По зову молящего сердца

Меня словно в солнечное сплетение толкнули. Задыхаясь, я подполз к Лорду и развернул его к себе. В его стеклянно-серых глазах стояло мое до смерти испуганное отражение. Я чуть не поцеловал его в приоткрытые губы, в надежде, что как в сказке, от этого он очнется. Но сдержался. Не при стае. Стая не поймет. Черный переругивался со Сфинксом, Шакал с Лэри вопили, что есть мочи, Горбач причитал. Лишь Македонский молча успокаивал напуганного криками Толстого, да Слепой безмолвно сидел на полу. А я все смотрел на Лорда, разглядывал его лицо, ожидая, что в любую секунду тот очнется. На завтрак стая ушла со скрипом. Никто не хотел оставлять Лорда, но не явись хотя бы большинство в столовую - кто-нибудь, да заметит. Со Злым Эльфом остался только я, а вызвавшийся Черный был отбуксирован в столовую насильно, как и все остальные. Непривычно было находиться в комнате наедине с ним, еще и с окаменевшим. Он лежал и пялился в потолок, а я психовал, расхаживал по комнате и рвал волосы на голове, бормоча что-то под нос. Вдруг я вспомнил про утреннее наваждение. Про волшебный поцелуй. Я решительно подошел к Лорду и наклонился так низко, что чувствовал его слабое дыхание. Я опустился чуть ниже и почувствовал губами его нежную кожу. Поняв, что по неопытности промахнулся, я скорчил разочарованную гримасу, зажмурился и решился на вторую попытку. В этот раз я попал точно в цель. Меня бросило в жар от страха, возбуждения и чего-то еще, но я уже не думал, что же это может быть. Я просто стоял, склонившись над Рассветным Эльфом, комкал здоровой рукой край его подушки и боялся прервать поцелуй. Губы, тонкие нежные, но покусанные нервным хозяином в двух местах, поддавались. Они были даже мягче его волос. Под пальцами вдруг оказалась не подушка, а мягкая трава и мох. Свет будто бы приглушили, вокруг запели сверчки и ночные птицы. Я почувствовал запах Леса и чего-то еще. Или кого-то. Где-то вдалеке раздался недовольный гомон улетающих птиц. Кто-то спугнул их. Кто-то большой, опасный и страшный. Медведь или, может, волк?.. Лорд, лежавший в покрытых светящимся мхом корнях древнего дерева, открыл глаза, услышав треск веток неподалеку. Оборотень был уже близко. Я не мог ни открыть глаза, ни оторваться от Лорда. Просто стоял и целовал, целовал... Пока в грудь меня не ударили сильные руки и не отбросили, как тряпку, на середину комнаты. Я оторопел. Неужели, помогло? Лорд сидел на кровати и, морщась, тер пересохшие глаза. - Утро? - хрипло спросил он, с трудом размыкая веки. - Утро, - также хрипло ответил я. - Завтрак. Я опрокинулся на пол, потирая рукой переносицу. Не осталось ни страсти, ни сил. Один чистый стыд заполнил все мое существо. Щеки густо залила краска. Я стыдился того, что сделал, и того, что Лорд все видел и чувствовал. - Только не говори, что ты меня только что... Он смолк, не закончив фразу. Я горько усмехнулся. - Нет, никто тебя не целовал. Тебе показалось, - сквозь ком в горле прошипел я. На глаза наворачивались слезы. Я закрыл пылающее лицо руками. Ну конечно! Тогда в классе он был слишком пьян и даже ничего не понял. Не стоило мне мечтать о нем, желать открыться. Целовать не стоило. Его почти нашел Слепой, а я своим глупым поступком едва не раскрыл свой секрет. Зато Лорд здесь. С нами. И чего бы мне это не стоило в дальнейшем, я был рад. Я молча встал и поплеся в душ. Там, оглушая себя то горячим, то ледяным водопадом, я приходил в себя. Натянув на мокрое тело одежду, вернулся в комнату. Лорд все также сидел на кровати. Только глаза не тер. Я мельком взглянул на него и тут же отвел взгляд. Забрав с тумбочки резинку для волос, я завернул мокрую шевелюру в пучок и пулей вылетел из комнаты, опасаясь оставаться с Рассветным Эльфом наедине. Даже душ не смог смыть с меня прикосновение Лордовских губ. Весь день я хотел просидеть в отшельничестве на чердаке, очень надеясь, что залезать сюда никому в голову не придет. Но одному человеку все же взбрела эта мысль. Я не услышал ни пыхтения, ни перебираний руками по железным жердочкам. Просто вдруг в моем убежище появился Слепой. Он прислушался, сделал пару шагов в мою сторону и уселся, по-турецки скрестив ноги. - Ты вытащил его оттуда, - прошелестел он с нотками Леса в голосе. - Спасибо. - Не стоит, честно, - жалким голосом проговорил я. - Само как-то получилось. - Ну-ну, - ухмыльнулся оборотень. - Не обожги его. - Что? - я запоздало повернулся к нему, но вожак уже исчез на лестнице. Догонять и переспрашивать не хотелось. Не обожги его. Значит, все-таки Слепец понял мои чувства. А я все наивно надеялся скрыть их ото всех. Но вожак не осуждал. Он лишь напутствовал. Благословлял по-своему. А вообще, какая разница, кого или что ты безмерно любишь? - подумалось мне. - Слепой вот любит Дом и Сфинкса. Не так, конечно, но любит. Значит, и я могу любить того, кого хочу. Любить Лорда. Я обещал. Все решилось в голове очень просто. Появились силы, воодушевление, энтузиазм. Я слез с чердака и пошел в сторону четвертой. Вот только, приблизившись к двери, я резко развернулся и направился в Кофейник. Я не мог даже представить, как буду смотреть в глаза Лорду после произошедшего. До Кофейника я так и не дошел. Рухнул на Перекресточном диване, будто сломался. И ушел в задумчивость. Из транса меня вывел подъехавший Лорд. Я окинул его взглядом, а затем опустил глаза в пол. - Это ведь был не сон? - спросил он холодно. Его тон резал словно скальпель. Без наркоза мне было больно. Я зло поглядел на него и трясущейся больной рукой содрал с шеи пластырь, демонстрируя засос. - А это был не сон? - почти прокричал я. Лицо Лорда потемнело. Он молча уехал с Перекрестка, оставив меня наедине с истерикой. Где-то хлопнула дверь класса илм комнаты. Я не понял. Уроки продолжались. Я сидел на диване, обнимая колено, и рыдал, как маленький ребенок, утирая слезы рукавом кофты Лорда. Я успокаивался, вытирал лицо, а затем снова чувствовал треклятый запах Рассветного эльфа и вновь заливался слезами. Наконец мне стало так плохо, что я едва не потерял сознание. В глазах потемнело, голова закружилась. Я вдруг понял, что такая боль сродни удовольствию. И заставил себя перестать реветь. Тряпкой я провалялся на Перкрестке почти до обеда, отжимая себя морально и физически. Набравшись сил, побрел к двери с большой меловой четверкой посередине. Открывая дверь, я заметил в прихожей кроссовки Лорда. В голову закралось осознание того, что, возможно, он сейчас здесь. Я вошел в комнату и увидел его. Словно в лихорадке, Лорд лежал посреди общей кровати, раскинув руки. Тихо напевал что-то магнитофон. Я бегло осмотрел комнату на наличие остальных состайников и, никого не заметив, двинулся точно к Злому Эльфу. Присел на край кровати. Помолчав немного, я выдавил: - Извини. Не хотел тебя расстраивать. Прости меня. Лорд повернул голову в мою сторону. Я сидел к нему спиной и не решался обернуться, опасаясь, что увижу перед собой действительно Злого Эльфа. От пережитых потрясений болела голова. Слова застревали в горле комом. Не выдержав молчания, я повернулся к Лорду. Он спал или притворялся спящим, спрятав глаза за веером ресниц. Длинные светлые волосы разметались вокруг него светящимся ореолом. Я убрал с его щеки прядь и легко, самыми кончиками пальцев провел по волосам. Потом прилег рядом, распустив свой влажный еще после душа пучок и смешал наши волосы. Вышло красиво. Густой темный оттенок, на свету отливавший медью и медовый золотой отлив сплелись в контрастную паутину. Я смотрел на спящего Лорда и засыпал с ним вместе. Вдруг пришла совершенно глупая, но греющая душу мысль. А ведь он сейчас в моей вчерашней рубашке... Одно это давало надежду. *** Лорд открыл глаза. Рядом с ним, путаясь замотанной бинтом рукой в волосах, лежал Каспер. Он спал. Край его губ подрагивал. Почти все пространство между ними было заполнено смешением их волос. Лорд приблизил лицо к темной густой копне Каспера. - Ты пахнешь озоном, - прошелестел Рассветный Эльф спящему состайнику и осторожно лег обратно. А затем, не выдержав, нежно вложил свою ладонь в опутанную прядями покалеченную руку Каспера.