Сыграем, Лайтвуд?

Зачем мне играть в выдуманные игры, когда на свете так много настоящей игры? Курт Воннегут.

      С того раза поводов для игр у них становится больше.       Первым минет получает Магнус, делает – Алек.       Первый секс с девушкой – Магнус, с парнем – Алек.       Средняя школа, старшая школа, колледж... Они не представляют жизни без игры.       Выпускной курс колледжа ознаменовывается продолжительной практикой в издательстве крупного модного журнала. Единственная проблема: место помощника главного редактора одно, а Магнуса с Алеком двое.       Магнус ухмыляется и протягивает ладонь.       – Сыграем, Лайтвуд?       Алек привычно кривится, чтобы не выдать ликования.       «Сыграем, Мэгги».

***

      – Ну и что ты задумал на этот раз? – Дерек зевает и закидывает руки за голову, даже не удосужившись вылезти из-под одеяла.       – Ничего особенного, – Алек отрывается от монитора лишь на мгновение. – Спи, ещё рано.       – Я бы так не сказал, – он косится на стоящий на тумбочке будильник. – Подъём через час, а ты так и не ложился.       – Спи, – Алек шикает и быстрее начинает стучать по клавишам.       Ему плевать на стопочку стаканчиков из-под кофе, плевать на то, что ноги затекли и кончики пальцев уже не колет, плевать даже, что капилляры в глазах полопались, и моргать почти больно. Всё, что волнует сейчас, – это его проект. Через неделю будет защита внутри университета, по итогам которой их распределят на практику, и он не собирается уступать Магнусу.       Тем более, сейчас, когда счёт 137-135 в чужую пользу.       Дерек тяжело вздыхает, гася лампу на тумбочке, и накрывается одеялом с головой. Сосед по комнате в общежитии из него такой же хороший, как и друг: ему не мешает свет по ночам, он не забрасывает носки на люстру и за столько лет общения привык к бубнежу и непростому характеру Алека. А ещё у Дерека есть замечательная черта – умение слушать, а точнее – игнорировать постоянные разговоры о Магнусе и планы проведения очередного раунда игры, которые Алек обязательно строил вслух.       Пока студенческие годы были любимыми в жизни Алека. Учиться несложно: оказывается, если сдать на «отлично» выпускные экзамены и знать на зубок школьную программу, то и в университете ты моментально выйдешь в лидеры. Ну и нельзя не отметить шумные вечеринки. Он и представить не мог, что жить в общежитии, а не в большом родительском доме за железным забором, будет так здорово.       Правда, каждое утро, выходя из комнаты, он начинает проклинать своё решение попробовать всю студенческую жизнь на вкус. Ведь стоит открыть дверь, как он натыкается на одного из неразлучных друзей. Видимо, сама судьба не пожелала ему беспечной жизни, поселив в комнате напротив Мэгги с его подружкой.       Мэгги. Чёртов Мэгги.       Алек мотает головой, чтобы избавиться от лишних мыслей, – чтобы создать что-то выдающееся, надо погрузиться в работу.       Он понимает, что поспать не удастся, когда будильник Дерека разрывается противной, бьющей по ушам мелодией, и из-под одеяла высовывается волосатая рука, чтобы отключить его. Времени остается всё меньше, а последняя глава ещё не дописана.

***

      – Хейл, вытаскивай свою задницу на свет, – посвежевший Алек в полотенце вокруг бёдер хлопает дверью и сдёргивает с Дерека одеяло. – Может, хотя бы сегодня сбреешь заросли, которые ты гордо называешь щетиной? А то на бомжа похож.       Тот сжимает кулаки, подавляет в себе желание врезать по смазливой мордашке и садится на постели. При общении с Алеком хочешь-не хочешь, а приобретаешь железные нервы.       – Если ты считаешь, что умылся и сразу же прекратил выглядеть, как кусок скукоженного и невыспавшегося баклажана, то ошибаешься. Тут, как минимум, нужна Изабель с её косметичкой, – скептично произносит Дерек и в последний момент перехватывает пущенную в него подушку.       – У меня есть кое-что получше, – Алек хмыкает и, схватив со столика солнцезащитные очки, водружает их на нос.       Ну да, чёрные круги, тёмными болотами залёгшие под глазами, почти не видны.       Довольный собой, Алек добирается до шкафа и начинает одеваться, а Дерек идёт в ванную.       Обстановка их комнаты в общежитии мало чем отличается от своего первоначального вида – голые стены, полупустой холодильник и едва цепляющийся за жизнь фикус, который поливает только иногда заглядывающая к ним Клэри. Преодолевает она свою неприязнь к «выскочкам и тупым качкам» очень редко, поэтому и у цветка почти нет шансов выжить.       Из принесённых домашних вещей только постельное бельё, пара книжек, одежда в шкафах и настольные лампы. Да и зачем им что-то ещё, с тем учетом, что здесь они только ночуют, да и то не всегда? Хотя Стайлзу с Магнусом это не мешает. В комнате они проводят времени немногим больше, чем Дерек и Алек, однако захламили её так, как смогла бы не каждая девчонка. Куча одежды, буквально вываливающаяся из шкафа, безделушки на столах и всевозможных горизонтальных поверхностях, журналы и плакаты на стенах.       Кажется, кто-то так и не вышел из подросткового возраста.       Дерек не специально заглядывал к ним в комнату, просто мимоходом видел, когда открывалась и закрывалась дверь за одним недоразумением с россыпью родинок на лице.       Когда он выходит из ванной, на столе уже ждёт яичница (сегодня даже не подгоревшая!), а в дверях – Алек, собранный и нервно стучащий по полу носком ботинка. Ну да, прийти в кабинет раньше Магнуса – тоже ежедневная обязанность.       Дерек быстро собирается, засовывает в себя завтрак и запивает всё это большим глотком молока прямо из бутылки. Алек, на удивление, сегодня его не торопит, а Дерек понимает, что что-то не так, только приблизившись к другу.       Тот дремлет, прислонившись спиной к дверному косяку.       – Проснись и пой, – Дерек слегка ударяет его в плечо. – Нам ещё посуду на кухню надо занести.       Алек забавно дёргает рукой и хватается за ремень решившего сбежать от него рюкзака. Даже сквозь солнцезащитные очки видно его ошалелый взгляд.       Он быстро берёт себя в руки:       – Время!       Дерек картинно вздыхает и выходит из комнаты вслед за Алеком.       В это время суток в мужском крыле общежития жизнь течёт очень вяло. Оно и понятно – никто не бегает, завернувшись в полотенце или с зелёной маской на лице, никто не стоит в очереди на кухне, чтобы приготовить себе здоровый завтрак, никто не толпится в коридоре, чтобы обсудить свои сны.       Как же Дерек рад, что родился парнем.       Дорога до университета занимает около пятнадцати минут, они заходят в кампус и сразу же спешат к кабинету. Открывают дверь с замиранием сердца и останавливаются – к их общему разочарованию, Стайлз и Магнус уже сидят там, с видом победителей откинувшись на стульях.       Алек напрягается. Дерек тащит его вслед за собой к их местам на первом ряду.       Несмотря на победные улыбки, выглядят Стайлз и Магнус помято. У одного старая толстовка кажется ещё более потрёпанной – наверное, из-за большого пятна от кофе на рукаве – а второй поправляет на носу солнечные очки. Такие же, как и у Алека.       Ну и кто после этого скажет, что они – не два сапога пара?       Взгляд Дерека против желания возвращается к Стайлзу. Тот крутит ручку между пальцами и задумчиво покусывает губу, рассеянно отвечая на вопросы Магнуса. Живые карие глаза блестят, несмотря на усталость, кончик носа шевелится, когда Стайлз говорит, из-под ворота толстовки виден засос.       Стоп, что?       Дерек моргает пару раз и вновь смотрит на тонкую шею, на которой ярким пятном выделяется чужой след.       У него перехватывает дыхание. Он буквально прожигает Стайлза взглядом, пока тот не оборачивается на него и вопросительно не поднимает брови. Дерек быстро переводит взгляд на свои руки.       Почему тебя, блин, это так волнует, Хейл?       Засосов давно не видел? Или никогда не видел засосов на шее этого недоразумения?       Он не знает ответов на эти вопросы, но неприятное чувство, застрявшее глубоко в душе, ему очень не нравится. Оно слишком похоже на слизь улиток, вязкую и скользкую, а Дерек ненавидит улиток с их полупрозрачными усиками и продолговатыми телами.       Долго рассматривать свои руки не получается.       Он приходит в себя, когда Алек толкает его плечом.       – Прекрати пялиться.       Дерек отводит взгляд слишком быстро и этим выдаёт себя с головой. Алек хмыкает, но больше ничего не говорит, вместо этого закидывает сумку на стол и вытаскивает оттуда всё необходимое для лекции.       Постепенно аудитория заполняется студентами. Счастливые, беззаботные люди, невтянутые в распри Алека и Магнуса, могут приходить тогда, когда им заблагорассудится. Многих из них Дерек знает ещё со школы – Лидия, Джейс, Саймон и Рафаэль поступили в этот же университет. Они приветственно улыбаются ему, когда заходят в кабинет и проходят на свои места.       И всё же интересно, с кем был Стайлз?       – Привет, Дерек, – Дженнифер проходит мимо и подмигивает. Её длинные ноги, выглядывающие из-под зелёной кожаной юбки, притягивают взгляд, и он не может не улыбнуться в ответ. Алек рядом тоже провожает её взглядом.       – Ты посмотри, твоя девушка почтила нас своим присутствием. Что, на этот раз у неё нет съёмок? – Дерек знает, что Алеку она не нравится. Хотя, ему вообще никто не нравится.       – Она не моя девушка.       Дженнифер хороша. Она страстно стонет под ним, выгибается и отвечает на ласки. Она мастерски приносит удовольствие и выматывает получше любого тренажёрного зала, но это всё. Дерек не может представить, как они идут на свидание и нежно держатся за руки, когда бредут по парку, или устраивают пикник на большой перемене между парами. Это не про неё, не про него. Не про них.       Мистер Гиббинс заходит в кабинет за пять минут до звонка. Что удивительно, стоит признать, ведь он очень любит опаздывать. От бывшей жены ему досталось пьянство и мятый горчичный пиджак в клеточку, который он носит на работу почти каждый день.       Пока преподаватель достаёт журнал и что-то там записывает, дверь снова открывается.       – О, мисс Лайтвуд, мисс Фрэй, – мистер Гиббинс отрывается от своего занятия лишь на мгновение. – Проходите скорее.       Изабель и Клэри напряжены. Они держатся друг от друга на расстоянии вытянутой руки, и Дерек хмурится, когда Клэри идёт к третьему ряду и опускается рядом со Стайлзом.       Проблемы в раю?       Изабель нервно бросает сумку на скамью и откидывает на спину длинные волосы. Ногти с идеальным маникюром начинают выстукивать на поверхности парты барабанную партию какой-то рок-композиции.       – Мальчики, нам надо выпить.

***

      Пить у них всегда получалось хорошо.       Изрядно захмелевшая Изабель чувствует себя в их комнате, как дома, но Алек не видит в этом ничего удивительного. Конечно же, девушкам находиться в мужском крыле, да ещё и в такое время, строго запрещено, но как будто их это хотя бы раз останавливало. Сегодня она вообще собирается остаться на ночь, потому что не может вернуться к себе.       Вообще, Изабель и Клэри души друг в друге не чают, но это не мешает им иногда устраивать скандалы на пустом месте. Наверняка в этот раз они поссорились из-за того, что одна хотела поставить на подоконнике кактус, а другая — фикус.       Градус алкоголя в крови явно переваливает за пределы допустимого, потому что Алек лежит на своей постели, глупо хихикает и даже не может понять, почему.       – Ну, я слышала, что Бейн уже всё дописал и отнёс на кафедру, – Изабель подносит к губам бутылку с вином и делает глоток.       Она же девочка, дочь Лайтвудов – пиво не для неё. Она пьёт «Кло Флориден» и пренебрежительным взглядом одаривает пузырьки в прозрачных бутылках Алека и Дерека. Правда, её не смущает, что она хлещет белое сухое большими глотками прямо из горлышка.       – Иззи, заткнись, – Алек пытается казаться серьёзным взрослым братом, но это сложно, когда пьяное хихиканье не желает прекращаться. Не так уж много он и выпил – всего пара бутылок перекатывается между ножками стола, но, если учесть, что они шли на понижение градуса... Трещинки на потолке перед глазами складываются в унизительное: «Мэгги сделал проект раньше тебя».       – Да она о чём угодно сейчас говорить будет, лишь бы не о Клэри, – сообщает Дерек, который каким-то образом оказался ногами на кровати Алека. Только ногами. Торс, плечи и голова у него спокойненько покоятся на полу.       – Дерек, заткнись, – Изабель носком туфли скидывает с дивана волосатую руку.       – Затыкать людей – это у вас семейное, да? – Хейл обиженно сопит и потирает ушибленное место. Алеку очень нравится пьяный Дерек. Такой... уютный. Он снова хихикает. – И вообще, ты сегодня такая злая просто потому, что останешься без секса.       Алек ощутимо пинает его по щиколотке – никто не смеет говорить о сестре в таком тоне. Даже правду.       – Если продолжишь в таком ключе, я расскажу Иззи, что ты влюбился в Стайлза, – он усмехается, пока до него не доходит одна вещь: Изабель тоже в комнате. – Ой.       Дерек пинает Алека по ноге в ответ.       – Как будто я сама не догадывалась об этом.       – Я не влюблён в Стайлза! Если я влюблён в Стайлза, то ты влюблён в Магнуса.       – Я не влюблён в Магнуса! – Алек подскакивает на кровати от такой несправедливости. Как можно подумать, что он может чувствовать к Мэгги что-то, кроме ненависти?       – Вы такие неудачники, – Изабель закатывает глаза и делает ещё один большой глоток вина.       Мгновение в комнате стоит тишина, а затем её прерывают истеричные смешки.

***

      Иногда время замедляет свой бег, а иногда несётся вперёд быстрее выпущенной из пистолета пули. Причём, оно никогда не интересуется мнением Алека, когда надо ускориться, а когда – замедлиться.       Неделя, начавшаяся похмельным утром и пяткой Изабель у лица, проходит очень быстро и оставляет после себя только воспоминания о бессонных ночах и гордость за себя. Его проект получается полным исследованием журнала «Beauty Warlock», где он рассматривает все аспекты влияния на модные тенденции.       Мэгги победит, только если перепрыгнет через голову.       А чёртов Мэгги перепрыгивает.       Приветственная речь миссис Бэкшот о том, что эта практика важна, как последний кусочек паззла в картинке учебного процесса, выступления одногруппников, Дерека, Стайлза, выход к кафедре Мэгги. Как всегда, одет он с иголочки (по его же скромному мнению): чёрный костюм с идеальными стрелками на брюках, синяя рубашка и яркие пряди в волосах под цвет ей, но больше всего Алека бесит уверенная в себе улыбочка, которая сразу даёт понять, что у Магнуса есть козырь в рукаве.       Куча козырей.       Алек понимает, что победить будет нелегко.       Алек даже в самых страшных снах он не предвидит того, что получает в итоге.

***

      – Поздравляю! – радостная Изабель обнимает его и целует в щёку. Клэри за её спиной просто одобрительно кивает, но с её отношением к нему это можно рассматривать, как высшую степень благосклонности. – Ты такой молодец.       Алек кривится. К чему его старания, если всё получилось совсем не так, как он задумывал? Дерек сочувственно хлопает его по плечу.       В холле общежития людно и очень шумно, даже пожилая консьержка, миссис Марпл, не выходит из своей коморки, потому что знает, что в такие моменты со студентами лучше не связываться. Все отмечают. Кто-то победу, кто-то поражение, а кто-то отмечает то, что не может понять, как он дошёл до жизни такой.       Он всё ещё не знает, как должен относиться к тому, что стал помощником главного редактора, и не просто стал, а оказался одним из двух лучших. Двух. Ради них даже пошли против правил и выделили два почетных места.       Работать вместе с Бейном три месяца – ну разве не сказка?       Длинные пальцы сминают пластиковый стаканчик.       Изабель ещё раз поздравляет его и тянет Клэри – кто-нибудь не верил, что они быстро помирятся? – за собой в сторону диванчиков. Она искренне не понимает, почему Алек не радуется, и вообще очень хитро улыбается, когда заговаривает о его работе с Магнусом. Впрочем, понимать девушек он никогда не умел. Вот Дерек – другое дело. Он полностью разделяет мнение друга, ну или усиленно делает вид, и даже идёт за пивом, когда их напитки заканчиваются.       Алек старательно не замечает, что Хейл идёт за пивом к самому дальнему столику, рядом с которым трётся Дженнифер. И сдалась ему эта недомодель?       Если честно, то Алек злится. Он уже тысячный раз проигрывает в голове последнюю неделю, думает, был ли шанс изменить исход, но вновь приходит к одному и тому же.       Как ни крути, но Мэгги хорош.       – Александр, – пронизанный самодовольством голос напоминает о том, что мысли материальны. Рядом с рукой Алека оказывается высокий стакан, в котором плещется нечто, похожее на смесь всех алкогольных напитков сразу. – Почему ты сидишь здесь один с видом побитого кота? Клянусь, у Председателя Мяо было такое же выражение лица, когда Стайлз залез ногой в его миску с кормом.       – А я должен радоваться тому, что буду работать с тобой, Мэгги? – Алек дёргает бровью.       – Ну, хотя бы тому, что ты не хуже меня. Кстати, – кажется, Магнус забавляется от души, – мы считаем это как ноль-ноль или один-один? Впрочем, я в любом случае впереди.       – Ненадолго, – он поворачивается и с вызовом смотрит в миндалевидные глаза, подведённые чёрным карандашом. – Не думаешь же ты, что я не отыграюсь?       Видимо, у Магнуса и правда в бокале намешано нечто очень странное, потому что его ладонь внезапно опускается Алеку на колено. А Алек, вместо того, чтобы сбросить её, ошарашенно замирает и смотрит на кольца на пальцах, пока ладонь начинает двигаться выше по бедру.       Хочется, чтобы прикосновение ощущалось, как судорога, но оно оказывает совершенно противоположный эффект. По коже пробегается теплая волна, собираясь под тканью джинс, и Алек теряет самообладание.       Как подросток, честное слово.       – Что... – он запинается. – Что ты делаешь?       Он сам не замечает, как облизывает губы. Алек решительно не понимает, какого чёрта вытворяет Магнус, и почему его собственное тело реагирует вот так, а не иначе. С того самого поцелуя он больше никогда не прикасался т а к.       Мэгги усмехается.       – Я просто тут задумался, кто из нас был бы снизу?       Рот Алека приоткрывается сам собой, пока мозг усиленно пытается переработать информацию.       – И с чего такое озарение? Ты с ума сошёл? – он не может отвести взгляда от руки, которая медленно, но верно продвигается всё выше, но на этот раз голос ничем не выдает его внутреннее состояние.       – Мне интересно, – Магнус просто пожимает плечами.       Алек сжимает челюсти. На нём вроде не висит бейджик с надписью "социальный эксперимент" или "подопытная крыска".       Он дёргает ногой, скидывая чужую ладонь с бедра, а потом сам подаётся вперёд, замирая в сантиметрах от лица Магнуса.       – Готов поспорить, что не я. Всегда думал, что ты отлично смотрелся бы на моем члене.       Лицо напротив искажается, но лишь на мгновение.       – Посмотрим, Александр.       Алек. Ненавидит. Своё. Полное. Имя.       Мэгги это прекрасно знает и, широко ухмыльнувшись, встаёт и разворачивается на каблуках..       Алек не пытается его остановить. Магнус оборачивается лишь когда доходит до диванчика, на котором, обнимаясь с каким-то кучерявым парнишкой с шарфом на шее, сидит Стайлз. Кто носит шарфы в помещении?       Магнус не отводит взгляда. Он ничего не произносит вслух, но это и не нужно, за него говорит хитрый прищур и искорки в глазах, которые просматриваются даже через несколько разделяющих их метров. Сыграем, Лайтвуд?