Волчья шкура.

Оба темных брата поспешно шествовали к кухням, все ускоряя свой и без того напористый размашистый шаг. Без конца распинающийся волколак в процессе своей речи сам отпустил до того крепко прихваченную руку эльфа. Но тот, как будто не заметив этого, уже самостоятельно шел вместе с ним, все продолжая его слушать. Зато это подметил Морэнорто и только лишь едва заметно сузил свои темные глаза. - О, как вкусно уже пахнет!!! – еще на подходе к кухням крайне возбужденно воскликнул он, чуть приостановившись и с удовольствием принюхавшись. - Кухни уже вовсю готовятся к намеченной гулянке, значит, там точно есть чем поживиться …. Эльф следом за ним повел носом, с чувством втянув долетающий оттуда аромат. - Погоди, - вдруг не своим, каким-то слабым голосом выдохнул он, а затем его куда-то резко повело. В итоге он, пошатнувшись, привалился к ближайшей стене, опираясь о нее заметно задрожавшей рукой, а второй держась себе за грудь так, будто бы он отчего-то сильно задыхался. Затем вскинутая от груди эльфийская рука скользнула к лицу, прикрывая ладонью глаза. - Что это такое?! - кратко проронил он, еще больше хватаясь за стену. Волколак, едва услышав это, подлетел к нему в два счета, нахально приобнял за талию, поддержав обмякшее тело, вместе с этим очень остро вглядываясь в его заметно побелевшее и очень напряженное лицо, в момент закушенные губы. Хеледир по привычке попытался его отпихнуть, но вместо этого только вцепился ему в руку, тяжело опираясь на нее. Морэнорто шумно втянул воздух рядом с его волосами, колыхнув их своим теплым дыханием, по обычаю темных совершенно по-звериному обнюхав его возле лица и шеи. - Что со мной такое? - ноги эльфа явно не слушались его, но он упрямо и отчаянно старался удержаться. - Эээ, да ты и сам как следует проголодался, - проницательно заметил майа, - зубами щелкаешь почти как волк… А ну-ка, покажи мне зубки! – он прихватил его за подбородок. - Наверняка они ужасно отросли! – он сделал «страшные глаза». - Что? – неподдельно ужаснулся Хеледир, услышав это, и, гневно мотнув подбородком, вырвался от него, и сейчас же поспешно провел по своим зубам языком, явно ощупывая те. Собственные зубы, к его заметному облегчению, пока что были вроде те же, что и до того…. - Шучу, - как обычно, злокозненно заржал темный майа. – Но не переживай, - он треснул его по плечу, - еще всенепременно отрастут, как у меня! Хеледир в это время сглотнул слюну, вскинув на него глаза, на краткое мгновение вдруг полыхнувшие на самом дне совсем нехорошим тускло-багровым огнем. – Странное что-то, - с трудом выдохнул он, все стараясь по привычке одним лишь только усилием собственной воли погасить этот так неожиданно возникший, пока малопонятный ему приступ. Честно говоря, после болот и поедания там несчастной королевской лошади он был просто железно уверен в том, что есть он больше не захочет никогда и ничего. Там его вовсю мутило и было нестерпимо тошно и на душе и в собственном желудке от той ужасной трапезы, что он вкусил. Но тут он с удивлением отметил вдруг остро накативший, прямо лютый голод у себя, какого до сих пор он никогда еще не ощущал, теперь ему ужасно захотелось мяса… Это было до того внезапно и к тому же так дико, что он совершенно растерялся. Он попробовал было отвлечься и усиленно подумать о другом, но в этот раз совсем не выходило, подступивший голод был каким-то совершенно зверским, даже мучительным каким-то… Если еще чуть-чуть промедлить и не заглушить его хоть чем-то, то все его нутро, взъярившись, в бешенстве пожрет само себя… Казалось, голод пришел к нему откуда-то с кухонь Ангбанда, цепко ухватил его за нос острыми тонкими пальцами сотен самых разных запахов, что он учуял, и настырно вполз ему внутрь, словно змея в холодный труп и, поселившись там, он сразу овладел им целиком. Властно сделался хозяином над ним. И самым пряным, самым острым среди них, просто с ума его сводящим ароматом - был запах капли пота, одной-единственной капли, медленно скатившейся по шее местной девушки, что, работая, сейчас старательно раскатывала скалкой тесто. И примерещилось ему затем, что он ее увидел даже - эту крохотную каплю пота. Как она, набухнув постепенно, наконец-то сорвалась и медленно стекла из-под слегка растрепанных уже волос. Прочертив косой блестящий влажный след на золотистой в теплом свете, нежной коже женской шеи. Как, щекоча ее, пересекла пульсирующую голубую нить, чем-то похожую на реку и, сделав это, поползла себе куда-то дальше, еще ниже, затем скатившись в знойную ложбинку между двух приподнятых и стиснутых тугим корсажем налитых грудей… Вот куда бы сразу смачно укусить, а может, и повыше, сразу в ту голубую реку впиться, хорошенько присосаться к ней губами и с упоением глотнуть, там хорошо, там невозможно сладко, потому что там - самая жизнь… Потому что жизнь - это кровь, жизнь - это плоть, жизнь - это свежее парное мясо… Дайте скорее!!!! Дайте добраться… Чтобы с восторгом - хрясь тесаком по чьей-то нежной перламутровой печенке, а можно и так, без всякого тесака - сразу зубами, чего дожидаться, только время даром терять…. В итоге этого всего эльф издал какой-то невозможно тяжкий стон, отчаянно помотав головой, словно пьяный, мучительно пытающийся как-то протрезветь. Он никак не мог ничем отвлечься, никак не мог с этим всем совладать, и ничего подобного он до сих пор не ощущал. Вообще он никогда не зависел от пищи… И сколько себя помнил, зависимость такую откровенно презирал. Сам по себе он был еще от юности очень воздержан, да и к тому же тренирован, мог обходиться самым малым очень долго. А в бытность свою дворником в Ангбанде вообще почти уже не ел, а только пил. Но сейчас в одно короткое мгновение все совершенно изменилось, все у него внутри перевернулось кверху дном. И он почувствовал себя диким животным, если сейчас же не пожрет и не наполнит свой желудок до отвала, или же сойдет с ума или, того и глядишь, помрет в ужасных муках… Волколак ухмыльнулся, мигом срисовав это промелькнувшее, но уже будто пропавшее красноватое свечение его глаз, такое знакомое, такое давно привычное, такое хорошо понятное ему самому. - Ну, привыкай! Ты с нами ел…, - заметил он, все пристально разглядывая в это время его заметно изменившееся лицо. - Надеюсь, что ты понимаешь, что это значит во всех возможных смыслах. Что ты с нами разделил…, - потише добавил он с улыбкой удовлетворения на устах. И с нажимом заглянул ему в глаза, приподнимая брови и заодно стиснув за талию посильней. Хеледир закрыл глаза, услышав это. А Морэнорто просто просиял, взирая на его лицо, на котором кратко промелькнула тень неподдельного страдания. - Я понимаю, - по слогам потом выговорил эльф и кое-как перевел дух, еще раз осмысляя это. – Теперь всегда так будет? - Дальше – хуже, - кривовато усмехнувшись, «обнадежил» его собеседник. - И насколько? - выдавил синда. Но темный майа не ответил, только снова усмехнулся, даже не глядя на него. - Все жду не дождусь, когда ты себя оплакивать станешь, - минуту спустя сообщил он ему, наклонившись поближе. – Не скрою, мне очень бы хотелось посмотреть, как ты наконец-то дашь слабину… Эльф взглянул в упор. - Мужчина не оплакивает сам себя, лорд Морэнорто… Так что это вряд ли, можешь губу свою волчью назад закатать…. - Ах ты какой, - причмокнул майа, сощурясь. – Понимаю, чем ты некоторым тут так приглянулся… - Мне нужен Артано… Я хочу у него спросить… мне нужно…, - между тем пролепетал темный эльф, цепляясь за волколака, словно за стенку, и плавно оседая по нему. - Ха, да половине этой Крепости чуть что - нужен Артано! - фыркнул майа. – Всем его подавай, вынь да положь! Дай Волку отлежаться, и так уже издергали-измучили его всего. Еще и ты тут наседаешь. Хватит уже ежеминутно рваться в его волчьи лапы, обойдешься мной пока что, я тут тоже очень даже ничего, вполне сгожусь и кое-что соображаю. Так что будем считать, что ты пока что на моем попечении, уж будь уверен, я за тобой как следует присмотрю, - выдал он, похлопав его по спине. - По мне так очень слабая замена! – тут же вставил Хеледир. - Да отпусти ты! – снова возмутился он, пока еще слабо, но тем не менее упорно отбрыкиваясь от него, но в итоге от противной слабости опять едва не повис у него на плече. - Так ведь ты сейчас же мигом упадешь, ноги тебя совсем не держат, - как-то очень довольно заметил майа. - Не понимаю я, как это можно пережить…., - простонал Хеледир, уже более жестко вцепляясь в его плечи, только лишь для того, чтобы посильнее от них оттолкнуться. - Я научу, - сообщил волколак, значительно сверкнув глазами. - Не дай мне Эру…, - решительно отрезал синда и снова стал валиться вбок. - Ну-ну-ну, - заворковал над ухом темный майа, - сейчас чего-нибудь ухватим там на кухнях, я тебя сам лично покормлю, и сразу малость полегчает, - ободряюще добавил он, - да это по-первой всегда так сильно забирает, с непривычки… А потом, глядишь, и ничего, - циничная ухмылка растянула его губы. - Лапы прочь! Не прибирай меня к ним! - с гневным возмущением выдохнул синда. – Не приберешь…. - А это еще поглядим! На сколько вот тебя такого хватит… Ну, сознавайся, сознавайся мне скорей, - он его как следует потормошил, заодно плотно прижимая спиной к стене, - говори как на духу, давай… Поведай… - Мяса, мяса очень хочется…, - крайне неохотно и как-то даже жалобно, страшным шепотом признался Хеледир, приникнув к его уху. – Мяса, понимаешь? Может быть, сырого даже, - он склонился к его плечу, в изнеможении упираясь в него лбом. Волколак нахально чмокнул его в склоненную макушку. - Ну разумеется, что не капусты! - пихнул он его в бок. – Нааааш!!!! - тут он как следует потряс его за плечи. – Наш…, - одними губами выдохнул он, сверкая глазами. – Чую…… - Не смей при мне торжествовать открыто, - с неприязнью буркнул Хеледир, все стараясь от него как-нибудь оторваться. – Твое омерзительное ликование просто непристойно… Ты на редкость отвратительное существо… - Да, я отъявленный злодей, мне это можно! – ухмыльнулся волколак. – И тебе теперь тоже - можно, - тут он заливисто расхохотался. – А мяса мы сегодня до отвала наедимся, обещаю, всякого, какого хочешь! - волколак и сам сверкнул багровыми глазами. - Ооо, теперь ты хорошенько чуешь этот дивный аромат лучшей еды?! Теперь ты знаешь, каково это бывает, - негромко заметил он. - Чую…, но ты так не заводись, волчья морда. Настоятельно советую тебе оставить твои мерзкие намеки, ни на минуту не надейся, что я на них хоть как-нибудь вообще поддамся… - эльф отлепился от него, наконец-то утвердившись на ногах, кажется, его, заметно отпустило, так что он собой немного овладел. - Поглядим еще… Ох, поглядим, кому ты локоточки покусаешь, - майа прямо весь повеселел и только что не прыгал радостно возле эльфа в диком танце. - А пока вперед, на кухни, где лично я намерен всяко потакать своим инстинктам! - Морэнорто уже устремился дальше, словно грозный темный вихрь, брат Морэньяро сам уже не отставал. Оба шумно ввалились в кухни, тяжело дыша, с дико горящими глазами. - Мы немедленно должны им овладеть! – необыкновенно страстно простонал лорд Ангбанда, истекая собственной слюной, а жадный алчный волчий глаз его зажегся еще больше. - Что!!! Кем??? - Хеледир метнулся следом нервно-беспокойным взглядом по то и дело мельтешащему туда-сюда перед глазами кухонному персоналу. В этот раз на кухнях было очень шумно и ужасно многолюдно. - Да кем захочешь вообще-то! - выдал, нехорошо сверкая глазом, майа, да еще и подмигнул с гадким смешком. - Но вот туда пока гляди! Кабан!!!! - тыча пальцем, радостно завопил волколак в полном восторге, снова изо всех сил до хруста стискивая эльфийское запястье. – Да кабаном же!!! Погляди, он дивно, чудно, изумительно и восхитительно хорош, к тому же он не до конца еще как следует пропекся, в самом центре тушки еще мясо с кровью остается! Мы очень вовремя сюда успели! Такой кабан тебя устроит? Хотя признаюсь, что мне сильно импонирует ход твоих темных маленьких мыслишек. - С кем поведешься, - буркнул эльф, но вместе с этим выдохнул немного, услыхав про кабана. У него от сердца сразу отлегло, предложенный кабан его по всем статьям очень устроил. Действительно, на огромный, сильно закопченный черный вертел был насажен прямо целиком большой дикий кабан, да даже вепрь. Двое поварят, внимательно следя за ним, исправно поворачивали этот вертел за обе его ручки для равномерного пропекания кабаньей туши и методично поливали ее соусом со всех сторон. - Так, вы двое! – не успел еще Хеледир толком слова ответного вставить, как майа с зычным криком ринулся к намеченной добыче. – А ну пошли отсюда вон!!! Этот славненький кабанчик переходит в наши лапы, то есть в руки!!! В благородные руки лорда Морэнорто с его новым темным собратом! Нам вот как раз такого хватит, чтобы слегка перекусить до основных намеченных застолий! - проорал он на ходу. - Послушай, да зачем нам весь, он же огромный, больше нас с тобой, наверно, - вставил следом Хеледир, сам уже дергая его за руку, попутно оценив размерчик вепря. Кроме того, прекрасно помня предыдущий опыт своих местных похождений, а потому не очень-то желающий скандалить в этом месте. - Давай мы только окорок возьмем, нам за глаза такого хватит…. - Ты что, рехнулся, Морэньяро! Да что там грызть-то в той ноге! – искренне рассвирепел лорд Морэнорто. – Нога та только на один зубок, причем на твой еще, на детский! Что ты ни к месту жмешься тут, что за нелепые эльфийские привычки, изживай! Сейчас захапаем - всего с копытцами, хвостом и рылом!!! А что вдруг не сожрем, так то хотя бы надкусаем. Эй, что вы там, оглохли, прочь пошли от кабана!!! - сурово крикнул он опять. - Чего это прочь пошли! Не велено нам уходить! – в это время совсем недружелюбно отозвались приставленные к туше поварята, невозмутимо продолжая поворачивать свой вертел. - Я вам велю!!! Немедленно валите! - рявкнул майа. - А у нас свое начальство есть! И оно нам ничего про то пока не говорило! Чего вы тут орете и глазюками светите, словно фонарями! Нас этим делом не проймешь! Мы и сами тут могем не хуже вас! У себя там девками повелевайте, знать вас не знаем, кто такие, майа там какой, не майа!!! Много вас таких тут ходит, наглых побирушек с волчьими хвостами, а кабанчиков таких, поди, на всех не напасешься! Так что лапы свои прочь от кабана!!! Тем более, кабанчик этот строго подучетный, готовится как раз на предстоящий нынче пир! Нечего пастью щелкать на него, так что сами и валите! – бодро ответили ему нахалы в черных колпаках. - Что???!!! - лорд Морэнорто даже задохнулся. – Да что за день такой сегодня!!!! Сначала вот грабеж, теперь еще и это! Молокососы, наглецы!!! Живо отдайте, кабана, придурки, пока я вас самих вместо него не слопал с треском!!! Хотя вашу породу жрать - дурное дело! Мне это Повелитель постоянно говорит! Но я сегодня не побрезгую - схомячу! - Не велено! - уперлись те. – Идите, испросите разрешения на кабана! Если дадут, так после приходите! - Мне разрешение на кабана?!!! Вы что, вконец пьяны или совсем уже рехнулись?! Разлепите ваши веки! Да мне на вас не нужно разрешение! Я таких тут пачками могу на клочья драть, ну, вам конец!!! Не знают они, кто зашел к ним, ну и негодяи, посмотри! – пихнул он Хеледира. - А ну, отдайте кабана!!! А ты что хлопаешь глазами на меня, на вот, держи! - с этими словами Морэнорто, живо ухватив какой-то нож, подбросил его эльфу, сам в мгновение ока выхватывая саблю, с которой пока еще не расставался. - Это добыча наша…. - проскрежетал он, подступая. – Не становитесь между лордом Морэнорто и его добычей… А хорошо сказал, - заметил он попутно, - уверен, наши это точно будут повторять… - А вот это мы еще посмотрим! - поварята тоже оказались вовсе не из робкого десятка, видно, сильно подготовленные вот к таким атакам. Они так же мигом похватали все рабочие ножи, да еще и скалку прихватили, размером с крупную дубину, и резво выпрыгнули перед кабаном в единый ряд, все ощетинившись, с угрозой потрясая этим арсеналом. Морэнорто в ответ угрожающе взмахнул своей саблей, правда, красуясь больше, как заметил Хеледир, он сделал ей лихой, стремительно-красивый пируэт как раз напротив орочьих носов, всего-то в дюйме. Кажется, что поварята все же впечатлились скоростью махания саблей и один из них вдруг заполошно свистнул, сунув оба пальца в пасть. И к ним откуда ни возьмись тут же набежала быстрая подмога, так же вооруженная кто чем. Топориками для разделки мяса, молотками для его же отбивания, опять же скалками разных калибров и толщин, разделочными досками вместо щитов и даже вертелами с кочергами, очевидно, уже вместо пик и копий. Все они воинственно и возбужденно махали впереди себя этим кухонным арсеналом. Морэнорто громко фыркнул, хохоча, со снисхождением взглянув на эту поварскую банду. Но в это время в волколака живо полетел из их толпы какой-то сильно сочный спелый помидор, чертята метили, похоже, ему в лоб, но Хеледир, на этот раз уже готовый ко всему на этой кухне, успел ловко отбить противный овощ, хотя волколака все же немного оросило его красным соком. - Чем-то красным бросили в меня! – яростно взревел тот, совершенно бешенея. - Ах, сучьи дети, набежали, один за всех и все на одного!!! Ну, погодите! Ничего, сейчас мы всем башки поотрываем, словно курам, верно, Хеледирка, давай им с бока заходи, свирепый эльф…. - азартно завопил он, бурно размахивая саблей. - В бой за кабана, мой славный темный брат!!! Победа будет наша! - лорд Морэнорто ринулся в атаку и Хеледир совместно с ним. Поварята, под таким неистовым и бешеным напором сбившись в кучу, дико и свирепо отбивались, как могли, при этом громко голося на всевозможные лады. Тут в майа с эльфом непрерывным градом полетело все, что только под руку попало, от кухонных ножей и молотков до всякой самой разной снеди. Но майа, наступая, неуклонно шел в атаку. Атакуемые поварята, сговорившись, дружно перевернули крепкий стол и, укрывшись там, теперь уже метали все оттуда. Хеледир, уже наученный на деле, с большой опаской бдил за перцем, но того пока, по счастью, не случилось. Лорд Морэнорто в этой невообразимой свалке, какую они учинили, ловко ухватил за ногу летящую в него тушку какой-то дикой птицы и, приостановившись, попутно смачно откусил от нее, с неким явным сожалением зашвырнув потом ее обратно в оппонентов и кого-то явно ею подбив на той стороне. Там, видно, что-то все-таки смекнули и после зашвырнули в лорда туго связанную ветчину. Волколак резво подпрыгнул и словил ее еще в полете, с утробным рыком отгрызая крепкий жгут, который стягивал ее бока. И сейчас же принялся ей громко, с чувством, чавкать, на некоторое время прекратив неистово махать своей ужасно острой саблей. В мгновение ока стрескав ее почти что целиком, он, вроде как опомнившись немного, щедро протянул ее остаток Хеледиру. Тот прямо душераздирающе вздохнул, взглянув на жалкий хвостик, что остался после этих мощных волчьих челюстей и быстро дожевал ее остаток, облизнувшись. После чего оба, переглянувшись, снова согласно бросились на штурм. И неизвестно, чем бы завершилась эта потасовка, но тут на этот страшный гвалт и свару явились главные по кухне. - Так–так–так, что тут у нас за шум? И даже небольшая драчка есть! Как интересно. Что за скандальчик в нашем чинном заведении? Баа, да кого мы видим у себя, лорд Морэнорто собственной персоной! - навстречу им плавно выплыл Шаграш, широко раскинув свои лапы с очередными тесаками. – Славный герой теперешней победы! К тому же мы уже слыхали, что вас выпускают на свободу и к тому же щедро возвращают все изъятые блага! Что вы теперь обласканы со всех сторон! Милорд, давайте обниматься! - И в каком еще составе, - подхватил второй знакомый Хеледиру голос. – Волк с поросеночком явились, неожиданный союз! Хеледир, едва услышав это, от досады покраснел. - Это что вообще тут происходит! – возмущенно рявкнул майа, в это время уже крепко стиснутый Шаграшем. Тот его даже приподнял, немного оторвав от пола. – Хамят прямо с порога и кому!!! Это вы их научаете такому?! - Ой, недоразуменьице какое вышло! - как бы спохватился орк. – Видать, вас сразу не признали, должно быть, приняли за эльфа! - Что!!!! - Шутка, дорогой мой, рады, рады, тебя видеть несказанно!!! – тут же забасил тот, не давая слова ему вставить. - Сейчас с победой будем поздравлять! А вы, толпа безликих обормотов, быстро отпрянули от кабана и рассосались по своим местам опять работать! – мощно прикрикнул он на поварят, указывая тесаками. - Лорд Морэнорто, проходи, наш дорогой, вижу, кабанчик приглянулся, нет-нет, не нужно тыкать сабелькой в него, кабанчик этот совершенно не готов… А если кровушки сырой охота, так мы и так тебе нальем, которой посвежее. Да вы проходите, сейчас все будет и гораздо лучше, - с этой речью орк снова мощно приобнял майа за плечи, буквально отрывая того от вожделенного мяса, к которому тот все же подобрался в это время и все настойчиво пытался откромсать огромнейший кусок от туши, но его сабля там завязла. В конце концов, он, выпустив ее, крепко вцепился в ногу прямо голыми руками. - Да что ты вздыбленный такой, - успокоительно похлопал его орк, пытаясь ненароком оттеснить его от кабана. - Недоедаю на свободе! - Морэнорто все же с хрустом оторвал кабанью ногу и прижал ее к груди, будто боясь, что ее все-таки отнимут. - Ну вот, зачем ты ему ногу оторвал, - укоризненно заметил орк со вздохом. – У нас полным-полно другой еды. А вот кабан этот как раз на пир приготовляем, что мы теперь ему вместо нее приставим, чтоб сохранить его благообразный и неповрежденный целиковый вид… Вот ты работы сходу нам прибавил…, - с ворчанием почмокал он. - Ну вот считай, я начал пировать, - невразумительно прочавкал Морэнорто, - ну прилепите, что там есть у вас в хозяйстве…. я не знаю.. К тому же я тут обещался эльфа накормить! – он ткнул рукой на Хеледира. – Это вообще была его идея, он же прожорливый такой, как всякий новообращенный. - Его? - начальство кухонь живо воззрилось с большим интересом на новоиспеченного темного брата. А брат Гелон, нарисовавшийся следом, ненароком подхватил в руки банку с горчицей, как бы поигрывая ей. Синда свел на переносице брови, услышав это, а чернявый нахалюга ему тишком еще и подмигнул. - И ты опять тут, синдарская шваль, ишь ты, прижился… - авари в это время подкатился к Хеледиру. – Драчливый поросеночек ты наш. И как тебя тут только не сожрали за все время, удивляюсь, удивляюсь, извернулся, стало быть… А высоко ты залетел, на самые верхи запрыгнул, губа не дура, как я погляжу.. А мы тебя еще тогда подозревали, - тихо сообщил он, - и сейчас подозреваем…. - Да замолчи про поросеночка, ты, адское отродье, - еле слышно процедил на это синда. – А если уж завидуешь, завидуй молча… - Ага, трепещешь, что чернявому волчаре все расскажем, ну как мы тебя тогда по заднице твоей – горчичкой, наверно, до сих пор там хорошенько припекает? Вы же, по слухам, все бодаетесь с последним. - Только ему вякни… - Вы кого тут поросеночком назвали?! - чутко встрепенулся увлекаемый вперед Шаграшем Морэнорто, пока так и не выпустивший кабаний окорок из лап. - Ой, мы непременно и подробно все тебе расскажем, как у нас тут дело обстояло… - Пожрать нам только дайте для начала! – Морэнорто в это время снова с чувством вгрызся в ногу. - Ну хорошо! Сейчас все будет, не то вы точно разнесете нам пол-кухни, а нам сегодня недосуг с вами играться, и без того полно работы! – авари привычно громко хлопнул в ладоши, привлекая внимание своих работников, и щелкнул пальцами вдобавок. - А ну-ка, живо лорду скатерть белую, чтоб с кружевами, столовые приборы, что из серебра, хрусталь и мяса лучшего на стол, что только есть на этой кухне… Может, зарубить кого-то нужно, так сейчас пригоним, вы скажите? - любезно осведомился он у майа, но поглядел при том на Хеледира, тот ожидаемо скривился. - Орчат бы этих ваших наглых порубать на голубцы, да ладно, пусть живут, мне нынче не до них. И полагаю, можно и без скатертей, - дальше прочавкал в это время лорд, - только скорее, не томите… - Ну, ты же с эльфом заявился, - тут же подкололи Морэнорто. - Не тягайте за хвост голодного волколака, отцы! – предупреждающе взрыкнул майа и заодно вместе с этим цапнул Гелона за подол его фартука, подтянув его к себе поближе. – Ты вот что, орков мне сюда не суй весь вечер, - тихо сказал он ему, покуда Хеледир отвлекся на Шаграша. – Девиц сюда давай, да покрасившее, пусть прислуживают нам, только не сразу, а чуть погодя… И скромниц мне сюда не нужно, если, не дай нам Вала, вдруг найдутся. Таких давай, чтобы грудями хорошенько потрясли там между делом, все такое… - Сиятельный вельможа, - так же негромко отозвался Гелон, - или запамятовали вы, в своем зверинце пребывая, наш с вами стародавний нерушимый уговор? О том, что мы вам лучшего на этой кухне завсегда и вообще со всем почтением к вашей красивой черной шкуре, а вы взамен работниц наших - обходите своим вниманием за тридевять земель… - Нет, отчего же, не забыл, - уверил его Морэнорто, тем не менее с плохо скрытым тяжким вздохом, - а девицы ваши мне вообще нужны для дела, да не для того…, - повысил голос он. - Ага, конечно, - хмыкнул тот, - а то нам ваши нравы неизвестны… Можно подумать, что они переменились… Да хоть всю Крепость своим зубом волчьим изведите, нам на это – откровенно наплевать, но наших трогать не дадим… С кем я потом работать буду? А Повелитель сильно жалует молочные десерты из черники, и сырники вот полюбил, мне что, по-твоему, их орки будут лапами потом месить, если ты опять чего удумал и снова глаз свой на кого-то положил? - Гелон, да ну, не заводись ты с ходу! - Я? Да это ты сюда ворвался - дыбом шерсть… Я тебе в нашей вотчине разбойничать, как ты всегда привык, по прежнему не дам и не надейся в этом смысле на свои походные заслуги! - Да я проверить кое-что хочу всего лишь, - лорд Морэнорто усмехнулся… А трогать никого не буду, так только если малость попугаю. Но я за это лично, Сычик, расплачусь с тобой какой-нибудь услугой, интересует предложение? - отозвался он вполне миролюбиво. - Понятно, что интересует, - живо согласился тот. - Но девицам нашим - урона никакого не чинить, чтобы все целы и трудоспособны, это ясно? Рубим мы тут, помни это! - Ясно, - волколак сожмурился довольно. Гелон еще раз строго заглянул ему в глаза. - Да я скала, гранит, кремень, железо, шерсть, - тут же заверил его майа, улыбаясь. Его собеседник в результате только лишь критически поцыкал, покачав на это головой. – Глядите мне, лорд Морэнорто, нам с вами ссориться резону нет, нам с вами лучше дальше во взаимных дружбах оставаться, - веско предупредил он его напоследок и после отошел распорядиться. Пять минут спустя оба участника болотного похода сидели друг напротив друга за довольно потертым и уже порядочно видавшим виды, но очень крепким дубовым столом. Оба с лихорадочно блестящими глазами осматривали подаваемые яства, радостно следя за каждым новым блюдом, что возникало пред ними. Но перед этим хорошенько искусав отнятую кабанью ногу, и немного загасив тот самый первый приступ, что их обоих одолел и вместе с этим здорово объединил в этом веселом кухонном сражении, они, естественно, опять возобновили выяснение отношений. Лорд Морэнорто, видно, очень тщился показать хорошие манеры и на еду с рычанием уже не нападал, а стойко выжидал, когда прислуга все закончит накрывать, но лицо его, конечно, выдавало. В конце концов он все-таки не сдюжил и с рыком выкинул какие-то красивые салфетки с заявлением, что это ерунда вся для девиц, но при том с насмешкой поглядел на эльфа. Хеледир сейчас же вынул из вазочки какую-то сомнительную ветку, уже украсившую стол и тоже выкинул ее куда-то прочь с ответным заявлением, что у них тут не свидание происходит. После оба потянулись к небольшому поставцу с единственной горящей в нем свечей, но в результате приостановились. – Ладно, свечку мы пока оставим, - буркнул волколак, - уюта все же хочется после болота. Эльф вроде так же согласился. - И столовые приборы заберите, - потребовал волколак, - так будем есть - руками. Потому что так вкуснее, - безапелляционно заявил он вскинувшему на него глаза Хеледиру. - Верните мне мои приборы, - негромко потребовал тот, - или ты, может быть, боишься, что я снова какой-нибудь вилкой в нос тебе засажу? Унесенные было приборы тут же вернули, но не успел он к ним прикоснуться, как волколак молниеносно отобрал их у него и с вызывающей улыбкой выбросил прочь, вскинув бровь. – Так будем есть! - Ну ладно, - синда напротив него сощурил свои серые глаза, а после потянулся за едой. - А теперь остановись и хорошенечко понюхай, как же все это все ужасно вкусно пахнет, - велел ему Морэнорто, их стол уже во всю ломился от еды, - перед тем как мы как следует набьем с тобой свои желудки. Хеледир, на этот раз послушавшись, прикрыл глаза, с новой силой целиком погрузившись в ставший просто огромным мир окружающих его ароматов. – Вкусно, - кратко подтвердил он, и вновь потянулся за каким-то блюдом. Но Морэнорто тут же треснул его по рукам. - Да в чем дело? - синда недовольно сдвинул брови. – Можно и мне чего-нибудь уже отведать? Ты-то вот почти всю ногу уже стрескал, а я только разок пока куснул… - Мне любопытно, а насколько острым стал твой темный нюх? - Вдруг поострее твоего? - синда пять решительно придвинул ближе облюбованное блюдо. - Ха! Да конечно, не свисти! – а волколак его немедленно отнял. - А давай тогда проверим, - предложил ему майа. - Глаза тебе завяжем и будем на тарелку класть всего подряд, а ты определи, попробуй, что есть что, даже кусать тебе позволю. - Ну что ж, изволь, давай немного развлечемся, раз так хочешь, - Хеледир откинулся на стуле. – Только не просто так, конечно же, а на спор, как повсеместно полагается в таких делах. Если трижды я ни в чем не ошибусь, то ты мне, значит, - будешь должен. - Самоуверенность какая. И что же именно я буду должен? - с интересом осведомился волколак, тоже откинувшись напротив и складывая руки на груди. - Однажды, молча и покорно, мне отдашь свою еду, которую я заберу… Я подойду, и ты отдашь… - Ах вот оно как, - тоже сощурился Морэнорто, минуту он молчал, изучая его внимательным взглядом. – Ну хорошо, но если ты хоть раз при этом ошибешься, то сам сожрешь без всякого остатка все то, что я тебе подсуну и даже вылижешь полы. Они со значением испытующе поглядели друг на друга. – Ну, Мелькор нам свидетель! – в результате согласились оба. При этой прозвучавшей знаковой фразе вся кухня мигом навострила свое ухо. Если Повелитель судеб Арды брался в судии и свидетели спора, и поминалось его имя, то никто из его подчиненных не имел права нарушать данное слово. Если такое вдруг случалось, хоть и крайне редко, то такой поступок считалось всем сообществом Ангбанда - огромным позором. Волколак осклабился в улыбке и махнул кому-то там рукой и эльфу мигом повязали на глаза одно из полотенец. – Плотнее там ему вяжите, - в это время активно командовал он, - побольше замотайте, в три ряда, чтоб он никак не подглядел! Добрая половина кухни тихо поглядывала с большим интересом, пихая друг друга в бок и предвкушая развлечение, Ангбанд от века был азартен. Сразу повалили ставки. - Я на волколака! - А вот я на эльфа! - Да ты что! - А что такого? Мы недавно все отлично тут видали, каков на самом деле этот гусь! Ха-ха, вернее, бывший Зимородок. Морэнорто, попутно недобро зыркнув на тех, которые за эльфа, после радостно потер свои пока что частично беспалые лапки, помахав ими под самым носом у Хеледира. И весь вертясь и так и сяк, с разных сторон позаглядывал ему под повязку. – Ты мне продуешь! – с самоуверенным вызовом сообщил он ему, в дополнение потыкав его пальцем в щеку. Губы синда тронула его обычная чуть видная усмешка, легкая, как небольшое дуновение ветерка. – Не делай так больше, я теперь легко могу отгрызть тебе оставшиеся пальцы, - негромко предупредил он его. - Ха! Ну попробуй, эльфийский придурок! - Морэнорто между тем снова оглядел щедро заставленный стол. - Ну, так и быть, начнем с простого, чтобы меня потом не обвиняли, что я выиграл у тебя как-то нечестно, - он с чувством оторвал большой кусок от кабаньей ноги и подсунул ее под нос Хеледиру. - Это кабан, которого мы только что с тобой отвоевали, готовился он менее двух часов, щедро нашпигован чесноком и морковью, предварительно обильно натерт солью и черным молотым перцем, к тому же буквально истыкан ветками розмарина, но последний кое-где уже подгорел… - Ха! Да это тут любой орчонок скажет, какого ни спроси! К тому же ты его уже кусал! - Морэнорто игриво поводил туда-сюда жареным мясом у него перед носом, явно его этим дразня. Эльф показал свои зубки, стараясь его ухватить, волколак, все забавляясь - не позволил. Тогда Хеледир на ощупь очень цепко перехватил его руку, и удержав ту, снова хорошенечко куснул от мяса и стал то с удовольствием жевать. - Дикий кабан-секач, пятилетка. Серьезный противник, зимой в прошлом году даже дрался с волками и победил, но ты их не знаешь. Последнее время ел хорошо, кроме корней папоротника, сладких корневищ рогоза, земляных червей, мышей, ежей, лягушек и болотных гадюк за это лето съел немало яиц и мелких птенцов, в основном - цапель, грачей и бакланов. А совсем недавно он слопал ондатру, а до того разорил большое множество их хранилищ, из чего я делаю вывод, что кабан этот приречный и попался возле какого-то большого водоема… Но, поскольку до ближайшего такого тут не одна сотня лиг, а мясо очень свежее на вкус, то, стало быть, он попался в ловушку и был доставлен в Крепость живым, но сильно хромым на ту самую ногу, что мы с тобой ухватили… - Тоже мне какая новость, это тебе опять любой орчонок скажет! - Морэнорто щелкнул его по носу. – Где он конкретно был отловлен, местность точнее назови и кем? - Дай мне еще, - потребовал Хеледир. Игры с мясцом возобновились, видимо, они очень нравились самому волколаку, наконец синда вновь откусил. – Ммм, - некоторое время он с удовольствием работал челюстями и членораздельно говорить никак не мог. - Не хочется, конечно, вспоминать, но все-таки придется… Пойман не так уж далеко от тех самых мест, откуда мы как раз вернулись. Но чуть восточней, уже скорее между Окружными горами и начинающимся там нагорьями Дортониона, а если еще точнее, то ближе к середине реки Ривил. А поймали его двое охотников - орков, что частенько промышляют, поставляя дичь в Ангбанд, а имена их Рукбуз и Гилдуш, у одного перо синей птицы в косе постоянно, а второму вепрь повредил изрядно голень, когда они его из той ловушки извлекали… Верно я говорю? Или тебе еще подробности нужны? Может, пойдем искать этих двоих и напрямую у них это спросим? Кстати, оба орка в Крепости сейчас. - Еще чего! - Морэнорто чмокнул с совершенно нескрываемой досадой. – Ладно, пока что верно все сказал! Не лыбься! Это только первая твоя попытка! Так-так, что тут у нас, - он вновь пошарил взглядом по столу. - Ага, какая замечательная с виду штука, на вот тебе, давай, на этот раз поглубже заглоти, я разрешаю… Губы эльфа чуть раздвинулись в усмешке, глотать он, к разочарованию многих зрителей, не стал, а только чуть куснул за самый кончик и сейчас же отстранился. - Судя по запаху и вкусу это недопеченная кровяная колбаса. Опять свиная, но кишки уже говяжьи. Кровь в ней протерта хорошо, кишки прочищены неплохо, но вот мяса с салом - мало, гречки - много, - коротко поведал Хеледир. Но Морэнорто все никак не унимался, норовя хоть как-нибудь засунуть ее эльфу в рот. - Сейчас же перестань в меня ей тыкать, волчья рожа! - Это почему? Кусни ее, куси вкусняшку… - Да потому, что эта колбаса твоя сильно на орочий ... похожа. Вот поэтому все, видя это, бурно скалят зубы за моей спиной. - А по какой такой причине этого в ней не хватает, ты мне расскажи? – Морэнорто нагло треснул его по щеке этой фривольной колбасой, на этот раз эльф не успел его перехватить. Майа довольно захихикал, развлекаясь этим мелким хулиганством. - А по той, что делать эту колбасу доверили двум кумушкам, двум местным гоблиншам, давним подружкам. И кумушки-то эти ничего, в приготовлении колбасы - соображают, но вот зато любительницы поболтать, у одной есть кот, а у второй любовник, что к ней постоянно ходит. В общем, когда уж эти две болтушки спохватились - было поздно. Ну и напихали больше гречки, да и спрятали ее подальше в надежде, что она тому, кто разбирается в таком вопросе, вообще никак не попадется, солдатам ее тихо скормят, да и все. Но, однако, вот как раз попалась… - А нельзя ли поподробней как-то описать? – в это время из-за спины у Морэнорто в их диалог внезапно встрял Шаграш, явно выдавая этим большую личную заинтересованность в озвученном вопросе. - Кота? - мстительно с большой готовностью ответил синда. – Что ж, извольте, кот серой масти, полосат… - Да не кота!!! - взревел Шаграш, мучительно краснея, и в раздражении мощно треснул кулачиной по столу. - Ну, а того, второго! Хахаля того, который там все рядом с ними отирался, ну тот, который ходит! Эээ, мы его накажем за казенную растрату, - вроде как слегка опомнился он, тихо пихаемый в бок братом Гелоном. - Пять килограммов мяса съел! - Мелькор-р-ррр! Да я не про то! Ты рожу, рожу энту опиши мне! Чтоб я быстрей его нашел! - Нет, больше ничего о нем не чую! Вот если бы он шесть кило умял, хотя бы, то я бы его точно описал… Вокруг опять послышались конкретные смешки. - Шаргаш, опомнись, брат, да он же всяко издевается над нами, мстит нам, гаденыш скользкий, за горчичку на своем заду! - тихо прошипели где-то сбоку. – А ну, вот это ему дай, - и Морэнорто мигом заменили выбранную миску на другую. Волколак, нюхнув ее, злорадно хмыкнул и подсунул ее под самый нос Хеледиру. – Пробуй, - вкрадчиво заметил он. - Я не стану это есть…, - коротко отрезал синда. - И отчего так? - елейным голосом осведомился тот. - Да ты и сам это отлично знаешь… - Я-то, конечно, знаю, да ты нам расскажи, - с нажимом произнес Морэнорто. - Там в виде фарша – отрубленный палец. А точнее - мизинец, который отрубили в наказание. Палец этот женский и женщина эта сегодня здесь, на кухне… Морэнорто быстро переглянулся с Гелоном, тот, в конце концов, скрипя зубами, согласно кивнул, подтверждая, оба скривились от досады. – Заслужила, значит, - бросил майа между тем. - А вот это что такое? – продолжил было он. - Ай!!!! - А вот это - Морэнорто, черная пиявка, упырь и позорный волчина! - ААА!!! Он укусил меня за палец!!!! – дико взвизгнул волколак, от неожиданности даже подскочив на месте. - Отцепись, эльфийская гадюка! - Вот тебе мои зубки, на, получи! - выдохнул Хеледир, выпустив его палец и одновременно с этим стаскивая повязанное полотенце и кидаясь им в волколака. – Ты мне проиграл! Вокруг раздался уже заливистый хохот, а Морэнорто сделался свекольно красен, даже, может быть, багров. – Твоя еда теперь моя! - эльф сам сцапал его за руку. - Нет! - сопротивляясь, ощерился тот. На краткий миг окружающим показалось, что его красивое лицо резко вытянулось в жутковатую волчью пасть, и эта пасть, ужасно сморщившись, дико лязгнула в ответ, едва не отхватив у эльфа нос. - Да! - но тот не отпрянул, а еще сильнее приблизил свое лицо и второй рукой вдобавок хорошенько прихватил его за загривок, так, что они почти уперлись лбами, чуть ли не бодаясь. - Или ты осмелишься лгать именем Повелителя? А может, мы самого его призовем, да и спросим? - Обойдемся!!! - теперь уже майа, напыжившись, с натугой выдрал свою руку, отпрянув. И, не выдержав такого, в сердцах мощно треснул ей по столу, так что на нем все подскочило и как следует зазвенело. – Мы еще посмотрим, - процедил он ему, состроив дрязнящую, крайне гнусную рожу, - чья тут возьмет в результате... Хеледир окатил его ответным взглядом. - У меня от тебя постоянный стресс происходит! – раздраженно заявил Морэнорто. – Все, я снова дико есть захотел, опять оголодал от вида твоей морды! Эй, кто там! – гаркнул он. - Несите нам сюда всего, не видите - этот проглот эльфийский все тут уже сожрал в одно лицо, и кабана и колбасу. И за мой несчастный палец уже взялся! - волколак, обиженно надувшись, придирчиво осмотрел тот с разных сторон. – Вот, ноготь мне на нем попортил, чуть ли не последний уцелевший на болотах, между прочим… Ах, бедные мои лапки, бедные ушки, бедный мой хвостик, все время что-нибудь мне рубят, - игриво-жалобно сюсюкнул он. – Бедный мой носик! Ты меня не любишь, не жалеешь, разве я немного не красив, - явно процитировал он. - Артано любишь, а меня невзлюбил… - Вселенская несправедливость задевает? - синда закатил глаза в ответ. Между тем, еду вновь стали подносить, но до того прислуживавшие им орчата все куда-то подевались, вместо них вдруг в качестве прислуги возникло несколько эльфийских женщин. За красивых женщин в Ангбанде частенько происходили кровавые споры, потому что все стремились их заполучить только в свое распоряжение. Иметь под своим началом умелых и прекрасных видом мастериц всегда считалось тут престижным. Кухни, как правило, отвоевывали под свое крыло самых выносливых и красивых. На месте захваченных пленниц попасть к Гелону с Шаграшем тоже было не так уж и плохо. Там им была гарантирована не только лишь одна тяжелая работа, но и постоянная защита, а также полное, всецелое обеспечение их нужд. Если отбирали совершенно новенькую, еще толком не знакомую с тем, как тут дело обстоит, то эти двое проводили для начала разговор. Настоятельно советуя смириться с самых первых дней с их установленным порядком. Жизнь свою прежнюю забыть и не артачиться, словно принцесса, а старательно и смирно исполнять все, что тут старшие велят. А если же сработаться у них, увы, никак не выйдет, то красавицу за непригодностью мигом сдадут куда-нибудь еще… А вариантов сдачи было много… Когда они заканчивали их перечислять, то все, кто были с головой и не стремились часто очень некрасиво и быстро закончить свою жизнь, сами послушно соглашались, что дьявольские Кухни - это отнюдь еще не самый худший вариант и лучше сразу согласиться. Ну, а какие-то потом, глядишь, и втягивались потихоньку через пару-тройку лет, чтоб жить еще получше, сами работали уже в охотку и крутили с местными романы. Были, были, конечно, те, кто ни за что и ни на что не соглашались, как же не быть им среди гордого племени квенди, но дальнейшая судьба их в этих стенах была на редкость незавидна. Вала всем давал шанс перейти под его начало, иногда не один и даже не два, но если этого все-таки не случалось, тот самый жуткий ров за высокими крепостными стенами потихонечку пополнялся… Хеледир с невольным трепетом вдохнул новый запах, а майа напротив него сузил глаза. Эльфийское лицо вновь напряженно застыло. - Тебе опять нехорошо? - заботливо осведомился темный лорд, хлопнув ресницами два раза. - Нет, отчего же, все в порядке, - вымолвил синда бесцветным тоном, старательно глядя ровно перед собой. Девицы теперь так и вились рядом с ними, на Морэнорто они то и дело кратко поглядывали с откровенным заинтересованным любопытством, майя был хорош, но все же вместе с этим с явным настороженным испугом. Репутация у него относительно женщин была очень плохая, чаще всего короткая близость с ним стоила жизни. Волколак в ответ им откровенно улыбался, щедро демонстрируя белоснежную улыбку, призывно мелькавшую между его красивых, полных, будто бы даже враз покрасневших и налившихся губ. И то и дело вроде как небрежно откидывал от лица блестящие волны своих богатых темных кудрей, щедро показывал во всем своем великолепии точеные скулы, крепкий мужественный подбородок, сильную шею, и впадины ключиц, где дивным серебром мерцала его гладкая светлая кожа. В общем, прекрасно знал, что делал, глядел на них в охотку, ел глазами, приманивал и завлекал всем своим видом и как бы говорил - ты подойди чуть-чуть поближе, ты меня не бойся, подойди…. Хеледир, напротив, сидел, застыв с прямой спиной, будто он в это время кол какой-то проглотил, только руки невзначай спрятал под стол, убрав их с вида. Губы его были плотно сомкнуты в одну прямую узкую линию, взгляд он старался не поднимать, глубоко сосредоточившись на своей собственной тарелке. - Я вижу, что тебе не нравится посуда, хотя наша черная керамика на редкость хороша, но у тебя, наверно, трещина какая-то в тарелке, - подал реплику Морэнорто. - Замените ему блюдо! - потребовал он. - Не нужно, - процедил синда. - С моей тарелкой все в порядке… Но тонкие женские руки уже возникли прямо перед его взором, а плеча так невзначай коснулись щедро выставленные сейчас, слегка блестящие от пота нежные груди. Брат Морэньяро еще больше опустил ресницы, скрипнув зубами, его опять накрыла та ужасная волна. Девица, как на грех, никак пока не убиралась, она побаивалась Морэнорто, но от него подвоха не особенно ждала. "Уйди, уйди, уйди, - про себя твердил в это время синда, мучительно сглатывая набежавшую слюну. - Да отойди ты от меня, дуреха, неужели ты не видишь!!!" В памяти внезапно всплыл цветок росянки… Хищный, притаившийся и выжидающий свое… В ушах был гулкий ток бурлящей крови, но в этот раз уже не своей, а чужой… - Что вы ему кладете, как украли, - между тем никак не затыкался майа, - ну-ка, добавки положите, да побольше. – Я же сказал, я тебя накормлю, - прошептал он после еле слышно, недобро сверкая глазами. - Благодарю, сударыня, я справлюсь с этим сам, - ровным голосом ответил Хеледир и уже отвернулся вбок, задыхаясь, когда та вновь притиснулась к нему вплотную, старательно выполняя повеление лорда. – Не нужно, - повторил он и вдруг крепко перехватил за тонкое запястье, останавливая руку. Сжал то еще сильнее и заторможено уткнулся в него взглядом. Пульс в его хватке наконец-то явно зачастил, девушка, уже почуяв что-то, попыталась было отстраниться, но только он ее не отпустил и медленно вскинул глаза, полыхнувшие тусклым багровым огнем, уставившись прямо в лицо тяжелым и давящим волю взглядом. Морэнорто в это миг, весь подобравшись, словно перед дикой смертоносной схваткой, жадно подался навстречу, чтоб ничего ни в коем случае не упустить. Ноздри его тонко трепетали, глаза сверкали ярким огнем, взгляд обжигал, губы непослушно дергались в изломанной усмешке и дрожали от предвкушения, от самого болезненного, самого страстного, еле сдерживаемого темного предвкушения, так что в итоге он закусил их до крови. – Ну, - еле слышно простонал он с искаженным от напряжения лицом, - сделай, что хочешь…. Ну же, давай… Ты уже стал ночным животным, ты уже бежишь в нашей стае… Ты - хищник. Так не смей сопротивляться и целиком прими свой темный рок. Ты нашей властью – побежден и забран. Опрокинут, перевернут, искажен… Оборотень ты. - Еда-мясо-плоть-кровь-темная жизнь. Живи, живи, живи!!! - раньше здравое и ясное сознание мутилось. Прежние привычные образы, населявшие его, в этот момент куда-то бесследно исчезли и словно бы стерлись, как не бывало. Их место заняли другие, мельтешащие в какой-то каше и одновременно вместе с этим - отрывистые, короткие, острые. Мысль никуда не развивалась дальше, она, слепо уткнувшись в них, ограничилась и умалилась. Проснувшийся инстинкт необыкновенно жестко требовал своего, он просто взял его за горло и яростно стиснул, не давая дышать. Сделаешь - будешь жить полной счастливой жизнью, а не сделаешь - в муках подохнешь. Но он же должен выжить для того, чтобы служить Повелителю, он этим ценен, он не может его подвести, он не имеет на это права, он должен есть, он должен жить…. Синяя жилка уже сумасшедше билась под его раскаленной рукой, следуя за сердцем. Сердце… Он бы отхлебнул, наверно, прямо из него… Легко перекусил аорту и подставил собственные губы под упругую струю и долго бы еще потом облизывал свое лицо кровавым длинным языком…. - У-х-о-д-и, - невнятно, косноязычно еле-еле выдохнул он. Морэнорто округлил глаза и бурно отрицательно затряс головой, наблюдая, как свободная, сильно трясущаяся рука Хеледира доползла до той, что сжимала чужое запястье и стала один за одним кое-как, но очень настойчиво разгибать судорожно сведенные на ней и даже скрюченные пальцы. Остервенело отрывать, в конце концов, потому что пальцы разжиматься не хотели. Через какое-то время опустевшие руки брата Морэньяро крупно тряслись, а его самого била нервная дрожь. – Уходи…., - прошептал он снова и после стал валиться вбок со стула. Девушка сама, как будто бы очнувшись, поспешно отпрянула прочь и быстро скрылась из виду, благоразумно исчезнув за чьими-то спинами. Все это действо заняло одну минуту, и в этот раз особенно на них внимания никто не обратил, но тот, кто видел эти штуки, все, конечно же, приметил. Упал он прямо в лапы Морэнорто, который мигом оказался рядом, громко цыкнув. – Вот ведь! - волколак, взрычав, нещадно треснул его в лоб костяшкой согнутого указательного пальца, после вдобавок хлестко хлопнув по пергаментной щеке ладонью. - Что там у вас? - немедленно донесся до них обеспокоенный голос Шаграша. - Надеюсь, не очередная драка и новый урон нашей кухне в самый разгар ее работы? - Да стул под братом Морэньяро взял, да подломился! - бодро отозвался волколак. – Неудивительно, конечно, столько жрать! - высказался он в лицо Хеледиру, который в этот миг как раз открыл глаза. - Что это? В чем дело? - он, сдвинув брови, быстро огляделся и, как всегда, отпихнул склоненного над ним Морэнорто. - Ты упал со стула! - заявил ему волколак. - А я тебя спас! - на белом глазу нахально похвастался он. - Правда? А почему я упал? - в кои-то веки эльф выглядел растерянным немного. - А ты разве не помнишь? – поспешил уточнить его собеседник. Хеледир, задумавшись на минуту, отрицательно помотал головой. - Ну а я тогда почем знаю, сидел-сидел, ну да и стал себе валиться, - пожал плечами Морэнорто, поспешно усадив его обратно. - Мы же с тобой не пили вроде, - озадаченно заметил синда, вновь потянув носом воздух. - Нет пока что, все едим. Может, несварение какое с непривычки приключилось…, - Морэнорто уселся на свое место напротив и снова с прежним аппетитом взялся за еду. – Мы же полный месяц мыкались по тем болотам, так и не жравши даже толком. Ну, государева коня я не считаю, это так - одна забава, что там один какой-то конь, да на десяток наших рыл. Ну, вот теперь, видать, и прихватило… - Ах да, заморский белый конь, - между тем угрюмо выдохнул Хеледир, ясно вспомнив то, с чего все началось. - Пфф, ну, подумаешь какой-то конь, - усиленно жуя, прочавкал Морэнорто, после с удовольствием обсасывая тонкую, но зато с большим количеством хрящей косточку какого-то жаркого. - Ты на что сейчас тут намекаешь? - Да ни на что, на вот тебе на тарелку - язычка отварного, он очень неплох. Чего ты так смотришь на меня не по-братски - говяжий! Может, ты и спор наш предыдущий не помнишь? - с надеждой осведомился волколак. - А палец твой оставшийся не болит? – мигом отнял эту надежду синда. Собеседник на это досадливо рыкнул. – Ну вот, нет чтобы забыть… Так значит, все же помнишь? - Помню-помню, - уверил его эльф к его полному огорчению. - Тем не менее, прекрасный у нас с тобой сегодня нынче перекус, - заметил майа, догрызая облюбованную кость, - но мне кажется, пока чего-то все же явно не хватает… - Еды у нас тобой довольно… - Правда? – с этими словами лорд Ангбанда сам вдруг ухватил за руку одну девицу, что он хитро подманил, настырно требуя у той какой-то соус. И не успела она даже ахнуть, как он бесцеремонно устроил ее у себя на коленях, втащив ее туда, словно тряпичную куклу и заодно развернув ту лицом к Хеледиру. - Это еще зачем? - осведомился ровным тоном эльф, не сводя с него слегка прищуренных серых глаз. - Так ты же знаешь, вот он, мой привычный ужин, - сочные губы уткнулись в теплый изгиб шеи, шелк темных волос, мягко скользнув, обманчиво нежно укрыл обнаженные хрупкие плечи. Женские глаза напротив Хеледира распахнулись еще шире, а тело напряглось и задрожало в ответ на эту волчью речь. - Я тебя сегодня съем, - после кратко сообщили губы в ухо. - А ну, сидеть! - сильные руки перехватили крест-накрест, плотно притиснув добычу к горячему телу, а заодно высвобождая грудь и с явным удовольствием грубо сминая ту в ладонях. Майа сам как следует прижался сзади к аппетитным женским ягодицам, еще настойчивей, еще сильнее, еще откровенней, дав все почувствовать через одежду. - Прямо у него на глазах загрызу, - Морэнорто вскинул тлеющий взгляд от чужого плеча, крайне вызывающе глядя на эльфа в этот момент. – Не хочешь ее забрать у меня? И мы будем в расчете, - вскинул он бровь. В ответ на это преспокойно сидящий напротив брат Морэньяро отрицательно качнул головой. - Ну, может быть, так! – майа, стремительно взметнувшись, словно буйный черный вихрь, подхватил легкое тело и в одну секунду с диким грохотом и звоном смел большую часть еды со стола и безжалостно швырнул туда свою добычу, жестко пришпиливая ту рукой под горло и сразу пресекая этим все дальнейшие попытки увернуться. Его жертва в это время отчаянно хватала воздух ртом и била по столу руками. На этот новый грохот, дребезг, звон и рык все, кто там был, сейчас же беспокойно обернулись, уже точно бросив все свои текущие дела. Появившийся Шаграш с Гелоном сразу подобрались, авари потянул орка за лапу, что-то усиленно зашептав тому в самое ухо. Но оба, тем не мене, смотрели неотрывно, цепко-напряженно, видимо, готовые в любой момент решительно вмешаться. Синда сидел, расслабленно откинувшись на стуле, правда, одна его рука была прикрыта рукавом и чуть отведена за спину. Морэнорто жег его горящими очами, будто желал прожечь его насквозь, чтоб он сейчас же задымился. Девушка тряслась от неподдельного испуга и все пыталась как-то защититься, то закрываясь руками, то отпихивая темноволосую растрепанную голову лорда. Волколак, усевшись сверху и крепко зажав ее бедрами, вдоволь поигрался, ловя эти руки, вместе с тем поглядывая снисходительно и свысока на все ее попытки отвертеться. А затем с ухмылкой крепко схватился за корсаж ее платья и всего одним движением с треском разорвал его до самого пояса напополам. – Лорд Морэнорто, пощадите! Пощадите! Я ни в чем не виновата! Ну помогите, кто-нибудь! Остановите его, умоляю! Да за что?!!! - и уже совсем отчаянное, задыхающееся, с плачем, совершенно детское почти. - Пусти меня!!! Я не хочууу… Кухня меж тем заволновалась, все свидетели внезапного застольного разгула, что волколак себе позволил против всяких всем известных правил, напряженно наблюдали эту сцену и то и дело вопросительно косились на начальство, своих тут просто так не отдавали. Начальство тоже, бросив в это время остальное, покамест неотрывно наблюдало. - Еще чего! Кричи погромче! – бурно развеселился волколак, живо сдирая до самого пояса это платье, которое он изорвал практически на ленты. - Не заберешь? - он снова вскинул на эльфа глаза. Синда вновь отрицательно качнул головой. - А ты чего ревешь без остановки! - бросив платье, он крепко ухватил красавицу за подбородок. – Видишь, не хочет он тебя спасать, не собирается и даже не намерен, - выдал он, злобно сверкая глазами. - А то ведь он у вас герой с тех самых пор, как я сожрал ту вашу девку прямо вместе с ним. Только и разговоров среди вас, ах, все-таки один нашелся, кто вступился и не побоялся, встал на пути у Морэнорто… Разволновались, размечтались, маленькие твари! Стали глядеть мне в спину с тайной насмешкой превосходства, нос мой перебитый то и дело обсуждать, а то я вас не знаю! Забыли, кто тут ваш истинный хозяин, о ком одном тут нужно думать! А я легко сожру любую и мне никто, никто не помешает! До любой доберусь, в постели будете лежать с каким-то, думая, что защитит, я и тогда загрызу прямо в ней! Комендант, да и тот не оттащит, а опоздает!!! Не то что вот этот! Ну, гляди, гляди на него сейчас, какой он герой, - он развернул ее лицом к Хеледиру, крепко прижимая голову к столешнице рукой, не позволяя отвернуться. - Да ему на тебя вообще наплевать! - со злобной радостью проорал он над ней. – Давай, смотри, смотри получше!!! Крайне гадкая улыбка Хеледиру в промежутке между этим всем. - А ты такая вкусная… сейчас, сейчас, сейчас… Вот так еще вкуснее будешь, - и с этим страстным бормотанием он принялся ей с увлечением щедро лить на грудь какой-то сладкий и тягучий карамельный соус, что он нашарил на столе, опять на нем все опрокинув. И после взялся с удовольствием размазывать его руками, весь совершенно извозившись сам. И, сделав это, стал усиленно и тщательно вылизывать свою добычу, урчать, постанывать, ставить засосы, очень чувствительно покусывать местами, особенно за грудь со всех сторон, издевательски смеяться над реакцией на это, постепенно подползая, все подбираясь выше, ближе к горлу. А когда он подобрался, то одна рука жестко зажала рот, а вторая хватанула за пряди волос на затылке, уже никак не позволяя увернуться, милорд как следует нацелился на шею. А потом с рычанием ощерился во всю свою пасть, зубы в которой снова жутковато удлинились. – Ну, вот сейчас, - задыхаясь от возбуждения, прерывисто сообщил он в женское ухо. Та зажмурилась в ответ, вновь непокорно и отчаянно забившись под ним изо всех своих сил. – Не вертись! - майа снова грубо зажал, поудобней навалившись всем своим весом. – Ну, - он обернулся к Хеледиру, - и теперь не остановишь? В последний раз тебе предлагаю! - страшно выкрикнул он. - Не остановлю…. - Аррр!!!! - и волколак, раззявив хорошенько уже почти что волчью пасть, куда-то страшно ею вгрызся. Все моментально подскочили, Гелон с угрозой бросился навстречу, за ним Шаграш. У Хеледира снова было белое, как мел, лицо и широко раскрытые глаза… Через секунду Морэнорто поднял свою растрепанную всклокоченную голову, и все кухонное собрание с выдохом узрело, что в зубах этот разнузданный черный волчина крепко сжимает какое-то моченое яблоко. Майа его смачно откусил и после недовольно сплюнул. – Тьфу, кислятина вообще какая! А ты чего тут разлеглась! – после рявкнул он на бурно всхлипывающую перед ним от пережитого потрясения девицу. – Пошла, пошла немедленно отсюда! Уберите со стола! Нет, погоди, постой, да ну, не рассмотрел я, что ли, что хватал? Может, глаз мой отчего-то замутился? - озадаченно заметил он. - Да нет, красивая вполне, лицо и тело без изъянов…, - и, закончив свой осмотр, снова крайне раздраженно отпихнул. Подъехавший к столу Гелон сейчас же ловко обмотал какой то скатертью свою работницу, которую едва не съели прямо на столе, слегка прикрыв ее растерзанную, очень соблазнительную всяким темным наготу. А Шаграш следом за ним, легко подхватив ее на руки, затем немедленно куда-то утащил, видимо, подальше от раздраженного волчьего взгляда, очевидно все же опасаясь про себя, как бы тот еще не передумал. Поскольку тот был давний преданный дружок Артано, лишний раз бодаться с ним им не явно не хотелось. - А ты красивых только ценными считаешь? - наконец-то подал голос Хеледир. - Ну, а каких еще-то! - фыркнул майа, сползая со стола уже к нему навстречу. – Другие нам вообще без интереса. Ты почему, эльфийская зараза, отказался, а ну, немедленно сознайся? - он уселся на самом его краешке, напротив эльфа, заодно упираясь ногой в сапоге в его стул и подавшись к нему. - Я знал, что тебе здесь – нельзя, - кратко ответил тот. - Вот ведь!!! - майа звонко ударил кулаком о ладонь и что-то прошипел себе сквозь зубы, покачав головой. – А ты циничный, - после протянул он, снова взглянув и громко осуждающе цокнув языком, - простую кухонную девку, значит, не забрал! Да и зачем? Что тебе такая, ничего вообще не стоит, совсем невыгодная сделка. Ты, как я понимаю, после всех твоих тут выкрутасов, при случае расчетливо нацелился на добычу покрупнее. Так что не размениваешься по мелочам, - хмыкнул он. – Это что там у тебя в руке, ты что там прячешь… А ну, сейчас же покажи! - потребовал он, тут же хватая его руку, которую тот все заводил за спину. Из прихваченной жестоко изрезанной эльфийской ладони на пол тихо выпал острейший нож, что он сжимал все это время и следом густо закапала вязкая кровь… Синда молча поглядел исподлобья. Майа, осекшись, глядел, наверное, секунду на этот самый его нож, а после с бурным хохотом отпрянул прочь и смеялся с нервным подвыванием довольно долго. - А вот теперь нам точно нужно выпить! - выдохнул он. – Эй, отцы, налейте-ка нам выпить! Да не чего-нибудь, а дайте той забористой отравы, что Косомоко Мелькору тогда нагнал, ну или чего-то в том же роде. А то он так меня не любит из-за женщин, так глядит, так что вот-вот еще чего-нибудь попортит в моей гладкой шкуре… После чего вынул у себя из уха здоровенную алмазную серьгу и ловко подкинул ее в руки Гелона. - Девчонке этой после от меня передайте за моральный ущерб. Платьев, что ли, пусть нашьет себе побольше… Хотя какой ущерб, о чем я говорю, когда под это дело ей так щедро перепало самых жарких и горячих поцелуев майа! Об этом каждая вообще мечтает, - крайне самоуверенно заметил он. - Сама еще должна мне доплатить! Ну а с вами после…. - Милорд, расчет предполагается не поцелуями, надеюсь, - буркнул Гелон, ухмыляясь. - А чего у вас кровища по полу тут льется? - поинтересовался Шаграш, вновь подходя. - Порезался брат Морэньяро! - Что он у тебя, то режется, то падает со стула, ты давай за ним следи… Получше! - захохотало руководство кухонь. – Раз уж сразу его схарчить не сумел в той самой клетке, пока была еще возможность. Волколак с рычанием и досадой возмущенно кинул в них какой-то костью. Ангбанд, конечно, выпить любил. Правда, вкусы тут весьма разнились… Хотя бывало, что его аристократы хлестали бормотуху наравне с народными низами, порой совсем не брезговали этим, тут все зависело от случая, в конце концов. Ну а если случай позволял свободный выбор, то вот, к примеру, тот же самый Комендант в основном предпочитал сухие вина. Однако с этим выбором имелись всякие проблемы, не выносящий юга майа периодически всерьез мечтал о крупномасштабной экспансии южных земель, все только потому, что только там произрастала виноградная лоза. То податное население южных областей, что у них пока имелось, в том числе было обязано платить вином. Но его поставки были не очень велики, да и качество продукта оставляло желать лучшего по сравнению с тем, к чему он привык. А привык он к прекрасным во всех отношениях проверенным винам Благодатных земель. Снимая пробу с местной дани, Артано морщился, с тоской вздыхал и тихо строил планы по внедрению хорошего специалиста к средиземным виноделам… Но до сих пор ему все было недосуг как следует проконтролировать все это. К тому же Мелькор возмущался. - Если ты желаешь быть еще и рьяным виноделом, - разводил руками он, - то вали лучше назад в Аман! Чего ты здесь вообще забыл-то? Ты опомнись, сын мой! – вразумлял он его. Сам Владыка судеб Арды, разумеется, любил, что покрепче. Тайной контрабандой отборных валинорских вин, так обожаемых Комендантом, заведовал Хисэлиндо, предусмотрительно не забросивший своих разнообразных связей за морем. И в этом крылась причина того, что Артано его пока что особо не трогал, несмотря на довольно плотную дружбу того с мерзким Котишкой. Можно сказать, что закрывал глаза только за это, блаженно раскатывая по нёбу насыщенную терпкость виноградных лоз. Но опять же, в поставках были перебои и партии, что доставлялись, были весьма невелики. Тогда Артано, чтобы как-то скрасить свою жизнь в этих широтах, пристрастился к сбору местных ягод. Из каких он повелел потом изготовлять разнообразные настойки. Сладкие настойки эти, которые те же балроги презрительно и свысока именовали только «бабским пойлом», внезапно очень сильно полюбились лорду Морэнорто, волколак к ним прямо пристрастился. И, бывало, летом, в сезон эти двое без устали рыскали на пару в своем волчьем виде по всему Белерианду в поисках самых богатых и щедрых ягодных мест. Вызнав такие, они, боясь, что их опередят какие-нибудь резвые местные эльфс-сы, аккурат промышлявшие тем же, тоже большие любители ягод, спешно нагоняли туда целую толпу сборщиков из Ангбанда. Иногда, конечно же, происходили между ними бурные стычки, но в основном без лишней лютости и крови. Обе враждующие стороны больше попугивали друг друга, стремясь показать свою удаль, в основном забавляясь, кто у кого украдет больше девиц или ягод. Лорд Морэнорто, конечно, был больше занят последним, постоянно отвлекаясь от сбора, а вот Артано чаще всего честно собирал урожаи, потом спеша похвастаться ими в Ангбанде. Однажды он, к примеру, напал на огромные, как он считал, ягоды голубики. Эти ягоды его сразили сразу наповал, размером они были не меньше чем с перепелиное яйцо. Майа с горящими от возбуждения глазами нагреб их целый преогромный короб с него самого и после радостно тащил его по Ангбанду. Дорогу, как обычно, заступил подстерегающий его Владыка. - Ага! Ты, значит, объявился, сын мой, волчья морда! – немедленно активно пристал он к нему. – Где тебя снова, демона рыжего, носит?! Где ты все шляешься, я не пойму?! - Аа, все скучаешь, Повелитель, - улыбнулся ему майа, безостановочно протискиваясь мимо боком. - А что ты там несешь-то еле-еле? - тут же полюбопытствовал его Владыка. - Эээ…, - майа отодвинул свой плетеный короб от него подальше, ревниво заслонив его плечом. – Ишь ты, я там трудился день и ночь, а он руки загребущие скорее тянет. - Что поделать, такова моя привычка. Чего нагреб, волчина гадкий, сознавайся! - Мелькор пытался цапнуть короб. - Голубику! – долго он утерпеть никак не мог и тут же начал с жаром хвастать. - Не поверишь, вот такая! Все ягодки с перепелиное яйцо, не меньше!!! Целый короб их набрал, место запомнил, там еще такого много. Вот, вот смотри, она какая!!! - и вынув ягоду, весь жарко разрумянившись, стал радостно совать ему ту под нос, и возбужденно и азартно потрясать руками, как видно, добиваясь его восхищения. Увидев эту ягоду, от которой его майа впал в безудержный восторг, Владыка хмыкнул, и тут же сделал некий краткий пасс рукой. Через мгновение у него в ладонях появилась ягода размером с небольшую дыню и он, молча улыбаясь, сунул ее в руки майа. Тот ошеломленно поглядел на эту голубику ошалелыми от изумления глазами и с малость приоткрытым ртом, а потом опять на Вала, а после снова на нее, некоторое время его красивое лицо выражало какую-то совершенно детскую беспомощность. - Тьфу, искажение какое!!! Волчья кровь! – в конце концов в сердцах сплюнул он, весь скривившись и всунув эту ягоду ему обратно, с досадой развернулся и, негодующе махнув рукой, стал удаляться, что-то гневно бормоча себе под нос. Вала хохотал над ним до выступивших слез. – Расстроился, наверно! Весь день горбатился, поди, все по старинке, ретроград! - У меня зато все натуральное, природное, произросло в естественной среде! - сварливо высказался майа, не обернувшись и бурча это себе под нос. - Подумаешь, какая добродетель! – Вала с чувством откусил от сотворенной голубики, смешливо глядя ему вслед. – Зато моя сражает наповал… Нынче вечерочком заходи в мои покои я, так и быть, тебя немного подучу, несчастного трудягу, чтоб ты поменьше там в полях вдали от своих главных дел мотался… Орки с удовольствием лакали податное пиво и то и дело требовали у Артано собственную пивоварню, но поскольку к пиву майа был довольно равнодушен, то с выполнением этой просьбы не спешил. Так что пока что они постоянно гнали самогон, ровно из всего, что только под руку им попадется. Иной раз совершенно поражая рецептурой, чаще всего – на вкус достаточно противный, хотя забористый и крепкий. Но по части забористости первое место справедливо занимали валараукар. Это огненное племя то и дело изготовляло поистине ужаснейшие зелья, постоянно экспериментируя и так и сяк и, раз за разом совершенствуя свои настойки, тут же приносило Мелькору на пробу. Тот всегда очень охотно дегустировал их результат и в этом отношении, на взгляд Артано, порой бывал не в меру любопытен. Однажды он был застигнут Комендантом вместе с Косомоко. По легкому покачиванию обоих, и особенно по их блестящим и искрящимся глазам, майа тут же понял, что, вероятно, они где-то уже приложились. Войсководитель как раз стоял перед Вала с зажатой в лапах огромной бутылью, которая причудливо светилась и переливалась ярко-зеленым пламенем внутри. Мелькор напротив с завороженным интересом нескромно пялился на это чудное свечение. - Владыка, ты что же, собираешься вот это пить? - обеспокоенно заметил майа, с ходу уловив, в чем тут дело, а потому мгновенно встряв, поспешно подходя и тыча пальцем в подозрительную зелень. - Собираюсь, - послушно согласился Мелькор с явным нетерпением, он до того сосредоточился на созерцании бутыли, что даже не взглянул на майа. – Полагаю, что Войсководитель мне дурного не предложит. - Да я лучшее вообще принес на пробу! - с укоризной в адрес Коменданта тут же возмутился Готмог и любовно огладил бутыль своей когтистой лапой по ее пузатому покатому боку. - А из чего это вообще? - осведомился майа, тоже внимательно разглядывая эту штуку. - Основной ингредиент - полынь, - пожал плечами балрог, - ну еще пара мухоморов. И гадючий яд, но это чисто для здоровья.. - Вот видишь, совершенно безобидное растение, - вставил Мелькор, - да и грибы вполне съедобны, не говоря уже о пользе ядов, например, от ревматизма. - От ревматизма их втирают! Или вы этим собираетесь заняться? - Да нет пока что, не переживай, - хохотнул их Повелитель. - Да и вообще, причем тут вы и ревматизм? – отнюдь не успокоился Артано. – Что-то я за вами этого пока не замечал. - Ой, я так порой страдаю, - вставил Готмог. - Мне как вступит, но я, как закаленный воин, все скрываю… - Ага, и мне вступает тоже, - тут же поддакнул ему Мелькор. Артано вскинул бровь. - Нет уж, давай-ка, Повелитель, я сначала это пойло пригублю! - решительно потребовал он, протянув руки к бутыли. - Еще чего, не лезь, звереныш рыжий, поперек, я все от века в Арде начинаю! – Вала отодвинул локтем Коменданта и подхватил у балрога тяжелую бутыль. Готмог, улыбаясь, параллельно ловко откупорил плотно заткнутую крышку, и оттуда, вырвавшись на волю, высокой струей плеснуло зеленое пламя. - Пахнет приятно, - радостно заметил Вала. - Может, я хотя бы кубок принесу тебе, Владыка, - вновь попытался воспрепятствовать им майа, пятой точкой своей чуя, что это по любому - не к добру. - Не на Ойолоссе, как-нибудь переживу, - кратко отбрил его Владыка и, запрокинув голову, смачно хлебнул из горла бутыли, щедро заглотив в свою утробу бьющее оттуда ярко-зеленое пламя. Затем его глаза расширились до предела, он весь мучительно покраснел, а потом, напротив, сильно побелел. – Что это?! - крайне немузыкально просипел он, словно орк, подхвативший злую простуду, и вдруг без всякого предупреждения взялся валиться наземь. Готмог ловко подхватил свою пузатую бутыль, а Артано Повелителя Ангбанда. - Ты что ему подсунул, долбоящер!!! – гневно рявкнул он, бережно подхватывая в крепкие объятия совершенно обмякшее тело Владыки. - Нормально! - Готмог упреждающе вскинул когтистую лапу, - сейчас увидишь, как ему захорошеет… - Повелитель, Повелитель, - Артано в это время тряс его как только мог и бурно хлопал по щекам. Мутные очи Вала наконец-то с трудом приоткрылись. – Варда, гадкая девка, а ну, не смей меня бить, - недовольно поморщился он, помотав головой. – Я все равно жениться не намерен, не принудишь… Артано от неожиданности замер и вскинул пораженный взгляд на Косомоко. – Что это с ним? Тот, не удержавшись, глумливо захихикал, заслышав все это. - Но я смотрю, ты так похорошела…., - между тем как бы задумчиво и вместе с этим удивленно-заинтересованно продолжил тот, блаженно жмурясь. - Какой медовый цвет волос, - ужасно восхитился Вала, а черный палец цапнул длинный золотистый локон и принялся рассеянно накручивать его. – Я, пожалуй, передумал… Я хочу прямо сейчас, сейчас же… Дай, дай я тебя скорее поцелую! – Вала, сложив губы трубочкой, изо всех сил потянулся к напрочь оторопевшему майа, с силой вцепившись ему в плечи и настойчиво пытаясь достать. – Варрррда, какие восхитительные губы!!! Чем ты их только красишь, я хотел бы это знать… Артано, с ужасом слушая это, отбрыкивался от него, как только мог, то и дело нервно косясь на Косомоко и поспешно стараясь хоть как-то привести Мелькора в чувство. - Повелитель!!! - без конца взывал он к нему. - Да-да, моя плутовка, зови меня так…. Готмог истерически забулькал, закрыв себе ладонью пасть, а потом вообще загоготал, согнувшись пополам. - Козлина ты двурогий! - с чувством рявкнул Комендант. – Что делать-то теперь с ним! Развезло за полсекунды до того, что и своих уже никак не узнает… - А то ты не знаешь, рыжая Варда, что тебе с ним делать!!! - подвыл тот, чуть ли не всхлипнув, и обнимая свою адскую зеленую бутыль. – Ой, не могу… - Заткнись сейчас же или я тебя убью! - поклялся Артано. - Ладно, ладно, ты так не кипятись, матерь звезд! Злющий ты такой, как совершенно трезвый… Сейчас дадим ему еще глоточек, и его, глядишь, отпустит… - Если ты мне врешь!.. Мелькору совместно влили еще щедрый глоток зеленого зелья. Вала немедленно закрыл свои очи, отцепившись от Артано, а после сразу распахнул их. - Вы зачем меня уронили? - строго спросил он обоих. - Артано, а ты чего так весь растрепан, будто тебя варги драли и вдобавок красный весь какой-то, как перезревший помидор? - - Запамятовали, Повелитель? – с надеждой поинтересовался он. - Еще чего! - он решительно отпихнул обоих темных царедворцев, живо вскакивая на ноги сам. - А ну-ка, ты теперь хлебни при нас, военачальник! – напористо потребовал он у Косомоко, подступив к нему с коварной ухмылкой. - Дак ведь Артано вот хотел…, - сделал попытку отвязаться тот. – А я могу на этот раз и уступить. - Пей живо, рыбья чешуя! Дойдет черед и до Артано… - потребовал Владыка. – Давай, хлебай! - Ну, не взыщите, если что, - Войсководитель несколько помялся. - Раз так, вы сами напросились! – как бы предупредил он их. - Мелькору слава! - и Готмог, бодро отсалютовав ему бутылью, мощно опрокинул в широкую акулью глотку свой зеленый огонь. Секунду он стоял в полнейшем онемении, только ужасно выпучив глаза, затем они вернулись на положенное место и балрог отмер, развернувшись к ним. - Ты!!! - громоподобно вдруг взревел он в сторону Артано, почти каким-то пятистишьем. - Презренная рабыня! - Что?! - недоверчиво и возмущенно охнул тот. - Как смеешь ты в надменности своей отказывать багровому огню!!! Я исхлещу тебя бичами!!! - Мелькор! - снова охнул майа по привычке, хлопнув ресницами два раза. - Вот он я, - раздался за плечом его немедленный смешок. - Да что ж это такое, - сквозь зубы возмущенно выдал Комендант, - сначала Варда, после - это непотребство! Готмог в это время полыхнул как факел и выудил один свой бич. - Моли меня смиренно о пощаде! - продолжил он, громко с треском щелкнув его тлеющим концом. - Чего… Это ты мне? - все никак не верил тот. Вала сзади снова хохотнул. - Моли, дурак, пока не получил по своей гладкой …, - окончанием этой фразы послужил незаметный, но крепкий и сочный хозяйский шлепок и щипок по той самой части. Артано, чуть ли не подпрыгнув, гневно обернулся на него. – Давай, давай, - тот подпихнул его поближе к Косомоко, - не то он и второй сейчас уже достанет. - Я не буду, - прошипел Комендант, истово упираясь. - Дава-а-й! - О великий багровый огонь! - громко подал голос Артано. - Чтоб вы все сдохли в страшных муках…, - прошипел он через плечо. - Кто смеет говорить со мной из смертных!!! - сейчас же развернулся к нему Готмог, еще больше увеличившись в размерах. - Это я, твоя презренная рабыня! – до ужаса противным женским голосочком через силу выдал майа, скрипнув зубом. Вала сзади бурно прыснул, крепко схватившись за его плечо и утыкаясь в него носом. - Как его остановить? Вот как его остановить! - Да ну, зачем? Пусть продолжает, - всхлипнул тот. - И ты, вторая непочтенная, что за спиной! Вы обе! Уже майа закусил себе губу, чуть обернувшись. – Получил? - язвительно заметил он. - Да как он только смеет, морда! Нужно, чтоб он снова выпил! - подсказал ему Владыка. – Быстрее! - и пихнул его в бок. - Мы, твои смиренные рабыни в знак нашего ужасного смирения желаем поднести тебе вот этот полный кубок! – скороговоркой выдал майа и живо подхватил бутыль, оставленную Косомоко. – Испей, наш славный господин и повелитель! - он подпрыгнул к балрогу с поклоном и протянул ему эту мощную емкость, старательно подняв ту повыше. - Ну что же, так и быть, я зрю перед собой достойный кубок, - пророкотал он, забирая ту, - а после мы пойдем на ложе, где я щедро одарю обеих своей силой…. - Какой невиданный кошмар, - майа закрыл себе глаза ладонью и уронил в нее свой лоб. Вала еле сдерживал заливистый хохот, то и дело рвущийся наружу. А Косомоко в это время снова мощно опрокинул жидкий пламень. Уже через минуту он значительно уменьшился в размерах, а объявший его буйный пламень резко схлынул. Войсководитель, хорошенько проморгавшись, несколько смущенно крякнул, наконец-то разглядев, кто перед ним. - Эээ, - начал было он. - В целом не надо извиняться! Местами вышло очень даже ничего, особенно насчет него, - Вала, попутно тыкнув в Коменданта, шагнул к Войсководителю и быстренько изъял бутыль обратно. – Ну, а теперь и ты отведай, сын мой…, - развернулся он к Артано, невозможно гадко улыбаясь. - Что?! Я ни за что не стану это пить! - напрочь отрезал майа, сразу отступая. - Еще как станешь! – Мелькор живо сцапал Коменданта за широкий длинный плащ. – Не то я сам в тебя эту полынь с гадюками волью, по твои волчьи уши хорошенько нашпигую! Пошли, давай, - затем он стал усиленно пихать его на выход. - Куда еще? - майа, как обычно, упирался, пытаясь выдрать плащ из его цепких черных лап. - В мои покои, там и продолжим это распивать! - А ты, - он обратился к Косомоко, - еще давай неси такого! Гадюк и мухоморов не жалей, в общем и целом хорошо они зашли! - благословил он рецептуру. - Да все бутыли разные случились, Повелитель, - с грустью ответил Войсководитель. – Говорю же, эта пока что лучшая из них была… - Ах, какая жалость, в самом деле, - явно расстроился Владыка, - ну ты иди там, напрягись как следует во славу тьмы и что-нибудь еще нам выдай в том же духе! В общем, я теперь особенно надеюсь на тебя! - Не подведу! - молодцевато гаркнул Готмог, мощно хрястнув себя в грудь кулаком, и после этого отчалил, несомненно очень–очень предовольный и польщенный личным одобрением хозяина Ангбанда. - А ты, пошли, на этот раз не увернешься, - Мелькор, любовно обняв Артано за плечи, повлек его за собой, ни на секунду не расставшись с возмутительной бутылью. – Погляжу, что ты мне выдашь, когда тебя от этой штуки хорошенько заберет, - черная рука упала с плеч чуть ниже поясницы, снова крепко прихватив там. - Ох, погляжу, кого ты первым делом помянешь…