Целуя твои шрамы.

Оливер перекинул тяжелый черный пакет через край мусорного бака и устало вытер рукавом вспотевший лоб. Солнце полноправно расположилось в ярко-синем небе и теперь пыталось сжечь ему спину горячими лучами. Лучшего дня для уборки выбрать, конечно, было нельзя. Но парень прекрасно понимал, что не начни он сегодня, он не уберется в магазине до конца месяца. К тому же, с кухни приятно пахло каким-то компотом, а значит старания будут вознаграждены. Любые мучения он вытерпит, только бы Дороти и Винсент могли провести лишний час наедине друг с другом без грустных воспоминаний и мучений от головной боли или артрита. Линч который раз за день машинально коснулся подушечками пальцев своих губ. Прошлым вечером Крейга притянуло к нему магнитом. Подбросило на стуле и протащило по комнате потоком чистейших эмоций. Он до сих пор помнил, какими горячими были губы альфы и как дрожали его руки. Все волшебство момента рухнуло, когда на улице сработала сигнализация чьей-то машины. Аарон шарахнулся в сторону, ударяясь бедром об электронное пианино. Он постепенно менялся в лице, осознавая произошедшее. Растерянность сменилась глубокой складкой между бровей. Омега практически услышал, как в чужой голове зашевелились мысли. Не удержавшись, он протянул руку и коснулся холодными пальцами его лба, разглаживая образовавшуюся морщину. — Перестань. Сегодня думать категорически запрещено. Мы практически погибли, перенервничали. Пусть все останется в этом великолепном летнем вечере, — пальцы соскользнули на шрамы, исказившие левую часть лица альфы, мягко обвели каждый. — Это все песня. Вамбл-бамбл штучки. — Вамбл-бамбл штучки, — эхом отозвался Крейг, отступая от парня на шаг. Оливер одарил его мягкой, спокойной улыбкой и подал трость. Больше к этому инциденту они не возвращались. Олли закрыл глаза и медленно выдохнул, пытаясь избавиться от воспоминаний. Ему нужно было найти доказательства своей невиновности в краже и вернуться к старой, спокойной жизни: выпуститься из школы, найти полноценную работу и увезти сестру подальше из этого города. Хромой опасный альфа не вписывался в этот план. Даже несмотря на то, что он был Истинным. Даже не считалось, что Олли каждый раз захлебывался в тёплых эмоциях, которые накрывали его рядом с этим человеком. Когда, в офисе, Крейг схватил его за плечи, чтобы вытащить с линии огня, омега первый раз в жизни ощутил, как предательски дрожат его колени. Он закусил нижнюю губу, надавливая на неё зубами, чтобы перестать думать о глупостях. Мироздание, похоже, решило над ним сжалиться и помочь. Он услышал тихий глухой стон, откуда-то из-за баков. — Прибежали в избу дети, второпях зовут отца… — просто, чтобы не молчать, произнёс нараспев Оливер. — Тятя, тятя! Наши сети притащили мертвеца… Он настороженно двинулся на звук, стараясь разглядеть нарушившего его самокопание. За баком был свален в основном крупногабаритный мусор: коробки из-под бытовой техники, старая мебель. Вот где-то между остатками от нового умного холодильника и престарелым шкафом он и обнаружил мужчину. Тот сидел, прислонившись к стене. Его лицо было очень бледным, он постоянно облизывал сухие губы. Сломанный нос смотрел куда-то в сторону, а на боку расползлось уродливое бордовое пятно. Пахло гнилью и мочой. Оливер сделал ещё один шаг к телу, а оно в ответ снова застонало. Парень мотнул головой и решительно подошёл, отбрасывая ногой коробки. Он опасливо опустился на корточки, вглядываясь в безжизненное лицо. — Сэр, я могу Вам помочь? Кто Вас так? — Оливер протянул руку, чтобы проверить чужой пульс. — Давайте я вызову скорую? Но его запястье мгновенно попало в плен чужих ледяных пальцев. Парень болезненно сморщился от жесткой хватки. «Ничему тебя жизнь не учит...» — грустно подумалось ему. — Не надо… скорых… — мужчина открыл глаза и зацепился взглядом за его лицо. — Нико?.. Хватка стала ещё жёстче. Оливер охнул и попытался вырваться, но его не выпустили. Мужчина потянул к себе. — Нико… Ты пришёл мне помочь… Нико… — но прежде, чем Оливер рухнул рядом на ворох старых коробок, раненый потерял сознание. Выдохнул только белыми губами: — Помоги… От встречи асфальта с чужой головой спас все тот же Линч. Он аккуратно подхватил тяжелое тело и толкнул обратно к стене. Наконец, воцарилась тишина. Приподняв рукав, парень пару секунд полюбовался наливающимися темными синяками на руке. Великолепно. Теперь снова придётся объясняться со школьным психологом, что его не избивают и что он в порядке. Сложно это сделать с синей шеей и руками. Интересно, что бы сказал Крейг? Спросил бы или даже не обратил бы внимания? Оливер дал себе мысленный подзатыльник и потряс головой. Выбросить это все прочь из сознания, вернуться к старой жизни. У него есть в жизни самое главное — сестра. И ему нужно помочь ей встать на ноги. Парень прикинул расстояние до подсобки, в которой хранились все старые книги, лопаты для уборки снега и стремянка. Выдохнув, он вытащил из кармана телефон. В небольшом списке контактов он нашёл нужное имя. — Привет. Прости, что отвлекаю от дел, но… Мне нужна твоя помощь. Только, не говори никому, пожалуйста. Просто приезжай.

***

Лайонел раздраженно кинул телефон на кресло и прошёлся к противоположной стене. Второй день Даррелл не выходил на связь. Сначала он резко закрылся от него, отмалчивался, задумчиво глядел в окно. А потом и вовсе пропал. Один раз ответил на звонок, сослался на очень важные дела, после чего отключил аппарат. Рэндалл зло сощурился и пнул стул. Трейси пытался прикрыть напарника, но от злого альфы очень мало что может спасти. Поэтому ему пришлось признаться, что никаких авралов в отделе сейчас не было. Что лишь подтвердило опасения блондина. Его детектив или во что-то вляпался, или самым злостным образом ему изменял. Ему! Бросившись к креслу, он снова начал набирать телефон Харрисона. Он ожидал снова услышать приятный женский голос, который скажет, что абонент временно не абонент. Но ответом в этот раз стали долгие гудки. И тишина. Альфа зло выругался и сел за компьютер, распахивая ноутбук. Пальцы запорхали над клавиатурой с невероятной скоростью. Для прекрасного хакера нет никаких барьеров. Поэтому уже через несколько минут он глядел на текст последнего входящего сообщения.От некого абонента, чья сим-карта была оформлена на кого-то с именем Эмма. «Я уже внизу. Поднимаюсь.» Небесная синева его глаз растворилась в ядовитом красном оттенке. Злость закипела в крови, а рычание зародилось в горле. Он давно приготовил себя к мысли, что Даррелл может уйти. Он спокойно относился к этому, принимал. Такова природа отношения бет и альф. Но ему казалось, что отсутствие истинной пары у него давало хоть какое-то преимущество перед другими. О том, что истинная пара Маленького Принца никогда не возникнет между ними, Лайонел рассказал несколько лет назад. В день, ставший самым трагичным и самым хорошим в его жизни. В дождливую осеннюю ночь в старом бедном приюте на окраине города случился пожар. Потом говорили, что вспыхнула проводка. Кто-то уверял, что это поджог. Но это уже было потом. А тогда, на третьем этаже, запертые в огненной клетке, горели дети. Кто-то успел выбежать до того, как обрушилось перекрытие. Кого-то вытащили воспитатели. Кто-то задохнулся от дыма на лестнице. Лайонел и ещё трое ребят оказались запертыми в спальне. Их было трое парней и девчонка. Ким была китаянкой, ее подбросили совсем маленькой на порог приюта. Она всегда отдавала Лаю свои яблоки и давала списывать домашнее задание. Они даже несколько раз держались за руки. Будучи омегой, ее никто не смел назвать так в глаза. Она бегала быстрее половины их класса, таскала в рюкзаке белую крысу и коротко отрезала волосы обычным кухонным ножом. И в ту ночь, когда на Рэндалла упал горящий шкаф, она не осталась стоять у окна. Она сбросила вниз, в руки кого-то из учителей, свой рюкзак, чтобы крыса не погибла, обвязала лицо рубашкой и побежала к нему. Лайонел чувствовал запах паленой кожи, когда она голыми руками оттаскивала горящее дерево с его спины. Она не плакала и не кричала, а лишь повторяла какие-то мантры на незнакомом ему языке. И улыбалась ему. Он смог выбраться из-под шкафа, практически не пострадав. Обернувшись, он протянул ей руку, чтобы выпрыгнуть из окна вместе. Она посмотрела на него внимательным взглядом зеленых прекрасных глаз, улыбнулась как-то грустно… и пол под ней провалился. Она не кричала. Она жила гордо и умерла гордо. Что было дальше, Лайонел не помнил. Бесконечная боль затопила все его сознание. Он перестал видеть, перестал слышать. Он провалился во тьму, хотя и чувствовал все, что происходит. Кто-то из ребят вытолкнул безвольного парня в окно. Он упал на растянутый тент, сломал ногу и ударился головой. Через полгода его усыновил серьезный молчаливый фельдшер, бета, который всю дорогу тянул его из тьмы обратно к свету. Как потом объяснил он Лайонелу, такую реакцию вызывала у альф и омег смерть их истинной пары. Лайонел никогда не забывал Ким. Раз в год он ездил на пепелище и приносил на него букет самых белых лилий. Переходный возраст, кризис личности и прочие страшные слова, связанные с потерей истинной пары, он пережил давно и бесследно об этом забыл. Но все же, он был уверен, что Даррелл не опустится до элементарной измены. Лайонел представлял, что хмурый детектив сядет за стол, нальёт себе джина и вывалит на него все, что его терзает. О перегоревших чувствах, о новой любви, о чувстве вины. И что Рэндалл не будет как истеричная жена следить за неверным мужем через компьютер. Судя по сигналу, Харрисон был дома. И к нему кто-то накануне вечером поднялся. Значит, можно спокойно отправиться и накрыть эту сладкую парочку. Поймать с поличным. Лайонел скривился. Он не хотел быть главным героем драмы, не представлял, как себя вести в этом образе. Как все глупо. Докурив, парень накинул куртку и вышел на улицу. Он все ждал знака, который вернёт его домой, чтобы что-то не заладилось. Что-то, что подтвердит неправильность происходящего. Но такси поймалось сразу же, водитель прекрасно знал адрес, даже курить в салоне разрешил. Сегодня абсолютно все было против Принца. Такси остановилось около дома Даррелла. Лай медлил. Он все крутил в холодных ладонях мобильный телефон, в надежде, что детектив позвонит, что-то объяснит. Но телефон молчал. Расплатившись, парень вышел из машины и сунул руки в карманы толстовки. Как же все плохо. Его жизнь — тупой фарс, смешной сериал для домохозяек по будним вечерам. Поднявшись на этаж, блондин остановился около двери и ещё раз вздохнул. Злость улеглась, свернувшись в груди гремучей змеей. Она прикрыла глаза, собирая силы для самого главного в своей жизни броска. Звонок громом прокатился по квартире. Лай замер, машинально перебирая в кармане ключи. Врываться в чужую квартиру без разрешения, когда там явно его не ждут — он не опустится до такого. Он просто хотел посмотреть в такие родные глаза. Последний разок. Замок щелкнул, замер на секунду, и открылся до конца. Дверь мягко отползла в сторону, выпуская на лестничную клетку запах лапши, которую постоянно заваривал себе детектив. Лайонел растерял все свои слова в секунду. Он только хлопал большими синими глазами, глядя перед собой. А напротив него стоял Даррелл, держа на руках маленькую девочку, похожую с ним как две капли воды. Малышка окинула гостя робким взглядом, после чего улыбнулась и протянула ему волшебную палочку с длинными атласными лентами.

***

Эрл не выглядел особенно счастливым и довольным происходящим. Он замер в дверях, только позволил себе поставить сумку на кривой покосившийся стул. Окинув взглядом недвижимую фигуру на ворохе старых тряпок и остатке матраса, он посмотрел на Оливера. — Когда ты сказал, что тебе нужна моя помощь, ты забыл упомянуть об этом…— он неопределенно махнул рукой в сторону человека. — Ты же врач, — хмуро отозвался парень, пытаясь свести с толстовки пятна чужой крови. — Твоя работа лечить людей. — Но я вышел из возраста, когда мое неугомонное эго требует лечить каждого, кого я вижу, — ядовито отозвался мужчина, делая шаг к подобию кровати. — Он пахнет так, будто ты нашёл его на помойке. — Там и нашёл. Вместе с этим вот. Оливер подтолкнул к Грину тяжелую сумку, в которой что-то звякнуло. Эрл оттянул ткань одним пальцем и присвистнул. — У него татуировка очень похожа на твою. Эрл нахмурился и уже более заинтересованно подошёл к телу. Присел рядом и вгляделся в бледное лицо. Поднёс пальцы к чужому лицу и различил слабое дыхание. На груди и правда была татуировка — запечатлённый в прыжке барс, надпись «A(II) Rh+”. — Снайпер… — задумчиво произнёс Эрл и ещё сильнее нахмурился. — Ты ему поможешь? — Линч тенью нарисовался за спиной, прижимая к груди сумку Эрла. — Почему я должен ему помогать? — мужчина обернулся через плечо, изучая парня настороженным взглядом. — Почему не вызвать скорую и не забыть об этом? — Потому что он попросил, — Олли настойчиво протянул врачу его вещи. — Разве ты не хотел бы, чтобы кто-то оказался рядом с Джозефом в ту ночь, не доберись он до тебя? — Но Джозеф добрался, — вопреки словам, Грин забрал сумку и начал в ней копаться. — А он нет. И сейчас его кто-то где-то ждёт. Эрл обреченно вздохнул и на секунду задумался об уходе на заслуженную пенсию. — Ты же ещё наверняка не хочешь, чтобы об этом узнал Крейг? — Ты мне должен за историю с документами, — раздалось в ответ неуверенно. Грин коротко хохотнул и посмотрел на мальчишку уже даже с уважением. — Это что, шантаж? — Это очень убедительная просьба… — на лице мальчишки мелькнула тень улыбки. Мужчина вдруг отчетливо понял, что Оливер и не ждал помощи, не верил, что Эрл ему поможет. Он попытался сделать что-то, но получив на свою голову Грина, растерялся. Бета покачал головой. — Я дам тебе список того, что мне нужно в аптеке. Сбегаешь? — Да! — слишком поспешно ответил парень, а глаза его засияли даже в темной подсобке. — Нико… — вдруг позвал человек на матрасе. — Нико… Эрл озадаченно огляделся по сторонам, но Олли не тратя ни секунды, подошёл к человеку. — Я здесь, — он аккуратно коснулся чужой руки. — Все хорошо, не бойся. Этот человек тебе поможет, а я буду рядом. Все хорошо. Раненый дернулся, крепко сжал чужое тонкое запястье и снова провалился в забытьё. Эрл подошёл и аккуратно оттеснил от кровати Линча. — Нико? — как бы невзначай спросил он, срезая присохшую к ране ткань футболки. — Видимо, я кого-то ему напоминаю. Он так зовёт меня с самого начала. Пусть зовёт, раз ему так спокойнее. — А ты… — Грин замер, изучая взглядом синяки на чужой коже. — Нет, нет, — поспешно ответил парень. — Я подумал, что я не выдержу такого… Ты Джозефу помог, а это было тяжело… А тут… — Эй. Эрл потянулся и легко взъерошил чужие волосы. — Ты все сделал правильно, парень. Все правильно. А теперь — марш в аптеку. Я пока магию из воздуха делать не умею, хоть и учусь. Оливер улыбнулся ему, снова этой обезоруживающей прекрасной улыбкой, и убежал. Эрл же, наконец, смог спокойно изучить распластавшееся перед ним тело. И в его взгляде не было ничего доброго или приветливого. Он хмуро смотрел на человека и пытался не думать о том, что калибр винтовки в сумке у выхода идеально совпадает с пулей, которую они вытащили из черепа Жерара.

***

Лайонел сидел на кухне в квартире Даррелла и медленно охреневал. Он был готов застукать любимого мужчину в объятиях жгучей брюнетки. Готов был отдать в протянутую ладонь ключи от чужой квартиры. Готов был даже не хлопать дверью, а просто сломать ей нос. Ну, или ему. К пятилетней сопернице Рэндалл был не готов. Дарр курил на балконе, потому что: «Ребёнку нельзя дышать дымом». У него крупно дрожали руки, пока он запирал дверь за Лайонелом. Он на мгновение прижался к нему со спины, зарываясь лицом в золотые волосы, после чего шарахнулся в сторону и поплёлся в комнату, словно побитая собака. Рэндал почему-то почувствовал себя последней сукой. Это ощущение ему не понравилось. Пятилетняя Эмили, которая ему была чуть ниже бедра, не понимала, почему взрослые делают из этой ситуации столько проблем. Она по-очереди принесла ему из комнаты сначала криво сшитого зайца в ярком зеленом платье, потом страшную синюю собаку и, наконец, оторвала от всего своего огромного детского сердца куклу-принцессу. Палочка, соответственно, у Лайонела уже была. Девочка остановилась около него и начала дергать себя за пальцы, будто пересчитывая их. При этом взгляд карих глаз не отрывался от него. Рэндалл почувствовал себя немного неуютно и попытался улыбнуться. — Привет, Эмили… — хрипло выдал он, пришлось прочистить горло. — Меня зовут Лай. Малышка кивнула и улыбнулась ему. После чего забралась на второй стул и положила руки на стол, покачивая ногами. Тишина никуда не делась. — Ты недавно приехала к папе, да? — снова попытался завязать разговор блондин. Эмили снова кивнула и показала ему два пальчика. Тишина. — Она не разговаривает, — раздался хриплый голос от балкона. Даррелл зашёл в комнату и захлопнул дверь за собой. Он пытался выглядеть расслабленным, но Лайонел знал его слишком хорошо. Его брови все стремились соединиться где-то над переносицей, в уголках глаз залегли мелкие морщинки. Он постоянно крутил на пальце кольцо, которое Лай ему подарил. — Никто не может сказать, почему. Даррелл прошёл мимо них, мимолетно погладив ребёнка по голове. Стал возиться с чайником, чтобы заварить всем чай, но все никак не мог привести в порядок голову. — Прости меня, Лай, что я так… Я не хотел пропадать, я… — рука дрогнула и чашка ударилась донцем о раковину. Осколки сыпанули в разную сторону. — Черт! Детектив ударил рукой по столешнице и закрыл глаза. Эмили вдруг соскочила со стула и убежала в сторону комнаты. Лай потянулся было ее остановить, но не успел. — Ну, по крайней мере, ты мне не изменяешь… — выдавил из себя улыбку Принц. Новая порция эмоций развернула мужчину на месте, осколки кружки посыпались на пол. — Как ты мог подумать?!.. Эмили вбежала в кухню и снова сунула Рэндаллу что-то в руки. Но в этот раз это была не игрушка, а обрывок бумаги. — Вот лиса… — устало произнёс Даррелл и опустился на колено, чтобы обнять подошедшую к нему дочь. Лай скользнул взглядом по строчкам. Ещё раз. И вновь посмотрел на Харрисона. На обоих Харрисонов. — Нас бросили, Лай. Вот так, в один день. Вернее, — детектив мягко погладил дочь по голове. — Меня-то бросили давно, а вот Эм бросили вчера. Ее привезла тетя. Рэндалл поднялся на ноги, положив записку на стол. Покачал головой. — Я не могу тебя просить о чем-то, — хрипло продолжил мужчина, поднявшись на ноги. — Это чужой ребёнок, который не разговаривает. — Безголосый ребёнок, — мягко произнёс Лайонел, помахав Эмили страшной синей собакой. — И безмозглый папаша. Я же знал, что моя жизнь будет похожа на дешевый цирк… Он шагнул ближе и мягко провёл согнутыми пальцами по чужому лицу, оглаживая скулы. — Сколько же ты не спал… — с сожалением произнёс он, проводя по синим мешкам под глазами. — И чем ты кормишь ребёнка? Лапшой? Лай перевёл взгляд на Эмили и подмигнул ей. — Ну что, бездомные Харрисоны, хотите есть? Ответом ему послужило едва не задушившее его объятие двух потерявшихся в проблемах бет.

***

— Значит так, — Эрл еще раз проверил написанное на бумажке и вручил ее Оливеру. — Каждый час проверяй температуру, вот этот порошок тщательно размешай. И да — если что, сразу звони мне. Оливер послушно кивнул и положил инструкцию в карман джинс. Грин бросил сумку на заднее сидение и захлопнул дверцу машины. — А лучше подумай еще раз и вызови нормальную скорую, — снова заворчал врач, разворачиваясь к мальчишке. — Это все полевые методы, которые нужны для выигрывания времени для профессиональной помощи в профессиональном учреждении. — Я не знаю профессионалов лучше, чем ты, — мягко подсказал Линч и получил в ответ раздраженное фырканье. — Грубая лесть, прошитая белыми нитками скрытых мотивов. — Спасибо, Эрл, — Линч протянул руку. — За то,что… Оливер замолчал, а бета лишь пожал протянутую руку. — И приложи компресс к руке, — в сотый раз напомнил Эрл. — А свитер выкинь. Он воняет кровью. Олли повел плечами, словно резко озяб. — Да, обязательно. Эрл сел в машину и завел мотор. — Аарону я ничего не скажу, но постарайся выпутаться из этой истории как можно скорее. Сдай его, откуда взял, и забудем. Черт, от меня же тоже будет нести кровью. Джозеф обязательно прикопается... Помахав вслед уезжающей машине, Оливер устало вздохнул. Нужно было позвонить домой и предупредить Аду, что он на ночь останется на работе. Иногда приходилось так делать, когда Дороти было особенно плохо и Винсенту нужна была помощь. Оливер толкнул от себя дверь в подсобку, погруженный в свои мысли, и не заметил, как перед ним выросло препятствие. Он врезался носом в чужую грудь и охнул. — Нико… — хрипло позвал его раненый подопечный, каким-то чудом добравшись до двери. Оливер захлопнул ногой дверь, подхватывая тяжелое тело, позволяя опереться на себя. — Ох, я же сказал тебе лежать… — он очень медленно повел человека обратно. — Я проводил доктора, я здесь. Тебе нужно лежать и отдыхать. И… Грубая хватка за подбородок заставила повернуть лицо к свету. Мужчина скользнул взглядом по его лицу и разочарованно зажмурился. — Ты не Нико… Ты — не он… — Нет, — подтвердил Оливер, заставляя продолжить двигаться к кровати. — Меня зовут Оливер. Как зовут Вас я не знаю, но… — Можешь звать меня… Тхан. Линч кивнул и помог опуститься на подобие кровати. — Я нашел Вас около магазина. Вам надо немного прийти в себя и сможете уйти. Вероятно, этот Нико очень беспокоится… Тхан откинулся на спину и закрыл глаза. — Да… Он всегда много беспокоится… — Я отойду на кухню в магазине, чтобы приготовить Вам немного супа. А Вам нужно лежать. — Почему… ты мне помог? — Тхан открыл один глаз, настороженно наблюдая за парнем. Его рука нащупала армейский нож, который он спрятал еще утром, как только они с мальчишкой доползли до этого сарая. Оливер же сидел к нему спиной, зашнуровывая ботинки. Вот так просто сидел к нему спиной и не подозревая, что от смертельного удара в сердце его отделяет всего несколько секунд. — Потому что тот, чью жизнь выбросили на помойку, нуждается в помощи. — Так может, я сам… Линч обернулся и покачал головой, а в глазах на секунду мелькнуло слишком ощутимое понимание. — Тогда бы ты не просил помочь, Тхан. Парнишка вышел из подсобки, плотно закрыв за собой дверь. А Тхан остался лежать и смотреть в потолок. Швы тянули бок, обезболивающее постепенно переставало действовать. Но этот щенок был абсолютно прав. Ему было еще рано умирать. У него еще были дела. Где-то в темноте Тхан на секунду увидел Нико, одобрительно улыбающегося.