Kiss or kiss

      Утро заменяет потихоньку ночь, начинает светать. Облака медленно плывут по небу, которое начинает потихоньку приобретать голубой оттенок, заменяя тёмно-синий. Птицы начинают петь песни, бабочки порхают с цветка на цветок. Солнце потихоньку начинает появляться на горизонте, даря ещё не проснувшемуся городку едва ощутимое тепло. Кто-то ещё не вставал с кровати, а лишь открыл свои очи, кто-то уже во всю наслаждается недавно наступившим утром.       В одном из домов, на третьем этаже на балконе стояла женщина с длинными темными волосами. На ней одета красная рубашка, не до конца застёгнутая и джинсы. На ногах ничего не было. Взгляд направлен вдаль, он задумчив и серьезен. Она была напряжена, в одной руке сигарета. Босыми ногами она стояла не ещё холодной поверхности балкона. Да, эта ночь выдалась холодной, хоть в два одеяла кутайся. Хм, но вот что странно, так это то, что холода она не чувствовала. Или же чувствовала, но просто не желала обращать на это внимания. Лучи солнца медленно подбирались к женщине, но той было всё равно. На всё. Ну, или почти на всё. Если быть честным, то в его голове кружилась лишь одна мысль. Она билась под коркой мозга, не давая женщине сомкнуть глаз. Из-за этого брюнетка решила скоротать ночь за бутылочкой вина. Одной бутылочки было мало, и поэтому за ночь она опустошила две бутылки. Жидкость обжигала горло, послевкусие было сладковато-горькое. На третью бутылку её не хватило, поэтому она просто поднялась на второй этаж и зашла в спальню, но перед этим решила зайти в ванну, чтобы искупаться.       После теплой ванны она спокойно переоделась и вышла на балкон. Всё оставшееся время она лишь слушала тишину, наблюдала за спящим городом и курила сигарету. Хах, эта была последняя. Поняв это, женщина лишь усмехнулась. Но вот поднялось солнце и первые его лучи начали к ней приближаться. Вот уже солнце вовсю светило женщине в глаза и та, докурив, потушила сигарету, выкинула её и вошла в спальню, закрыв за собой дверь ведущую на балкон. Спать ей не хотелось, хотя всю ночь глаз не смыкала. Сна не было, веки не закрывались.       Брюнетка подошла к комоду, на котором лежала сумка. Она открыла её и достала оттуда маленький альбом с фотографиями. Женщина его открыла и начала рассматривать фотографии. На первой фотографии были изображены она и что-то маленькое и хрупкое в её руках. Фотография была сделана у дома, в котором они жили очень давно. Фотографий было безумно много. Просматривая альбом, женщина грустно улыбнулась, вспоминая каждый счастливый момент, что был запечатлен на этих небольших фотографиях. Вот и фотография, где у маленькой Нанами был пятый день рождения. На фотографии изображена маленькая Нанами в легком розовом платьице, на голове её была небольшая корона, которую Нанами делала вместе с матерью специально для дня рождения. Волосы были собраны в два хвостика по бокам, а на ногах босоножки розового цвета. Рядом с ней стояла девочка с темными волосами, которые были тоже собраны в два хвостика по бокам. На ней было уже голубое платьице, босоножки были этого же цвета. Короны на ней не было. Они улыбались и были счастливы. Фотография была эта сделана в доме возле камина.       Ностальгия и воспоминания, что приносили жгучую боль где-то в левой стороне груди, нахлынули на женщину. Она засмотрелась на это фото и не заметила, как к ней сзади подошел мужчина. Он обнял её за плечи и бросил взгляд на фотографию. Поняв, что происходит, он тихо окликнули женщину:       — Эй, — тихо, шепотом говорит мужчина и забирает альбом из рук женщины. Он кладёт его на сумку и поворачивает женщину к себе лицом. — Ты по ней скучаешь, так ведь?       На это девушка лишь опускает голову и поджимает губы. Слегка кивает головой и произносит тихо: «Да, Акихиро, ты прав, я скучаю» — она сказала это с дрожью в голосе, и на минуту ему показалась, что она вот-вот заплачет. Но этого не произошло, она просто смотрела в его голубые глаза и грустно улыбалась. Он улыбнулся ей в ответ и крепко обнял. Женщина последовала его примеру.       — Думаю, что тебе стоит поговорить с ней. — снова обратился к женщине мужчина.       На эти слова женщина тихо хмыкнула:       — Ты, конечно, прав, но… — тут она запнулась. Помолчав несколько минут, она продолжила. — Но она навряд ли станет меня слушать. Ведь я бросила её одну. Я не навещаю её, не пытаюсь встретиться и вообще хоть как-то помочь. Я оставила её одну, с тем подонком, которого и отцом-то не назовешь. Я… я не обращала на неё внимания.       Наконец высказавшись, женщина положила голову на плечо парня. Её руки сжались. Заметив это, мужчина взял её руки и посмотрел в её глаза небесного цвета. Нежная улыбка тронула его губы.       — Знаешь, никто не идеален. — начал говорить мужчина. — Никто не без греха. Поэтому, я уверен в том, что она простит тебя. Я уверен. Только попробуй.       Его вид, взгляд и словами были такими убедительными, что она поверила. А если быть точным, то она хотела верить в это. Хотела, чтобы его слова оказались правдой. Ей так хотелось, чтобы всё то, что он сказал, было реальностью.       Тяжело вздохнув, женщина привела себя в порядок, взяла сумку и решила, что сейчас ей точно не помешает прогулка. Алкоголь ей точно мешать не будет, не так уж сильно она и напилась. Алкоголь слегка отразился, но это не может как-то помешать её прогулке. Лишь слегка красные щеки и легкое пошатывание во время ходьбы. Да, пить ещё нужно уметь… Проносится в голове женщины, и она продолжает идти дальше, попутно любуясь природой и тем, что её окружает. Лицо всё такое же серьезное, а настроение так и осталось колебаться где-то между «хорошо» и «плохо».

***

      Момодзоно сидела в класса и смотрела в окно. Она наблюдая за птицами, что скачут по веткам и весело чирикают, играя друг с другом в догонялки. Она так же наблюдала и за рыжим котом, что пытался поймать этих двоих крох, чтобы полакомиться. Но, к его сожалению, этот план был проигрышным. Кот, злобно ухмыльнулся и, с громким «мяу» прыгнул со всех сил на беззащитных крох. Птички быстро среагировали и улетели прочь, а кот упал на ветку, после чего послышался хруст. Ветка просто напросто не выдержала этого толстяка и сломалась. Кот рухнул на землю вместе с этой веткой. Не повезло котику. Видно, что сегодня не его день… Улыбнулась Момодзоно, наблюдая за этой картиной.       Кстати, о Момодзоно. Всё это время отец к ней не лез, но приводил в дом каких-то девушек. Он мило ворковал с девушкой, не забывая и о том, чтобы позволить себе хоть чуточку потрогать девушку, где вздумается. Синяки начали постепенно исчезать, как и боль в теле, которая мучила её днями напролет.       За всё время общения с Томоэ, они успели сблизиться, поэтому их можно было назвать друзьями. Правда, сам парень так не думал. Его всё мучило то чувство, что он не воспринимает её как друга. Даже лучшего. Совсем. Это странное, теплое чувство где-то в левой стороне груди, когда он видел её. Когда же он её не видел, то думал о ней, а мозг сам рисовал её образ. Как бы парень ни пытался забыть её и перестать думать об этой девушке, всё оканчивалось провалом. Он попросту не мог. Его мозг наотрез отказывался от этой задумки, что, конечно же раздражало парня. Он слегка расслаблялся рядом с ней, что всегда ему мешало. Он мог говорить что угодно и даже на замечать, что именно. А один раз он чуть не проговорился о своей тайне. Спасибо ничего не понимающему лицу шатенки и её звонким голосом, что вывел его из раздумий вслух. Парень ловко выкрутился, сказав, что просто так шутит. Да, честно признаться, после такого ему было жутко. Да и сама Нанами как назло подшучивала над ним, припоминая этот случай.       За этот краткий миг парню удалось растопить половину замерзшего сердца девушки. Момодзоно начала улыбаться и светится от счастья, разговаривала спокойно. Больше угрюмой и злой девочки он не видел. Видел лишь жизнерадостную девочку, которая спокойно разговаривала с ним. Но даже при таком раскладе парень понимал, что что-то не так. Да, она смеялась и улыбалась, время от времени даже охотно с ним спорила и звонко при этом смеялась. Да, ликовала, когда выигрывала спор и слегка дулась, когда проигрывала. Эти все эмоции и чувства, выраженные ею, были чистыми и искренними. Были правдивыми. Но он чувствовал, что что-то она скрывает. Всё чего-то боится и до сих пор избегает. Он начал замечать, что когда он задает вопрос, что связан с её семьей, то она тут же глупо улыбается и начинает смеяться с дрожью в голосе. Всячески пытается уйти от заданного в её адрес вопроса. Что тут дело нечисто, догадается даже дурак. Но он понимал, что как бы он не спрашивал, она всё равно ему не ответит. Да и к тому же, ставить её в неловкое положение ему не хотелось это точно. И вот в этот момент у него созрел такой маленький план…       — Эй, Нанами, — над головой шатенка услышала знакомый голос. Повернув голову в правую сторону, она увидела Рин, что глупо улыбалась. — Может, выйдем прогуляемся?       Тут и гадать не нужно. Акио хотела о чем-то поговорить с шатенкой. Момодзоно вздохнула, улыбнулась, встала и вышла вместе с альбиноской в коридор. Они медленно и спокойно гуляли по коридорам, не замечая внимательных взглядов, что были устремлены прямо на Момодзоно.       — Знаешь, — начала «Ведьмочка», — я очень сильно хочу с тобой поговорить.       — И о чем же? — Поинтересовалась шатенка.       — О вас. — пропела нежным голоском Рин, закрыв глаза. На лице была улыбка.       — Поясни. — не поняла Момодзоно.       Рин остановилась, посмотрела на подругу и схватила её руки. Не успела Нанами и рта открыть, как Рин уже бежала вперед по коридору. Выведя шатенку на улицу и зайдя за школу, Рин снова посмотрела на Момодзоно. Её улыбка была похожа на улыбку чеширского кота. Такой Момодзоно её видит впервые.       — О тебе и Томоэ! — смело заявила Рин.       — И о чем же ты хотела поговорить? — Всё еще не понимая слов подруги спросила Нанами.       — Хочу поговорить о том, что же между вами происходит.       — Эм, ничего. Мы ведь с ним просто друзья.       — Точно?       — Да.       — Что ж, — грустно ответила Рин и опустила голову. Но он тут же её подняла и мило улыбнулась, радостно сказав: — Значит, вы лучшие друзья! Но буду следить за вами.       — В этом нет нужны. — отмахнулась Нанами, закатив глаза.       — Я вижу вас двоих насквозь. — настаивала на своем альбиноска. — Я вижу, что он к тебе чувствует что-то. И эти чувства — явно не дружба, а что-то большее. Может симпатия, а может и привязанность.       — Ага, сильная. — усмехнулась шатенка.       — Да! — воскликнула Рин. Это было так неожиданно, что Момодзоно даже вздрогнула. — Я вижу это. Как он смотрит на тебя, как общается, что делает многие поступки для тебя. Помогает и даже защищает.       На последнем слове Рин подмигнула Момодзоно, напоминая о том случае на перемене перед уроком литературы. Бедная Нанами лишь закрыла глаза и тяжело вздохнула. Она не пробиваемая… «Ну и что с того?» — задала вопрос Нанами с равнодушным лицом. В ответ последовали следующие слова: «Дай ему шанс»       После этих слов они поплелись обратно в класс. Подойдя, Рин забежала первая. Быстренько добежав до своего места, она плюхнулась на стул и облегченно выдохнула. Нанами же, зайдя в класс, бросила свой взгляд на Томоэ и тут же застыла возле входа. Она стояла и тупо пялилась на парня, не желая отводить взгляда. Нет, точнее, она хотела отвести взгляд, но ничего не получалось. Она будто была прикована цепями к этому юноше. Вдруг она поняла, что её раскусили и заметили. В этот же миг щеки заиграли красным цветом, давая понять, что она явно смущенно. Рин это тоже заметила и улыбнулась.       Прозвенел звонок и в класс вошел учитель.       — Момодзоно, почему в ещё не на своем месте? — учитель вопросительно изогнул бровь. А Момодзоно, услышав голос учителя, очнулась, и тут же подбежала к своему месту, тихо извинившись. Учитель лишь покачал на это головой.       Подойдя к своему месту, Нанами поняла, что снова на него посмотрела и их взгляды встретились. Щеки же по-новой заалели, тем самым выдавая свою хозяйку. Она резко отвернулась и встала к парню спиной. Она быстро села и тут же открыла книгу. Коснулась щек. Вдруг в неё полетел небольшой бумажный шарик. Нанами повернулась.       — Ну, что я тебе говорила? — шепотом произнесла Рин и улыбнулась. Момодзоно лишь цокнула языком. Она подняла бумажку и нечаянно повернулась назад. Снова поймав на себе его заинтересованный взгляд, её щеки покраснели с новой силой и она лишь кинула в его лицо бумажку, после чего быстро отвернулась. Рин тихо засмеялась, а Момодзоно, сгорая от стыда, уткнулась в учебник. И единственный и ничего не понимающий Томоэ прознал бедную Нанами весь урок своим взглядом. После уроков       После уроков Нанами и Рин шли по коридору. Хитоши ждал их возле школы.       — О, Боже, я такая идиотка! — говорила Нанами, схватившись за лицо. — Я каждой клеточкой своего тела чувствовала, как он пронзает меня взглядом! И это длилось весь урок, а звонок не торопился совсем! Это мешало настроиться на новую тему.       — Ой, да ладно тебе. — засмеялась Рин. — Всё не так уж и плохо. Он нормальный парень. Чего ты так волнуешься?       — Нет, он, конечно красивый и все такое, но я не могу так просто взять и сказать ему о своих чувствах! — возмущалась шатенка. — Вдруг, это лишь потому, что ты мне это сказала, а я поверила? Нет, я не хочу давать обещания, а потом забирать их, разбивая сердце кому-то. Я не такая глупая.       Рин лишь смеялась и смеялась над возмущениями подруги. Да, пыталась успокоить. Уф, кое-как у неё это вышло.       Когда они вышли из школы, их встретил Хитоши. Они спокойно общались, а Рин рассказала о случившемся. Нанами лишь залилась краской, и вежливо попросила замолчать, на что Рин согласилась. Выйдя из школьного двора, они встретили женщину, которая стояла возле ворот и кого-то ждала. Она была красивой. Темные волосы спадали с плеч водопадом, рукава красной рубашки были подвернуты, в руках сумка черного цвета. Джинсы и босоножки тоже были черного цвета. Её голубые глаза с теплом и добротой смотрели на Нанами.       — Мама? — Удивилась шатенка и тут же остановилась. Чуть подумав, она сказала: — Вы идите, ладно?       — Хорошо, Нанами. Пока. — в один голос сказали Рин и Хитоши.       Ребята ушли и женщина подошла ближе к Нанами.       — Ты что-то хочешь? — Непонимающе спросила Нанами, совсем забыв поздороваться.       — Ну, здравствуй, Нанами. — ответила тихо женщина и крепко обняла шатенку. Нанами лишь потом, оказавшись в крепких объятиях, опомнилась и тихо поздоровалась. Чуть так постояв, женщина отстранилась и снова посмотрела на Нанами. — Может, прогуляемся?       Долго не раздумывая, Нанами согласилась, так как очень хотела узнать, зачем же дорогая мамочка, если её так можно назвать, решила её навестить. Гуляли они недолго, но это жутко надоедающее и сильно нагнетающее молчание между ними успело надоесть Момодзоно. Она терпела и, остановившись, наконец выпалила:       — Может, ты уже скажешь мне, зачем пришла? — Женщина лишь вздохнула в ответ.       — Поговорим об этом в парке. — в ответ последовал кивок. Женщина улыбнулась. Дойдя до парка, они присели на излюбленную Момодзоно лавочку. Ну, вот, опять. Молчание снова повторилось, так как никто не торопился его нарушать. Нанами смотрела на асфальт, уже прожигая в нем дыру от раздражения. Её тяготило это неожиданное появление так называемой «матери» и её молчание, что означало, что она не очень уж и торопиться ответить на ее вопрос.       — Так, зачем же ты пришла? — Неуверенно протянула Нанами, бросив вопросительный взгляд на женщину. — Хотела ведь о чем-то поговорить, так?       — Я просто хотела увидеться с тобой. — ответила она, посмотрев на Момодзоно, чей взгляд так и говорил «И это всё?». Брюнетка тихо засмеялась и снова пробежала взглядом. — Хм, а ты подросла…       — Мне шестнадцать. — пояснила негромко Нанами.       — Да? — Это задело Нанами, но виду она не поняла, а лишь безмолвно кивнула головой, что безусловно означало «да». — Выходит, на следующий год ты заканчиваешь школу.       Поначалу она улыбнулась, но потом, заметив то, что Нанами поджала губы, она поняла, что явно задела девочку. Тут же ударив себя по голове, она произнесла: «Черт, прости меня Нанами»       — Ничего, всё в порядке.       Повисло неловкое молчание. Женщина всё думала, как же это сказать. Она любовалась природой, да всё ломала голову, как бы это правильнее сказать. Чтобы как бы без сюрпризов. Стоп, что? Да нет, без сюрпризов точно не получится. Ну, все же решившись, она быстро проговорила:       — Я хочу исправиться.       — Да неужели? — Без эмоций ответила Нанами, что уже задело саму женщину.       — Послушай, мне правда стыдно за себя, ведь… — договорить ей не дали.       — Ох, только не говори мне, что так и есть. — грубо, резко. Колко. Женщина в этот момент понимает, как сильно изменилась эта девочка. Как сильно она страдала и сколько пережила. И всё из-за её неразумного поступка сбежать. Из-за легкого поведения. Из-за неё.       — Будешь смеяться, — грустно улыбнулась женщина, — но да.       — Оу… — тут же поняв свою вину. Поняв, что была груба, её стало стыдно. Как бы там не было и что не произошло, эта женщина её мать. Она её любит и решила измениться.       — Понимаю тебя. Ты, скорее всего, окажешься права, если скажешь, что я никудышная мать и заслуживаю такого обращения.       Выслушав, Нанами молчала. Она всё так же думала над своим поведением. Вдруг она посмотрела на нее, взяла её руки в свои и тут же сказала:       — Прощения ты тоже заслуживаешь! — лицо ее было полно серьезности и уверенности в своих словах. И женщина, заметив это, сначала даже и не поверила.       — П… Правда? — Тихо, с широко открытыми глазами спросила она, на что получила в ответ теплую улыбку и положительный кивок. Взгляд Нанами смягчился, а взгляд её матери наполнился огоньком счастья. Не удержавшись и чуть не разрыдавшись прямо в этот момент, женщина снова крепко-крепко обняла свою дочь. — Прости меня, я была глупа. Я не ведала, что творю. Прости меня за то, что бросила. Прости.       Обняв мать в ответ, Нанами лишь тихо сказала, что простила её. И вот в этот момент, с её глаз потекли слезы. Впервые за все время это были не слёзы страха или же горя, а именно слёзы радости. Именно они сейчас и текли крупным помолом с её карих глаз. Когда же женщина это заметила, она начала вытирать их с лица дочери.       — Знаешь, мам, — тихо, но с улыбкой на губах произнесла шатенка, — завтра выходной. Может, мы снова встретимся здесь?       Когда Кику* (так звали мать Нанами) услышала слово «мам», с её души будто упал камень. Эта тяжесть прошлого, что так сильно мучила её, вина, что терзала её душу, исчезла лишь с одним этим словом. А когда Нанами сказала, что хочет встретиться с ней завтра, её счастью не было предела. Наконец она смогла заслужить прощение и, может быть, доверие со стороны своей дочери. Она смогла её простить и эта новость очень сильно грела душу. Она, было уже хотела сказать, что придет вместе со своим как бы женихом, но тут же опомнилась. Она понимала, что ещё рано, и Нанами может быть ещё не готовой ко встрече с ним.       — Конечно. — улыбка теплая и нежная, взгляд полон любви. Как долго Нанами этого не видела и не чувствовала. Ласка, доброта и любовь, которой ей так не хватало. Этого родного общения и взгляда. Знакомого голоса, маминых рук и объятий. Этого не хватало Нанами больше всего. Это было чем-то особенным и незабываемым.       — Тогда… До завтра?       — До завтра.       Тепло попрощавшись с матерью, Нанами медленно пошла домой. Она чувствовала, как теплый взгляд матери провожает её. Она чувствовала каждой клеточкой своего тела это тепло и эту любовь. Осознавала, что это странное, такое уже забытое и непривычное чувство счастья растекается по её венам. Нет, не то счастье, которое наигранно и фальшиво. А настоящее, чистое и искреннее чувство. Оно растекалось по венам, заставляло сердце биться сильнее, от чего-то заставляло кровь быстрее течь по венам. Это легкое и незабываемое чувство. Она понимала, что навряд-ли когда-нибудь забудет этот день, что сделал её счастливой. Но вдруг она остановилась и обернулась. Сзади уже не было ни матери ни парка. Она уже далеко ушла. Вдруг в груди что-то екнуло.       «А вдруг я потеряю это счастье?»       От этих мыслей, что лезли в итак измученное сознание девушки, становилось не по-себе. Нанами лишь помотала головой, стараясь отогнать эти мысли. Она решила погрузиться в раздумья о чем-то светлом и хорошем. О том, что тоже могло поднять её настроение и подарить улыбку. Первое, что пришло на ум — Томоэ. Как только она о нем вспомнила, то снова остановилась и залилась краской. Она прям чувствовала, как кровь приливает к щекам. Она дотрагивается правой рукой щеки и осознает то, что она и правда горит. На губах появилась еле заметная улыбка.       — А может, Рин была права? — тихо проговорила Нанами, продолжая идти домой.