Kiss or kiss

      Нанами сидела на кровати с книгой в руках, которую утром принесла Кику. Детектив, в котором главный герой пытается найти преступника. И это не просто преступник, а маньяк-убийца! Когда Момодзоно об этом узнала, она горько засмеялась. В жизни маньяк, в книге маньяк... Неужто совпадение? Нанами в тот момент отложила книгу в сторону и бросила взгляд на окно. В памяти всплыл образ весёлого паренька с счастливой улыбкой. Юкитеро. Куроки Юкитеро... Нанами грустно улыбнулась. А ведь она не знала его фамилии. Она ничего о нем не знала. Только то, что он влюблен в неё. Может это к лучшему? Может так ей будет легче забыть о нём?       Нанами надеется на это. Потому что она не хочет помнить всего этого. Также не хочет помнить и своё прошлое, что всё ещё мучает её. Да, так быстро это не пройдет и она это понимает. Просто она устала от него. Ей хочется начать жизнь с чистого листа, где нет места прошлому и воспоминаниям, о тех ужасных днях. А пока что Нанами спокойно читает книгу и с терпением ждёт дня выписки. На долго она тут не задержится, это уж точно. Ведь она живее всех живых!

— И что же он в тебе нашёл?

      Взгляд стал отрешённым, а лицо не выражало ни единой эмоции. Нанами вспомнила о своём разговоре с отцом Томоэ. Его полный презрения голос и колкий взгляд. Всё это уже не пугало и даже не раздражало. Да, сначала её пугали эти ледяные глаза, но это его высокомерие быстро привело её в чувства. Точнее в раздражение, но ей удалось подавить его. Всё же страх был сильнее.

— А уверены ли Вы, что он любит Вас? Может, он просто играет с Вами от скуки? Может он просто хочет переспать с Вами, а потом бросить так же, как и Касуми? А потом найти другую...

      Вспомнив эти слова, Нанами усмехнулась и запустила тонкие пальчики в волосы. Слегка наклонив голову назад и облегчённо выдохнув, она с нервной улыбкой думает о том, что этот старик любит играть на чувствах людей. Любит давить на слабые места, заставлять сомневаться в себе и в другом человеке. В тот момент Нанами растерялась и не знала, чего хочет от неё этот мужчина. Но, к счастью, смогла понять, что её просто провоцируют. Нанами оценила эти старания и смогла найти нужный ответ. Когда же этот странный разговор подошёл к концу, отец Томоэ потребовал того, чтобы она не говорила об этом разговоре парню.

— Ведь я прав... Зачем лишние хлопоты?

      Нанами расценила эти слова как угрозу. Этот пристальный взгляд и трость, которую мужчина сжимал в руке чуть ли не со всей силой и Момодзоно удивилась, почему он всё ещё не сломал эту палку? Ей показалось, что этот старичок убьёт её просто за то, если она расскажет об их разговоре. Этой самой тростью... Момодзоно поежилась, представив себе эту сцену и отложила книгу на невысокую тумбочку возле койки.       «Брр... Нет, я жить хочу» – Нанами качает головой и трёт глаза до ярких пятен, в попытке отогнать неприятные картины того, как этот самый старичок будет её убивать. Но вот в дверь постучали и из-за двери показалась голова. Знакомые рыжие волосы и неуверенный взгляд изумрудных глаз.       — Я могу войти? — несмело спрашивает Каору. Непослушные волосы спадают на щёку, а чёлка лезет в глаза, из-за чего девочке приходится заправлять волосы за ушко, смахивать с лица, чтобы не мешали.       Когда Нанами кивнула в знак разрешения, лисичка выпрямилась и зашла в палату, тихо закрыла дверь. Момодзоно заметила в её руке небольшой красный пакет, но рассмотреть его получше не получилось, так как Каору спрятала руки за спину. Девочка медленно подходит к койке, осматривается. Вот она уже стоит рядом с кроватью и смотрит на Нанами. Изучает её странным взглядом, чуть наклоняет голову вбок. Глупо улыбается чему-то, а потом вспоминает о пакете, что держит в руках.       — Ой, я же тебе немного фруктов принесла! — поспешно сообщает Каору и кладёт пакет на тумбочку. Потом слегка неуклюже садится на койку и вновь смотрит на Нанами. — Правда я не знаю, какие ты любишь... Как ты?       — Жить буду. — мягко улыбается Нанами. Она смотрит на лисичку и замечает, что та немного волнуется, но выглядит хорошо. В глазах горят огоньки и нет и намёка на усталость.       — Это чудесно. — тихо смеётся она а потом, с какой-то неловкостью добавляет: — Знаешь, когда я узнала, что с тобой случилось, очень испугалась. И думала, что выглядишь ты ..мягко говоря не очень. — Каору опускает взгляд и поджимает губы, мысленно ругая себя за сказанное. Потом, неожиданно для Нанами, крепко обнимает её за шею. — Я так рада, что всё хорошо закончилось и ты жива! Мне бы было очень грустно, нет, плохо, если бы тебя не стало.       Нанами обнимает лисичку в ответ, успокаивающе гладит по спине.       — А ты как? Всё хорошо? — спрашивает Момодзоно, когда Каору отстраняется от неё.       — Конечно! Я ведь сильная. — улыбается лисичка и шутливо ударяет себя кулачком в грудь. — К тому же, рядом со мной Томоэ. С ним ничего не страшно!       Точно. Томоэ.

— Прости... Я не должен был оставлять тебя. Я должен был быть рядом.

      Он чувствует себя виноватым за то, что случилось.       — Каору, а как Томоэ? — с волнением интересуется Момодзоно. — Из-за меня он винит себя, но это неправильно.       — Если честно, то он злится на себя. — отвечает она и вздыхает. — Я разговаривала с ним. Он всё понимает, но не может ничего поделать. Но я знаю, что всё будет хорошо. Ведь рядом я, — она указала ладонью на себя, потом на Нанами, — и ты.       После слов Каору Нанами стало чуточку спокойнее и она смогла улыбнуться. Хоть это и вышло слабо. Вдруг Каору поманила Нанами к себе пальчиком, и когда девушка нагнулась к ней, лисичка прошептала ей на ухо:       — Только не говори ему, пожалуйста, что я всё тебе рассказала. Он просил меня не говорить тебе об этом, а я, как видишь, не послушалась.       Нанами пообещала, что ни за что не расскажет Томоэ об этом. Каору довольно улыбнулась. Девушки попрощались и в палате воцарилась тишина. Правда ненадолго.       — Входите. — сказала Нанами, когда вновь послышался стук в дверь.       В палату вошла Касуми и, увидев Нанами, тепло улыбнулась. Момодзоно, не ожидавшая увидеть Касуми, в удивлении смотрела на девушку. Она наблюдала за тем, как Касуми подошла к койке, села на неё а потом, к ещё большему удивлению Нанами, обняла Момодзоно, которая всё ещё пребывала в состоянии глубокого шока и не додумалась обнять в ответ.       — Ох, Нанами, как же я рада тебя видеть! — радостно произносит Касуми и отстраняется от девушки. Сжимает плечи Момодзоно. — Как же ты умудрилась?       Нанами смотрит на Касуми ещё несколько минут в удивлении, а потом глупо улыбается и пожимает плечами. И что ей ответить? Нанами почему-то растерялась и не находила подходящих слов, чтобы объяснить, как же её угораздило попасть под машину. Она вообще плохо помнит, как всё произошло. Да и что тут можно помнить, когда на тот момент она была полностью погружена в мысли?       — Ну, вот так вот умудрилась. — промямлила в итоге Момодзоно, устремив взгляд куда-то вниз. Потом она вновь подняла взгляд на Касуми и уже увереннее добавила: — Зато всё нормально!       — Это хорошо. — улыбается брюнетка, убирая руки с плеч девушки. Молчит, думает о чём-то. — Знаешь, я ведь не просто так пришла. — чуть тише произносит Касуми и как-то странно смотрит на Момодзоно. Заметив немой вопрос в глазах собеседницы, девушка не стала долго тянуть с ответом. — Я пришла попрощаться.       Минута тишины, вторая, третья. Момодзоно смотрит на Касуми и не понимает, шутит девушка или нет.       — Ты уезжаешь? — задаёт глупый вопрос Нанами.       — Да, но не я, а мы. — поясняет Касуми и поспешно добавляет: — Я и Наоки уезжаем. Проблема с отцами решена, да и тут нас ничего не держит. Почему нет? — девушка пожала плечами. — Начнем новую жизнь, так сказать.       — Понятно. — задумчиво говорит Нанами, после чего добрую улыбку тянет. — Удачи тогда..?       Осознав, что она не знает, что ещё можно добавить, а сказанное звучит странно, нервно засмеялась. Стало стыдно и говорить она больше ничего не стала.       — Спасибо. А ты давай поправляйся и будь осторожнее! — брюнетка сделала строгое выражение лица и погрозила Нанами пальцем, после чего черты лица смягчились и она вновь обняла девушку. — Что ж, до скорых встреч, Нанами. Пусть мы мало знаем друг о друге, но я была рада познакомиться с тобой.       — До скорых встреч. — на этот раз Нанами обняла Касуми в ответ. — Думаю, что у нас ещё будет время получше узнать друг друга.       Когда Касуми ушла, Нанами легла на койку и о чём-то думала некоторое время, после чего провалилась в крепкий сон.       В этот же день к Нанами пришли Рин и Юкино. И если парень просто обнял Момодзоно, то Акио накинулась на неё со слезами и криками. Альбиноска клялась, что прибьёт её за то, что Нанами всегда умудряется находить неприятности и заставляет "Ведьмочку" волноваться. И ведь она почти выполнила свою клятву: чуть не задушила бедную девушку своими объятиями. Спасибо Хитоши, который отцепил Рин от Нанами, которая, кажется, была готова отойти в мир иной.       Кику, Томоэ и Курама так же навестили её в этот день. Их присутствие не позволяло ей грустить и думать о плохом. Нанами на какое-то время смогла забыть о мучавшем её кошмаре. Но потом, ночью, она вновь вспомнила о нём... Появилось чувство, что за ней кто-то следит. Из-за этого Момодзоно не могла повернуться набок и неподвижно лежала на спине, старалась дышать как можно тише. И пусть биение сердца заглушало тишину, ей было очень страшно. Страшно сводить взгляд с потолка, страшно двигаться и закрывать глаза, страшно натягивать одеяло на голову.       Мягкий свет луны падал в окно и слабо освещал часть палаты. Время от времени Нанами казалось, что боковым зрением она видит кого-то. Он стоял в тени, куда не падал лунный свет, и пристально смотрел на неё. В такие моменты Момодзоно даже не дышала и напрягала слух, чтобы хоть что-то услышать. Так она пролежала до двух ночи, после чего не заметила, как уснула.

Тьма. Кругом кромешная тьма. Она как одеяло укрывает собой всё вокруг, не позволяя даже крохотному лучику света пробиться сквозь неё. Словно купол, что ограждает Нанами от внешнего мира. Она душит девушку, не даёт ей набрать как можно больше воздуха в лёгкие и не позволяет кричать. Момодзоно распахивает глаза, вновь пытается вдохнуть, но с ужасом понимает, что у неё ничего не выходит. На неё накатывает паника и она хватается за ворот рубашки и оттягивает его, после чего судорожно расстёгивает первые четыре пуговицы рубашки, но и это не помогает. С каждой секундой сердце начинает стучать всё быстрее и громче, больно отзываясь в сознании. Ту-дум ту-дум Во рту пересохло. Биение сердца оглушало и сводило с ума. Оно билось так быстро, что Нанами казалось, что оно сейчас пробьёт грудную клетку. Ту-дум ту-дум ту-дум Громкий звук нагонял страх. Нанами почувствовала в левой стороне груди тупую боль, которая усиливалась с каждым ударом сердца. Неужели оно действительно пробивает грудную клетку? Удары сердца уже сводили с ума и Нанами закрыла уши ладонями, сильно надавила на них. Кричать не было смысла, а заткнуть шум невозможно. Внезапно Момодзоно почувствовала, что ей стало слишком жарко, что только усугубило ситуацию. А в какой-то момент ей показалось, что она лежит на раскалённых угольках и они прожигают её одежду и кожу, вызывая новую волну боли. Лёгкие горели от критически низкого уровня кислорода, а в голове Момодзоно возник вопрос о том, почему она всё ещё в сознании и вынуждена терпеть всё это? ТУ-ДУМ ТУ-ДУМ ТУ-ДУМ Ту... Вдруг удары сердца затихли. Так резко и неожиданно, что сначала Нанами этого и не поняла. Когда же спину обжог ледяной пол, она осознала, что вокруг стало очень тихо. И очень холодно, словно кто-то одним движением руки переключил температуру. В этой темноте действительно стало очень тихо. Даже удары сердца невозможно услышать, словно оно перестало биться. Мёртвая тишина. И всё та же тупая боль в левой стороне груди. Нанами тянется рукой к груди, медленно ведёт ладонью по нежной коже. Вдруг пальцы упираются во что-то твёрдое и холодное. Нанами осторожно проводит по неизвестному предмету пальцами, пытаясь на ощупь понять, что это. — Нож? — как-то хрипло и еле слышно шепчет Момодзоно, когда понимает, что в её грудь, в сердце, воткнут нож. Причём по самую рукоять. Вслед за этим идёт страшная мысль о том, что её убили. — Я ..м-мертва? Голос настолько тихий и слабый, что даже в этой тишине его трудно расслышать. Нанами хочет ещё что-то сказать, но в итоге лишь тишина давит на ушные перепонки. Нанами чувствует лишь немое шевеление губ и больше ничего. Но вот тишину нарушают чьи-то шаги. Медленные и громкие, они отзывались в девушке подступающим к горлу страхом. Неизвестность пугала, а в голове только эти шаги отзывались эхом. Ни единой мысли. Вот незнакомец приблизился к ней, сел на неё, придавив слабое тело к полу. Нанами чувствовала тяжесть его тела на себе и также чувствовала этот пристальный взгляд. Ей стало ещё страшнее, когда незнакомец молча наклонился к ней. Он был так близко, что Нанами чувствовала его горячее дыхание на своём лице, слышала, как он тяжело дышал. Но она всё также не могла видеть его. Ничего не могла видеть. Он наклонился к её шее и провёл по ней кончиком носа, вдыхая её аромат — Моя дорогая, — его тихий голос пробирал до мурашек и казался жутко знакомым, — хочешь ли ты остаться здесь, со мной? — он поцеловал холодную щёку и заглянул в полные страха глаза. — Моя, моя Нанами... Парень осторожно, с нежностью коснулся холодных губ девушки. Его мягкий поцелуй превратился в требовательный и грубый, после чего на мертвецки бледную кожу упала слеза.

      Момодзоно просыпается в холодном поту, чуть ли не подпрыгивает на кровати. Она часто и шумно дышит, сжимает одеяло в кулачках. Сердце невыносимо быстро стучит словно хочет в какой-то момент остановиться. На её бледном, как мел лице изображён ужас, губы дрожат. Когда же Нанами оглядывается, понимает, что уже утро. В палате светло, а в окно заглядывают первые солнечные лучи. За дверью время от времени можно услышать голоса докторов и их быстрые, лёгкие шаги. Это позволило девушке с облегчением выдохнуть и успокоиться. Тонких губ коснулась нервная улыбка и Нанами запустила тонкие пальцы в волосы.

***

      Момодзоно подходит к двери и останавливается. Она в последний раз пробегается по палате взглядом в попытке вспомнить, не оставила ли она здесь что-то. Сжимает в руках сумку и кивает сама себе, подтверждая так, что ничего она не забыла и можно спокойно покидать палату.       Как она и думала – надолго её не задержали. Новость о том, что её выписывают, отвлекла девушку от плохих мыслей и помогла забыть о кошмаре, после которого она так и не смогла уснуть. Нанами открывает дверь и..

— Хочешь ли ты остаться здесь, со мной? Моя, моя Нанами.

      ..и застыла на месте с вытянутой ногой. Вспомнив о кошмаре, ей стало не по себе. Момодзоно надеялась, что эта ночь будет спокойной, что ей удастся забыть этот кошмар как можно скорее. Поэтому, отогнав прочь все плохие мысли и позволив себе наконец спокойно улыбнуться, она покинула палату. Тихо закрыв за собой дверь, медленно зашагала по коридору. Ей не терпелось увидеться с семьёй, друзьями и Томоэ.       Когда до выхода остаётся всего ничего, Нанами в предвкушении поджимает губы. Ей не верится, что многое уже позади, что она вот-вот покинет стены больницы и окажется в объятиях любимого человека. Это всё настолько хорошо, что даже страшно. И вот она открывает дверь, как-то неуверенно выходит и закрывает её. Делает глубокий вдох и на несколько секунд прикрывает глаза.       Стоит признать, что после того разговора с "отцом" ей всё же стало легче. Пусть и не сразу, пусть она и оказалась в больнице. Но сейчас она поняла, что ей стало намного легче дышать. Стало намного спокойнее. И эта тяжесть на плечах, что не давала спокойно вдохнуть, наконец исчезла. Видимо, прошлое решило отпустить её и больше не будет мучать по ночам. Не будет и этого страха увидеть прошлое в собственном отражении...       На губах расцветает счастливая улыбка, когда Нанами замечает Кику и Томоэ, что ждали её возле больницы. И теперь она спешит к ним навстречу, чуть ли не бежит. Не дождавшись, Кику тоже срывается с места и быстрым шагом сокращает между ними расстояние. Женщина заключает Момодзоно в крепкие объятия, касается мягких волос.       — Знаешь, ты провела в больнице не так много времени, но мне почему-то кажется, что целую вечность. — призналась Кику и улыбнулась.       — Это нормально, — тихо отвечает Нанами, — Такое бывает.       Женщина отстраняется от дочери и касается её плеч. Смотрит какое-то время в карие глаза девушки, после чего заботливо убирает волосы с лица Нанами. Прежде чем отпустить дочь, Кику мягко целует её в макушку. Она берёт сумку из рук Нанами и отходит в сторону. А сердце Момодзоно упускает несколько ударов, когда она встречается со взглядом фиалковых глаз. Он дарит ей теплую улыбку и обнимает, прижимает к себе. В его объятиях Нанами позволяет себе закрыть глаза и прижимается сильнее, утыкается в мужское плечо.       — Всё хорошо? — тихо спрашивает он и проводит ладонью по волосам.       — Да. — кивает Нанами и слегка отстраняется. Поднимает голову и заглядывает в любимые глаза. С ноткой тревоги спрашивает: — А ты как? Всё нормально?       — Всё прекрасно. — улыбается парень и проводит большим пальцем по нежной щеке девушки. Заметив волнение, он касается лбом её лба. — Эй, ты рядом. Что ещё нужно для счастья?       И чтобы наконец увидеть улыбку на девичьем лице, Томоэ нежно целует её в щёку. Нанами искренне улыбается ему и также целует в щёку. Когда они собираются уйти, к ним подходит Курама. Он здоровается с Кику и извиняется за то, что потревожил. На вопрос Нанами, что случилось, сообщил, что им нужно поговорить. Все четверо замолчали и как-то странно переглянулись. Но в итоге Нанами согласилась и Кику с Томоэ отошли в сторону, чтобы не мешать им.       — Ну здравствуй, Момодзоно. — тихо поздоровался парень, смотря в карие глаза девушки.       — Здравствуй, Синдзюро. — в такт отвечает Нанами и кивает, не очень хорошо понимая, что случилось. — Как ты?       — В полном порядке. Ты как себя чувствуешь? Всё нормально?       — Жить можно. — нервно усмехается Момодзоно и пожимает плечами. Переводит взгляд в сторону. — А если без шуток, то да, всё нормально. — тяжело вздыхает и вновь смотрит в серые глаза парня, с опаской спрашивает: — Так о чем ты хотел поговорить?       Возникает неловкая тишина. Нанами в ожидании смотрит на Кураму, который не очень-то и торопится говорить. Он трёт шею, то опускает то поднимает взгляд и всё продолжает молчать. Заметив в движениях парня напряжение, наконец увидев эту его сдержанность, она понимает, что разговор не будет приятным.       «Ну, не зря же всё было так хорошо.» – девушка судорожно втягивает носом воздух, готовясь к разговору.       — О нас. Я хочу поговорить о нас. — неуверенно произносит Курама и прячет руки в карманы брюк. Смотрит на девушку и понимает, что в её взгляде нет недовольства или отказа. Она готова выслушать его. — Прости меня. Прости за боль, что я причинил тебе, за то, что не хотел понимать и слышать тебя... — опускает глаза и чуть тише договаривает. — И за все эти гадости, что я сделал, за все слова. Я не прав.       Когда Момодзоно вновь встречается со взглядом серых глаз, внутри неё что-то сжимается. Так болезненно и ощутимо, что она на какое-то время теряется. Не знает, что ей делать и как избавиться от этой ноющей боли. Чувство вины медленно подступает к горлу и девушка опускает взгляд, поджимает губы. Как-то по-детски приобнимает себя за плечи и заглядывает в мужские глаза.       — И ты прости меня. — выдыхает Нанами. — Я тоже столько всего тебе наговорила, да и вела себя иногда отвратительно... А ведь ты помогал мне, поддерживал в трудные минуты. Ты был рядом, а я не хотела этого замечать. — слабая улыбка ломает прямую линию губ. — Спасибо тебе.       Курама качает головой и запускает руку в волосы. Он опускает голову, касается ладонью шеи. Подняв голову, смотрит на девушку задумчивым взглядом, размышляет над чем-то. И не успевает Нанами хоть что-то понять, как он тут же сокращает между ними расстояние и, осторожно коснувшись её лица руками, нежно целует в щёку.       Но поцелуй продлился жалкие несколько мгновений, после чего Курама неохотно отстранился от Момодзоно. Он смотрел на её удивлённое лицо очень внимательно, чтобы запомнить каждую его черточку. Остановившись на слегка приоткрытых губах, ему с трудом удалось сдержать желание коснуться этих губ. Он понимал, что не имеет права касаться их, не хотел вновь всё портить. Но когда он посмотрел в эти шоколадные глаза, его сердце ухнуло вниз. Пафосно и помпезно, причиняя сильную боль. Спрятав руки в карманах брюк, сжал их в кулаки.       — Это... Это моё прощание. — выдавил Курама, заметив немой вопрос. Когда же удивление на девичьем личике сменилось растерянностью, он с печальной улыбкой сказал: — Я уезжаю. Навсегда. Вряд ли мы когда-нибудь увидимся.       Эти слова причиняли боль, царапали и без того истекающее кровью сердце. Он не хочет уезжать, не хочет быть один. Но по другому нельзя. Она не принадлежит ему, никогда не принадлежала.       А Нанами всё молчала. Она вглядывается в мужские глаза и никак не может поверить в услышанное. И сначала ей кажется, что парень шутит, но когда она замечает в серых глазах боль понимает, что это не так. Он действительно уезжает и пришел попрощаться. И если первые минуты она отказывается принимать эту новость, то потом решает смириться.       «Рано или поздно мы бы всё равно расстались...» – думает Нанами.       — Я буду скучать... — шепчет она и заключает парня в крепкие объятия. Утыкается лбом в мужскую грудь. Чувствует, как к горлу подступает слёзный ком и как глаза начинает пощипывать. Дрожащим голосом продолжает шептать: — Честно буду. — пытается улыбнуться, но получается натянуто. — Мне грустно и я не хочу, чтобы ты уезжал, но я понимаю, что так будет лучше. Так нужно.       — Я тоже буду скучать. — в пол голоса произносит Курама и грустно улыбается. Касается мягких волос девушки. Стоит так ещё какое-то время, тянет момент, а потом целует Момодзоно в макушку и мягко отстраняет её от себя. Смотрит в мокрые от слёз глаза и, выдавив из себя тёплую улыбку, шепчет: — Прощай, Момодзоно Нанами.       Сначала Нанами хочется очень больно ущипнуть парня за щёку за эту улыбку. Неужели он вздумал поиздеваться над ней этой улыбочкой? Но потом, утихомирив эмоции, выдавливает улыбку в ответ. Ему ведь тоже трудно, даже труднее, чем ей. У неё есть Томоэ, а Курама останется один... Это несправедливо.       — Прощай, Курама Синдзюро. — девушка утирает слёзы.       Когда парень уходит, она смотрит ему вслед несколько секунд, а потом, набрав в лёгкие побольше воздуха и шумно выдохнув, подбегает к разговаривающим о чём-то Томоэ и Кику. Она обнимает их и предлагает наконец пойти домой. Ей уже не терпится увидеть Рин, Юкино, Каору и конечно же Наоми! Томоэ и Кику поддержали её идею и все трое они направились к черной машине, в которой их ждал спящий Акихиро.