Not Like It

Когда за рыцарями захлопнулась дверь, леди Джоанна схватила сына за руку и повернула к себе лицом. — Как ты посмел выйти из дому в этой тряпке? Ты же голый! — Матушка, если уж ты решила воспитывать меня, подожди хотя бы до утра! — Не стану я ждать! Только представь, что подумают о тебе Брайан и Гарри? Меня не так волнует лорд Брайан, он — твой жених, а стало быть, почти член семьи. Но вот лорд Стайлс! Он смотрел на тебя, как на дешевую шлюху! — Мне нет дела до того, что думает обо мне Стайлс! — Луи чуть было не проговорился матери о том, что рыцарь уже видел его голым, но вместо этого сказал: — Уверен, он не видел ничего такого, что могло бы оскорбить его. — Ты, по обыкновению, обращаешь все в шутку. А между тем я видела, как он пожирал тебя глазами. Ты притягиваешь его взгляд, но я не позволю тебе встать между ним и Шарлоттой. — Ты и вправду думаешь, что я выскочил во двор в ночной сорочке, чтобы соблазнить его? — с негодованием воскликнул Луи. — Да я скорее лягу в постель с деревенским дурачком, чем со Стайлсом! — К чему этот издевательский тон? Лорд Стайлс вовсе не так прост, как тебе кажется. Ты распалил его и теперь жди беды! Стайлсу ничего не стоит зажать тебя где-нибудь в углу и удовлетворить свои потребности. Ну почему ты не накинул хотя бы платок? И почему я не сожгла это рванье, в котором ты спишь? Как только мы вернемся в замок, я тотчас швырну твою сорочку в очаг. — Ты же знаешь, что я не засну, не подложив под голову любимую подушку и не надев эту сорочку. Но ношу ее я только в спальне. Просто я так испугался за Брайана и Лео, что выбежал в чем был. Так что оставь мою сорочку в покое. Вот выйду замуж — увезу ее с собой - подальше от твоих глаз. — Ну уж нет. Я не позволю тебе позорить свое доброе имя, так что расхаживать в этом рванье в доме лорда Брайана ты не будешь! Скромность — лучшее украшение омеги, а твоя сорочка больше открывает, чем скрывает… Луи задрожал от злости. — О чем ты только говоришь?! Если тебя кто услышит, так решит, что я и вправду вышел голый. Перестань доставать меня! Я не желаю больше тебя слушать! Луи надеялся выплеснуть гнев, но, чувствуя, что он не покидает его, побежал прочь. Омега боялся наговорить матери гадостей, о чем сожалел бы потом до конца своих дней. — Не хочешь слушать меня — не слушай! Только не забудь, что Стайлс — жених твоей сестры! — крикнула Джоанна. — Как я могу об этом забыть? — выдохнул Луи. После ссоры с матерью мальчик окончательно утвердился в мысли, что отговорить Лотти от брака со Стайлсом необходимо. Ну, а если мать станет слишком уж доставать Шарлотту, что ж, в таком случае сестра может переехать в замок Брайана. Они заживут втроем, если, конечно, альфа не передумает жениться. А он не передумает, поскольку ему нужно приданое Луи, чтобы пополнить свой кошелек. Так что Брайану придется терпеть его капризы. Но прежде следует избавиться от домогательств Черного Дракона, а для этого нужно убедить рыцаря в своей непричастности к покушению на его жизнь. Луи вздохнул. Заставить Дракона поверить ему, представлялось крайне непростым делом. *** Под высокими сводами гремели возбужденные голоса альф. Лео, Брайан, Гован и Лиам стояли в центре зала и, несмотря на предрассветный час, оживленно разговаривали. Только Гарри не принимал участия в беседе. С непроницаемым выражением лица он держался в стороне от рыцарей и о чем-то напряженно размышлял. Войдя в зал, Луи хотел, не привлекая к себе внимания, незаметно проскользнуть наверх, к себе в спаленку, но легкие шаги на лестнице заставили его прижаться к стене. Придерживая подол зеленого шелкового платья, по лестнице торопливо спускалась Лотти. Пышные волосы струились у нее по спине и плечам. Омега позевывала и походила на заспанную речную нимфу. Длинная накидка, которой она прикрыла плечи, не могла скрыть совершенства ее стройной, с плавными изгибами и округлыми формами фигуры. Лотти вышла из арки, ведущей к лестнице, лебедем вплыла в зал и сразу же увидела Гарри. Вспыхнув от смущения, она подошла к гостю, плавно повела в стороны руками и, склонившись перед ним в изящном поклоне, мелодичным голосом произнесла: — Приветствую тебя, рыцарь. Луи скрестил руки на груди, прислонился спиной к стене и, устремив взгляд на Лотти и ее предполагаемого жениха, начал слушать. Ему до смерти хотелось узнать, чем закончится первая встреча Черного Дракона и его красавицы сестры. Гарри, однако, молчал и бесстрастно изучал лицо и фигуру леди Шарлотты. Между тем, заметив Лотти, непринужденно болтавшие рыцари замолчали и разом повернулись к омеге. Луи озадаченно нахмурился: ему так и не удалось понять, какое впечатление произвела Лотти на лорда Стайлса. Между тем Гарри все так же невозмутимо разглядывал омегу, скользя взглядом по ее груди, талии и бедрам. Озадаченная странным поведением жениха и его пристальным взглядом Лотти смутилась, опустила глаза, и на ее алых губах появилась робкая улыбка. Наконец, Гарри сделал шаг к девушке, приподнял ее подбородок и посмотрел в глаза. — Рад видеть тебя, миледи. Люди говорят правду: ты и впрямь хороша, как майский день. Голос Гарри звучал спокойно и бесстрастно. Лотти никак не ожидала от жениха такого равнодушия. До сих пор альфы не обделяли ее вниманием. Окончательно смешавшись, она побледнела и устремила на Гарри испуганный взгляд огромных серых глаз. Губы ее едва заметно шевелились, но с уст не срывалось ни звука. Луи охватило желание отвесить сестре хорошего подзатыльника, чтобы вывести ее из состояния ступора. Мысль применить к Лотти меры физического воздействия посетила его впервые в жизни. Прежде мальчик постоянно защищал Лотти от нападок близнецов, готовых насолить каждому. Однако, устыдившись своего позорного намерения, Луи вспыхнул от стыда. Пылая гневом после ссоры с сыном-омегой, в зал вошла леди Джоанна. От нового унижения Луи спасло то, что взгляд матери был прикован к Лотти и Гарри. В этот миг для леди Джоанны не существовало на свете никого, кроме дочери и ее жениха. — Вот, милорд, ты и познакомился с моей доченькой, — проворковала Джоанна, обнимая омегу за плечи. — Разве она не прелесть? — О да, миледи. Гарри даже не взглянул на хозяйку замка. Возвышаясь над бедняжкой Лотти, он неотрывно смотрел ей в глаза. Луи видел, что гигантский рост и необъятные плечи Гарри внушали невысокой Лотти едва ли не священный трепет. — Я была уверена, милорд, что ты оценишь ее красоту, — глаза Джоанны вспыхнули от гордости за дочь. — Правда, я планировала эту встречу на утро. Скажи, детка, почему ты поднялась? Лотти, будто во сне, посмотрела на мать и прошептала: — Я слышала громкий крик. Что случилось? — Это я кричал, — Брайан шагнул к девушке. — Ах, лорд Брайан, наконец-то ты почтил нас своим присутствием, — Лотти протянула юноше дрожащую руку, и на ее бледном испуганном лице заиграл легкий румянец. Брайан бережно сжал в ладонях холодные пальцы омеги. — Неотложные дела задержали меня дольше, чем я предполагал. Все началось с того, что я поймал своего управителя на воровстве и выгнал его. Засев за счетные книги, чтобы определить размеры ущерба, я, к своему ужасу, обнаружил, что этот негодяй едва не пустил меня по миру. — Какой ужас! Я знаю, милорд, проза жизни не для тебя. Надеюсь, ты уже подобрал себе нового управителя? — Да, но ему еще предстоит многому научиться… Не хочу вдаваться в подробности, скажу только, что я засадил его за книги, а сам вскочил на коня и примчался в Сент-Вейль. — Я очень, очень рада тебя видеть, — на личике Лотти появилось подобие улыбки. Впрочем, улыбка тут же сменилась выражением беспокойства. — Надеюсь, ты не пострадал? Во дворе так кричали… — Правду сказать, кричал не я, а Лео. Лотти вопросительно посмотрела на брата: — Я упал с крыши, — пробормотал старший Томлинсон. — Пойдем-ка, доченька, в кроватку, — Джоанна обняла Лотти за плечи. — Довольно с тебя встреч и разговоров. Лео, проводи гостей в их комнаты. Леди Джоанна, казалось, напрочь забыла о существовании Луи. Подхватив под локоток младшую дочь-омегу, она пошла с ней к лестнице. Луи только и ждал того, чтобы мать отправилась провожать Лотти. Правда, ему нужно еще ускользнуть и от лорда Стайлса, но тот, к счастью, вел себя довольно мирно и удостоил Луи одного, единственного косого взгляда. И неудивительно, рыцарь во все глаза смотрел вслед удалявшейся на покой Лотти. В не меньший восторг от форм Шарлотты пришли Лиам и Брайан. Они так увлеклись, разглядывая ее попку, обтянутую шелковым платьем, что Лео пришлось хлопнуть в ладоши и громко сказать: — Милорды, если вы не передумали идти спать, прошу следовать за мной. Лорд Стайлс обернулся к Луи. Тяжелый взгляд его зеленых глаз пригвоздил омегу к месту. Рыцарь, в который уже раз, разглядывал его тело, белевшее сквозь ночную сорочку. Когда Гарри снова взглянул на его лицо, Луи решил, что он сравнивает его с Лотти. Казалось, альфа прочитал мысли мальчика. Гипнотический взгляд зеленых глаз Стайлса словно говорил: «Ты будешь моим, Луи, и очень скоро». Не проронив ни слова, мужчина последовал к лестнице за Лео и Лиамом. Томлинсон не двинулся с места, пока шаги рыцаря-великана не затихли. Мальчик не сомневался, что в эту ночь не уснет. Луи был рад, что комната, предоставленная Стайлсу, находится в другом крыле здания. Примерно год назад, когда леди Джоанна решила в целях экономии сыграть две свадьбы одновременно, она начала убеждать сэра Уильяма, что к жилым помещениям замка необходимо пристроить крыло с комнатами для гостей. Сначала сэр Уильям храбро отражал нападки омеги, но потом не выдержал и согласился с ее доводами. Новое крыло с главным зданием соединял длинный гулкий коридор. Гарри поселили именно в комнате для гостей, и для того, чтобы добраться в темноте до спаленки Луи, ему пришлось бы идти довольно долго. Омега не успел преодолеть еще несколько ступенек, как услышала голос матери — та пожелала спокойной ночи Лотти. Таких теплых и нежных слов Луи за всю жизнь не слыхал от матери. Когда дверь в покои леди Джоанны захлопнулась, мальчик взлетел наверх, прошел по коридору и в задумчивости остановился около двери в комнату Лотти. Ему не терпелось побеседовать с сестрой, но вместе с тем не хотелось беспокоить ее. К удивлению Луи, дверь, тихо скрипнув, отворилась, и Лотти пригласила брата войти. — Тс-с! — омега приложила палец к губам. — Мне нужно поговорить с тобой. Луи проскользнул в спальню, закрыл за собой дверь и огляделся. В комнате сестры царил удивительный порядок. — Лорд Стайлс мне очень понравился, — Лотти обняла брата-омегу. — И я не могла не сказать тебе об этом. — Стало быть, ты полюбила его? — Луи недоверчиво взглянул на сестру. — Помнится, увидев его, ты так перепугалась, что и слова-то вымолвить не могла. Мальчик заметил, как при этих словах в серых глазах омеги полыхнуло пламя. — Перепугалась, правда. Но только поначалу. Между прочим, матушка говорит, что он — человек грубоватый и резкий, но вовсе не злой. Просто у него манера такая — как-никак он полжизни провел в походах. Очень надеюсь, что он назовет меня своей женой. К тому же лорд Стайлс красив, правда? — Ну… если тебе нравятся деревянные альфы, тогда он и впрямь может показаться красивым. — Да ну тебя, — усмехнулась Лотти, но тут же снова заговорила о достоинствах своего жениха: — У него прекрасные, выразительные глаза. А ресницы? Скажи, ты заметил, какие у него длинные ресницы? — У моего любимого жеребца Деболта тоже красивые глаза, да и ресницы подлиннее. — Прекрати, — Лотти засмеялась. — По-моему, у коня не может быть красивых ресниц и глаз. — Будь ты рыцарем, за такие слова я вызвал бы тебя на поединок! — Луи лукаво взглянул на сестру. — А впрочем… отчего бы мне и вправду не вызвать тебя? Не терплю, когда оскорбляют моего верного Деболта. Уж лучше я погибну, защищая его честь. Итак, жду ответа! Ты сама выберешь оружие или это сделать мне? Лотти прыснула от смеха, но затем, приблизив губы к уху брата, прошептала: — Тише, Луи, тише. Нас может услышать матушка. И потом, на своих словах я не настаиваю, поскольку ничего не смыслю в лошадях. Уж если глаза лорда Стайлса и сравнивать с чьими-то, так только с глазами лорда Брайана. Луи схватил омегу за руку. — Нет прекрасней глаз, чем у Брайана! Помнишь, как я в детстве дразнил его то сэром Васильком, то лордом Светлячком? — Да уж, доставалось ему! — Еще бы! — Луи всегда гордился своими проделками. — А вот лорд Стайлс такого обхождения не потерпел бы. Потому что сам никогда не шутит и не любит, когда шутят другие! Лотти обиженно посмотрела на брата: — Он тебе что, совсем не нравится? Говорить о Стайлсе то, что Луи думал, в его намерения не входило. — Скажи, Лотти, неужели Гарри и впрямь так уж тебе нравится? — Да. Уверена, он станет прекрасным мужем, — помолчав, омега добавила: — Мне было приятно его прикосновение, когда он дотронулся до моего подбородка. — В брачную ночь он дотронется не только до твоего подбородка. Этот грубиян, от которого воняет конюшней, всю тебя истопчет и изломает. Что тогда будешь делать? Лотти засмущалась, а Луи вдруг понял, что перешел на язык конюхов и оруженосцев, и смущенно закашлялся. — Извини. Ты знаешь, что я имею в виду. — Думаю… поначалу я буду испытывать чувство неловкости, — Лотти потупилась и начала нервно теребить в руках белоснежный платок с монограммой. — Неловкости… — иронически усмехнулся мальчик. — Это, знаешь ли, мягко сказано. Он же настоящий чурбан. Луи вспомнил, как рыцарь повалил его на землю и почти поцеловал. Нет, Лотти никогда не перенесла бы подобного обращения. — Не такой уж он чурбан. Один раз Стайлс уже был женат. — То-то и оно! Похоже, его первая омега была такой же послушной и кроткой овечкой, как ты, и не сумела уклониться от выполнения супружеского долга. Тебе, Лотти, придется ложиться с ним в постель, так что смотри, как бы тебя не постигла участь этой несчастной. — По-моему, ты рисуешь все слишком уж мрачными красками. А ведь тебе, не забывай, тоже придется возлечь на супружеское ложе - с лордом Брайаном, — на личико Лотти набежала легкая тень. — В отличие от тебя, я умею постоять за себя. Если Брайан сделает мне больно в первый раз, второго раза ему не видать, как своих ушей! Я дам ему понять, что я — не его собственность. Ну, а если он проявит настойчивость, ему придется познакомиться с моим копьем. Луи представил себе, как будет гоняться за Брайаном с копьем в руке и засмеялся. — Ты не посмеешь запретить Брайану заходить к тебе в спальню, — сказала Лотти. — Еще как посмею! — Когда любишь супруга, не отказываешь ему. — Мы сейчас говорим не о любви, а о самосохранении. Я буду любить Брайана, но по-своему. Это будет любовь изысканная, не имеющая ничего общего с любовью грубой, плотской. Но ты, — Луи коснулся щеки сестры, — возвышенной любви не узнаешь. Лорд Стайлс обойдется с тобой, как с последней крепостной, которая уступает его домогательствам только потому, что приписана к его землям и считается его собственностью. Он прикажет тебе, и ты не посмеешь отказать ему. У графа властный характер, и он берет все, что захочет. — Матушка говорит, что пройдет совсем немного времени, и мне не покажется неприятной мысль оказаться с ним в одной постели. — Она так считает? — Луи скептически изогнул бровь и задумался. С малых лет его интересовало все, что связано с постелью. — Я знаю, мы будем счастливы в браке, — прошептала Лотти. — Что ж, если ты твердо решила выйти за него и если он не будет тебя обижать, я попытаюсь привыкнуть к нему, — вздохнул мальчик и добавил: — При всем том, когда мне прийдется увидеть вас вместе, я всякий раз буду благодарен за то, что сам не вышел за Стайлса. Слова Луи озадачили Лотти, однако, она поняла, что брат не имел в виду ничего дурного. — Уверена, ты полюбишь Гарри как брата. Это все, о чем я мечтаю и прошу. Если лорд Стайлс возьмет меня в жены, я бы хотела видеть у нас в гостях тебя и Брайана, так что, пожалуйста, не настраивай Стайлса против себя. — Кажется, его раздражает даже мой вид, — сухо заметил Луи. — О чем это ты? Уж не натворил ли ты чего-то, что могло рассердить его? — Ты же знаешь: альфы бегут от меня, как черт от ладана, — усмехнулся Луи. — Будь ты хоть чуточку приветливее, альфы относились бы к тебе иначе, — серьезно возразила Лотти. — Знаешь, как важно произвести приятное впечатление с самого начала? Матушка говорит… — Если ты поделишься со мной очередным матушкиным наставлением, меня стошнит прямо здесь, — Луи схватился за живот. — Прости, — Лотти коснулась руки омеги. — Я знаю, как тебе надоело слушать матушкины нотации. — Если бы тебе доставалось от нее так, как мне, сомневаюсь, что ты долго продержалась бы. Свои старые обиды Луи обычно маскировал насмешливым тоном или шуткой. — О, я с радостью заменила бы тебя, если бы это было возможно. — Знаю. Именно поэтому ты — моя любимая сестра. — Я же твоя единственная сестра, — уточнила Лотти. — Единственная и самая лучшая сестра. Омеги обнялись, расчувствовавшись, и смахнули с глаз слезы умиления. — Ложись спать, Лотти. Если утром у тебя под глазами будут темные круги, это может не понравиться лорду Стайлсу. И в этом, уверен, матушка станет винить меня. Уж лучше я пойду. Постарайся не думать о Стайлсе до утра. Луи улыбнулся сестре и вышел из комнаты. Добравшись до своей спальни, омега быстро открыл дверь, проскользнул внутрь и задвинул за собой засов.