Волчья шкура.

- Сейчас мы наконец-то бросим наши изможденные болотом кости на какой-нибудь диванчик поудобней, - радостно вещал один всем хорошо известный волколак одному не менее его известному в Ангбанде эльфу, когда оба друг за другом пробирались по какой-то очень темной и на редкость узкой и извилистой галерее. Волколак, естественно, гордо и бодро шествовал впереди, покровительственно указуя своему новоявленному приятелю дорогу. В отличие от него эльф, по привычке к разным неприятностям, скорее был скептически настроен и особой радости пока не выражал. Он довольно хмуро и не очень–то охотно тащился за ним по пятам. - Очень подозрительные закоулки, - озвучил Хеледир себе под нос, заодно пиная что-то под ногами, - меня терзают смутные сомнения… - Это чтобы все, кому не лень, ко мне не лезли, - ничуть не смутился лорд Морэнорто, решительно шагая впереди, - я же ужасно популярен среди местных! Все так и прут ко мне толпой, мужчины, чтобы выпить, ну а женщины - чтобы отдаться!!! Но, вообще-то, отдаться все подряд мечтают, что те, что эти! - нахально похвастался он. - Черт! – ругнулся эльф, который в темноте споткнулся обо что-то. - Завидуй молча! - Да при чем здесь ты! - В чем дело, что там у тебя? - лорд Морэнорто с нетерпением обернулся, любое промедление его явно раздражало, он был полон всяких чудных предвкушений и только тем и занимался, что делился ими с эльфом всю дорогу, в красках расписывая их грядущий отдых у него. Ну и еще дразнил его, конечно, по сложившейся уже привычке. - Кажется, я наступил на мышь, - ответил синда, - но я, конечно, не уверен…. Пока все это очень неприятно, - высказался он. - На эту, что ли? – майа моментально нагнулся и одним неуловимым движением подхватил что-то с земли в кулак. – Хмм, действительно, похоже, мышка, - он поднес кулак к самым глазам, с интересом рассматривая зажатую в нем маленькую мышь, похоже, землеройку. – Тебе что же, не нравятся мыши? Ой, они такие милые создания. Особенно одна у нас тут есть такая мышка, - с намеком было начал он, но синда закатил глаза. - Нет? Эти не нравятся совсем? Вот ты каков. Ну хочешь, я ее сейчас же съем? - деловито предложил он эльфу, вместе с тем игриво почесав мышку по шерстке. - Что?! - охнул Хеледир, скривившись. - Ну хочешь, съешь сам, я не против, - покладисто согласился лорд Морэнорто и тут же с диким ржанием стал пихать стиснутого грызуна Хеледиру. - Тьфу на тебя! – не выдержал тот, отворачиваясь и рьяно отмахиваясь от него. - Не хочешь, ну и не надо! Хотя, чего тебе теперь стесняться-то, ты лошадь жрал, а тут подумаешь, всего лишь мышка. Ладно, смотри, как я ей голову сейчас одним укусом откушу! – радостно осклабился майа. - Не смей при мне такого делать! - в итоге Хеледир отобрал у него эту злополучную мышь и самолично выкинул ту прочь во тьму, как можно дальше. - А-а, все–таки нравятся мышатки! - волколак ему почмокал, посылая поцелуйчик. - Ну ты хоть пять минут каких-то можешь выдержать без этих своих выходок? - вопросил эльф у него с плохо скрываемым раздражением. - Остроухая зануда, - довольно благодушно бросил темный лорд. – А зануд у нас не любят! - А тебя вообще присутствие мышей не напрягает? - вместо ответной реплики спросил его Хеледир. – За ними тут следят, как я успел уже заметить, и абы где они не бродят… Так что мыши - это верный признак запустения! - предупредил он Морэнорто. - Ну, мало ли там, прошмыгнула, - отмахнулся волколак. – А ты сразу – запустение! Все это ерунда! Не будем заострять внимание на досадных мелочах! Ты лучше предвкушай удобную перину, нежные собольи покрывала, тепло всех очагов и мой большой…., - тут он, обернувшись, очень крепко приобнял синду. Эльф, мигом выдравшись, отпрыгнул прочь, как дикий кот. - Запас спиртного! – майа снова непотребно ржал, как конь. - А ты что там себе подумал, небось, про броманс, как его Ишбаг в последний раз назвал и все такое?! - Ничего я не подумал! - возмущенно фыркнул Хеледир. - А у меня еще и лютня есть! – дальше продолжил хвастаться волколак. - Эх!!! - и уже в десятый раз крайне радостно потер свои волчьи лапки. - Собольи покрывала? Надеюсь, что они без кучи блох…, - между тем вновь мстительно буркнул синда, особенно к нему не приближаясь. - Да что ты все бурчишь. Нет у меня там блох! Я что, по-твоему, какой-то дикий и немытый темный гоблин? - Извините, не уверен, собак это довольно часто донимает… - Я тебе голову сейчас заместо этой мыши откушу! - Да ты хуже всяких орков! - Я черная краса всех волколаков, изумительная шелковая шерсть! Хочешь потрогать? Может быть, погладить даже, на ощупь я - очень приятный, мне многие так говорили. - Отвали! Я совершенно не желаю тебя трогать!!! И вообще, зачем тебе, проглоту, лютня, я не понимаю?! Черт, я скоро ноги тут совсем себе переломаю и без вас, что за завалы всякой дряни… Что ты меня опять хватаешь! Сколько можно! Да не лезь ко мне, ты, волчья лапа, пока опять не получил! - Я хотел тебе помочь по-братски! - пожал плечами Морэнорто. – Раз уж мы вместе! - Обойдусь, - сурово огрызнулся синда, в очередной раз отпихивая его от себя. – И мы не вместе! Это временная мера! - Ты меня еще полюбишь! Как узнаешь чуть получше. - Пекло и то быстрей замерзнет! Тангородрим весь целиком оледенеет! - Посмотрим! И вообще, как это, зачем мне лютня? – между прочим даже оскорбился волколак. – Я, бывает, что под настроение песни сочиняю, очень популярные в Ангбанде, между прочим. Сейчас я из последнего тебе легко исполню, вот…, - Морэнорто открыл было рот, набрав побольше воздуха в легкие, и хотел уже издать красивый мощный звук, чтобы сразить им Хеледира наповал, но тут он как-то резко замолчал и обеспокоенно потянул ноздрями, явно принюхиваясь. - Ну, где там песня-то? - пробормотал Хеледир, пробираясь следом за ним через какую-то невнятную рухлядь, в результате он чуть не врезался в волколака, потому что тот внезапно резко замер, словно столб. - Да погоди ты, будут тебе песни, - отмахнулся Морэнорто. – Что-то тут не то, - обеспокоенно заметил он, с подозрением принюхиваясь дальше. - Да мы когда уже придем в этот твой великолепный волчий угол с шубами и лютней? Я всех мышей уже передавил, наверно! - Хеледиру это долгое плутание по закоулкам явно надоело. - Да вот, почти уже пришли…. Как раз стоим перед дверьми… - Где двери, ничего не вижу! - Хеледир усиленно заозирался, завертев головой. - Глаза разуй! – кратко посоветовал майа. - По-прежнему не вижу ничего! - Ну вот же! – волколак ткнул прямо пред собой пальцем в абсолютно ровную стену. - Лорд Морэнорто, здесь стена, - ответил синда, складывая руки на груди, тем самым терпеливо–снисходительным тоном, каким часто говорят с полными и не подающими никаких надежд беспросветными идиотами. - Тьма, до чего ты бестолковый, Хеледирка! – негодующе топнул ногой волколак. – А еще шпионом там каким-то прозывался! - фыркнул он. - Другое свое зрение включи, то, каким тебя Хозяин щедро наградил… А дверь моя, считай, под самым твоим носом! Услышав это, эльф издал какое-то невнятное восклицание и по его совету вгляделся уже чуть иначе. Сумрак окружающего прорезал светящийся багровым тонкий контур двух высоких створок. – Я вижу, - не без удивления негромко произнес он, окидывая целиком их взглядом и шагнул поближе, с любопытством протянув к ним руку, но сходу не решаясь просто так коснуться багрового свечения дверей. – А тут еще и волчья голова красным сияет… - Доперло наконец-то! - волколак мнимо-сочувственно треснул его по плечу, явно возвратив ему тон разговора с идиотом. – А голова как голова, не зайчика же здесь изображать… Только не красная она… Я по-иному этот цвет воспринимаю… - Это как же? - Зеленый вижу, в основном. - Так ты дальтоник? - изумился Хеледир. - Что?!!! Нет!!! Вообще это единственный мой недостаток. - В самом деле?! - не поверил ему эльф. - Все так видят? – затем спросил его Хеледир. – Все, кто… - Не все, - качнул головой Морэнорто, легко поняв его вопрос, одновременно с этим чутко водя по волчьей голове руками. – Тебе, я смотрю, той ночью отсыпали щедро… Ну а как иначе-то, под самую горячую руку встрять тогда не побоялся… Вала наш такое ценит… Хеледир, услышав это от него, смутился. - Нет, что-то тут совсем не так…, - обеспокоенно заметил майа, погладив эту голову разок-другой. - Я это от тебя уже сто раз за этот месяц слышал! Сколько можно! - возмутился Хеледир. - Да я про двери говорю! – в этот момент их слабый контур вспыхнул ярче и волколак радостно распахнул обе створки пошире. – Ну, вуаля! - воскликнул он. - Что, прости? - не понял синда. - Это на валарине! – живо выдал ему майа. - А-а-а, - с пониманием ответил Хеледир, сощурясь, - а нельзя ли по-простому? - Ну что же, можно, - на этот раз не стал кочевряжиться волколак, - по-простому я прошу вас, заходите! Приглашаю в мое скромное жилище! – щедрым хозяйским жестом пригласил он эльфа. - А хорошо бы что-нибудь еще зажечь, - заметил синда. - Я, конечно, многое теперь вижу, но по старинке мне пока как-то привычней… - Да пожалуйста! Сколько угодно! Сейчас мои покои щедро осветятся, и ты узришь всю роскошь темного жилища главного царя всех волколаков! - майа совершенно позерски щелкнул пальцами целой руки и в глубине его комнат зажегся какой-то дальний свет, после чего оба наконец-то прошли, озираясь. - И это вот твои покои?!!! - пять минут спустя воскликнул синда, обведя вокруг себя рукой пространство. – Где роскошь–то, ты мне скажи? Да ладно роскошь, обойдемся, хоть бы из мебели чего? Да ладно мебель, ну хоть бы шкура старая какая завалялась, уже бы было хорошо, а то после болот - опять на доски…, - с глухой тоской закончил он. - Зря я с тобой связался, зря…. Интуиция мне говорила, - откровенно посетовал он. - О, кажется, я что-то все-таки из роскоши нашел, ха, да это в самом деле лютня! Значит, искусством будем утешаться? - синда, сцапав инструмент, печально тренькнул пару раз, ехидно вскинув бровь. Лорд Морэнорто между тем все это время пребывал в невиданном ошеломлении. – Где все? - наконец-то выдавил он каким-то совершенно не своим голосом и после принялся метаться, словно черный смерч, в поисках неведомо куда пропавшей обстановки, будто бы все еще надеясь ее как-то обрести. Надо сказать, в покоях лорда Морэнорто было совершенно пусто и ничего вокруг, кроме абсолютно голых стен, полов и потолков никак, увы, не находилось. За исключением той самой лютни, что как-то сиротливо и вместе с этим вызывающе была оставлена на самом видном и парадном месте, будто бы в особенно обидную насмешку. - Я что же это… обворован!!!! - дико рявкнул майа с жутким рыком, прекратив метаться, словно угорелый. - Какая поразительная ясность мысли, - с досадой хмыкнул эльф себе под нос и снова тренькнул струнами туда-сюда. Похоже, долгожданный выстраданный отдых накрывался, а это было несколько обидно, он уже настроился куда-нибудь упасть. - Темные боги преисподней! Кто же посмел!!!! Что же за твари это учинили!!!! Кто!!!!!!! - сейчас же принялся ужасно разоряться волколак во всю свою луженую глотку. - Я! Я их немедленно найду и уничтожу в страшных муках!!!!! Где, где все мое добро?!!! – он, вихрем подлетев к Хеледиру, схватил того за грудки, плюясь слюной ему в лицо. – Диван мягчайшей сафьяновой кожи, золотые ножки -львиные лапы, три!!! Три!!! Кресла с подушками бледно-лилового бархата, пять! - Пять бархатных кресел? – невольно несколько изумился неистово сотрясаемый Хеледир, вцепившейся в лютню, которую волколак, отрывая как ненормальный, упорно тянул на себя. - Шесть, их даже шесть! А нет, это резные столики, наверно…, кресел точно было больше, - словно бы опомнился Морэнорто, но совершенно ненадолго. - Шелковый ковер ручной работы, пять на восемь, три! - Что–то я совсем запутался со счетом, - вставил в это время эльф. - Чего не ясно! - вызверился тот. - Три ковра ручной работы, шелковый, который с лебедями, мой трофей еще от Синголло, ему хоть и сто лет, а все как новый! Был! – ядовито выдохнул он со зверским оскалом. – На коем выткано, по слухам, лично синголловой дочкой двенадцать белых лебедей, которые влекут ладью в небесной сфере, ту, на которой Оромэ возил ваших вождей на Запад, - пояснил он Хеледиру, - но всех их за высокими бортами не видать, а виден лишь один Нахар, он как бы зрит с высот на земли очень удивленно. Я дико эту морду обожал! И где она теперь?! - Наверно, в Валиноре, - синда закусил губу. - Не смей глумиться! Загрызу!!! - Врут тебе, что выткан дочкой… - Завидуешь, я так и понял! Ладно, может быть, и врут! Но он от этого не хуже! Потом два шерстяных с волками, те – уже подарки! Но ты бы знал, кто их дарил и повод, вот в этих я уже уверен! Да и к тому же парные еще, делить нельзя, догадываешься, кто дарил? Вот тут, вот тут они висели, друг напротив друга, - ткнул он в стену. - Волки красиво стилизованные, искусно золотою нитью тканые, так что видно каждую шерстинку, каждый коготок и каждый самый малый усик, один лежит в пышных розанах с девой, а у девы, ну да ладно, суть не в том, у девы тоже, в общем, все на месте! А второй пирует, лежа на отсечённых головах своих врагов, в зубах эльфийская рука с перстнем на пальце! – увлеченно перечислил он приметы. - И кроме прочего всего…, - и тут на Хеледира излился полный список всех утрат, по мере их перечисления волколаком один эльфийский глаз прищуривался все сильней. - Да у тебя тяжелая болезнь, лорд Морэнорто! - заключил брат Морэньяро, внимательно послушав это все. - Какая?! – рявкнул майа, не снижая оборотов, но по лицу было заметно, что он немного с толку сбит этим внезапным замечанием эльфа. - Мшелоимство! - ЧТО?!!! - на секунду дико ужаснулся волколак, весь даже резко отшатнувшись прочь. – Пресвятой наш Мелькор, это что-то с шерстью? – испуганно охнул он, сглотнув слюну и сильно округляя очи и вдобавок сразу как-то зябко-нервно обхватил себя за плечи. - Это тоже с валарина, - злокозненно вернул ему синда. - Откуда тебе знать слова на валарине? - подозрительно осведомился майа. – На нем вообще никто не говорит! - А меня твой покровитель как-то научил, - без промедления ответил ему эльф. - Никогда не слышал о таком! - панически отрезал тот, в этот момент начав усиленно чесаться. - Успокойся, шерсть здесь совершенно ни при чем, - заверил его Хеледир с едва заметной улыбкой, хотя у него явилось сильнейшее искушение одним махом отомстить волколаку за мышей и за остальные его постоянные, ужасно наглые насмешки. Но, внимательно взглянув на состояние лорда Морэнорто, синда решил, что в данном случае, наверно, лучше не усугублять. - А что тогда, если не горе с шерстью? – немедленно потребовал ответа майа. - Это патологическое накопительство! - озвучил эльф поставленный диагноз с неким действительным уже сочувствием во взоре. - Тю-ю-ю!!! Тоже мне, болезнь какая! – Морэнорто смачно сплюнул на пол и показушно закатил глаза, волколака явно отпустило, и он тут же прекратил себя панически чесать. - Да этим весь Ангбанд тогда страдает в тяжкой форме, чтоб ты знал! Уж как-нибудь переживем! Ага, я прямо чую, что ты хочешь возразить, есть, мол, один здоровый тут под самым носом! Ну вот не нужно тыкать в себя пальцем, ты просто еще не успел, все потому, что ни шиша еще пока не нажил! Голь перекатная, эльфийский нищеброд! Из всех имуществ, что тут были – кандалы да лысая метла!!! А-а-а, да кому я это говорю, на тебе исподнее и то наверняка чужое, если оно имеется вообще!!! Что ты можешь понимать в таком существенном вопросе!!! - он наконец-то отпустил синду, махнув беспалою пока рукой. - Замшелость еще выдумал какою-то зачем-то! Да тьфу! Грабеж!!! Вот правильное слово!!! Как, как это все могло случиться!!!! – тут он опять забегал, словно угорелый. – Я разнесу всю эту Крепость по камням!!!! Я головы тут всем поотрываю!!!! Арррры!!!! А где мой щит, он над камином у меня висел, это вообще святое! - воздел он руки к небесам, еще вернее, к потолочным сводам. - Щитов тут всяких разных в Крепости полным-полно, - утешительно заметил Хеледир. – Можно, наверно, новый подобрать совсем не хуже…, - неподдельно яростное возмущение и горе волколака одновременно навевали ему смех и слезы, глядя на его метания, он даже за него заопасался, а вдруг его сейчас удар какой-то хватит, а потом начнут еще судачить, что это он его тут втихаря прикончил, как его давнишний недруг… - И как ты в клетке еще жил, не понимаю, без пяти лиловых кресел? - он почесал себя за кончик носа. - Я вообще неприхотлив! – отрезал тот. Эльф даже многократно заморгал, услышав это. - Тьфу на тебя! Вот именно ты ничего не понимаешь! Какой такой другой? Другой и даром мне не нужен! Меня на том щите Артано как-то с поля боя вынес… Жизнь мне спас! Но и лебеди мне дороги с волками!!!! И диван, любимый мой диван, который столько всего помнит!!! - стенания его опять возобновились с новой силой. - Дивана вроде прежде было три, - так невзначай напомнил ему Хеледир. - Да, три!!! Три моих любимейших дивана!!!! Я в бешенстве!!! Я разорен и разъярен!!! Я жажду крови!!! Многократно!!! - тут он опять подпрыгнул к Хеледиру, неистово сверкая темными глазами. – Я должен что-то быстро съесть! – внезапно сообщил он, обжигая его темным взглядом. – Прямо сейчас, немедленно!!! Сожрать чего-то должен я…, - уже проскрежетал он с чувством, у лорда Морэнорто в это время неприятно удлинились зубы, те, как раз, которые клыки. - Я надеюсь, что ты не мной теперь поужинать собрался! - слегка опешил от такого оборота дела Хеледир. – Напоминаю, я тебя пока не обносил и златотканые ковры твои с диванами не грабил! - поспешно вставил он, все это время неотрывно и завороженно пялясь на эти удивительные зубы. - Нет, тобой теперь, увы, нельзя, - как–то раздраженно фыркнув, выдал майа и тут же вопреки всему жестко сцапал эльфа за запястье, дернув его на себя. - Ты что! – сейчас же возмутился тот, срочно пытаясь выдрать свою руку из железной хватки майа. – Ты сам мне только что сказал… - Ну раз тебя теперь нельзя, пойдем скорей трапезничать на кухни!!!! – во все набирающем обороты возбуждении объявил ему волколак, наливаясь жарким румянцем и тут же с силой потащил его за собой, прочь из своих разграбленных пустых покоев. - Не голоден пока! - отрезал эльф, намеренно застряв в дверном проеме. - Ну, значит, рядом посидишь. Мне нужно быстро зажевать этот ужасный стресс, иначе я сойду с ума! – пояснил попутно Морэнорто, без промедления оторвав его от ручки двери. - Я просто лопну, до чего же я взбешен!!! А мне нельзя, я только вышел! - Вот именно, да успокойся! - пробовал было урезонить его эльф. – Подумать надо хоть чуть-чуть! - Отстань, пока я не поем, я ничего не понимаю, что ты бухтишь там на своем нелепом валарине! - скороговоркой частил Морэнорто вновь упирающемуся эльфу, продолжая настырно волочь его за собой. – Сейчас чего-нибудь по-быстрому пожрем, глядишь, отпустит, тогда буду активно думать над расправой! - Я тебе зачем??? Что ты в меня вцепился, прямо как голодная собака в случайно брошенную кость?! - Ты мне необходим, ты будешь мой свидетель! – не унимался волколак. – И к тому же я к тебе уже привык за этот месяц! - Я не хочу идти с тобой на кухни!!! – бурно воспротивился Хеледир, который все это время усиленно пытался отцепиться от него. – Я не пойду! - Это еще почему? – вообще не понял волколак, стиснув его руку еще только крепче. - Знаешь, они отвратительно готовят! Слишком остро на мой вкус! Горчицы много бухают везде! – как-то довольно нервно высказался синда. - Ну это, знаешь, точно дело вкуса, темный брат. По мне вполне пристойно, но раз ты так переживаешь, то мы там лучшее добудем, это я тебе клянусь. Со мной нигде не пропадешь! - напористо уверил его Морэнорто. – Можно я еще куда-нибудь пойду, отдельно от тебя? – тем не менее страстно взмолился синда с тяжким вздохом. – Отпусти меня, лорд Морэнорто, а? - просительно воззвал он к нему, видимо, решив попробовать сменить свою тактику. – Погоди, куда же ты пойдешь теперь, ты же, как честный эльф, не можешь меня бросить после того, что между нами было на болотах! – так же проникновенно выдал майа, туда-сюда потеребив его за руку и в конце прижав ту к собственному сердцу. - Что? Ты что несешь–то, волчья морда! И что, по-твоему, там было! Убейте кто-нибудь меня скорее! - взрыкнул синда. - Надеюсь, я теперь хотя бы не жениться сразу должен…. - Да ты истинная темная сволочь, попользовался, поиграл и бросил! Ладно, да я сам за нищего не выйду!!! - волколак опять заливисто заржал и вновь резво потащил его за собой. - А сам-то кто!!! Одни портки, что на тебе, да сабли! - Гнида эльфийская, - причмокнул майа, ухмыляясь, но руки его, конечно же, не отпустил. – Я лорд Ангбанда, я вообще могу ходить тут голый… А все свое добро я обязательно верну еще с двойным процентом, чтоб ты знал! Кухни Ангбанда были местом особенным, впрочем, как и все в Ангбанде. В первую очередь они занимали огромную площадь, народу там работало полном-полно, и там почти всегда кипела и бурлила жизнь. К тому же все, кому не лень, при первой же возможности тащились именно туда, чтобы чего-нибудь там ухватить, что повкуснее, ну или если выйдет - пропустить скорей рюмашку, ну и, конечно, вдоволь потрепаться о последних новостях и сплетнях. В общем, душевно и лирично время провести у очага. Кухни и трапезные были самым популярным местом среди всех слоев населения темной Крепости, но вот жаловали там отнюдь не всех, кто к ним тащился, там царили свои собственные нравы и порядки. И воевать с ними было делом неблагодарным и убыточным по всем статьям и мало кто решался лезть к ним со своим уставом. Тем более, что Вала лично покровительствовал кухням, сам мог туда зайти в любой момент чего-нибудь куснуть и выпить, а потому почти любой конфликт и спор, возникший там, в конце концов решался в их же пользу. Исключение в этом смысле составлял один лишь только Комендант, щедро наделенный самой весомой долей власти после Вала, со всеми прочими повара при случае легко вступали в споры и живо гнали вон, если им кто-то не пришелся по душе. А спорить с ними было делом тухлым, потому как после спорщика, допустим, могли кормить червивой кашей год, а то, глядишь, и целых два… При новых жалобах Владыке на их бесчинство и самоуправство, проверяемая каша была свежа и вся жирна от сливочного масла, но стоило высокому начальству удалиться восвояси, как уже назавтра неугодному опять совали эту же тухлятину с самым елейным и медовым видом. "Нате, жрите, что дают или валите вон отсюда!" – четко читалось между строк. В общем, все, кто был с башкой своей хоть как-то дружен, даже заискивали перед поварами, боясь испортить отношения… Заправляли кухнями Ангбанда двое, орк и эльф, видимо, непроходящая и страстная любовь к кулинарии объединила их когда-то в этот, на первый взгляд, довольно вычурный союз. Орк был какой-то кровный родственник Гобхата, говорили даже, что троюродный кузен. А еще шутили всяко, что обе адских кухни в редкой дружбе пребывают и что меню у них одно на всех порой бывает… Эльф был из авари, про него поговаривали, что, мол, из самых первых, чуть ли не прямой потомок Морвэ, и некогда пришел он к Повелителю сам… Сам охотно вскочил за спину к Черному Всаднику и сам хорошенько наподдал своей пяткой его вороному, пышущему адским жаром из ноздрей, коню… Может, конечно, врали это все для красного словца, как это часто бывает, потому как среди эльфов такой поступок мало популярен, ну а может быть и нет, но эльф этот и в самом деле был довольно древний… Хеледир, пошедший в услужение к Артано, столкнулся с ними, конечно, не сразу, потому что тот довольно долгое время весьма неохотно выпускал его одного, мотивируя это разнообразными угрозами, в любой момент могущими свалиться на голову синда. Хеледиру же, напротив, страсть как хотелось самому скорей облазить всю темную Крепость, и он все время выискивал к этому всяческий повод.

***

Однажды он проснулся от того, что майа посреди ночи шумно шарил по парочке своих буфетов, что-то настойчиво выискивая там. - Что случилось? – якобы сонно спросил Хеледир, поспешно протирая глаза, хотя он прекрасно догадывался, что. - Куда ты вечно смотришь! - недовольно пробубнил тот, не глядя на него и продолжая свое дело. - Здесь совершенно нет еды! Что еще полбеды… Но выпивки тут нету тоже!!! Я что же, за одной-единственной мне нужной рюмкой через пол-Крепости тащиться должен! Для бешеного волка семь лиг не крюк, так это нужно понимать? - раздраженно выдал майа. - Я могу сходить, - с большой готовностью ответил Хеледир, который это все ему, естественно, подстроил накануне. - Ты-то, в кухни, ночью? - майа, прервавшись, поднял бровь. - Не смеши меня, я умоляю, - фыркнул он и продолжил рыться дальше. - Тьма возьми всех бестолковых нерадивых слуг, я тебя, гада, четвертую! - уже через минуту рявкнул он, тряся очередной пустой бутылкой. - Ну ни одной заначки даже нету, - с совершенно диким раздражением добавил он, с досады громыхнув каким-то ящиком как можно громче. - Я могу сходить и принести, что нужно, - опять покладисто заметил Хеледир. Майа наконец-то развернулся, складывая руки на груди и окинул его взглядом всего с ног до головы. - Не уверен, - с неким сомнением отозвался он, закончив свой осмотр. - Это почему? Я вроде не безногий. - Это потому, что там тебя, мой милый птенчик, живо пустят на тартар с карпаччо! - На что меня там пустят? - не очень понял Хеледир. - Хм, а у вас в лесах там, что ли, это не едят? - Нет, наверно… - Да кто вас знает, - не согласился Комендант. – Вообще, авари часто строганину жрут… - А что это вообще такое, про что ты мне сейчас сказал? - Да это блюда из сырого мяса, - пожав плечами, пояснил ему Артано. – В общем, на ангбандский фарш тебя живо порубят, так яснее? - Ну, может быть, и не порубят…, - скромно заметил Хеледир. - А-а, снова самый смелый! А может, исключительно ради меня готов на все? - подколол его Комендант. – Ладно, раз так, валяй, - вроде как согласился он после, видно, выпить ему очень хотелось, а тащиться и впрямь было лень. - А теперь послушай меня в оба, ты там не шарь особо и не углубляйся, нагребешь по-быстрому, что под рукой, и мигом брысь оттуда. А если кто вперед там попадется, так тебе сами все дадут, прекрасно знают, что ты от меня, да там почти всегда кто-то дежурит из самых младших поварят, так что далеко ходить не нужно… Хеледир понятливо кивнул, уже собираясь идти. - Нет, погоди! И не ешь там ничего, а если будут предлагать, ты лучше сразу откажись. - И почему? - Все почему, да почему, как ты достал меня уже этим вопросом, да заблюешь потом все тут, вот почему, когда потом узнаешь, что там ненароком слопал! Вы же эльфы – нежные создания, - мягко ухмыльнулся он. - Да и в разговоры лучше ни в какие не вступай! Особенно с двумя там, если не дай Мелькор попадутся, Шаграш с Гелоном… Один такой детина - гоблин, в ужасных язвах весь, на вид как будто разложился, а второй темноволосый квендо, глаза как у совы, на морде шрамы, к этим вообще не подходи вовеки… Ясно?! - Разберемся, - оптимистично выдал Хеледир, которому уже давно хотелось выдвинуться на разведку. - Ага, да что-то я уже переживаю! - буркнул Артано, снова тщетно шаря по шкафам уже в десятый раз за это время. - Что встал или ты, может, хочешь целоваться на прощание, а может, завещание чиркнуть! Иди уже, раз идиот… А идиотов нам не жалко, - громко высказался майа напоследок, раздраженно вскидывая руки и махая на него. – Ну что за отвратительная ночь, - продолжил он бубнеж, утратив к синда всякий интерес. – Хоть бы горбушечка какая завалялась, гнать его, каменотеса, надо, ведь сто раз велено - следить, а он чем занят, чем он занят, кто-нибудь мне объясните? Давай, давай, сходи, сходи, посмотрим, что ты там добудешь… Поглядим… Хеледир немедленно, обиженно надувшись, удалился. На кухнях было постоянно адски жарко, почти как в производственных цехах у самого Артано, так что еще совсем не всякий выносил подобную работу. Плиты и печи тут топились постоянно и почти что никогда не угасали, количество едоков, которых нужно было каждодневно прокормить, было огромным, кухня работала в две смены. Едва только попав туда, синда немедленно взмок, словно в бане, он распахнул пошире ворот платья и утер со лба обильно выступивший пот. Между тем в округе сильно пахло простой, но зато сытной едой, жарким, гречневой кашей и больше всего каким-то очевидно наваристым супом…. Попутно всерьез размышляя о том, одобрит ли капризный майа суп, если он ничего другого не добудет, эльф с любопытством продвигался в глубь кухонных помещений. Где-то вдалеке слышались какие-то смутно звучащие голоса, что говорило о том, что тут действительно не спят в любое время суток, но пока никто не попадался, кого бы можно было попросить собрать ему корзинку снеди поприличней. А потому, безрезультатно побродив еще туда-сюда между огромными чанами уже целиком очищенных овощей, и прочих разных заготовок, он решил поискать чего-нибудь вкусного сам, тем более что на глаза ему в это время попалась целая полка с большими круглыми сырами. Решив, что сыр гораздо лучше чищенной морковки, он тут же стянул с нее увесистый круг, тем не менее подозрительно и тщательно его обнюхав, но ничего плохого в этом сыре не учуял и с разгоревшимся уже азартом двинулся на поиски дальше, неся его подмышкой. Где-то впереди, очевидно, в следующем за этим помещении слышался мерный стук ножа, будто там рубили что-то и какое-то негромкое мурлыканье себе под нос. Недалеко от огромного, вовсю пылающего очага располагался длинный и на вид очень добротный деревянный стол, плотно заставленный всякой всячиной, за которым в этот час работали двое. Хеледир неожиданно вышел прямо на них, вид у этих двух был в самом деле довольно зловещий. Здоровенный детина, обряженный в некогда, наверно, белый, а сейчас замызганный и щедро залитый кровью фартук прямо на целиком голое тело, то и дело утирая щедро льющийся со лба и длинных грязных волос пот, уверенно-размашисто орудовал здоровенным кухонным тесаком, порционно нарубая какие-то сизые, не первой свежести потроха в два больших, на вид довольно неряшливых бака, все сплошь в каких-то давно присохших к ним ошметках плоти и потеках бурой крови. Рубил он четко, как машина, что синда сразу взял себе на заметку, да и заточенный тесак у него в лапищах выглядел вовсе не кухонным, а боевым. Кроме того, весь он был в каких-то жутких и не проходящих язвах, один лишь только вид которых вызывал в душе невольный трепет, а вдруг такое передастся? Красноватые блики от очага играли на его потной изъязвленной коже и делали его еще страшней. Аккурат напротив него располагался другой - уже по-эльфийски стройный, темноволосый, волосы у висков были прихвачены в косицу на затылке, но выбившиеся пряди то и дело липли ему на лицо. Фартук на нем был уже из черного шелка, и тоже, разумеется, на голое тело. "Наверно, чтобы крови было не видать, все-таки эльф", - с мрачной иронией машинально подумал синда. В сплошь татуированных до самых плеч руках повар держал большой кондитерский мешок и что-то кропотливо и увлеченно отсаживал из него на лежащую перед ним на блюде большую свиную голову… Голова эта вдруг подмигнула своим мутным оком Хеледиру, а может, это ему только показалось…. При внезапном появлении чужака оба ангбандских кулинара прервались, как бы мельком и вроде бы без особенного интереса взглянув на него, а потом вновь невозмутимо взялись за работу. Синда, едва их увидав, решил, что лучше бы ему сейчас скорей уйти, чтоб не нарваться. - Ты заходи, заходи, раз уж пришел, не мнись, - между тем приглашающе промолвил тот, который с мешком, в это время ловко выделывая кремом очередной розан на свином пятачке. Хеледир сразу припомнил речи Коменданта и с пущим подозрением уставился на них, да уж не те ли, про которых говорилось? А на своем собственном опыте он уже знал, что Гортхауэр просто так языком никогда не метет, однако сам он отчего-то замялся, все завороженно пялясь на них, на эти розочки и потроха…. - А мы вот все работаем, - затем как бы пожаловался тот, с мешком. - Практически бессменно. Крепость спит, а кухня пашет. Да, брат Шаграш? - обратился он к орку. - Да, брат Гелон! - со вздохом подтвердил изъязвленный детина, казалось, еще сильнее хрястнув тесаком по сильно щербатой могучей доске для разделки. - Скукота, - в ответ рассеянно вздохнул темноволосый, не прерывая свое дело. - Скукота, - согласным эхом откликнулся орк, снова взмахивая тесаком. – Никаких тебе развлечений… Не то что у других, - со вздохом посетовал он. - У других-то вон, жизнь бьет ключом, и все по голове, - он хохотнул, - бурлит-клокочет… А мы вот рубим все, да рубим…, - и вдруг коротко вскинул на Хеледира красноватые глаза и снова опустил свой взгляд на доску. - Рутина… И полнейшая тоска! А нам в тоске никак нельзя, от этого еда плохая! – с чувством высказался он. - Невкусная с тоски еда! - он дико хряснул тесаком. - От тоски, брат Шаграш, все плохое бывает, - философски заметил темноволосый. - Это очень хорошо, что ты к нам зашел, - вновь подал голос он и тоже поглядел в сторону Хеледира. - А ты чего так смотришь, мальчик, или, может, темных квенди не видал? Хеледиру очень не понравилось, как он разговаривает, очень спокойно, ласково прямо, как с дурачком. Он действительно разглядывал его все это время, соседствующий орк занимал его гораздо меньше, на орков он уже вполне довольно насмотрелся. Глаза у него и в самом деле были как у неясыти, полностью черные, без всякого деления зрачка и белка, отчего они производили довольно жуткое впечатление. Кожа лица была неестественно бледной, Хеледир пригляделся получше, издалека вроде бы гладкая, при ближайшем рассмотрении было видно, что она была покрыта целой сетью старых тонких шрамов, а возле глаз щедро лучились мелкие морщинки. И кроме прочего всего проглядывало в нем что–то на редкость неправильное для его рода, вот то ли нос чуть-чуть коротковат, то ли скулы слишком резки, то ли уши, может, длинноваты. "Да ведь орочье что-то", - с немалым удивлением понял он. И ведь не так уж они с этим отвратительным орком разнились при всей своей разности. "Ну, да, такой, пожалуй что, и сам запрыгнет", - про себя подумал Хеледир, сделав очередное неприятное открытие на этот счет. - Кушать, наверно, хочешь, вот и пришел… Ну, на тебе, дитя приблудное, поешь, - с этими словами темноволосый мигом выудил из-под стола какую-то миску, как оказалось, доверху наполненную небольшими и румяными пирожками и резко подтолкнул ее по направлению к Хеледиру. Запущенная миска, легко проехавшись по длинному дубовому столу, остановилась прямо перед эльфом… - Благодарствую, отцы, я сыт, - коротко ответил он, хотя, к его удивлению, пирожки в ней на вид были очень даже ничего. Если не думать про возможную в этих стенах начинку, а он теперь, глядя на этих двоих, мучительно думал… - Знаешь, брат Шаграш, я вот как ни старался, а не люблю я все же синдар, порченое племя, - заметил темноволосый как бы снова в сторону орка. – Вот как к ним Синголло вернулся из-за моря, так совсем они остатков разума лишились. Ну уж, а потом, когда к ним эта ведьма заявилась… Что ты все смотришь на меня, бери из миски и кусай! – резко велел он синде. - Съешь пирожок, мы, так и быть, тебя не тронем, - он вновь вернулся к своему занятию. - А если я не съем? - в лоб спросил Хеледир. – Ну у нас тут или-или, - нехорошо ухмыльнулся кондитер. - Значит, мы с тобой, как с тем послом тогда поступим, который к нам от Синголло явился. Тут Хеледир мгновенно напряг свое ухо, история с последними послами была ужасно нехорошей. Последний посол, отправленный Эльвэ в Ангбанд, из него не вернулся, и о судьбе его никто и ничего не знал до сих пор, то ли жив, то ли давно уже тут сгинул. - Это как? - уточнил Хеледир, который очень хотел знать про посла. - Неужели еще не слыхал? - деланно удивился темноволосый. – Да понимаешь, с ним какая штука вышла, Повелитель как его послушал, что он вообще ему несет, так и велел подать его себе на ужин… Но чтобы все, конечно же, красиво, чинно, благородно, сам ведь понимаешь, не кто-нибудь, а все-таки посол. Уважение все же нужно оказать… Уж мы всю голову себе сломали, как бы нам тут получше угодить, у нас на этой почве с братом Шаграшем размолвка даже небольшая вышла, - он опять кивнул на орка. – Вот он у нас простые блюда больше уважает, разные там фарши, отбивные, колбасу, холодцы опять-таки ужасно любит, всяческие студни… А я считаю, что не очень как-то статусно рубить посла на холодец! Все-таки посол, а не какой-то вроде вот тебя, приблуды… Предпочитаю более изысканную кухню, высокую, можно сказать… Так что голову мы подали отдельно, я исключительно над ней старался, ну, в результате она вышла совершенно как живая, хоть взасос ее целуй, не отрываясь, прямо в сахарные губы… Шедевр кулинарного искусства, да, брат Шаграш? - спросил он у орка. - Да уж, помнится, что мы с послом тем сильно расстарались, - подтвердил тот, все так же методично орудуя своим тесаком. - Жаль только, что посольства ваши больше не частят, как это было встарь, так что за неимением послов приходится довольствоваться этим, - продолжил темноволосый и изобразил очередной изящный завиток из крема на свином рыле. - А голову посла Владыка милостиво разделил в тот вечер со своим ближайшим узким кругом, кому глаза отдал, кому язык, кому-то синдарские щечки лично отсек и положил в тарелку с добавлением гарнира… Помнится, горошек сладкий еще был в нежных стручках…. О, и еще, конечно же, шикарный соус!!! Ну просто пальчики оближешь, с таким-то соусом и орка съешь, не в обиду будь, конечно, сказано, брат Шаграш… - Да ничего, из ваших тоже студень не из всякого еще приличный, - покладисто ответил орк. - Я вам не верю, - выдохнул Хеледир, прервав весь этот диалог. - Да чего там, - буркнул орк, - ты вот по виду очень желчный парень, я бы тебя на сутки–двое в уксусе бы хорошенько замочил и подержал, чтоб ты немножечко размяк и после точно не горчил… - А неплохая мысль, брат Шаграш, я бы еще со специями поигрался, - муркнул авари. - Хмм, чеснок или лавровый лист? - орк призадумался заметно, в это мгновение даже перестав рубить. - Ну почему опять чеснок? – темноволосый бурно возмутился, едва не выронив кондитерский мешок. - Когда ты разовьешь уже приличный вкус, достойный этих славных мест? - Я вам не верю про посла! – встрял Хеледир, между тем усиленно стараясь абстрагироваться от темы собственного вкуса. - А далеко ходить не нужно, - ответил темноволосый, - ты у Гортхауэра спроси, он, несомненно, подтвердит, после выварили мы посольский череп со всевозможным тщанием, а он лично из него изобразил прекраснейшую чашу, вся такая, знаешь ли, резная и в рубинах. Повелитель из нее, бывает, пьет очень охотно, можно сказать, что под рукою постоянно держит. Так что пирожок давай бери, а мы посмотрим, как ты это ешь, это нам удовольствие доставит…, - очень, очень нехорошая улыбка плавно растянула мертвенные губы. - Не на того сейчас напали, сами жрите ваши пирожки, - ответил синда, - ясно? В следующую за этим ответом секунду орк вдруг без всякого предупреждения, резко выбросив лапу, метнул свой грязный тесак прямо в него. Просвистев в воздухе, он с силой воткнулся в плотный круг сыра, вскинутый Хеледиром, и плотно увяз там по самую рукоять, однако его кончик все же вышел с той стороны, щедро оцарапав переносицу эльфу. От стола послышалось довольное ворчание. – Ловкий, шельма, да не очень… А ну-ка, ты теперь попробуй, брат Гелон. Откуда что взялось, только что еще в татуированных руках был исключительно кондитерский мешок, набитый кремом, и вот уже меж ловких пальцев промелькнули лезвия ножей. И остро заточенные ножички самых разных калибров один за одним, без какой-либо паузы, молниеносно полетели в Хеледира, явно целясь прямо ему в лоб. Синда, так и не выпуская стиснутого сыра, стремительно метнулся вбок, нож просвистел над самым ухом. - Мы и второе аккуратненько сейчас подкоротим, - темноволосый без передыху азартно сыпал в него ножами. Хеледир отчаянно прыгал, как дикий кот, в конце концов он улучил минуту и выдранный из сыра орочий тесак полетел обратно в Гелона, но тот на редкость легко уклонился. - Гляди–ка, брат Шаграш, эта синдарская шельма и приблуда вовсю тупит твои любимые рабочие ножи, - бросил он орку, одновременно с этим пнув ему тесак обратно, а орк тот живо подхватил. И тут Хеледир понял, что дико сглупил, инстинктивно метнув в неприятеля этот нож. Оба резво перемахнули через стол, разделяющий их, и стали плавно заходить к нему с разных боков. У темноволосого опять был новый уже длинный нож, у орка видимо привычный ему в этом деле тесак. Авари снова принялся играть ножом, быстро перебрасывая его из правой в левую руку, заставляя Хеледира следить за ним и поневоле отвлечься от второго противника. Потом он ловко сделал вид, что сейчас метнет именно его именно с правой, но в итоге нож полетел уже с левой, он накрепко вонзился в какую-то деревянную балку рядом с Хеледиром, срезав ему прядь волос, однако времени вынимать его у синды уже не было. В этот момент орк ринулся с тесаком, в большой карман его фартука было заткнуто полотенце, подскочив к нему вплотную и одновременно увернувшись от замаха, Хеледир резко выдернул его и поспешно отпрянул. Потом, лихо раскрутив это скомканное полотенце перед носом орка, он ринулся в атаку, главной задачей было успеть скрутить и вывернуть орку запястье этим полотенцем и постараться выбить у него тесак. Но тут с другого бока поднырнул авари с сильным замахом, Хеледир успел хватануть разделочную доску со стола и закрыться уже ей, орочий тесак в это время махнул совсем рядом. Выпустив доску с воткнутым в нее ножом, синда тут же схватил тяжелую чугунную сковородку и, размахнувшись, хорошенько треснул ей орка в поддых, хотя изначально метил тому сразу в голову, но орк уклонился, после этого удара он все-таки выбил проклятый тесак из орочьей лапы. Орк гневно взрыкнул и бросился уже так, без тесака, лапищи у него были словно два молота, но из-за массы ему слегка недоставало нужной скорости, Хеледир зверски лягнул его под коленку и хорошенько добавил уже по лбу какой-то вовремя открытой дверцей шкафа, противный гоблин на секунду растерялся и Хеледир в душе уже возликовал. Но тут его гадкий дружок - коварный авари - схватил какую-то очередную плошку со стола и щедро сыпанул из нее прямо в лицо Хеледиру. Это был красный перец! Личный слуга господина Коменданта дико взвыл на всю Крепость страшное даже по меркам Ангбанда слово в его адрес и совершенно перестал что-либо понимать на какое-то неопределенное время. Дьявольские повара расхохотались дружным хором и временно ослепший синда крепко получил по уху от обоих. Потом почуял, как его скрутили мигом, дружно подняли в четыре лапы и бухнули, кажись, прямо на стол. Он в это время весь как мог лягался и изрыгал кошмарные проклятья, щедро обливаясь нестерпимыми горючими слезами. - Наш поросеночек готов! – радостно крякнули на ухо. - Не-е, не готов, брат Шаграш, - возразил ехидный голос авари, - говорю же, специй будет маловато. - Так может эта, кхм, еще горчички перед запеканием? - бодро заметил голос орка прямо над головой у Хеледира. - Лучше бы, конечно, сразу хрен, - в ответ паскудно так хихикнули над ухом. – Но такое с ним пока нельзя…Так что давай горчички, тоже вариант! - вместе с этим наглым текстом синда кожей почуял как на нем сначала режут, а после живо стаскивают последнюю его одежду! Хеледир продолжал отчаянно материться сквозь потоком льющиеся слезы, все пытаясь хоть как-нибудь продрать горящие мучительным огнем глаза. – Сука коварная! - плевался он в Гелона. – Если бы не перец! - О, ведерка, думаю я, хватит, - между тем пробасил голос орка и в ту же секунду на Хеледира шмякнулась какая-то густая жижа. – С сахарком, а ну, попробуй, - прокомментировал орк и намазал ему этой дрянью губы, а после щедро шмякнул на него еще. Синда, поневоле облизнувшись, ощутил, что это в самом деле сладкая горчица! – А ты не дергайся, не порть отличную работу! - его вновь хорошенько зажали. - Сейчас как следует размажем, чтоб равномерно пропеклось, чтоб колер получился аппетитный, золотистый и румяный… Паскудный орк был занят тем, что методично плюхал на него горчицу черпаком, а после всячески вазюкал его в ней. Авари, тот пыхтел где-то над ухом. - Вот вы уроды!!! - с чувством простонал, изнемогая, Хеледир. - Брат Шаргаш, ответствуй мне скорее, а не мешает ли он нам священнодействовать на нашей кухне? - спросил авари у орка. - Ох, и мешает, брат Гелон, еще как он нам мешает, смирно не лежит! И рот свой не по делу открывает, - откликнулся орк. - Может, нужно было потрошить? – заинтересовано спросил Гелон. - Да некогда уже возиться! Прямо так нафаршируем! В этот миг Хеледир почувствовал, как чья-то крепкая рука насмерть зажала ему нос. - Рот открой! – жарко пропыхтели над ухом с совершенно нескрываемой садистской радостью и удовольствием. Синда отчаянно замотал головой, сопротивляясь. - Рот, говорю, открой, рванина!!! Открывай! Пока другое что не запихали…, - его в добавок больно исхлестали по щекам. В конце концов он понял, что через какое-то время он просто лопнет с зажатым носом, если чуть-чуть не вздохнет и, конечно, вздохнул и тут ему мигом что-то очень плотно затолкали в рот, совершенно заткнув его этой штукой. – Жри пирожок! В ответ Хеледир издал полный ярости сдавленный звук, вышло какое-то звериное мычание. И тут он наконец-то начал что-то видеть за потоком едких слез. Оказалось, что он, крепко связанный жгутом совсем как колбаса, лежит на каком-то гигантском противне, а эти двое с необыкновенным увлечением обсыпают его разной дрянью, да еще резво обкладывают овощами по бокам! - Давай добавим корень сельдерея! И кое-где цветной капустки накидаем. Мне кажется, ему пойдет! - Эстет эльфийский, сельдерей… Давай кромсай побольше лука и моркови! Проверенные варианты сбоев не дают, такое блюдо гарантированно разойдется на ура, все косточки ему обгложут, вот увидишь… Затем его обсыпали всем этим. Хеледир рыдал от перца и трясся от бессильной злости, вместе с тем тщетно пытаясь выплюнуть плотно засунутый мерзавцами пирог. - Ах, как наш поросеночек трясется, - издевательски заметил темноволосый. – Ммм, вкусняшка, - он ему игриво почмокал и, подхватив горчички со щеки указательным пальцем, засунул себе этот палец в рот. - Ну все, я думаю, готов! - орк старательно отер свои лапищи тем самым полотенцем, которым они дрались, и вновь засунул то в карман. - Не, погоди-ка, не готов, финальный штрих, брат Шаграш. Темноволосый вновь подхватил оставленный кондитерский мешок и с сосредоточенно-вдохновенным лицом истинного художника четко отсадил великолепную розочку прямо на лбу у Хеледира под сочное ржание орка. - Ну вот, теперь готов. Теперь и в печку уже можно! Примерно на двухчасовое запекание, температура в печи двести двадцать! – сообщил ему Гелон. - А что, фольгой его какой совсем не будем накрывать? - А что же, думаешь, что подгорит? - Не знаю, - орк с сомнением почесал подбородок. - А, да ладно! - бросил он. – Эй, там! Парни, кто свободен, а ну живо все сюда! Так, вот этот самый противень дружно берем и задвигаем вон в ту печь! Вслед за этим Хеледир сквозь слезы увидал штук десять набежавших крепких орков, те без лишних разговоров мигом подхватили противень вместе с ним и потащили его прямо к раскаленной жаркой печи! Гелон, подпрыгнув, отодвинул мощную заслонку и из разверстого отверстия печи дохнуло мощным адским жаром и полетели искры… Орки решительно шагнули ближе… Хеледир сквозь мутные слезы видел перед собой гудящий белым пламенем квадрат, который с каждым мигом становился только ближе… И тут он, все-таки уже не выдержав, неистово взревел под их очередной совместный бурный хохот, когда его пальцы ног болезненно опалила волна дикого жара. - Смотри, а все-таки, видать, не хочет парень запекаться! – высказался орк со смехом, утирая выступающие слезы. – Но крепкий, до последнего терпел… другой уже раз сто бы тут в штаны нагадил… Ладно, так его тогда вернем, он все-таки забавный. Красиво время провели, ты заходи почаще, если что. – Отнесите это блюдо господину Коменданту! – ответил Гелон, ухмыляясь. Услышав это, Хеледир, который только-только выдохнул, измученно прикрыв глаза, вновь едва не умер, лучше уж в печку, чем назад к нему в таком-то виде… - Ой, ты гляди, как он опять затрясся! А может эта, ну хоть зафламбируем, что ли, напоследок? – выдохнул орк, подмигивая Хеледиру. - Чтоб, так сказать, подать эффектно. - Нет, балрога мы делать из него пока не будем, с него довольно на сегодня. Чего добро переводить на всяких там приблуд неясных, отдай мне эту самую бутылку, что ты держишь, сами лучше жахнем, - возразил ему Гелон. Темноволосый, плотно приложившись к горлышку отобранной бутылки, как следует хлебнул оттуда и после наклонился ближе к уху Хеледира. - А ты запомни хорошенько, кухню нужно уважать, очаг - это святое место. А кто не уважает наши пирожки, с тем мы не дружим, - издевательски-назидательно заметил он. Орк тоже наклонился и понизил голос. – Ты, случаем, не осерчал на нас? Так ты не обижайся, очень уж нам было любопытно в деле поглядеть на молодца, какой, по слухам, задвинул по носу любимцу Коменданта, волколаку его, то бишь. А корзиночку тебе собрали между делом, не переживай, я сам туда все лично наложил, икорки свежей осетровой, севрюжки там опять же подкопченой, сливочного маслица, грудинки вяленой… Все значится, по списку, как он любит, ничего не позабыл, ну и бутылочек пяток добавил, до утра там как-то продержаться… А если что, нехватка там какая вдруг, так ты обратно приходи, мы без вопросов тут добавим… Тут паскудное начальство кухонь вновь дьявольски захохотало во все зубы. - Выносите запеканку!!! - темноволосый, вскинув руки, трижды громко хлопнул в ладоши. – Наш поросеночек поехал!!! - орк и эльф радостно и крепко обнялись, провожая удовлетворенным взглядом собравшуюся процессию. Четверо крепких орков дружно вскинули на плечи противень с Хеледиром, а шестой и пятый в паре, пристроившись сзади, потащили огроменную корзину всякой разной и отборной снеди. - Нет, ты глянь, он про посла нам не поверил. - А заметь, подраться парень вовсе не дурак, чертяка синдарский, ну прямо диверсант какой-то… - Да скажешь тоже… - Однако хорошо, что заскочил, а то такая что-то скука… Ой, и люблю же я с тобой работать в одной смене, брат Гелон! - И я с тобой, Шаграш, ну прямо обожаю! - Гортхауэру привет, земной поклон, там всяких благ и все такое!!!! - зычно проголосили оба хором, вскинув руки и помахав им на прощание. - Господин Комендант! Господин Комендант, вам с кухни хавчик передали! Тьфу ты, зараза, то есть ужин! Да я по-благородному, чего? - у дверей покоев Коменданта послышалась какая-то активная возня и даже небольшая перебранка. Заслышав этот текст, Артано поднял бровь. – Ну, заходите! – подал голос он погромче, заинтересованно вставая с кресла. Уже через минуту у него в покоях появился кухонный кортеж. - Оу, - кратко муркнул майа, оглядев его со всех сторон удивленными медовыми глазами и закусывая губы, очевидно, чтоб немедленно не прыснуть. - Ну, заносите ваше основное блюдо, - он благожелательно посторонился, вежливо пропуская поварят. - А куды его прикажете ложить? - Ну не в кровать же, - усмехнулся он, - пока что. На стол кладите! - чуть повысил голос он на орков. - Буду, значит, кушать, что подали. - А вот еще корзиночка вдобавок. - А я и основным бы блюдом обошелся… давненько я такого не едал…, - заметил он, а после нагнулся, сразу подхватив из корзины бутыль, после оглядел ее очень довольно. – Сухое, красное, из Валинора, а год… хороший год, я помню… Ладно, так и быть, прощаю этим обормотам их очередные шутки… Ох, и икорка даже, очень кстати… Так, друзья мои, не мнитесь, возьмите каждый по морковке с основного блюда, пока я щедрый и быстренько валите с глаз долой, а нашей парочке мой пламенный привет… Орки, шумно вперев противень с Хеледиром на стол, после нерешительно замялись. - Берите, не стесняйтесь, каротин весьма полезен, - снова любезно предложил хозяин. - Так это, блюдо это ваше что-то больно злобно зырит, ну, прям мороз по коже от него, морковка в глотке прям застрянет колом ровно поперек.... - Не распугивай мне орков, - строго велел Комендант Хеледиру. - Берите, берите, он пока не укусит. Орки, не очень уверенно и поспешно схватив по морковке, с поклонами попятились на выход. Господин Комендант между тем неспешно откупорил бутылку, и с удовольствием налил себе в тонкий бокал прекрасного душистого вина. Втянул ноздрями пряный аромат, отпил глоток-другой, посмаковал букет, затем, подплыв к столу, тоже взял себе морковки закусить и некоторое время ей усиленно хрустел, бродя вокруг стола и с интересом внимательно со всех сторон разглядывая Хеледира. Все это время Хеледир в ответ нервно следил за ним опухшими от слез глазами. Сейчас он был готов под землю провалиться, да куда угодно провалиться, лишь бы не эта ситуация, в которой он так глупо оказался. В конце концов Артано очень неудобно зашел ему в изголовье и стал смотреть уже оттуда с тонко растекшейся ухмылкой, эльф в ответ сопел, пытаясь изогнуться в своих путах и активно морщил носом. - Что-то, наверно, хочешь мне сказать, - Артано аккуратно вынул злополучный пирожок и немного откусил тот. – Мм, пирожки с эльфийскими котятками, - отвратительно прочавкал он и выбросил его прочь. – Хороши, конечно, но уже приелись что-то. Зачем мне фарш, когда передо мной продукт весь целиком! Хеледир в это время тихо выдохнул с облегчением, этот плотно всунутый крайне сомнительный пирог едва его не задушил. - Это правда? - синда не без труда прочистил собственное горло, стараясь меньше думать о котятках и вовсю надеясь, что он это не всерьез. - Что именно? - майа снова с удовольствием глотнул вина. - Про нашего посла, все это правда? – стал допытываться Хеледир. - А, чую, натрепали уже поварешки, типун им на язык! Говорил же, с кем ни попадя там не болтать. А что за возмущенный интерес, я не пойму, или тот дурак-посол твой кровный родич оказался? Или так, только тупая синдарская солидарность? - Ты мне ответь, вы правда нашего посла…, - Хеледир запнулся на мгновение, - сожрали! А ты потом из его черепа еще сваял какой-то кубок для питья? - А почему нам было не сожрать? - майа как бы непонимающе пожал плечами. – Ваш этот Синголло не лучше! – тут же заметил он. - Ты знаешь, что он после сделал? Ага, молчишь, хоть кляп я тебе вынул, ну, значит, слышал. Напомнить, как он нашим оркам из посольства шапки к головам велел прибить гвоздями за то, что перед ним они их вовремя не сняли? Действительно этот сильно нашумевший и поистине скандальный случай имелся и Хеледир даже присутствовал при нем. Мелиан, прозрев подобное решение государя, пыталась помешать, но разъяренный Эльвэ лично выволок супругу вон из приемного покоя и молча выбросил ее за дверь. "Пусть они знают мой ответ!" – громоподобно рявкнул он, захлопывая дверь и, развернувшись, заявил всему собранию, что голова того, кто следующий вознамерится ему хоть как-то помешать, мгновенно полетит долой с его плеч. - Значит… ты… чашу из посла? - выдохнул синда. - Нет, посол ваш жив и мной пока до времени припрятан, - деловито сообщил ему майа. Услышав это заявление от него, эльф снова выдохнул с заметным облегчением, покойно смежив веки. - Чашу - это из посольского секретаря, - майа, наклонившись, ловко подхватил пальцем кремовую розочку у него со лба и лакомо засунул себе в рот, с интересом наблюдая за его лицом в этот момент. Хеледир, услышав это, мгновенно сделался мучительно багров. – Ты…, - он даже задохнулся. - Да, я! - с крайним вызовом выдохнул майа, видимо, очень желая продолжения, но эльф уже предусмотрительно умолк. - А у меня тут, кстати, галерейка одна есть, - тогда самостоятельно продолжил он, - как-нибудь при случае тебя с собой туда свожу, я там бываю в добрую душевную минуту, ну или с мыслью собираюсь. А в галерейке той враги мои рядком у стеночки сидят… засоленные, правда… Ну чтоб подольше сохранились, чтоб было с кем поговорить без утомительных и часто лишних возражений, - так невзначай поведал он. - А что-то ты совсем притих там под своей капустой? Я, глядишь, так заскучаю… Ну, давай, скажи мне, что ты там думаешь все это время обо мне, ты же уже начал? - майа явно всяко провоцировал его. – Затаился, значит… А про посла, ну что поделать, Ангбанд от века плотояден, не понимаю, почему ты каждый раз так безгранично удивлен, - майа развел руками, а потом решительно придвинул к нему стул поближе и поудобнее уселся рядом, взяв тарелку и демонстративно развернул красивые столовые приборы из крепко накрахмаленного кружева салфетки, все поглядывая на него. - Зачем ты взял сейчас столовые приборы? – крайне обеспокоенно осведомился синда, вновь выходя на диалог. – Столовый нож тебе, наверно, нужен, чтобы побыстрее меня развязать? – с нажимом заметил он. - Не-а, он мне совершенно для другого, - издевательски ответил Комендант и ловко подцепил двузубой вилкой какой-то овощ прямо с Хеледира. - Мм, сыровато малость, но вроде утверждают, что зато полезно для пищеварения, - затем усиленно прохрумкал он. Эльф закатил глаза, что–то шепча себе под нос, очевидно, уже прямо в адрес майа. - Что ты там бурчишь, зайчишка, еде положено молчать, - заметил Комендант Ангбанда со смешком. – Нет, все-таки я мясо уважаю больше всякой разной репы. Ммм, вкуснятинка моя эльфийская, с чего же мне начать, так-так-так…, - он отпихнул ненужную ему тарелку и подлез к нему поближе, предварительно как следует ощупав его взглядом. – Скажи мне, а тебя там домогались? – негромко-вкрадчиво полюбопытствовал он, слегка потыкивая его вилкой в бок, под ребра, а после посильней в бедро, куда-то уже ближе к ягодице. - Нет! – выдавил Хеледир, в этот момент с большим волнением следя за ним из-под ресниц, сразу напрягшись и от вопроса, и от тона, и от вилки, и от близости, конечно. Одновременно вместе с этим все стараясь проглотить историю про галерейку, где он бывает в добрую минуту, и поменьше думать о плохой судьбе посольского секретаря. - Дурачки... - с явным осуждением растянул в ответ чарующий бархатный голос, - я бы прямо с этого и начал. – Вот прямо там, на кухонном столе, нагнул бы, руки бы только посильнее заломил за спину, косу серебряную на кулак свой намотал покрепче, а гневную мордашку прямо в тесто бы впечатал… Впрочем, шучу! - добавил он после. - Хотя твой вид весьма приятен… вызывает аппетит… но я бы их на части разорвал, посмей они с тобой такое… - Прошу тебя, освободи меня, - как можно мягче и смиреннее промолвил Хеледир, пытаясь дальше не нарваться и прекрасно зная, что всякое сопротивление тут же вызывает в Артано мгновенное горячее желание надавить еще сильней. Это было одной большой общей чертой для всех подобных ему тварей. Он уже к тому моменту весь исчесался насмерть от горчицы, а майа мог вот так играться хоть всю оставшуюся ночь. - Ой, поглядите, как он прикинулся смиренным, мелкая хитрюжка, в надежде, чтоб его быстрее отпустили, только глаза у тебя, как обычно, злые, непокорные и страстные, - с улыбочкой заметил майа. - Так вот, вся эта твоя хитрость может не сработать, как ты тут не прикинься, я все равно могу не отпустить, - злокозненно заметил он. - Все просто потому что я это могу и мне ужасно нравится так делать. Так что как тут не виляй, не отпущу, раз уж попался! Буду дальше издеваться, сколько влезет! Синда, услышав это, даже отвернулся, майа резко сцапал его за лицо, мягко, но решительно развернув его ладонями опять к себе. - Ах, теперь эти дивные слезы в прозрачных очах, это от перца или, может, от невысказанных ко мне чувств, что кипятком там накипели? - проворковал над ним Артано, очень низко наклонившись и явно любуясь. – Восхитительный у блюда вид! - нашептал он на ухо ему, лизнув с него горчички напоследок. – Сочно и остро, самое то, - сверкнул глазами, облизнулся, показал в улыбке белые зубы. - Нет! Это от перца! - всю мнимую смиренность синда словно ветром сдуло в тот же миг. - Что ж, я так и думал, - лукаво ухмыльнулся ему майа. – Ладно, так и быть - не буду больше мучать, не трясись там, словно заяц под капустой, - сказал он минуту спустя уже нормальным своим тоном и затем споро принялся резать ножом его крепкие путы. - Я не трясусь, - буркнул эльф, с остервенением стряхивая с себя те самые капустные листья, которыми был весь щедро облеплен. - Ага, конечно, - снова ухмыльнулся майа. - Давай, ступай быстрее отмываться, пока вся шкура заживо не отвалилась от горчицы… А в историю с послом лучше не лезь, не деревенского умишка это дело, пока и впрямь башку тебе не откусили, понял ты меня, каменотес… - Понял… понял… - Ох, развлекли, конечно, кухонные упыри… Маэстры кулинарного искусства, что про них еще сказать! - пробормотал он, хохоча, и даже всхлипнул напоследок. - А ты, если еще раз так нелепо попадешься, в следующий раз не удержусь, отъем чего-нибудь на пробу! - проголосил он в спину Хеледиру. В общем, пока Гортхауэр развлекался, как его темной душе угодно, посла он все же отыскал, сто раз перепроверив, в самом деле тот ли самый или, может быть, подсунули ему кого-нибудь уже другого. Посол был тот, живой и настоящий, но пока тот сам раздумывал, поверить ли ему, обстоятельства успели круто поменяться…. Так что, может, не напрасно не поверил… А на кухни он потом старался не особенно частить, но в целом счел, что все тогда прошло достаточно удачно, эти двое с кухонь слыли серьезными ребятами в Ангбанде… Комендант и так допытывался то и дело, с подозрением щуря желтые глаза, как же это у него так вышло подбить лопатой волколака, да еще совсем не из последних. – Повезло, - меланхолично пожимал плечами Зимородок.

***