mission "destruction"

Слова лечащего врача Терезы Том слушал краем уха. Ничего важного она, в принципе, и не сказала, разве только про причину, по которой ему поставили протез. Он ослеп. Как он еще этого сразу не понял. Риджуэлл тихо фыркнул, когда Тереза ушла. Не то общество, из-за которого он пожертвовал. Интересно, соизволит ли к нему заглянуть сам Красный Лидер? Соизволит. Через полчаса, когда Том от скуки чуть не начал дремать, он, наконец, зашел в палату. В последний раз Том видел Торда по телевизору, в новостях. Но там не было заметно, насколько сильно он изменился: правая сторона покрыта шрамами и ожогами, на глазу повязка, из-под рукава красного мундира высовывается механическая кисть. Видимо, сильно ему тогда досталось. Он начал с того, что Том идет на поправку. Странно. И так непохоже на его обычное поведение. Годы меняют людей, но не настолько же. — Угу, — буркнул Том. На подсознательном уровне у него начались флешбеки к далекой бурной молодости. Следующий вопрос Ларссона ни капли не удивил Риджуэлла. Торд всегда относился к Тому хуже, чем к остальным. Сейчас главной задачей третьего лидера Сопротивления было умело разыграть то, чего никогда не было и обмануть своего собеседника. — Да черт их знает. Как давно я их не видел? Скорее всего несколько лет. Я бы не сказал, что мы «заодно», — обиженно и как бы невзначай сказал Риджуэлл, — Я даже понятия не имею, где они сейчас. Променяли меня на спокойствие. Возможно, уехали в другую страну. Не хочу о них говорить. Пока что все шло хорошо. Торд сам предложил вступить в Красную Армию. Замечательно. — В Сопротивление обратного пути нет, что так, что так — умирать. Полагаю, выбора у меня нет, — Том пожал плечами, — Можешь считать, что я согласен. «План Эдда работает. Окей, он оказался не так плох, как я думал» — вслух этого, конечно же, сказано не было.

* * *

Взгляд Торда все это время оставался непроницаемым и холодным, невозможно было узнать, что у него на уме или какие эмоции Ларссон испытывает в данный момент. Да, за свои нелёгкие годы жизни он успел научиться умело скрывать свои чувства, никому их не показывая и уж тем более не обсуждая. Очень редко Красный лидер изливал душу Полу и Патрику, ища в них поддержку и утешение, что почти никогда не получал ни от кого, кроме этих двоих. И был за это им искренне благодарен. Пол и Патрик успели стать Торду своеобразными родителями, по-настоящему заботясь о нем в любые моменты. Будь то фиаско или наоборот. — Да ну, серьёзно? — прищурившись, переспросил Ларссон, не веря в сказанное Тома. Неужели Эдд и Мэтт всерьёз решились на такое предательство? Впрочем, скорее всего, все возможно. Прошло много лет и все изменились. Немного, но изменились. Удивляться этому не стоит, но Красный лидер не стал на этом особо зацикливаться. Какая разница, что там с Эддом и Мэттом? Они же не лидеры восстания, в самом деле, так что плевать, где они сейчас. — Ладно, допустим, все так, как ты и сказал, меня это не волнует вообще. Торд закинул ногу на ногу, слушая решение Риджуэлла о вступлении в ряды Красной Армии. И ответ, если честно, его поразил. На какую-то долю секунды в единственном глазу Ларссона появилось искреннее удивление. Он серьезно не ожидал, что будет так легко завербовать врага в свою армию. Но доверять Томасу Красный лидер пока не собирался. Он ещё должен доказать свою преданность, но об этом чуть позже. — Прекрасно, — все тем же безэмоциональным голосом ответил Торд, глядя прямо на «старого друга». — Не думай, что это будет довольно просто. И лучше бы тебе не вести какую-нибудь двойную игру, потому что я все равно узнаю это и тогда… Ты очень сильно пожалеешь о том, что не умер в той битве, — серьезно отчеканил Ларссон, неторопливо поднимаясь на ноги. — В любом случае, у тебя есть целая неделя на отдых и поправку, а затем ты уже приступишь к работе. Торд достал пачку сигарет, доставая оттуда одну. — И да. Зови меня теперь Красный лидер, — добавил он, разворачиваясь к двери и покидая палату Тома, больше ничего не сказав.

* * *

За все время, что Торд говорил, Том не проронил ни слова. Он смотрел и внимательно слушал, изредка медленно кивая, соглашаясь. Угрожающий тон Ларссона, если честно, ни разу не испугал Риджуэлла. Однако он все равно запомнил все, что ему сказали. Мало ли потом пригодится, дабы не провалить миссию. Хах, Красный Лидер, значит? «Меня зовут Красный Лидер, но друзья зовут меня смотреть хентай» — у себя в голове пошутил Том, — «но у него нет друзей. Ахахах, так еще смешнее». Старые-добрые подколы никогда не смогут надоесть.

* * *

[Прошла неделя]

За все это время Тому разрешали вставать с кровати лишь несколько раз и то, из палаты не выпускали. Тереза приходила каждый день, проверяя рану на ноге и меняя повязки. Она вела себя с ним достаточно дружелюбно, не испытывая неприязнь, а наоборот — искренне заботясь. Торд больше не появлялся в палате Риджуэлла, занимаясь планом атаки Сопротивления. Хорошо было бы узнать местонахождение их базы. Возможно, Том даже поможет в этом, когда поправится. Рана на ноге окончательно зажила, но Тереза не разрешила ещё неделю отправлять его на какие-то задания. Но Ларссон пока и не собирался это делать, высылая лишь проверенных людей. Риджуэллу даже выдали специальную форму, отличающую от других. Это была синяя рубашка с рисунком на плечах, поверх которой висела черная жилетка. А также галстук и джинсы. После того, как Томас оделся в свою новую форму, его повели в сторону кабинета Торда, который, кажется, хотел поговорить.

* * *

Том несколько раз настаивал на том, чтобы Тереза разрешила ему встать с кровати, и в конце-концов он уламывал ее на ходьбу хотя бы по палате. Удивительно, но лечащий врач относилась к своему пациенту с душой. Она вела себя дружелюбно, а не холодно. Впервые за долгое время кто-то проявлял внимание к Тому. Может, он вспомнил бы про свое детство, когда отец еще был жив, если бы ему на это все было не глубоко насрать. Торд больше не приходил. Видимо, у него были какие-то свои планы или что-то вроде того. Ну ничего. Заполучить доверие не так просто, особенно у того, кто весьма прогрессивно захватывает мир. На это понадобится время, а оно у Риджуэлла пока что есть. Сначала они с Мэттом и Эддом договаривались, что раз в месяц будут налаживать коммуникации, но Том решил не делать этого и обрубить все связи с ними. Себе дороже. Простреленная нога больше не беспокоила, но Тереза все равно наотрез запретила еще неделю отправлять на задания. За это время бывший третий лидер Сопротивления успел получить новую форму. Ее составляли синяя рубашка (с цветом не прогадали, видимо, Торд подсказал) с черным галстуком. Поверх нее темно-серая жилетка. Не стоит забывать и про джинсы в тон жилетке. Том стоял перед зеркалом, смотря на себя. Он отметил, что форма смотрится, в принципе, довольно неплохо. Однако, только сейчас он заметил круглые нашивки на плечах рубашки. Только сейчас он всмотрелся в свои салатовые пиксельные глаза, отображающиеся на протезе, который он, кстати, так ни разу и не снимал. Даже на ночь. Это глупо, но он боялся остаться один в кромешной темноте. Через несколько минут за ним зашел один из людей Торда. Сообщил о том, что Лидер ожидает его в своем кабинете для разговора. Том уверенно потянул за ручку двери, открыл ее и зашел в кабинет.