Игра на миллион

      Традиционный осенний поход в Хогсмит перенесли с конца октября на начало ноября. В следующие выходные должен был состояться матч когтевран — пуффендуй. Все ученики с нетерпением ждали и то, и другое событие, поэтому в школе царило необычайное воодушевление.       Впрочем, воодушевление не прекращалось с той самой минуты, как директор объявил, что в этом году в школе будет проходить суперкубок. Даже те, кого квиддич не интересовал раньше ни с какой стороны, казалось, подхватили всеобщий вирус болельщиков и активно интересовались турнирной таблицей.       Все те неприятности, которые должны были неминуемо свалиться на «коварных похитителей» в ночь на Хэллоуин, чудесным образом обошли их стороной. Сами заговорщики справедливо полагали, что им повезло благодаря Снейпу, который, наверняка, узнал их, но не выдал.       От дальнейшего расследования их спасла чистая случайность. В шляпе, которая попала в руки к Вуду, лежало два свитка: один со стихом Роджера Дэвиса, а второй — со списком судей на предстоящие матчи. Свиток со стихом оказался у Флинта, а второй свиток остался у девчонок, преследовавших Вуда. Так случилось, что этих девиц догнал Филч, поэтому уже на следующий день на всю школу было объявлено, что в ночь на Хэллоуин кабинет мадам Трюк ограбили две старшекурсницы: Миранда Уорлок и Аманда Хеджхог.       Хоть заговорщики и избежали наказания, они не избежали разговора с Флинтом. Уоррингтону каким-то чудом удалось уговорить Маркуса дать им еще время для того, чтобы уладить все дела. Тот пообещал размозжить им головы, если они не утрясут все до конца следующей недели, и заявил, что нашел заклинание, позволяющее нейтрализовать непреложный обет.       Операция по возвращению нужного свитка была полностью возложена на плечи Оливера Вуда. Оливер переговорил с близнецами, и те поначалу наотрез отказывались ему что-либо говорить, поскольку это дело касалось слизеринцев, а «слизнякам» братья Уизли не стали бы помогать даже под страхом смерти. Тогда Оливер использовал запрещенный прием: он припомнил рыжим ту самую вечеринку, на которую он попал из-за них, а потом засыпался на отборочных. Тут уж близнецам крыть было нечем, и они рассказали все, что знали. Ко всеобщему удивлению, таинственными похитителями дэвисовского стихотворения оказались никто иные, как Седрик Диггори и Джек Дули — ловец и охотник сборной пуффендуя.       План был следующим: Вуд подбрасывает Диггори записку и назначает ему встречу в Хогсмиде на предстоящие выходные.       Встретиться условились возле Визжащей хижины. Так получилось, что Уоррингтон и Монтегю получили наказание и пропускали поход в деревню, поэтому, после очень бурного обсуждения было решено, что Вуд пойдет на дело вместе с близнецами. Для того, чтобы он не сболтнул им ничего лишнего, Уоррингтон потребовал его дать очередной непреложный обет. Оливер, понимая, что и так уже влип по самую макушку, махнул рукой и сделал, как от него требовалась, в надежде, что в ближайшее время все это закончится (плохо или хорошо).       Близнецы, воодушевленные предстоящей авантюрой, раздобыли где-то длинные плащи, шляпы, солнцезащитные очки и фальшивые усы с бородами. Оливер чуть не взвыл: у него весь этот маскарад и так уже в печенках сидел. Но делать было нечего: пуффендуйцы не должны были узнать, кто перед ними, иначе они доложат обо всем декану.       Итак, в шестнадцать ноль-ноль Вуд и близнецы расположились неподалеку от Визжащей хижины, так, чтобы со стороны деревни их нельзя было увидеть.       Был пасмурный безветренный день, переходящий в сумерки. Накануне вечером выпал первый в этом году снег, и он мерцал слабым сиреневым светом в подступающей темноте.       Наконец, со стороны Хогсмида показались две фигуры: высокая и крепкая принадлежала Седрику Диггори, более приземистая и несколько полноватая — Джеку Дули. Парни были одеты в обычную одежду и не пытались скрываться, от чего Вуд себя почувствовал еще более глупо. От фальшивых усов у него ужасно чесался нос. Когда парни приблизились на расстояние двадцати метров, Фред закричал измененным с помощью заклинания и поэтому излишне басовитым голосом:       — Положите ваши палочки на землю и поднимите руки вверх!       — Эй, что это еще за шутки?! — возмутился Дули, но Диггори жестом остановил его, достал из-за пояса свою палочку, положил ее и поднял руки.       Дули хмыкнул, помотал головой и сделал тоже самое.       — Покажите свиток! — скомандовал Фред.       Диггори вытащил из-за пазухи свиток и помахал им в воздухе, потом убрал обратно и сказал:       — А теперь вы покажите тот, что у вас.       Оливер вытащил свиток и поднял его над головой, чувствуя себя полным идиотом.       — Хорошо, — пробасил Фред. — Теперь положите свиток на землю и отойдите на десять шагов.       Диггори исполнил приказание, и Джордж применил к свитку манящие чары.       — Теперь ваш черед, — сказал Диггори.       Вуд точно так же вынес свиток, положил его на землю, и пуффендуйцы призвали его с помощью «акцио».       — Эй, гриффиндорцы, — тихо сказал Диггори, — вы бы сняли эти шпионские костюмы. Мы вас и так узнали.       Оливер дернулся, но близнецы удержали его за руки.       — Вы — близнецы Уизли, — указал Диггори на братьев, — а ты — Оливер Вуд. Но свиток похищали не вы. Это были слизеринцы. Мы, правда, только Уоррингтона узнали, но остальных вычислить не так уж и трудно.       Вуд вырвался из захвата близнецов и сорвал с себя фальшивые усы с бородой, с облегчением вдыхая свежий воздух.       — А как вы нас узнали? — спросил он.       — Так мы ж не один год против вас играем, — пожал плечами Дули, — а тебя, Вуд, вообще трудно с кем-либо спутать.       — Ну, допустим. Только вы в курсе, что должны об этом молчать? Иначе мы обо всем доложим декану.       — Думаю, ни нам, ни вам не выгодно что-то кому-то говорить, — усмехнулся Диггори.       — Тогда, может, расскажете, на фига вам понадобилось грабить Дэвиса?       Диггори и Дули переглянулись:       — А вы разве сами не поняли? Или вы не разворачивали пергамент?       Теперь переглянулись Вуд и близнецы.       — В том-то и дело, что разворачивали.       — В таком случае, вы должны были догадаться, что мы охотились за схемами Дэвиса.       — За схемами?! — опешил Вуд.       — Ну да, только это все ерунда. Мы все равно обыграем когтевран и этого умника Роджера, вот увидите, — самодовольно заявил Дули.       — Посмотрим-посмотрим, — сложил руки на груди Фред.       — А вам-то зачем понадобился тот свиток, что вы украли? — спросил Диггори.       — А вы разве сами не догадались? — прищурился Вуд.       — Ну, — рассудительно начал Диггори, — сдается мне, вы ищете способ попасть обратно в команду.       Вуд открыл рот и уставился на хаффлпафцев, с минуты на минуту ожидая, что с неба в него ударит молния или под ногами разверзнется пропасть за то, что он нарушил обет, и посторонние узнали его тайну. Ничего этого не произошло, только легкий ветерок трепал полы его шляпы.       — Расслабься, Вуд, мы не собираемся никому ничего рассказывать, — улыбнулся Седрик.       — Ладно, — сглотнул Вуд, — в таком случае, я не буду пока вас разочаровывать и говорить о том, что у Дэвиса вы украли не совсем схемы.       Диггори и Дули удивленно переглянулись.       — Пойдемте, парни, — сказал Вуд, — дело сделано.       Они развернулись и пошагали в сторону Хогсмида. Позади них послышались разочарованные вопли Джека Дули. Судя по всему, ребята только что развернули пергамент.       — Пожалуй, мы не будем ставить в этом матче на пуффендуй, — усмехнулся Джордж. ***       Двумя часами ранее, в самый разгар субботнего дня, по Хогсмиту прогуливались Флинт, Деррек и Боул. Они оставили Блетчли «зависать» в магазине музыкальных инструментов, а сами отправились в «Сладкое королевство».       На прилавке, возле самого входа, были разложены свежайшие ароматные пончики в белой и шоколадной глазури, с кокосовой стружкой, с кунжутом и с карамелью, с сахарной пудрой и с марципаном. Они так пахли, что кружилась голова.       Боул засунул руку в карман, вывернул подкладку и досадливо покосился на большую дырку. Деррек воровато оглянулся. Продавщица была окружена толпой школьников и в поте лица запаковывала заказы, раздавая всевозможные сладости. Тогда Деррек аккуратно высунул из рукава кончик волшебной палочки и приманил к себе один особенно аппетитный пончик. Не удержался и приманил второй, а потом третий. Тут над головами учеников показалась замысловатая прическа ведьмы-продавщицы.       — Эй, мальчики! — воскликнула она, — что это вы там делаете?!       — Уходим, быстро, — шепнул Флинт, и парни выбежали из магазинчика.       — У меня твоя клептомания уже вот здесь сидит, — Флинт полоснул ребром ладони по горлу, держа Деррека за рукав.       — Прости, ничего не могу с собой поделать, — потупился мальчик.       Маркус выхватил у него из рук шоколадный пончик и целиком запихнул в рот. От сладкого захотелось пить. На их пути как раз оказался кабачок «Кабанья голова», и они решили в него зайти.       Внутри было накурено и темно. За дальними столиками сидели какие-то люди, а за барной стойкой протирал бокалы мрачный хозяин. Он покосился на вошедших и вернулся к своему занятию.       Вдруг за крайним столиком поднялся высокий человек. Он склонился над своими собеседниками, что-то горячо им доказывая, потом властным жестом указал куда-то в сторону, легко подхватил трость и направился к выходу.       — А, мистер Флинт, — сказал человек, который оказался ни кем иным, как Люциусом Малфоем. — Вы, я вижу, слоняетесь по кабакам вместо того, чтобы уделять время тренировкам. Впрочем, Драко мне рассказывал, что из вас никудышный капитан. Думаю, в ближайшее время я поставлю на факультете вопрос о вашем переизбрании.       — А Драко вам не рассказывал, — начал Флинт, закипая, — что именно из-за него мы проиграли предыдущий матч с «воронами»?       — Ну, что вы, мистер Флинт, — улыбнулся Малфой-старший. — Я не нуждаюсь в рассказах сына, так как присутствовал на матче собственной персоной и имел удовольствие лично наблюдать вашу беспомощность в управлении командой. Похоже, вам не хватает лидерских качеств. Впрочем, в этом нет вашей вины, ведь умение управлять заложено от природы. Кому-то дано повелевать, а кому-то — подчиняться. Таков закон крови. По нашей линии все предки были прекрасными управленцами, поэтому мой Драко — прирожденный капитан. А вы, мистер Флинт, если не ошибаюсь, имеете не слишком знатное происхождение, верно?       — Эй, мистер Малфой, — дерзко заговорил Боул, — наш капитан — Маркус Флинт, а никакой не Драко.       Люциус Малфой удивленно посмотрел сверху вниз на низкорослого Боула таким взглядом, каким жираф смотрит на муравья, и молвил:       — А вы, мистер Боул, кажется, давно уже не в команде. К тому же, вашего мнения никто не спрашивал. Поэтому, сделайте одолжение впредь не встревать в разговор без спроса.       — Пойдемте отсюда, — мотнул головой Флинт в сторону выхода, скрипя зубами от злости.       — Ну что вы, что вы, я уже ухожу, — заулыбался их собеседник. — Это мне уже пора, а вы развлекайтесь, ведь для большинства из вас тренировки уже закончились.       Он повернулся к выходу, но тут не выдержал Деррек и крикнул ему вслед:       — Отборочные были нечестными! Вы прекрасно знаете, что новые игроки совсем не умеют играть! Они просто-напросто купили эти места! Что прикажете делать тем, у кого нет богатеньких родителей, а? За нас некому заплатить, мистер Малфой. Мы попали в команду благодаря собственному труду, а те новенькие — они просто купили себе места.       Люциус удивленно обернулся:       — Купили места? — протянул он. — Некому заплатить? А помните ли вы, мистер Деррек, кто именно приобрел для команды слизерина новейшие метлы Нимбус-2001? Помните ли вы, благодаря кому выиграли в прошлом году кубок? Что же, я вижу, вы помните. Так вот, мистер Деррек, раз уж вы так переживаете по поводу честности, то не соблаговолите ли вы вернуть свою метлу команде? Помнится, мистер Мортимер все еще летает на старенькой школьной Комете.       — Что же его папаша не раскошелится на нормальную метлу? — сквозь зубы произнес Деррек.       — Попридержи язык, мальчишка. Ты все-таки говоришь о взрослом и весьма уважаемом волшебнике. И, да, я все-таки настоятельно рекомендую вернуть метлу в команду. Иначе я буду вынужден поставить на родительском собрании вопрос о воровстве. Впрочем, для вас это дело привычное, не так ли?       Деррек, стиснув кулаки, рванулся в сторону Малфоя-Старшего, но Флинт железной хваткой вцепился ему в плечо.       — Кстати, мистер Боул, вас это тоже касается. Я проверю, сданы ли метлы, после предстоящего матча. Всего хорошего.       Он ушел, тряхнув серебристой, уложенной волосок к волоску, шевелюрой.       — Не-на-ви-жу, — прошипел Деррек.       Бывшего слизеринского загонщика редко кто видел злым или опечаленным. Он, в отличии от вечно угрюмого Боула, искрился оптимизмом и никогда не унывал. Сейчас же он даже покраснел от ярости. Боул знал, что таким его лучший друг бывает только тогда, когда его задели за больное. Больным в данном случае было непростое материальное положение семьи Деррека. Они, ученики факультета слизерин, особенно остро ощущали социальное неравенство, учась среди детей богатых родителей. Над ними смеялись и издевались, как ни над кем другим в их школе, потому что быть чистокровным волшебник без денег на слизерине внушало почти такое же отвращение, как родиться грязнокровкой. Деррек и Боул не были в Хогвартсе изгоями лишь потому, что играли за команду, и делали это весьма успешно. Кроме того, с ними предпочитали не связываться, потому что те могли ответить так, что мало не покажется. Но комплекс неполноценности по поводу низкого материального положения, стыд за свою семью мучил обоих парней, в особенности Деррека, у которого было много голодных братьев и сестер, пьющий отец и мать-сквиб.       Положение Боула было не многим лучше. Они жили вдвоем с матерью, перебиваясь тем, что она приторговывала в Лютном переулке всякой омерзительного происхождения снедью для зелий, и тем, что Боулу удавалось украсть. Мать его наказывала за воровство, но иной раз ей приходилось закрывать на это глаза, когда становилось совсем туго.       Деррек с Боулом подружились еще в самом детстве, на улицах магического Лондона. Там же их встретил Флинт, когда они убегали от торговца мочеными яблоками, у которого стащили целых два мешка этого сомнительного лакомства. Боул тогда так ловко послал в преследовавшего их колдуна огрызком, а Деррек схватил палку и изумительно отбил наведенный на них летучемышиный сглаз. Флинт запомнил мальчишек и, когда пришло время, позвал их на отборочные в команду по квиддичу. С тех пор он ни разу об этом не пожалел.       — Из-за этого урода даже пить расхотелось, — вздохнул Флинт. — Дождется у меня этот платиновый блондин вместе со своим сынулей. Ну, че встали? Пошли, поищем стол почище.       Они двинулись вглубь зала. Когда они проходили мимо углового столика, за которым сидел одинокий посетитель и активно курил трубку, тот привстал, коротко помахав им рукой. Флинт притормозил, матеря про себя день, богатый на ненужные встречи.       Протискиваясь толстым животом через стулья, к ним подошел Ян Христов, тренер «Преславского летеца».       — Господин Флинт! — произнес он, причмокивая от удовольствия. — Какая чест для меня видет здес вас!       Он протянул пухлую руку, и Маркус, нехотя, ее пожал.       — Мечтал, мечтал лично с вами познакомит. Знаете, здес неплохо варят пиво. Хотите ли угостит себя? Я вас буду приглашат.       Он повел рукой в сторону дальнего столика в самом темном углу, сыто поблескивая глазами. Флинт покосился в угол, уже собираясь отказаться, но болгарин оказался проворнее. Он схватил Маркуса под локоть и буквально поволок того в указанное место. Потом он как будто спохватился и обернулся к стоящим в растерянности Дерреку и Боулу.       — А ваши друзъя пуст отведают пока тыквенный сок или газировку.       Он сунул в руку опешившего Боула пригоршню монет, резво потащил Флинта за угловой столик, в мгновение ока отодвинул от стола стул, усадил туда своего гостя и ловко разместился напротив него, продолжая буравить Маркуса маленькими блестящими глазками.       — Господин Флинт, — начал он, снова причмокивая.       — Можно без «господин», — буркнул Маркус.       — О, перфективно, в таком разе, называт меня просто Ян. Што вы предпочитаешь-те? Пиво? Виски? А, быт может, хочет отведат сливовицы?       — Вообще-то, я…       — Аха, я вас понимал. Подождайте меня минуту и куда не уходит.       Христов с поразительной для его комплекции скоростью умчался к барной стойке, оставив Флинта скучать в одиночестве.       Маркус оглядел зал в поисках своих товарищей, но тех нигде не было. «Небось, пошли деньги тратить в «Сладкое королевство», паршивцы», — подумал он.       Посетителей вокруг было немного. За соседним столом по-прежнему сидели двое мужчин, с которыми разговаривал Люциус Малфой, когда они его встретили. Маркус от нечего делать стал прислушиваться к их разговору. Говорили они тихо, склонившись голова к голове. Первый из них, в маленькой шляпе с узкими полями, достал из-за пазухи большую книгу, раскрыл ее и занес над страницей руку с пушистым гусиным пером, выжидающе глядя на своего собеседника. Лица второго человека Маркус не видел, так как тот сидел к нему спиной.       — Ну, так что, мистер Хатчер, решили, на кого будете ставить? На синих? На желтых?       — Я…       — Побыстрее, — раздраженно сказал человек в шляпе, поглядывая на песочные часы за пазухой, — у меня еще несколько клиентов.       — Желтые! То есть… Синие… Нет… Желтые…       — Ну что ж, раз вы так и не определились… — пожал плечами обладатель шляпы, поспешно захлопывая книгу.       — Постойте! — вскочил мужчина, удерживая собирающего уходить собеседника за руку. — Ставлю на синих.       Тот сел на место, снова раскрыл книгу и деловито спросил:       — Сколько?       Второй человек склонился над столом и вывел пером на пергаменте какую-то сумму.       — Ну, вот и славно, — заулыбался первый. — Что ж, держите мою визитку и…       Мужчины снова склонились голова к голове и заговорили так тихо, что Флинт больше не смог разобрать ни слова.       Тем временем, к столу вернулся Христов с целым подносом различных напитков. Он шустро расставил их на столе, придвигая к Маркусу стаканчик виски. Маркус решительно отодвинул его и, ухватив кружку сливочного пива, сделал из нее порядочный глоток. Болгарин одобрительно крякнул, поднял свою кружку со словами: «За здравие!» — и осушил ее наполовину.       — Господин Флинт, — снова завел свою шарманку Христов. — Вы знает, как в Болгарии ценят хороших игроков?       Парень кивнул, и Христов продолжил:       — Я сразу обратит на вас внимание. У вас ест редкий талант. У нас, в Болгарии, мы могли бы сделат из вас чемпиона. Вы могли бы получат очень много денег.       Христов резко обернулся назад, оценивая, не подслушивает ли их кто-нибудь, и снова уставился на Флинта, хитро щуря маленькие черные глазки. Флинт смотрел на него исподлобья, не моргая и ничего не отвечая.       — Англичане ведут нечестную игру, — снова заговорил болгарин. — Они объединились с ирландцами и хотят набрать новых молодых игроков на предстоящий чемпионат мира.       — Что в этом нечестного? — удивился Флинт.       — А то, господин Флинт… Прошу простить меня, можно, просто Маркус? Так вот, Маркус, английское Министерство выделило круглую сумму для подготовки к чемпионату. Специально для этого был создан квиддичный комитет. В этом комитете людей раз-два и — тьфу, а золота у них — как в Лаврентийских рудниках. Министерство требует от них отчета о потраченных средствах к концу квартала, вот они и придумали устроить в Хогвартсе этот мини-чемпионат, якобы репетицию предстоящего спортивного мероприятия, которое развернется в Англии. Официальной целью является смотр молодых талантов для, так сказать, освежения крови сборной. На деле все это шоу устроено для отмывания денег. Ваши сборные давно укомплектованы, и ни англичане, ни ирландцы не пойдут на то, чтобы менять основной состав за полгода до соревнований.       Маркус слушал болгарина, внимательно разглядывая его из-под опущенных ресниц. От него не ускользнуло, что его собеседник, разговорившись, практически утратил свой необычный акцент и совсем перестал коверкать слова.       — Зачем вы мне все это рассказываете? — спросил Флинт.       — Я хочу, чтобы вы понимали реальную расстановку сил, — пожал плечами Христов и отхлебнул из второго бокала, попутно отставив пустой в сторону.       — Допустим, вы говорите правду, — начал Маркус. — Но как же обещание взять понравившихся игроков в клуб?       — Разумеется, — улыбнулся болгарин, — за этим я здес. Я искаю молодых и талантливых спортсменов. Таких, как вы, господин Флинт. Но этот Кавана — он очен хитер. Он хочет контролировать ситуацию на рынке. Кавана находит талантливого квиддичиста, рекламирует его, а потом продает втридорога другому клубу. Он — коммерсант. Я — тренер. Мне нужен хороший годный спортсмен. Вы понимаете меня, Маркус?       — У вас что, в Болгарии свои таланты перевелись? — спросил Флинт, все еще разглядывая болгарского тренера исподлобья.       Тренер ему решительно не нравился. Не нравились эти бегающие маслянистые глазки, не нравился этот то появляющийся, то пропадающий акцент. И то, что болгарин пьет и не пьянеет, Флинту тоже не нравилось. Тем временем, Христов почти опустошил вторую пинту пива, оценивающе посмотрел на Маркуса и сказал:       — Своих-то хватает. Но вот так, чтобы в воздухе запрыгивать на метлу, — такое мало кто умеет. Это очень редкий природный дар. Надеюсь, вы хотя бы осознаете это, мистер Флинт.       — Чего вам от меня нужно? — совсем уже нелюбезно поинтересовался Маркус.       — Вот это деловой разговор, — оживился Христов. Он вытащил откуда-то из-за пазухи тисненый пергамент, исписанный мелким почерком, и пышное золотистое перо. — Я предлагаю вам заключить со мной контракт. Это очень выгодное предложение. Вас, конечно, никто не торопит, вы в праве подумать, но не думайте слишком долго: такие суммы на дороге не валяются, и, как это у вас говорят? Свято место пусто не бывает.       Маркус опустил глаза и чуть не поперхнулся: все его поле зрения поглотила цифра в конце договора с таким количеством нулей, что он тут же забыл о своей антипатии по отношению к болгарину, и об его странном акценте, и о том, что нельзя подписывать что-либо, не прочитав внимательно содержание договора. В его сознании тут же развернулась преувеличенно счастливая картина его будущей жизни: сперва он избавляется от всех долгов, потом мстит своим обидчикам, становится чемпионом, а там уж деньги текут к нему рекой. Враги корчатся в подворотне Лютного переулка, все в крови и собственной блевоте, а он лежит в шезлонге на побережье Карибского моря с полным подносом напитков, среди горячих мулаток в одних бикини, а с неба сыпет непрекращающийся золотой дождь, состоящий из одних галеонов. Да, ради такого дождя он готов полюбить даже паршивый климат Англии. Впрочем, к черту Англию. Он поселится на Карибах. Будет контролировать корабли с сильфием или какой-нибудь другой дрянью, вечерами любоваться на закат с бокальчиком «белого кубинца», а Вуд будет массировать ему пятки.       — Ну, так что, мистер Флинт? — ворвался в его сознание посторонний голос.       Маркус приоткрыл глаза. Болгарин с жадностью глядел на него, тяжело сопя, словно пытаясь загипнотизировать. Он медленно протянул Флинту перо. Парень судорожно выдохнул и резко схватил его, разворачивая к себе пергамент. Болгарин замер, не отводя взгляда от лица парня.       Сердце громко забилось в груди, когда Маркус занес перо над пустой строкой напротив своего имени. Христов нетерпеливо ткнул толстым пальцем в место, где должен был расписаться будущий игрок «Преславского летеца».       Флинт машинально отдернул руку с пером и уставился на текст договора, быстро пробегая его глазами. Текст изобиловал стандартными сухими формулировками, нагоняющими сон. В конце договора стояла приписка совсем уж мелким шрифтом, которую было и вовсе лень просматривать.       Маркус снова посмотрел на Христова, который так и замер в выжидающей позе, и решительно занес руку над пергаментом. Но перо внезапно выскочило из его пальцев и улетело куда-то вверх.       — Время посещения деревни Хогсмид заканчивается в четыре часа после полудня, мистер Флинт, — раздался за его спиной холодный голос. — Сейчас пять минут пятого. Потрудитесь поднять вашу пятую точку и немедленно проследовать в замок.       Флинт резко развернулся всем корпусом, недоуменно уставившись на застывшего позади его стула декана. Бледное лицо того, как обычно, не выражало никаких эмоций. Снейп внимательно разглядывал болгарина. Христов, очевидно, почувствовал себя неловко под этим пристальным взглядом.       — Господин декан! — воскликнул тренер, снова вернувшись к акценту. — Это есть болшая чест для меня видет вас здес! — он подскочил и протянул Снейпу руку для рукопожатия.       — Мистер Христов, — ледяным тоном сказал декан, игнорируя протянутую руку. — Что вам нужно от моего ученика?       — Што нужно? Мы… Э-э… Просто беседовали! А что, это запрешает ваш закон?       — Вам известно, что из Азкабана сбежал преступник? В виду этого министерство усилило контроль за передвижениями учеников и ограничило часы посещения деревни.       — Но ми ничего плохого не делать, господин декан! Мы просто имели беседу. Какую опасность представляет для ваших студентов простая дружеская беседа?       — Пожалуй, простая дружеская беседа вполне безопасна, в особенности, если ее вовремя завершить. Впрочем, если вы хотите, то можете продолжить ее в моем присутствии, мистер Христов. Позвольте полюбопытствовать, что в этом пергаменте?       Снейп склонился над развернутым свитком, но Христов судорожно выхватил его и небрежно затолкал за пазуху.       — Я показыват мистеру Флинту, как устроен квиддич в Болгарии. Думаю, ему это интересно било узнат. Ой, ну мне уже пора уходит, еще очен много дел. Приятно повидат вас, будте здоровы! Христов вскочил из-за стола, чуть не опрокинув его, и торопливо зашагал к выходу. Флинт поднялся, собираясь последовать за тренером, но Снейп удержал его за руку.       — Что вы наделали? — зашипел Флинт. — Он же предлагал мне заключить контракт!       — Вы — ученик Хогвартса, мистер Флинт. Пока вы не закончите учебу, не имеете права подписывать никакие контракты, — ровным голосом произнес Снейп.       — Что вы выдумываете?! Такого закона нет! Самый молодой ловец у болгар еще не закончил шестого курса школы!       — Напоминаю вам, что мы находимся в Англии. Пока вы обучаетесь в школе, вы находитесь под опекой своего декана. Я, как ваш опекун, запрещаю вам заключать с кем бы то ни было договоры.       — Я — совершеннолетний! — заорал Флинт в лицо Снейпу, резко выдернув руку из его цепкой хватки. — Не лезьте в мою жизнь!       — Глупый юнец! — горячо зашептал Снейп. — Ты бы совершил большую ошибку, связавшись с этим человеком!       Флинт выхватил палочку и прошептал, белея от ярости:       — Не лезьте, ясно вам?! Не то…       — Экспелеармус. — Снейп легко перехватил палочку Флинта. — А теперь — на выход.       Он ухватил за шиворот своего студента и с такой силой вытолкнул его за дверь, что тот от неожиданности даже не стал сопротивляться.       Так, за шкирку, он его и поволок по улице на потеху прохожим. Они уже дошли до перекрестка с дорогой, ведущей к замку, как возле одной из улочек послышались крики. Там, в маленьком переулке, разыгралась следующая картина: пожилая торговка фруктами, с виду цыганка, держала за волосы мальчишку, в котором Маркус тут же узнал Боула, и сыпала проклятиями в Деррека, который отбивался от нее волшебной палочкой.       Снейп отпустил Флинта и поспешил на голоса.       — Проклятый мальчишка! — кричала цыганка. — Я тебя прокляну до десятого колена! И тебя, и мать твою, и отца, и братьев, и сестер! Тьфу на тебя! Тьфу!       — А, ну, прекратить! — скомандовал Снейп. — Что здесь происходит?       — Эти двое украли у меня бергамот! Думали, я не замечу, а я все вижу. У-у, воры, тьфу на вас!       — Потрудитесь успокоиться, мадам. А вы двое быстро вывернули карманы!       — Мы ничего не украли! — завопил Боул. — Не успели… Пусти ты, старуха!       — Какая я тебе старуха! — закудахтала цыганка. — Ну-ка, посмотри на меня!       — Не смотри ей в глаза! — вмешался подоспевший Флинт. — Она тебя задурит.       — А-ай, — торговка увидела Маркуса и сразу поменялась в лице. — Саяс каменерес, бали? Ки шико гуопо! — затараторила она, обращаясь к парню.       — Че-го? — не понял Флинт.       — Ца-ца, — она покачала головой. — Ты наполовину каменьер. Кто твоя мать?       — Отпустите моих товарищей, — сказал Флинт, — они говорят правду.       — Ай-й, нет. Они украли. Пусть сперва вернут, потом отпущу.       — Акцио, бергамот! — скомандовал Снейп, и из кармана Боула выскочил спелый цитрусовый фрукт. — Вот, держите, а теперь отпустите моих студентов и проваливайте!       — Учитель, а такой злой, — покачала головой цыганка, отпуская мальчишек. — Тебе не хватает любви. А ты, — добавила она, обращаясь к Боулу, — сирота.       — Что ты врешь, старая?! У меня мать есть!       — Мать тебе не родная. А твой отец я знаю, кто. Про него в сегодняшней газете писали.       — Правда?! — округлил глаза Боул. — Кто он? Скажи, ну!       — Заткнитесь, мистер Боул. Вы, трое, в замок, живо! — скомандовал Снейп. — А вы уходите, мадам, подобру-поздорову, пока я не вызвал мракоборцев.       — Ца-ца, какой сердитый, — сказала цыганка, быстро похватала свои вещи и скрылась за углом дома.       — Но она же знает, кто мой отец, — причитал Боул, — зачем вы ее прогнали?!       Снейп устало протер лицо ладонью и тяжело опустился на полуразрушенные каменные ступени кирпичного дома.       — Как же вы меня задолбали, — сказал он в сердцах и убрал за пояс волшебную палочку.