рая, больше не оборачиваясь, попутно набирая сообщение. Одно касание кнопки и сообщение отправилось к адресату...

***

      Где-то на другом краю Земли мигающий сигнал телефона привлек внимание девушки, сидящей за компьютером и увлеченно набирающей сложный программный код.       Всего три слова на дисплее: "Ты нужна мне" и крышка ноутбука захлопнулась так резко, что экран треснул. - Мааак, - позвала Дейзи, когда снова смогла дышать.

***

«Мелинда... я так много уже сказал, и так много нет. Мне тяжело прощаться с тобой, но я прошу отпустить. Постарайся быть счастливой за нас двоих... Однажды мы обязательно будем вместе снова. Верь!

Навсегда твой, Филипп Джей Колсон. P.S. К записке прилагается подарок. Был бы рад, если бы ты носила его».