Not Like It

Вскоре, впереди за деревьями, Луи увидел знакомые стены замка Сент-Вейль. Родной замок в окружении родного леса — более прекрасного вида мальчик не знал. В этом лесу он провел многие часы, собирая лечебные травы. Тут ему было известно все: каждое беличье дупло, каждое дерево и каждый куст, каждая звериная тропка и все кочки, и пятна лишайника, и самые короткие подступы к дому. Луи выбежал из лесу и взобрался на холм, находившийся у стен замка, в противоположной от ворот стороне. В ярком лунном свете высокие серые стены Сент-Вейля отливали синевой. В метре от стены, в зарослях крапивы и ежевики, скрывался потайной ход. Луи с тоской посмотрел в ту сторону. Никому не удалось бы безнаказанно пролезть голым сквозь колючие заросли кустарника. Решив, что на сегодня приключений с него хватит, омега, шлепая босыми ногами по заросшей травой тропинке, пошел вдоль крепостной стены к воротам. Услышав громкие шаги на стене, мальчик нырнул в густую тень у одной из башен и замер, прижавшись к холодным камням. Четко очерченный лунным светом силуэт стражника медленно проплыл меж каменных зубцов у него над головой. Как только шаги на стене затихли, Луи побежал по знакомой тропинке дальше. Не добежав нескольких шагов до подъемного моста, мальчик услышал громкие голоса на дороге, которая шла от деревни к замку. Томлинсон спрятался за каменным выступом у восточной стены. Камни были ледяными на ощупь, и от пронизывающего холода руки и ноги омеги покрылись гусиной кожей. По дороге к замку двигалась веселая компания. Голоса стали громче. — О, спой мне колыбельную, моя прекрасная дева… Луи узнал голос сэра Уильяма, выводившего слова полюбившейся ему песни. — Ты бы уж лучше помолчал, отец. Ни к чему давать матушке знать о том, что мы вернулись, — судя по голосу, старший брат Лео тоже был основательно пьян. — Да уж, нельзя сказать, что мы оставили ее в добром расположении духа, — хмыкнул один из близнецов. — Ты же не хочешь, отец, чтобы она подложила тебе в тарелку крысиный хвост, — добавил второй. — О, она и не на такое способна. Эта омега обожает мучить меня. Вы слышали, она обещала выбросить мою кровать в ров? — сэр Уильям снова повысил голос. — Джоанна, дорогая моя женушка, скажи, неужели мне придется сегодня спать во рву? Луи высунулся из-за камня: — Тише, отец, молю тебя! — Кажется, это голос Голубки? Алекс и Адам вели отца под руки, и сейчас, когда он всем телом подался в ту сторону, откуда слышался голос омеги, близняшки, которые и сами не слишком твердо держались на ногах, едва не рухнули под тяжелой ношей. — Эй, вы, поосторожнее! — Лео поддержал падающего отца, и близнецам удалось сохранить равновесие. — Не кричи, отец, и сейчас же ступай в замок, — Луи опасался, как бы на шум не вышла леди Джоанна, и очень надеялся, что отец послушает его. Обычно сэр Уильям охотнее прислушивался к словам омеги, нежели к доводам альфам-сыновьям. — Ну-ка, покажись, Голубка. Почему я вижу только одну твою голову? Нет, не одну… Черт, сколько же голов я вижу? Две? Нет, три. Сэр Уильям зажмурился, помотал головой, после чего снова посмотрел на сына. — Я не могу выйти. — Почему? — одновременно спросили Адам и Алекс. — Дело в том, что я… хм… не одет. Сэр Уильям сурово взглянул на близнецов: — Ваши штучки? Снова вздумалось подшутить над братом? — Ну, что ты, отец, — кротко сказал Адам. — Ты же знаешь, мы были в таверне, — добавил Алекс, — А теперь ведем тебя домой, чтобы тебе не досталось от матери. — Точно. Как это я не подумал? — сэр Уильям качнулся на нетвердых ногах и взглянул на Луи. — Где же твое платье, милый? Мальчик на мгновение задумался, как бы так соврать, чтобы ложь выглядела поубедительнее. — После занудливого урока вышивания я пошел искупаться в пруду. Бальтазар же схватил мое платье и убежал. — А что это у тебя на личике, Голубка? — сэр Уильям закрыл один глаз, чтобы сократить количество голов, маячивших перед его взором. — Уж не грязь ли? Не похоже, что ты купался. — Я упал, когда погнался за Бальтазаром. Пусть он только вернется в замок — уж я задам ему перцу! — решив сменить тему, омега обратился к Лео: — Одолжишь мне свой плащ? — Могу предложить тебе свой — за умеренную плату, — засмеялся Адам, которому тут же стал вторить брат. Луи смерил братцев недобрым взглядом: близнецы вечно над ним подшучивали, и от их насмешек ему приходилось несладко. — Если не хотите помочь мне, помогите отцу — проводите его до постели… И не позволяйте шуметь. — Чего это ты раскомандовался, а? — огрызнулся Алекс. — Делайте, что вам брат говорит, — удовлетворенно кивнув, промолвил сэр Уильям. Близнецы просверлили Луи одинаковыми серыми глазами и потащили сэра Уильяма к подъемному мосту. Омега взглянул на Лео. — Держи, это то, что тебе нужно, — старший брат швырнул мальчику плащ. — Спасибо, — Томлинсон поймал плащ на лету и быстро завернулся в него. — По крайней мере один нормальный брат у меня есть, — лукаво улыбнулся Луи и зашагал бок о бок с альфой. Заметив в волосах брата грязь, Лео спросил: — Ну, что с тобой приключилось на этот раз? — Это долгая история, которую мне бы хотелось поскорее забыть, — омега сменил тему: — Спасибо, что довел отца до дому. — А что было делать? Оставь мы его в таверне, мать бы нас со свету сжила. Издали, со стороны дороги, до слуха Луи долетел знакомый тяжелый топот копыт огромного скакуна. Мальчик схватил брата за руку. — Если я тебе дорог хоть чуточку, скажи рыцарю, который скачет сюда, что ты меня знать не знаешь. Он уедет, как только поймет, что меня здесь нет. — Но… Томлинсон побежал к подъемному мосту и исчез в воротах замка. Лео же, приоткрыв от удивления рот, некоторое время смотрел омеге вслед. В глазах у него застыл немой вопрос. В фигуре стоявшего у подъемного моста, одинокого человека было что-то на удивление знакомое. Гарри Стайлс придержал коня и уже протянул руку, чтобы схватить человека за шиворот, как вдруг на лицо незнакомца упал лунный свет, и рыцарь увидел длинные, ниспадавшие на плечи черные волосы. Гарри хмыкнул и отдернул руку. — Тут не пробегал, часом, омежка с короткими, карамельными волосами — скорее всего совершенно голый? — Если бы подобная особа и впрямь пробегала здесь, у меня нашлось бы занятие поинтереснее, нежели стоять тут и болтать с тобой, — нелюбезный тон молодого человека никак не вязался с добродушным выражением лица — Мне показалось, он направлялся к замку. — Ты ошибся. А зачем тебе эта омега? — Он был среди тех, кто напал на меня. — Не видел я его, — ответ молодого человека последовал слишком быстро. По этому признаку и по тому, что парень, не удержавшись, бросил мимолетный взгляд на ворота замка, было ясно, что он соврал. Стайлс пристально взглянул на парня. — Лжешь, ты знаешь, где его искать! Негодник, должно быть, ходит тут у вас в прислугах. Он мне нужен. Отвечай, где ты прячешь его? — Порукой моему слову — моя честь, — ощетинился молодой человек. — Я — Лео Томлинсон. Если ты, рыцарь, не хочешь встретиться со мной в поединке, тебе придется поверить мне на слово. В погоне за бродягой Гарри совсем упустил из виду, куда приехал. Поэтому он сменил тон и любезно осведомился: — Так леди Шарлотта — твоя сестра? — Именно так, — Лео от неожиданности приоткрыл рот — появившийся у ворот рыцарь не мог быть никем иным, как… — Я — граф Гарри Стайлс. Меня здесь ждут. Казалось, Лео потерял дар речи. Снова нервно взглянув на ворота, он громко спросил: — Так ты, стало быть, какое-то время пробудешь у нас? — Как же иначе мне познакомиться с твоей сестрой? Молодой человек кивнул. — Ты прав, милорд. Моя мать ожидает тебя. Гарри окинул будущего родственника хитрым взглядом, после чего, пришпорив коня, поскакал по подъемному мосту к воротам. Омежка был где-то здесь, в Сент-Вейле. Стайлс не сомневался в этом. Оставалось только найти мальчишку прежде, чем кончится ночь. А для этого нужно было лишь проследить за Лео, который наверняка приведет его прямо в теплую постель к шлюшке. Не выпуская из поля зрения альфу, рыцарь мельком оглядел замковый двор и спешился. В освещенном факелами внутреннем дворике метались длинные тени. Залитая лунным светом, чуть поодаль стояла небольшая часовня, крышу которой венчал острый шпиль. Рядом с часовней отливала серебром соломенная крыша конюшни. Ни одно стойло не укрылось от внимательного взгляда гостя. Мальчишки там не было. Гарри видел одних только лошадей, сонно отгонявших хвостами мух. Возле конюшни, на фоне ночного неба, чернел стог сена. Две охотничьи собаки вынюхивали что-то в свежей куче навоза. За конюшней тянулся ряд крытых соломой мастерских, где, без сомнения, можно было найти кузнеца, оружейника и плотника. Но проклятого омежки нигде не было видно. — А кто это к нам приехал? Гость? — спросил заплетающимся языком какой-то пожилой альфа. Гарри посмотрел на дверь, ведущую в большой зал замка. Рядом с ней, покачиваясь, стояли трое мужчин. Те, что помоложе, поддерживали под руки широкоплечего рыцаря. Лео подошел к графу. — Это мой отец и братья. Пойдем, я представлю тебя. Прошу извинить, отец немного перебрал сегодня. Оставь коня. Я распоряжусь, чтобы о нем позаботились. Стайлс молча последовал за Томлинсоном и остановился перед будущим тестем. Это был мужчина средних лет, но без типичных для его возраста брюшка и залысин. Его круглую голову, плотно сидевшую на мощной шее, покрывали густые белокурые волосы с рыжеватым отливом, а виски серебрились сединой. — Отец, позволь представить тебе графа Стайлса. Лорд Стайлс, это мой отец — сэр Уильям Томлинсон. И мои братья — Адам и Алекс. Гарри кивнул молодым людям. — Так, так, так… Стало быть, мы сподобились увидеть знаменитого Черного Дракона, — сэр Уильям держался неестественно прямо. — Как же, наслышаны. Твою доблесть и прочие достоинства воспевают все менестрели Англии. Но, насколько я понимаю, летать ты все-таки не умеешь, не так ли? — Не верь всему, что болтают обо мне. Стайлс вглядывался поверх головы сэра Уильяма, в сводчатое пространство коридора, надеясь обнаружить хоть какие-то признаки беглеца. — В любом случае рад приветствовать тебя в стенах замка Сент-Вейль. Уильям хотел по-дружески хлопнуть рыцаря по плечу, но промахнулся. — Ты уверен, что у тебя нет крыльев? Я бы дорого дал, чтобы посмотреть, как ты летаешь. Такому старому вояке, как я, очень пригодился бы летающий зять. Старик запрокинул голову и от души расхохотался. Мощное, раскатистое эхо вторило хозяину замка, веселясь вместе с ним. И без того хмурое лицо кудрявого помрачнело еще больше. — Пойдем, милорд. Узнав, что ты приехал, моя жена придет в восторг. — сэр Уильям привалился к Гарри и зашептал: — Я не скажу ей, что у тебя нет крыльев, поскольку у нее имеются на твой счет кое-какие планы. К тому же она уверена, что все графы умеют летать, так что не будем расстраивать омегу… — оттолкнувшись от рыцаря, сэр Уильям привалился к Лео. — А где Голубка? Я хочу, чтобы он вылетел из своего гнездышка и приветствовал Летающего Дракона. Голубка, лети к нам! — взревел он. — Я приведу его, отец, хочешь? — предложил Лео. Гарри недоуменно оглядел Лео и сэра Уильяма. Граф был наслышан о причудах барона Томлинсона, но не знал, что тот разводит голубей. Еще больше его поразило желание барона непременно показать гостю этих голубей. Стайлс дождался момента, когда близнецы повели отца в зал, и спросил у Лео: — Твой отец держит голубей? — Вовсе нет. — Почему же тогда он хотел, чтобы я взглянул на голубку? — Дело в том, что у нас недавно умерла свинарка. Ее прозвали Голубкой. Это была большая потеря для отца. Кажется, он все еще не может поверить, что ее больше нет. Лео о чем-то задумался и замолчал. Гарри оставалось слушать пьяное бормотание Уильяма Томлинсона. Внезапно, почувствовав на себе чей-то взгляд, кудрявый оглянулся и стал осматривать постройки для слуг. В густой тени мелькнул силуэт. Или ему это только показалось? Гарри не был уверен, кого видел: омегу или альфу. Рыцарь нахмурился и вновь подумал о мальчишке-бродяге. Его образ неотступно преследовал альфу. Рыцарь толкнул дверь и вошел в зал. На стенах, в железных канделябрах, горели факелы. Одну стену украшал гобелен, изображавший изобилие цветов и плодов, другую — тканый ковер с восточным орнаментом, привезенный предком сэра Уильяма из крестового похода. Гарри держался рядом с Лео, поскольку мысль о том, что молодой человек приведет его к беглецу, превратилась в настоящее наваждение. Рыцарь так погрузился в размышления о дерзком мальчишке и о том, как его отыскать, что поначалу не обратил ни малейшего внимания на поднявшийся в зале переполох. — Нет, Джоанна, только не мой кубок! — завопил сэр Уильям. Адам и Алекс, разгадав намерение матери, повалились на пол. — Берегись! — крикнул Лео, отступая в стенную нишу. Гарри вскинул глаза и недоуменным взглядом обвел зал, пытаясь определить, какая опасность угрожает мужской половине семейства Томлинсонов. Увы, летевшего в его сторону тяжелого золотого кубка он не заметил и догадался о его существовании лишь в тот момент, когда тот поразил его в лоб. Из глаз гостя посыпались искры. Он потерял сознание.

***

Гарри почувствовал, как к его лицу прикоснулось что-то холодное, и открыл глаза. Прямо перед собой он увидел омегу, которая расправляла у него на лбу смоченное в воде полотенце. Компресс освежал и успокаивал. Неумолчный гул, стоявший у него в голове, стал затихать. Стайлс пригляделся к омеге. Она была миловидна, с правильными чертами лица и ярко-карими глазами, окруженными паутинкой тонких морщинок. Рыцарь предположил, что женщине слегка за сорок и она страдает от какой-то душевной боли. Гарри уже видел такое выражение глаз, свидетельствовавшее о нескончаемой внутренней борьбе, разъедавшей душу и подтачивавшей силы. Так же примерно смотрела на него покойная Тейлор, брак с которой не принес ему счастья, а обернулся трагедией, оставившей в сердце Гарри саднящую, незаживающую рану. Так какой же тайный ад носит в себе эта омега? Что ее гложет? Уж не тот ли самый грех, который доконал Тейлор? — Не могу выразить, милорд, как я сожалею о своей несдержанности. Злость ослепила меня, и я никого, кроме Уильяма, в ту минуту не замечала. Клянусь, рыцарь, я не хотела причинять тебе боли. Весь мой гнев обращен только на мужа. Гарри поморщился и ощупал шишку на лбу. — Так это ты сбила меня с ног? — Увы, милорд, я, Джоанна — супруга лорда Томлинсона. Повторяю: я стыжусь содеянного и знаю, что моему проступку нет оправдания. Ах, если бы я только знала, что за спиной моего супруга стоишь ты, я бы никогда не швырнула в него кубком. Тем не менее прошу тебя, милорд, проявить снисхождение к бедной женщине, — Джоанна вспыхнула как маков цвет и закрыла лицо руками. Гарри пробормотал в ответ нечто невразумительное. Теперь он точно знал, что сэр Уильям Томлинсон глуп, как пробка. По мнению альфы, всякому, кто не в силах сладить с собственной омегой, следовало напялить на голову шутовской колпак с бубенцами. — Ну, как ты? — на кресле, в ногах кровати, развалился Лиам. Как только выяснилось, что Стайлсу ничего не угрожает, обеспокоенное выражение его лица сменилось ироническим, а губы искривились в язвительной усмешке. Гарри посмотрел на приятеля. — Считай, этот удар я пережил. — Удар, нанесенный кубком, — хмыкнул Лиам и склонил голову в притворной скорби. В его карих глазах мелькнула ехидная искорка. — Надеюсь, слух об этом не разнесется по городам и весям. Мне было бы крайне неприятно услышать от какого-нибудь менестреля балладу о том, как Черный Дракон пал наземь, сраженный столь несерьезным метательным снарядом. Альфа привык к остротам Пейна, но сейчас его шутки показались ему неуместными, и он остановил приятеля взмахом руки. — О, сэр Лиам, мы будем молчать, как рыбы, и никто ничего не узнает! — воскликнула леди Джоанна, всплеснув руками. — Репутация графа не пострадает, — Хозяйка Сент-Вейля чарующе улыбнулась и со значением посмотрела на Гарри. — Мы ожидали тебя к ужину, милорд. Но время шло, а ты все не ехал, и нам пришлось сесть за стол в обществе одного только сэра Лиама. Лотти была очень разочарована. Правда, сэр Лиам сказал нам, что тебя задержали важные дела. Но дела, надеюсь, не лишат нас твоего общества, прежде чем ты примешь окончательное решение относительно Шарлотты. Альфа заметил, как алчно при этих словах полыхнули глаза леди Джоанны, и на него вдруг повеяло ощущением близкой опасности, готовящейся захлопнуться ловушки. Помолчав, он сказал: — Ничего не могу утверждать с полной определенностью, миледи. Дела мои не терпят отлагательств, и, возможно, мне все-таки придется уехать из замка. — О дорогой граф, боюсь, ты все еще гневаешься на нас. — Как только он увидит леди Шарлотту, так сразу же сменит гнев на милость, — усмехнулся Пейн. Подумав, что шутки Лиама заходят слишком далеко, Гарри сурово посмотрел на приятеля, да так и застыл с открытым ртом. То, что он увидел, заставило его позабыть обо всем на свете.