Black End

      Корица — это всегда хорошо. Корицы много не бывает. Без корицы — жизнь не так вкусна. Джей могла продолжать еще долго, настолько она любила эту приправу. Одно время даже была одержима выращиванием этого дерева. Когда все вокруг в общежитии выращивали травку, одна Джей пыталась вырастить корицу. Но, как стоит догадаться, все ее труды были напрасны. С тех самых пор, она только покупает эту приправу. — Ты идешь слишком быстро, Марк. Еще чуть-чуть, и третий круг моего мороженого полетит прямо в твою спину, я об этом позабочусь, — девушка еле нагнала быстро шагающего молодого парня. В руках она держала мороженое с тремя шариками, и полностью обсыпанное корицей. — Меня отец убьет, если ты испортишь очередную рубашку. В чем мне, по твоему, в университет ходить? — рассмеялся Марк, абсолютно не воспринимая детскую угрозу.       Лето, август, последние недели до начала учебы. Для Марка это был финальный год обучения, а потом его ждут долгие годы интернатуры, прежде чем он сможет зваться врачом. Хирургом, точнее.       Они с Джей шли по парку и весело о чем-то болтали. День был слишком хорошим, чтобы пренебречь прогулкой по парку, тем более, Джей долго до этого не видела своего сводного брата. После долгих хождений было решено присесть за стол под деревом. Крона так хорошо спадала, что полностью покрывала зону тенью для еще пары столов. — Марк, слушай, — девушка села за стол и начала продумывать диалог, чтобы как-то смягчить углы, ведь ей предстояла тема, которая для Марка была как красная тряпка для быка. — Раз уж сели, давай поговорим. — Давай, — отозвался Марк. Кажется, он понимал к чему клонила его старшая сестра, но очень хотел верить, что тема окажется вообще другой. — Я очень не хочу, чтобы ты подписывал контракт с Нацией. Да, я знаю, что отец не против, а ты так вообще стремишься реактивной ракетой в ряды первых поступить туда на практику. Но… Послушай. Это не та работа, которая подойдет тебе. — Как мне кажется, то мне уже больше 21 года, и я могу сам принимать решения, — напомнил Марк. С тех самых пор, как отец рассказал об организации и затронул пару своих связей, парень был одержим пойти именно туда. Истории что он потом слушал от отца, а потом еще и от сестры, заинтриговали его, зажгли в его глазах блеск и интерес. — Да, я понимаю, — для Джей это был крайне трудный разговор, она пыталась вдумчиво подбирать слова. Куда проще давать приказы, говорить точно что делать, а ее приказы потом тут же исполняли, без лишних вопросов. Ну Марк… Вот чо касалось его, так уламывать хоть как-то Марка было крайне трудно, что уже говорить о голосе разума. — Но… Понимаешь. Ты не видел всего, что видела я. Это лишь со стороны звучит круто — работа с «пришельцами», но Марк, ты не представляешь, в какую опасность можешь себя поставить. Особенно, если тебя возьмут медиком на выезд — ты просто ходячая мишень, почти на том же уровне, что и другие солдаты. Марк, послушай… — Джей, — Марк положил руку на ее плечо. — Я взрослый человек и вполне отдаю себе отчет в своих действиях. Да и вообще, по итогу отбора может вообще так оказаться, что мои навыки и опыт полученный в будущем им просто не подойдут. — Ага, «конечно». Марк, я не буду скрывать, у тебя действительно талант к твоей профессии, да на твое дело положили глаз уже многие больницы Лондона, я проверяла. В будущем ты можешь стать знаменитым хирургом. Представь, сколько ты будешь получать. А при работе на Нацию ты будешь — никто. Да, ты будешь получать тоже хорошую зарплату, но о тебе никто не будет знать. — вспоминая о том, как парень грезил о мировой славе, девушка попыталась затронуть и эту сторону. Но смотря на непоколебимо-радостное лицо Марка, похоже, это было бессмысленно. В своей голове парень давно уже выстроил непробиваемую картину о будущем. — Меня не волнует, что кто-то будет или не будет меня знать. Я просто хочу делать свою работу. Я хочу прикоснуться к чему-то большему, чем просто… просто операционный стол в обычной больнице. Я хочу знать, что помог кому-то, кто защищает нас от угроз. Угроз разного плана. Я хочу помогать таким, как ты. — Ладно, давай тогда я скажу прямо, — вздохнув девушка полностью собралась мыслями. — Будучи оперативником, который был в самых адских местах, Марк, я не раз видела, как гибнут медики. Потому что защищать две вещи сразу — не всегда бывает просто и легко. Да, мы не чудо солдаты, которые, как Юлий Цезарь, успевал делать несколько дел одновременно. Марк, мы обычные люди. Ты — обычный человек. И я не хочу как-то раз придти на работу, и узнать, что на выезде потеряли группу медиков, или вообще, узнать, что ты мертв. Вот, что меня волнует. — Я понимаю, Джей и… — Да ничерта ты не понимаешь! — рявкнула Джексон, неожиданно даже для самой себя потеряв контроль. Прохожие некоторые оглянулись от такого резкого звука. Девушка вздохнула, она очень не хотела, чтобы Марк подписывал контракт, и пускай этот контракт рассчитан на то, что на работу он заступит в лучшем, для него случае, лет через 6-8. Плевать ей. Просто потерять родного человека она не хотела. Глубоко вдохнув и выдохнув, девушка успокоила себя, продолжив вновь вести тихий спокойный разговор. Но, видит Бог, ей это давалось с трудом. — Послушай, я очень и очень хорошо все понимаю. И твое стремление постичь что-то необычное, и решение отца. Но и я хочу, чтобы ты понял меня — я не хочу терять еще кого бы то ни было. Постоянно… постоянно я вижу кого-то, кого мы не можем спасти. Марк, бывают трудные выборы. Бывают ужасные последствия. И я не хочу, чтобы однажды это все легло и на твои плечи. Весь этот груз.       Девушка уже не знала как объяснить все то, что она так хотела ему сказать. Казалось, слов просто не хватит, чтобы описать все то волнение, которое она испытывала за будущее Купера-младшего. Как же рассказать ему все те ужасные картины, что видела из раза в раз? Как объяснить отвратительные чувства потери, страха и переживаний, которые комом подступают к горлу в критические ситуации? Она не хотела, чтобы он когда-либо испытал подобное. — Эта пропасть, в которую ты хочешь вступить — изменит тебя и вывернет наизнанку твою душу и мировоззрение. Тот ты, который есть сейчас — исчезнет, в конце концов, и на замену ему придет кто-то другой. Что-то другое. Эта работа, в итоге, оставит свой неисправимые след, Марк. — Все будет хорошо, поверь мне, — Марк, как казалось ему, прекрасно понимал чувства сестры, ее боязнь за него и то, что она пыталась в него втолковать. Он все прекрасно понимал. Но он знал что все будет хорошо и поэтому улыбнулся, предлагая купить ей еще мороженого.

***

      Джей ходила из угла в угол кабинета, постоянно проверяя свой рабочий КПК. Пока она весело среди ночи болтала со своим хорошим знакомым, пришла внутри организации информация, что на группу тех, кто поехал вести работу на Базу 22 — напали. Для Джей бы это не было бы таким большим поводом для волнения, если бы в списках тех, кто туда поехал, она не увидела знакомое имя брата.       Уже было раннее утро, многие работники только приходили на свои рабочие места, а Джей ждала отчет о произошедшем, и молилась всем, кого знала, лишь бы не увидеть заветное имя в списках жертв. Прошел час, два, три… К обеду уже было известно что-то конкретное. На то место, еще поздно ночью, как только поступили первые сведения о нападении, выехали спецгруппы. Было созвано, в конце-концов, срочное собрание ранним утром. Все были заняты. Одна Джексон, как неприкаянная душа, бродила в кабинете, изредка выходя из него, и постоянно поглядывала на обновляемую информацию.       Ближе к полудню девушка получила оповещение, что ее ожидает начальник. В голове сразу появилась мысль, что есть уже конкретные сведения. Уже достоверная информация. Джей немедленно отправилась в его кабинет. — Могу войти? — до этого постучавшись, вошла Джей. Конечно, уже не логично спрашивать, войдя в кабинет, но тем не менее. — Присаживайся, — Евгений прикуривал сигарету.       Девушка послушно села и уставилась на своего начальника. Она могла бы задать сейчас тысяча и один вопрос. Но зачем? Евгений доложит сам. — Боюсь, время пришло…. — сам себе под нос сказал мужчина, разворачиваясь лицом к девушке. — Я хочу, чтобы ты в отделе провела переаттестацию сотрудников, так же пусть пройдут специального психолога и мне нужно, чтобы ты взяла себе в помощники одного или двух человек, которым ты доверяешь, и проверила алиби каждого из отдела. — К чему это все? — спросила девушка, ожидая абсолютно другого разговора. Но раз уж это было не то, о чем она предполагала, пришлось переключиться на другую тему. Может, оно и к лучшему, хоть на некоторое тема отвлечется от негативных мыслей. — Неужели в отделе появился крот? Или все гораздо хуже? — Скажу лишь то, что в Организацию действительно проникли шпионы, которые дестабилизируют работу. Как ты тогда и говорила. Только теперь, боюсь, все куда масштабнее, чем ты предрекала.       Джексон вспомнила, как еще пять лет назад говорила о том, что у них завелся крот. Тщательное расследование секретной полиции Организации и внутренней безопасности, конечно, сведений не дало. А самой ей, конечно, недоставало улик, чтобы найти того, кто был им. Но она знала, что была близка к разгадке. Увы, дело закрыли, а ее слова забыли уже вскоре. Но сама она все еще некоторое время продолжала в тайне работать над этим делом.       Девушка облокотилась об кресло и устало закрыла глаза: — Ну, теперь-то мне развяжут руки?       Мужчина долго молчал, обдумывая в голове, что ему ответить. По сути, сейчас он находился между молотом и наковальней. Он, глава внутренней службы безопасности, но по факту, всегда всем до этого руководила Джей, принимала решения, продумывала планы действий, и все было стабильно. Но после ее увольнения началось безумство, он взял бразды правления отделом в свои руки и все казалось хорошо. Но розовые очки спали несколько недель назад, когда он понял, что он допустил того, чего не должен был допускать — дал себя обмануть и не заметил предателей и шпионов, которые теперь прочно обосновались в своем гнезде. Но та власть, что была у него… она ему нравилась, и теперь отдавать, даже пусть на время, было бы сложно. — Директор Нации… Когда нас созвали в Центральный Штаб, директор сказал не пренебрегать любыми действиями. Какими бы они не были, лишь бы был эффект от них. Так что… Да, думаю, тебе вполне дадут все возможные способы поддержки        Спустя несколько секунд обдумывания информации впервые за день девушка улыбнулась. Хищная улыбка акулы застыла на лице, предвидя все возможные пути в дальнейшем. О, как много планов зрело в голове.       Теперь она сложила руки на столе и наклонилась к Евгению. — При всем моем уважении, Евгений, но теперь мы оба понимаем, что командовать начну я. А это значит, комитет по этике должен быть как можно дальше от наших дел. Ты же понимаешь, что этичная сторона — не мое. «Впрочем, как и логичная», — заметил в мыслях Евгений. —Понимаю, я буду в этом способствовать тебе, настолько, насколько это возможно с моей стороны. Правда, в рамках разумного. — Отлично. Так… Наши шаги? — Наши шаги? — удивился мужчина. — Я думал, раз ты взяла это дело себе, то и балом заправлять будешь ты. — — Официально ты начальник отдела, я лишь скромный заместитель, — наигранным скромным тоном ответила Джей. — Пускай, в прошлом, было все и наоборот. Тем не менее, все указы я буду согласовывать с тобой. Не волнуйся, я уже успела узнать, как тебе нравится сидеть на моем месте и отнимать я его не собираюсь. Пока меня все устраивает… Тем не менее, раз есть приказы сверху, будем действовать. Пока расскажи мне, что известно о том, что произошло на Базе.        Евгений подробно обрисовал ситуацию, упоминая каждую мелочь. Теперь у Джей была море информации, но она все еще не знала что с ней делать. В голове обрисовывался лишь каркас плана, но увы, этот каркас был еще далек в воображении. Все это время она внимательно слушала начальника и откладывала в голове информацию. За то время, пока они обговаривали ситуацию, пришли новости по поводу ночного инцидента, которые доложили мужчине. — Есть предварительные списки погибших и раненых? — «Груз» едет на базу. Есть и раненые. Там все и узнаешь. Машины прибудут к вечеру. — Хорошо, — процедила сквозь зубы Джей. Нет, конечно же нечего «хорошего» и в помине не было. Но уже была хоть какая-то определенность. — Что ж, Евгений, до вечера еще много времени. Думаю, нам стоит продолжить разговор дальше.

***

      Марк зашивал на своей руке рану. Его до автоматизма заточенные движения делали аккуратные засечки. Эта процедура довольно неприятна, если не выпить обезболивающего. Благо, он сделал это еще несколько часов назад, но эффект уже почти кончился, и боль начала подавать сигналы в мозг, из-за чего данная процедура была крайне неприятна. —  Отрежь здесь, пожалуйста. Джей взяла инструмент и отрезала ровно в том месте, куда указал Марк, по крайне мере пытался показать подбородком. — Разве ты не должна быть сейчас со своими людьми? — поинтересовался Купер, заматывая бинтом руку, заодно поглядывая на Джей, которая все это время укоризненно смотрела на него. Пусть у нее и не было причин винить его, тем не менее, похоже, у нее входило в привычку винить его просто, хотя бы, за выбор места работы. — Это сейчас не имеет значения. Я раздала приказы, и в случае вопросов со стороны начальства или подчиненных — я вернусь обратно. Пока, как видишь, я своему отделу не нужна, у них есть Евгений, — Джексон кинула рубашку в Купера, мол, одевайся. Она все еще не могла не то отойти от радости, что с братом все в порядке, не то от вообще произошедшего на его задании. Она волновалась, но по своему. — Как видишь — я в порядке, не вижу причин для твоего недовольства. — А вот твоя жена и ребенок нашли бы тысячу и одну причину, — огрызнулась Джей, затем вздохнула и встала со стула. — Марк, я переживаю за тебя каждое чертово задание. Я просто не представляю, какая должна быть выдержка у Купера старшего, когда он узнает, что мы на задании, что мы в беде и прочие ситуации, кстати, — девушка указала на место, где Марк зашивал рану, — на ужине он точно заметит это. — Он знает о специфике работы. Поймет. — Что ж. И то верно.       Девушка вспомнила, как сама начинала работать в Нации в качестве оперативника, и как каждый раз, приходя домой, с новыми ранениями, или оставаясь в госпитале, наблюдала за тем, что он тревожился, но не подавал виду. Никогда. Тем не менее, будучи самим военным некогда, Сэм Купер понимал, что боевых ранений не избежать. — Какие планы? У тебя будет летучка по поводу, или домой? — мимолетом спросила Джей, открывая пачку сигарет и подходя к окну. — Нет, остаются только штатные. Мы домой. О жертвах и пострадавших будут говорить завтра. А у работников морга сегодня внештатная работа, сам понимаешь… А у вас? — У нас не веселее, поверь, — Джей умолчала, что у нее теперь дополнительной работы стало больше, в плане найти шпионов в Организации. — Тем более, вы привезли для «Инквизиторов» подарок в виде одного плененного в плохом состоянии. Посмотрим, что они смогут выведать у него. Надеюсь, хоть крохи информации получим, это уже будет подарком нам. А так, я домой. Начальство дало отмашку. — Каждому свое, — Марк встал и поправил воротник рубашки, затем надел куртку, что висела на вешалке. — Тогда я пошел. До связи. — Ага, до связи, — пробубнила Джей, провожая взглядом парня и устраиваясь поудобнее у окна.

***

      Джексон шла по узкому коридору, который освещался лишь небольшими темно-зелеными лампами. У некоторых людей, которые впервые шли этими коридорами или только начинали здесь работать, складывалось впечатление, будто это коридор прямиком из фильма ужасов. Жуткий. Темный. Длинный. Девушка спустилась на самый нижний этаж сектора, именно туда, где проводили допросы. Причем допросы не самого приятного характера. Пусть пытки и были запрещены Женевской конвенцией, но что директор Нации, что начальники внутренней и внешней службы понимали — пытка — самое эффективное орудие в добычи информации. И Джей полностью соглашалась с этим.       Джей знала немало о пытках. В свое время она многому научилась, многое практиковала и некоторое время даже обучала. Именно поэтому в начале своего пути с ней особо не конфликтовали, так как прекрасно видели умения и характер Джей, для того, чтобы понять, что она не тот человек, которому стоило переходить дорогу. Девушка слишком много знала о том, как причинить боль. Моральную и физическую. За размышлением о былых годах девушка дошла до нужной комнаты, даже не заметив этого. Она повернулась к двери. Было очень тихо. Этим и отличались эти коридоры. Спустя какое-то время эта тишина, порой, даже начинала нравиться. Но не время предаваться воспоминаниям. Уже довольно поздно, и конечно, Джей не хотела провести всю ночь на работе, потому она достала пропуск и зашла в комнату.       Внутри находилось несколько человек. Двое за компьютеризированной машиной, еще трое стояли перед стеклом и слушали. Все обратили внимания на девушку, правда, затем те, кто работал за компьютером, обратно перевели свой взор в экраны, считывая данные. — Парень держится молодцом, — подметил мужчина стоявший ближе к стене, полностью оперившись об нее. Он криво улыбнулся. Второй же, что сидел на стуле и выглядел на несколько лет младше его, лишь искоса глянул. — Вы ему там пятки щекочете, что ли? — девушка взяла рядом стоящий стул и села рядом с мужчинами, уставившись в окно. Она явно была раздражена тем, что допрос проходил слишком медленно в ее понимании.       По ту сторону сидел буквально закованный полураздетый мужчина. Его голова была наклонена к полу и он тяжело дышал. По торсу были видны ссадины, по их виду Джей определила, что они были поставлены Инквизитором, который находился рядом и истерично выпытывал данные. Похоже, ему самому уже надоело торчать тут в тщетных попытках узнать хоть что-то. Девушка грустно вздохнула от этого позора и дилетантства со стороны Инквизитора, и даже немного пожалела человека, сидящего по ту сторону. Ну что за детский сад. — С каких пор вы отрабатываете методы допроса новичков в рабочих условиях? — девушка взглянула на мужчин, ей совсем не нравилось, что какому-то глупому новичку, который не может держать себя в руках, поручили такое задание. — А он и не новичок, — флегматично подметил мужчина, сидящий на стуле, и также наблюдавший за этим. Похоже, ему уже в принципе было все равно, и он наблюдал за происходившим, как за просмотром какого-то фильма или сериала. Отрешенно, безыдейно, флегматично. — Еще чуть-чуть, и мне кажется, ваш Инквизитор расплачется и убежит от осознания, что не может выполнить задание. Так и гляди, придется ему ходить по психологам и восстанавливать свое мужское непомерное эго, — подколола Джей, наблюдая за разворачивающийся картиной. — На это мы поставили 50 долларов, — отметил человек, сидящий за компьютером. — Ну, у вас в этом опыта больше, — усмехнулась Джей, вспоминая, что они завсегдатаи тут. Все электронные данные, считывания и все прочее, что отвечает за компьютеры — держится на них, после увольнения прошлой двойки напарников. — Может, покажешь мастер-класс? — спросил мужчина у стены. — Я давно завязала с этим, и мои навыки уже давно утратились, Дэн, — Джей перевернула стул спинкой к окну и положила руки наверх спинки, затем уложила голову. Теоретически, она могла. Но она действительно придавала внимание тому, что несколько лет уже не практиковалась в этом. — В прочем, если у вас есть нужные инструменты для «Роз», я могу попробовать что-то сделать, но не обещаю. — Думаю, мы сможем достать нужное, — Даниэль почесал подбородок в раздумьях. — Что ж, тогда пусть ваш Инквизитор еще немного поразвлекается, пока вы достаете все нужное. О, и я бы не отказалась от сигарет, — вспомнила Джей.        Через двадцать минут все нужное было доставлено. Инквизитор уже минут как пять ушел восвояси, оставив заключенного сидеть в комнате. Внутри приглушили свет, была гнетущая тишина. Джей за эти двадцать минут просмотрела ускоренно запись с допросом-тире-попытками, попутно выслушивая со всех сторон комментарии. Она вникла в ситуацию, поняла откуда надо начать. Так же, ей принесли дело этого мужчины. Им оказался оперативник, который проработал на Организацию несколько лет. Ее удивило, что он вообще предал всех, ведь его послужной список говорил, что он наоборот, был предан и послушен организации. К тому же, какое совпадение, он прекрасно подходил под шпиона, о котором они говорили с Евгением днем. Ну что ж, этот пункт она тоже узнает. По сути, сейчас на ее руках находилась не только его дело внутри самой Нации, но и вся его жизнь. Она изучала на что, можно было бы в процессе надавить, или где наоборот, можно было бы найти тему состыковок. Хороший и плохой коп одновременно. Кнут и пряник. Ей понадобилось еще пятнадцать минут минут на прочтение. Конечно, все это давало лишь микроскопический шанс на успех. К такому надо готовиться куда дольше и внимательнее, но девушке претила мысль остаться тут на всю ночь, стрелки часов и так уже шли к десяти вечера. — Что ж, пойду попытаюсь. Успех не гарантирую, — кинула в ответ девушка, выходя из комнаты.        Высокий мужчина завел в темную комнатку стол на колесиках, сверху лежал завернутый футляр, лампа и несколько шприцов. Следом зашла и Джей, снимая перчатку с левой руки. Она молча кивнула мужчине, и тот вышел, оставив ее и заключенного в одной комнате. Девушка посмотрела в то место, где находилось одностороннее стекло-окно, затем поправила прическу, кое-как видя свое отражение.       Здесь было слишком темно для того, что она собиралась сделать, потому она дала знак, что стоило бы немного повысить яркость света. Когда яркость в комнате стала достаточной для ее дела, она достала пачку сигарет и закурила. — Так и будем молчать? — спросила она, понимая, что вопрос было чисто риторический. Ответа, как и ожидалось, не последовало.       Девушка лишь пожала плечам и подошла к привезенному столику, развернула сверток в котором лежали медицинские предметы: разного рода скальпели и зажимы. В этом свертке девушку лишь интересовало пара скальпелей, один из который она взяла и направила в сторону лампы. Убедившись, что они довольно остры она положила инструмент обратно. — Знаешь, а ведь пока ты тут отдыхал, я успела кратко, но просмотреть твое дело.       Все та же тишина была ей ответом. — На самом деле мне обидно, что такие кадры предают нас. Что тебя сподвигло на это… — девушка подошла к стене, у которой стоял стул и поднесла его к заключенному. — Деньги? Не думаю, выписка банковского счета показала, что в деньгах ты не нуждался. Семья? Нет, опять же мимо. Жена ушла, вы с ней в плохих отношениях. С ребенком ты не общаешься… Хм.        Джексон наклонилась в сторону стола и подкатила его к себе, заодно выдохнув в лицо мужчины пар дыма, от чего тот поморщился. Значит, все-таки, в сознании, уже хорошо. — С деньгами, без семьи. Ты жил и не нуждался ни в чем. Была угроза твоей жизни? Девушка внимательно смотрела на него, на то, как вздымалась или дергалось его тело, когда она говорила. Конечно, без ее протеза опознавать все это стало сложнее для нее. По правде говоря, глаз давал ей во многом преимущество, но увы, сейчас он в ремонте, так что нужно действовать так, как умеет она. — Ставлю сотню фунтов, что и не этот вариант, — заключила девушка и взяла в руки шприц. Ничего не говоря, она мгновенно воткнула иглу прямо в шею мужчины, чего последний не ожидал и не успел отреагировать. — Как укус комарика, правда?.. Тебе, должно быть, интересно, что за вещество я ввела в тебя. Не волнуйся, это не яд. Благодаря этому чудесному препарату, уже через несколько секунд ты почувствуешь себя… по-другому… — девушка провела пальцем по игле и загляделась на то, как отблескивала лампа. Она даже впала в некое чувство приятного рабочего дежа-вю, продолжая рассказывать: — Обострятся чувства, к сожалению инстинкты тоже, увы. Для нас это небольшой косяк, но в плане того, как оно помогает нам, мы не против этого побочного действия. Ты будешь чувствовать все в разы сильнее, слышать куда громче. Почти действие наркотика, только нет приятных бонусов… Ну, ты знаешь… А, не важно, — девушка отмахнулась и положила шприц. Следом она взяла тонкий скальпель. — Знаешь, в Азии еще с древних времен практиковали разного рода пытки. Какие-то были нацелены физически, какие-то чисто психологически. Я приверженец первого типа, они быстрее, практичнее и, конечно же, эффективнее. Так вот, азиаты о-очень любили пытки, и то, какие методы они использовали — поражало воображение. Особенно из них мне запомнилась одна малоизвестная пытка, но… — девушка заговорила чуть тише. — Я считаю это искусством, а не пыткой. Красота ведь не может быть пыткой, согласен? И вновь тишина. Что ж, девушка уже почти привыкла получать тишину в ответ на свои реплики. — «Тысяча лепестков» — так он назывался, тот метод, что я нашла в старых записях дремучий книги из библиотеки давным давно, — продолжила девушка, затягивая ремешки на руках мужчины. Ее удивляло то, что он даже не сопротивлялся. Стоит быть внимательнее, мало ли что он мог учудить. А может, его так утомил Инквизитор, что ему уже все равно. — Как бы потом я не старалась, я так и не нашла больше информации, или другие упоминания о «Тысячи лепестков», но мне больше нравится называть кратко «Роза», это по-истине искусство… — девушка на минуту замолчала, разглядывая руку мужчины. — О, я смотрю препарат уже подействовал. Отлично, значит можно приступать… Так, на чем я остановилась? Слушай, я понимаю, мы оба уже устали, я хочу домой, ты уже или умереть, или еще что, но согласись, поговорить по душам — всегда хорошо. Даже если диалог односторонний.        Джей крепко сжала руку мужчины, несвойственной для девушки ее сложения силой. До этого она включила лампу и направила прямо на руку. Тени от ее силуэта не падало, и это было отличным условием для ее работы. — Так вот, — скальпель сверкнул в ее руках, когда она направила лезвие прямо к коже. — Суть: срезать тончайшие кусочки кожи, можно ленточкой, можно ремешком. Это причиняет тому, на ком это применяют, дичайшую боль. В твоем случае, я даже боюсь представить какую. Но я предпочитаю вырезать розы. Они прекрасны.        Девушка начала свою работу. Она не стала сразу срезать кожу, она провела опорные линии. «Вычертила» контуры первых лепестков. Мужчина не кричал. Но сначала он закусывал губы в течении минуты, затем начал мычать и пытаться вырваться, но все еще держался. Девушка оценила это. — А можно поставить на фон что-то из работ Doris Day? — девушка отвлеклась и обернулась на стекло. Внезапно ей захотелось послушать музыку, так почему бы и не послушать на фоне нечто прекрасное. Заиграл трек «Perhaps» и девушка улыбнулась. Да, именно этот трек то, чего ей не хватало.        Именно под эту мелодию она продолжила свое дело, напевая слова с каждым разом, когда мужчина начинал мычать громче и вырываться. — You won't admit you love me. And so, how am I ever, to know. You always tell me «Perhaps, perhaps, perhaps».

***

— Он ваш, — девушка зашла в комнату наблюдения, вытирая кровь с руки и лица, и с огорчением замечая пятна и на одежде.       Дэниэль так и продолжил молча стоять у окна, а его напарник, что сидел на стуле, весь побледнел. — Такое запрещено даже в нашей Организации. Должны же быть хоть какие-то рамки, — тихо сказал он, медленно повернув голову в сторону Джей. — Я думаю, отдел безопасности закроет на это глаза. А, стойте-ка, я же из этого отдела, вот же совпадение! — с сарказмом пометила девушка, затем заговорила серьезно. — Вам нужны были сведения, так вот — она показала рукой на стекло, — готовые сведения. Получите-распишитесь. Уже второй час ночи, мне пора домой. Теперь ваша очередь поработать. Всем спасибо, всем пока. Ваши претензии к моей работе — к моему начальству, меня они не волнуют.       Еще раз окинув взглядом комнату мужчин, которые даже не знали, что сказать, она вышла прочь. Прочь, к стоянке. К машине и домой. По дороге она подметила то, что как бы ей не было странно и нехорошо это понимать, но она осознала, что даже скучала по тем дням, когда проводила допросы. И с пытками и без. Могло ли это быть намеком, что ей пора было обратится к психологу?