По зову молящего сердца

Я проснулся днем, когда стая была занята уроками. В комнате я был один. Совсем один. События прошлой ночи вспомнились только когда я подошел к зеркалу. Под ухом красовался какой-то грязный непонятно откуда взявшийся пластырь. Я с любопытством содрал его и, вскрикнув, замер. Маленькое красное пятнышко, похожее на комариный укус, но явно не он. И тут я все вспомнил. И пьяного Лорда, и восхищенного себя. Его тонкие, искусанные кое-где губы. Воспаленные от постоянных потираний глаза и прикосновения к его волосам. Нежность Рассветного Эльфа и мою сдержанность. Внутри меня словно что-то взорвалось. Я мерил шагами туалет, не замечая луж под босыми ногами. Ходил из стороны в сторону, а затем, услышав звонок на перемену, лихорадочно забегал в поисках нового пластыря. Не нашел. Видимо, этот был последним. Кстати, откуда он взялся? Не помню, чтобы я вообще видел метку, оставленную Лордом на моей шее. Откуда тогда он взялся? Кто-то же налепил его на меня? С грехом пополам приклеиваю пластырь на место. Слышу шаги. Кто-то бродил по комнате и что-то искал. Я вышел из туалета, старательно прикрывая шею волосами. По комнате слонялся Горбач, заглядывая в тумбочки и шкафы. - Ищешь что-то? - каким-то простуженным голосом окликаю его я. Горбач, вздрогнув от неожиданности, кивает и говорит что-то про тетради. Спрашивает, приду ли я на оставшиеся уроки. Я отвечаю, что скорее всего. Если раздобуду новый пластырь. Второе предложение я не произношу, но оно подразумевается. Уточняю у Горбача, где у нас все пластыри. Вру, что бинт соскакивает. Горбач кивает на шкаф и предлагает полазить там, мол, что-нибудь завалялось. И уходит, захватив с собой какие-то учебные принадлежности. Перерыв весь шкаф, я огласил округу ликующим воплем. Вот она - телесного цвета узкая полоска клейкой ленты. То, что надо! Я сменил пластырь, оделся и вновь стянул волосы в пучок где-то чуть ниже макушки. Ликвидировав заспанный вид, заспешил в класс. Урок уже давно начался, но разве это повод для волнений после всего пережитого? На последних двух уроках я мог думать только о выходке состайника. Что его заставило это сделать? Вино? И стоит ли с ним поговорить насчет этого? Нет, - решаю. - Ни слова не скажу про поцелуй. И решил верно, потому что Лорд явно меня избегал. Он старательно отворачивался на обеде, показушно не обращал внимания после. Но мою тревогу на его счет развеял один случай. Возвращаясь с обеда в спальню, мы оба оказались в первых рядах. И так неудачно он врезался в обувной шкаф, торопясь, наверное, сбежать от меня, что закрыл коляской проход в спальню, куда уже проскользнул я. Помогая выпутывать из спиц шнурки и тряпки, свалившиеся с полки на Лорда, я привычным движением убрал с лица прядь волос. Взгляд Лорда упал на пластырь и парень - о небо! - покраснел. Я не сразу понял, отчего тот покрылся пятнами и прятал глаза, но затем до меня дошло и я стыдливо прикрыл шею ладонью. Изнывающая в дверях стая еще больше взбесила Лорда и он, свалившись с коляски, резво пополз в комнату. Я выпутал колесо из кучи хлама и отбуксовал коляску в комнату. Лорд, весь красный, сидел на подоконнике и нервно закрывался ото всех шторой, едва не срывая несчастную тряпку с гардины. До самого вечера я был подавлен и растерян. Вопрос, кто же закрыл пластырем безобразие на моей шее, оставался открытым. И ответ не заставил себя ждать. Когда ближе к ужину Лорд куда-то укатил, меня подцепил Сфинкс и повел в Кофейник. Не разводя сахарные сопли, еще по дороге он начал говорить о Запрете. Я не сразу понял, о чем идет речь, но вскоре до меня дошло. От облегчения я чуть не расхохотался Сфинксу в лицо. - Извини, - будто бы растерянно пробормотал я. - Я знаю, никаких девушек. Больше такого не повторится. Он прожег меня взглядом и опустился за столик, ворча, что увидел бы Шакал - Дом бы сошел с ума. Я поблагодарил его за маскировку и ушел, счастливый, как никогда. Но все же меня терзало одно. Курильщик. Как только он исчез из комнаты, я вовсе забыл о нем, погруженный в мысли о Лорде. Но за ужином, взглянув на мины Фазанов, я вдруг о нем вспомнил и почувствовал себя виноватым. Настолько, что с ужина отправился к Крысам. Просить Пауков встретиться с заключенным в Клетке - бесполезно. В этом я был уверен. Поэтому я искал Рыжего. На правах любимца, он мог выклянчить почти все, что угодно. Я нашел его в коридоре. Он сидел на Перекресточном диване и что-то думал. Наверное, что-то важное. Увидев меня, он сначала никак не отреагировал, а затем встрепенулся. - Ты кто? - настороженно спросил Рыжий, на всякий случай собираясь бежать. - Глупый вопрос. Ты с детства меня знаешь, Смерть, - я улыбнулся. - Откуда... Подожди. Ты... но как?! - воскликнул он. - Как-то, - этот вопрос начал мне надоедать. - Удивлен, что ты не заметил меня раньше. Я уже пару недель как живу. Со Сфинксом и Табаки. Он поправил съехавший набок галстук-бабочку. - Не понимаю... - Я сам ничего не понимаю. Но я почему-то жив, - я приземлился на диван рядом с Рыжим. - Не пугайся так, пожалуйста. Люди смотрят. Рыжий огляделся. И правда, смотрят. Из углов, из коридора. Не то, чтобы подглядывают, но чуют страх крысиного вожака. - А остальные? Они тебя знают? - Да, но не так, как ты. Ты, стая и, предположительно, Стервятник, но я не проверял. А остальные меня смутно припоминают, - объяснил я. - Ты можешь провести меня в Клетку? - Погрызи стену перед Могильником и твоя мечта сбудется, - едко отозвался вожак. - Не котируется. Мне надо к Курильщику. На пару часов. Я серьезно посмотрел на него. - Зачем? - заинтересовался Рыжий. - На свидание? С некоторых пор подобные шутки перестали мне нравиться. - Не обольщайся. Поговорить о его поведении и душевном равновесии, - холодно парировал я. - Не думаю, что смогу тебе помочь. Такую просьбу никто не исполнит, даже если я встану на колени. По его лицу видно было, что ради меня на колени ни перед кем он не встанет. - А если я хорошо попрошу? - я снова оскалился. Он ухмыльнулся. - Смотря, что ты предложишь взамен. Я потянулся к его уху и прошептал кое-что. Кое-что очень, даже слишком личное. То, от чего он не мог отказаться. - Хорошо. Пошли, - утвердительно кивнул крысиный вожак и встал с дивана. Полчаса упрашиваний и я стоял в Клетке. Свет уже выключили, а потому ориентироваться было неудобно. Внезапно в углу что-то зашуршало и мне в глаза ударил яркий свет фонарика. - Кто здесь?.. - проговорил было Курильщик, но, увидев мое лицо, отвел луч фонаря в пол. - А, это ты. Из Могильника направили? - Нет. Я пришел поболтать. Соскучился, - ответил я и сел на мягкий пол у порога. - Не знал, что в Клетку пускают посетителей, - удивленно изрек он. - Если хорошо попросить, - ответил я. - Как тебе тут? Нравится одному? По загоревшемуся в его глазах счастью я понял, что да. Нравится. Очень даже. Еще с полчаса мы поболтали ни о чем, и я убедился, что он на меня не сердится и вообще настроен вполне дружелюбно. Словно камень с души свалился. Я рассказал ему всякие неважные новости и, убедившись, что все хорошо, попрощался, обещая ждать завтра, когда его выпустят. Я еще немного побродил по Могильнику, стараясь не нарываться на медсестер, и решил возвращаться, но до поздней ночи загулял в Доме. В четвертую я пришел, когда все уже спали. Скинул в прихожей кеды и, закрывая за собой дверь, содрал с тела рубашку. Раздевшись, улегся на общей кровати у кого-то в ногах, игнорируя место рядом с Лордом, которого хватило бы как раз на меня. Я бы уверен в том, что не смог бы заснуть рядом с ним. И без этого тяжело было засыпать. Голова трещала по швам от всего, что произошло тогда в душном прокуренном классе, но я был счастлив, вспоминая о прикосновениях к Злому Эльфу, о его руке, тихонько ласкающей мою щеку... В сладких грезах я засыпал. А утром меня разбудили не флейта и Сфинкс, а чьи-то ужасающие вопли. Лорд лежал на общей кровати. В той же позе, в какой я видел его перед сном. Только глаза его были широко распахнуты и на крики стаи он не реагировал.