mission "destruction"

Битва была довольно жестокой и кровопролитной. Впрочем, это даже не было чем-то удивительным для многолетней войны, которая, казалось, никогда не закончится. Торд все это время, как обычно, лишь наблюдал со стороны за происходящим, отдавая приказы. Но почему-то внутри него засело непривычное чувство тревоги. Неужели из-за Тома? Да, именно из-за него. И прямо сейчас больше всего волновало, жив ли Риджуэлл, справился ли он с заданием, прошло ли все гладко. Конечно, Томас переживал и не такое, например, оставшись в живых даже после нападения с роботом, значит, по идее, должен спокойно разобраться и с этим заданием. Чего у него не отнять, так это живучести. Было даже завидно. Ларссон взглянул на своего коня и, недолго думая, забрался на него. Вдали стихли последние звуки борьбы, на какое-то время стало слишком тихо. Обычно, Красный Лидер бы расплылся в широкой улыбке, празднуя победу своей великой и несокрушимой армии, но сейчас мысли были заняты другим. Сорвавшись с места, Торд помчался по склону в бывший эпицентр сражения, внимательно оглядываясь вокруг. Раненых солдат уносили в госпиталь, но Тома нигде не было видно. Ларссон напрягся, продолжая поиски. Прошло ещё некоторое время, прежде чем Красный Лидер заметил силуэт Тома. Он был без сознания, со лба стекала кровь, а на протезе находилось множество трещин, чудом не повредившие лицо. Осторожно сняв прибор с лица Риджуэлла, Торд подхватил солдата на руки, кое-как забираясь на коня и мчась домой. Больше ранений на Томе не было, что, безусловно, не могло не радовать. Сделав глубокий вдох, Ларссон продолжил путь. Прибыв на базу и тут же передав Риджуэлла врачам, Красный Лидер понес протез учёным, чтобы они починили его. Оказалось, что это займет несколько недель. Значит, Том не только успеет поправиться к тому моменту, но и ему придется пожить какое-то время без зрения, в полной темноте. А Торд будет присматривать за ним, пока это необходимо.

* * *

Очнулся Том, видимо, уже в корпусе Красной Армии, может быть, даже в своей комнатушке. Хотя, честно говоря, он не был уверен, очнулся ли он. Он не видел ничего. Совсем. Вокруг была лишь кромешная темнота. Первая реакция на происходящее была не очень приятной. Риджуэлл запаниковал и непроизвольно начал пытаться схватить что-то пальцами. Под его ладонями оказалось скомканное одеяло. Но все было не так-то просто. Левое запястье, которое ранее было прострелено, отозвалось острой болью. Том резко отдернул руку и почувствовал ответную боль в голове. Он медленно отклонился на подушку и закрыл глаза (хотя в этом особо не было смысла) и опустил правую ладонь на лицо, напряженно потирая виски. Его рука нащупала только кожу. Солдат судорожно выдохнул и провел ладонью по всему лицу. Протез. Его не было. Что случилось? Риджуэлл не мог вспомнить ничерта из того, что произошло. В его голове проносились последние моменты из его жизни, но каждый раз все обрывалось пейзажем склона холма. Как будто кто-то отрезал кусок фотопленки. Далее все воспоминания были затуманены. Том выдохнул и попытался сконцетрироваться на чем-то одном, но темнота вокруг словно давила на него, не давая разобраться в произошедшем. Единственный представлявшийся вариант выяснить все — дождаться прихода Торда и лично расспросить его. Если, конечно, он уже не сидит рядом и наблюдает за состоянием пострадавшего. — Доброе утро, — резко раздался голос Ларссона. На часах светилось 5:48. Красный Лидер сидел в палате уже больше получаса. Риджуэлл вздрогнул, потому что до этого не мог знать точно, находился ли здесь кто-то или нет. Ну, теперь все ясно. Немного поёрзав на кровати, он сел поудобнее и посмотрел предположительно в сторону Торда. Как мог видеть сам Лидер, солдат повернул голову совсем не туда. Красный Лидер выдохнул, поправил свою форму и начал говорить: — Полагаю, ты не помнишь, что случилось, — в палате повисла тишина. Ларссон нервно прочистил горло и еще раз повторил, только отчетливее, — Полагаю, ты не помнишь… — Да. Не помню, — раздраженно перебил его Том. Он не маленький ребенок, чтобы ему по сто раз повторяли. Торд подгреб пальцами складки на своей военной форме. Почему он так волнуется, черт возьми? Как будто первоклассник отчитывается об оценках в школе своей мамочке. Разговор пока что совершенно не клеился. — Во время миссии тебя ударили тупым предметом по голове и задели протез. Он треснул и не подлежит ремонту, новый придется ждать около двух недель. Как ты относишься к темноте? — Красный Лидер невозмутимо сказал все как есть, а в конце осторожно задал вопрос. Ему, на самом деле, важно психическое состояние его подчиненных, хоть и с первого взгляда так не скажешь. — О, просто замечательно, — саркастически ответил Риджуэлл. На самом деле темнота с детства по необъяснимым причинам пугала его, поэтому он не любил ее. Выбора нет, теперь с ней, вероятно, придется мириться, как минимум, две недели. Ларссон закатил глаза. «Старый глупый Том». — Тереза присмотрит за тобой. Она зайдет как только освободится. — Ага, класс, спасибо. В палате снова повисло молчание. Торд пытался придумать, что еще можно сказать, потому что это было не похоже на окончание разговора, а Том собирался с мыслями и думал о том, как будет жить следующие две недели в кромешной тьме. — Кстати. Здесь есть кое-что для того, чтобы ты коротал время до того, как сделают новый протез, — внезапно вспомнил Красный Лидер и встал со своего стула. Он подошел к двери и взял некую вещь, которая была наклонена на стену. Ларссон отдал ее Тому. В самый первый миг третий Лидер Сопротивления почувствовал просто какой-то предмет у себя на коленях. Прикоснулся к нему кончиками пальцев, а затем медленно провел всей ладонью по поверхности. Ему не составило труда догадаться, что это новая гитара. Он прошелся по струнам, убеждаясь наверняка, заодно и пробуя звучание самого инструмента, а затем вспомнил одну незамысловатую песню, которую когда-то сильно любил. Приятные звуки гитары заполнили не очень просторную комнату. — Wake me up when September ends…— тихо пропел Том. Торд знал эту песню, но пока что не решался подхватить. Он помнил по своему личному опыту, что спокойствие можно найти в музыке. Красный Лидер не хотел сбивать только настроившегося на что-то приятное Риджуэлла, поэтому просто молча сидел, перебирая складки ткани пальцами. Сердце предательски кольнуло, потому что раньше, больше 12 лет назад, Том часто играл на гитаре. Иногда все обитатели дома собирались вместе, удобнее устроившись на диване, просто чтобы послушать. Торд лишь сильнее убедился в том, что ему не хватает того беззаботного прошлого, которое уже никак нельзя вернуть. — Here comes the rain again, — прозвучала следующая строка, — Falling from the stars. Красный Лидер поднял голову и запел: — Drenched in my pain again. Том этого не ожидал, поэтому замолчал на пару секунд, но тут же снова подхватил песню. — Becoming who we are. As my memory rests But never forgets what I lost Wake me up when September ends Summer has come and passed The innocent can never last Wake me up when September ends Ring out the bells again Like we did when spring began Wake me up when September ends У них вышел на удивление неплохой дуэт. И Том, и Торд чисто пропевали ноты. Каким-то образом, они чувствовали песню, как будто она была о них. Это, конечно, правдой не являлось, но, действительно, похожие моменты были. Каждый узнавал что-то свое, личное в этой песне. Что-то о себе, о своем прошлом, а может и будущем. Торд прикрыл свой единственный глаз, спокойно подпевая дальше Тому, который продолжал играть. Было слишком раннее утро, солнце только начинало вставать из-за горизонта, освещая своими лучами землю, никто из присутствующих на базе еще не мог услышать дуэт Риджуэлла и Ларссона, так что эта песня навсегда останется только между ними, в их памяти и сердцах.