Not Like It

На следующий день в большом зале замка витала атмосфера тревоги. Луи исподтишка наблюдал за тем, как мать нервно ходит перед огромным камином. К леди Джоанне временами присоединялась Лотти, и тогда омеги мерили шагами пространство перед камином вместе. Иногда Лотти начинала тихо плакать, и ее приглушенные рыдания ранили сердце Луи, как острые стрелы. Он не мог изгнать из памяти тот роковой удар кинжалом, который нанес в спину Гарри — и это было хуже всего. Мальчик с радостью ткнул бы кинжалом себя, если бы это помогло вернуть Гарри к жизни. Когда тихий плач Лотти сменился стонами, леди Джоанна обратилась к дочери: — Прошу тебя, Шарлотта, перестань плакать! Ты проливаешь слезы вот уже несколько часов. Это невыносимо! Предупреждаю, будешь реветь — сляжешь в постель с лихорадкой. Тебе что, этого хочется? — А вдруг с ним что-то случилось? — Ничего с ним не случилось. — Но он исчез! А я слышала, как его люди говорили, что на его жизнь было совершено уже несколько покушений. Что, если на него напали убийцы? — Лотти снова залилась слезами. Леди Джоанна переключила внимание на Луи. — С тех пор, как исчез лорд Стайлс, ты стал слишком молчаливым. Скажи, ты слышал что-нибудь о покушениях на жизнь Гарри? — Да так, говорили кое-что… — пожал плечами мальчик. — Что именно? — Я слышал, что его пытались убить раз десять, не меньше. — Жаль, что ты не сказал нам об этом раньше, — заметила леди Джоанна. — Извини, мама. — Поздно теперь извиняться. Впрочем, я не виню тебя. Вернее, виноват не только ты. Гарри сам должен был поставить нас в известность об этом. Ведь были и другие претенденты на руку Лотти. Лорд Ливингстон, к примеру. Теперь же, после того, как Шарлотта отвергла его предложение, он, вероятно, и не взглянет на нее. Но что же теперь делать? Вдруг со Стайлсом действительно что-то случилось, а я уже пообещала всем нашим соседям пригласить их на свадьбу… — Боже мой, — бормотала между тем Лотти, захлебываясь от слез, — бедный Гарри! Чует мое сердце, что больше я не увижу его… Джоанна коснулась плеча дочери. — Не предавайся отчаянию, дитя. Все так или иначе устроиться. Возможно, Гарри жив, ну, а если нет — что ж, ты у нас прехорошенькая и найдешь себе нового жениха. Впрочем, сейчас я подумываю о том, что хорошо было бы выдать замуж хотя бы Луи. Мы основательно потратились, готовясь к свадьбе, и эти деньги не должны пропасть зря. — Ты, надеюсь, шутишь? — мальчик устремил на мать изумленный взгляд. — Нет, разумеется. С какой стати? — Не можешь же ты всерьез говорить о моем браке с Брайаном в то время, как жених Лотти лежит, возможно, где-нибудь в придорожной канаве и умирает? — Не вижу в этом ничего предосудительного. Шарлотта поднялась с кресла и выбежала из зала, оглашая воздух рыданиями. — Посмотри только, что ты наделал! — Это не я, а ты. Разве можно говорить о смерти жениха в присутствии невесты? Это бессердечно! Двери большого замкового зала распахнулись, и послышались громкие возбужденные голоса. В зал вошли лорд Уильям, Лео, близнецы и Брайан. Уильям опустился в кресло и в изнеможении откинулся на высокую спинку. Луи еще не видел отца таким встревоженным и утомленным. Альфа выглядел куда старше своих лет и уже не казался таким несокрушимым и могучим, как прежде. Джоанна сразу же кинулась к нему: — Ты нашел его, мой дорогой? — Нет, — взглянув на омегу усталыми покрасневшими глазами, сказал Уильям. — Хотя мы искали его чуть ли не всю ночь. Черт! Я и не знал, что леса бывают такими дремучими. Попадались места с такими густыми зарослями, что и человеку не пройти, а лошади и подавно. Я отозвал людей, когда понял, что нам его не найти. — А где люди лорда Стайлса? — Все еще там, ищут. Отказались возвращаться. Кстати, всем нам было бы хорошо сейчас поесть. Все, кто пришел с Уильямом, уселись за стол. — Пойду позову слуг, — Джоанна вышла из зала. Уильям оперся локтями о стол и опустил массивный подбородок на ладони. Гован наклонился к нему и о чем-то шепотом заговорил. Луи услышал шаги и вскинул глаза. К нему направлялся Лео. Его карие глаза возбужденно поблескивали. Усевшись рядом в кресло, он прошептал: — Слушай, я сейчас такое тебе скажу, что у тебя глаза на лоб вылезут от удивления. — В чем дело? Лео огляделся. — Труп исчез. Перед глазами у Луи сразу появились картинки вчерашнего вечера. Как он бежит за братом и в слезах умоляет помочь спрятать труп. — Не может быть… — двойняшки обернулись и посмотрели на омегу, и Луи понял, что произнес эти слова слишком громко. Тогда мальчик тоже заговорил шепотом: — Ты, наверное, ошибся. — Ничего подобного. Я как раз проходил мимо того места, где мы оставили его. Говорю тебе: труп исчез! — Может, его зверь какой утащил? — Тогда это был очень большой зверь. Гарри-то тяжеленек. Нет, это не зверь. — Тогда кто же? — Откуда мне знать? Чувствую только: что-то здесь не так. Позже к Луи и Лео подошли близнецы, поставив ультиматум. Либо братья исполняют все их желания, либо Адам и Алекс рассказывают что видели тех ночью, тащущеми на коне что-то огромное. Скрепя душой Луи пришлось согласиться. Поэтому во второй половине дня Луи стоял у края замкового рва, наблюдая за тем, как трое слуг забрасывают невод в грязную воду. В ров сбрасывали все отходы, поэтому наблюдать за его чисткой было не самым приятным делом. Томлинсон, однако, считал, что он заслужил все это за свой грех. Время от времени мальчик начинал расхаживать по краю рва. Ветер шелестел в кронах дубов, перебирая последние листья. Этот звук возбуждал в Луи тягостные воспоминания о том, как они с Лео забросали тело Гарри пожухлой листвой в глухом лесу. Но было еще хуже, когда ветер стихал и наступала мертвая тишина, сводившая омегу с ума. В периоды затишья шатен беспокойно разглядывал дорогу, ведущую от замка в раскинувшийся за ней лес. В любой момент оттуда могли выехать Уильям и его люди, ведя в поводу лошадь с бездыханным телом Гарри. Тут Луи снова вспомнил слова Лео о том, что труп исчез. «Куда же подевалось тело? — спрашивал себя мальчик. — Что, черт возьми, с ним приключилось?» Внезапно один из слуг, находившихся поблизости от Луи, что-то крикнул. Томлинсон посмотрел на него. Слуга указывал в сторону леса. Второй вскинул вверх руки и побледнел. Мальчик проследил за взглядом первого, и у него перехватило дыхание. Голубоглазый беспомощно поднес руки к горлу и, испытывая неимоверное облегчение, увидел, как из леса на дорогу выходит Гарри. Стайлс отодвинул в сторону ветку и выбрался на открытое место. При каждом шаге изображенный у него на тунике дракон, казалось, взмахивал крыльями. Зеленые глаза зловеще поблескивали на бледном лице, что придавало ему сходство с мертвецом. Бинты, которые наложил ему на рану Луи, наискось пересекали левое плечо, а прилипшие к одежде листья напоминали бурые пятна засохшей крови. Облегчение, которое испытал Томлинсон в первую минуту, сменилось острым желанием бежать. Однако ужасный взгляд альфы приковал его, и мальчик стоял, не в силах шевельнуть ни рукой, ни ногой. Гарри при ходьбе слегка пошатывался, но упорно шел. Гримаса боли, исказившая его черты, придавала ему особенно зловещий вид. Луи вдруг захотелось броситься к нему, поддержать, как-то помочь, но ярость в глазах, мигом избавили его от этого желания. Альфа приближался. Омега шаг за шагом отступал. — Проваливайте! — гаркнул Гарри, обращаясь к слугам, стоявшим рядом. Мальчик облизнул пересохшие губы и, глотнув ,сделал еще шаг назад, поскользнулся и полетел в ров. Наглотавшись противной жижи, Луи, отплевываясь, поднялся на ноги и вскинул вверх глаза. Стоя на краю рва, Гарри наблюдал за мальчиком с видом палача. — Похоже, ты не слишком рад видеть меня? — Я не хотел причинять тебе зла. Ты не должен был приближаться ко мне. Я же говорил — держись от меня подальше! — Да что ты? А вот твое тело и губы говорили об обратном… Но я недооценил тебя. Твою двуличность, хочу я сказать. Но подобной ошибки я больше не сделаю. До слуха мальчика донесся собачий лай, который, с каждым мгновением усиливаясь, приближался к замку. Гарри посмотрел в сторону леса. Прошло несколько минут, и Луи услышал голос лорда Уильяма: — Черт возьми! Вот он стоит живой у замкового рва! У ног Стайлса скоро собралась целая свора собак. Уильям, Лиам, братья Луи, Брайан и Гован подъехали ко рву и остановились, сдерживая лошадей. Лео, обнаружив что Гарри жив, невероятно обрадовался и расплылся в улыбке, как именинник. Лиам и Гован, указывая на окровавленные бинты, стягивавшие плечо альфы, о чем-то оживленно переговаривались и кивали головами. Брайан держался в отдалении и хмурился. Казалось, вся эта сцена вызывала у него недоумение, которое только усилилось, когда он увидел стоявшего по колено в воде Луи. — Бог ты мой, какая вонь! — Адам перегнулся в седле и взглянул на Луи сверху вниз. — Да уж, — иронически обронил Лео. — Более того, кажется, сегодня вода во рву воняет больше, чем обычно. — Ты чего туда забрался, братик? — поинтересовался Адам. — Искупаться захотелось? — Хватит зубоскалить, — строго сказал Уильям и посмотрел на сына-омегу: — В самом деле, что ты там делаешь, Луи? Мальчик беспомощно пожал плечами: — Поскользнулся и сорвался в воду. Случайно. — Где ты все это время пропадал, милорд? Ведь мы, разыскивая тебя, прочесали всю округу… — Кто-то ударил меня кинжалом и оставил в лесу умирать. Придя в себя, я блуждал в полной темноте среди зарослей и пытался отыскать дорогу. Потом снова потерял сознание. Пришел в себя только недавно и побрел к замку. — А ты знаешь, кто тебя ударил? — Лиам обращался к Стайлсу, но смотрел на Луи. — Лица этой ядовитой твари я не рассмотрел. Ответ Гарри поразил Луи. Альфа смотрел ему в глаза, казалось, целую вечность. Мальчик понял, что, прежде чем отомстить, Гарри решил основательно помучить его. Не выдержав этого взгляда, Луи опустил глаза и отступил за лошадь отца. Заметив эту молчаливую дуэль, Уильям наклонился к Стайлсу и негромко спросил: — Надеюсь, твоя месть поразит истинного виновника, а безвинный не пострадает? — О, можешь не сомневаться. Я накажу только того, кто виноват. Эти слова были предназначены для ушей Луи и отозвались в его душе острой болью. Уильям обратился к сыну: — Сходи к озеру и выкупайся. — Хорошо, отец, — мальчик направился к озеру. — И еще, Луи! — крикнул вдогонку отец. — Слушаю? — Сожги это платье! Очень тебя прошу. Пока Томлинсон шел к озеру, Гарри не сводил с него глаз. «Когда же он начнет мне мстить?» — думал шатен. Ожидание мести было хуже самой мести, и Луи не сомневался, что Гарри отлично об этом знает. «Он не будет спешить, он будет наслаждаться. Как говорится, месть — это блюдо, которое надо есть холодным». Мальчик горько улыбнулся и пошел дальше, чувствуя, как тошнота вновь подкатывает к горлу. Уильям наблюдал за тем, как его сын направляется к озеру. С мальчишкой определенно творилось что-то неладное, и Уильям забеспокоился. Повернувшись к Стайлсу, альфа заметил, что тот смотрит вслед Луи хищным взглядом. В этот момент Гарри слегка покачнулся, и Лиам, соскочив с лошади, поддержал его. — Сможешь дойти до замка? — озабоченно спросил Пейн. — Смогу. А потом уеду домой. Уильям обменялся взглядами с Гованом и нахмурился: — Ты что же, и вправду намерен покинуть нас? — Ты правильно понял. Свадьбу придется отложить, пока я не разыщу негодяя, который ткнул меня кинжалом, — Гарри снова хищно взглянул на Луи и добавил: — Разумеется, я оплачу все убытки, которые понесло ваше семейство, потратившись на приготовления к свадьбе. И прошу извинить за причиненное беспокойство. — Беспокойства-то особого не было, но ты верно заметил: моя супруга основательно опустошила наш денежный сундук, поскольку хотела, чтобы к свадьбе было куплено все самое лучшее, — пробормотал Уильям. — Не сомневайся — я наполню его снова. — Есть такая примета — когда хочешь сыграть две свадьбы за раз, ничего у тебя не получится, — вздохнул Уильям и посмотрел на Лео. Тот сделал вид, будто не расслышал слов отца. Уильям снова обратился к Стайлсу: — Я на тебя не в обиде. Ясное дело, ты не можешь жениться, зная, что твоя жизнь в опасности. — Мне тоже не совсем понятно, какого черта ты решился на это, если знал, что кто-то хочет убить тебя, — заметил Брайан. — Черт, мне нужна была омега, но теперь я вижу, что и в самом деле поступил легкомысленно. Прежде чем жениться, мне следовало разделаться со своими врагами. — Лотти будет в отчаянии! — воскликнул Брайан. — Не уверен, что после этого тебе удастся вновь завоевать ее расположение. Даже при всем твоем богатстве! Гарри мрачно посмотрел на Брайана: — Я поговорю с ней и все объясню. — Ничего это тебе не даст. Она рыдала не переставая, когда ты исчез. Теперь же, если ты расскажешь Лотти о покушении на твою жизнь, уж и не знаю, как она примет это известие. Думаю, ничего хорошего это не сулит — ни тебе, ни ей. Уильям заметил, как огромные руки Стайлса сжались в кулаки, и двинул лошадь вперед, чтобы встать между ним и Брайаном и предотвратить возможную ссору. — Думаю, Шарлотта все поймет как надо, — сказал Уильям. — Она умеет прощать. Теперь же я прошу вас прекратить этот разговор. — Он выразительно посмотрел на Брайана, призывая того придержать язык. Брайан ответил Уильяму горящим взглядом, хотел было что-то сказать, но передумал, дернул за повод своего коня и поскакал к подъемному мосту. — Подожди! — Лео пришпорил коня и последовал за женихом Луи. — Брайан еще очень молод, — проговорил Уильям с видом человека, которому вдруг пришла в голову блажь поразмышлять вслух. — Точно, — отозвался Гарри. — Но мне в общении с юнцами недостает терпения. — Он обратился к Лиаму: — Ну пошли, что ли? Гарри тяжело оперся о плечо друга, и они побрели к подъемному мосту. *** Прошло несколько часов, прежде чем Луи почувствовал, что окончательно пришел в себя и может вернуться домой. И не просто вернуться, но и предстать перед Черным Драконом. Мальчик вошел в большой зал, но там никого не оказалось. Все это время его взгляд настороженно шарил по сторонам — встречи с Гарри Луи все-таки боялся и хотел по возможности отдалить ее. Послышались шаги, и омега обернулся. — Ах, Март! Как тихо ты вошел! — воскликнул мальчик. — Что ты ходишь здесь, вынюхиваешь? Март остановился с подносом в руках и задрожал от негодования. — Ничего я не вынюхиваю. Просто хочу отнести еду твоей матери и леди Лотти. С тех пор, как граф уехал, они обе не встают с постели. — Гарри уехал? — изумился Луи. — Да, леди Луи, уехал. Сказал, что не женится до тех пор, пока не найдет того, кто пытался его убить. Тяжелая поступь входившего в зал человека возвестила омег о том, что вернулся Уильям. Луи взглянул на отца. Глаза у него стеклянно блестели, а лицо налилось кровью. Впрочем, походка у него была твердая, а нос не отливал синевой. Значит, отец был не слишком пьян. При виде сына его серые глаза вспыхнули. Альфа нахмурился: — Надо поговорить, Луи. То, что отец назвал его по имени, не обещало ничего хорошего. Луи сразу понял, что разговор предстоит серьезный. — Присядь, Луи, — Уильям взял сына за руку и подвинул ногой стул. — Мне нужно перемолвиться с тобой словечком. — Сразу говорю, это я виноват, — Луи почувствовал, как дышать стало легче. — Ты признаешь свою вину, а ведь даже не знаешь, о чем я собираюсь вести речь, — Уильям с любопытством посмотрел на омегу. — Знаю и могу повторить: это сделал я. — С каких это пор ты научился читать мысли? — Уильям вопросительно выгнул бровь и наклонился ближе, чтобы увидеть голубые глазки. — Я сразу понял, что ты имеешь в виду лорда Стайлса и то, что с ним случилось. В третий раз тебе говорю: это сделал я. — А я-то надеялся, что ты будешь все отрицать, — Уильям откинулся на спинку стула и провел рукой по волосам. — Впрочем, о чем это я? Уж кому-кому, а мне следовало знать, что отцу ты лгать не станешь. — Ты прав, отец. Не стану. Просто не смогу. — Вот почему я всегда испытывал к тебе особые чувства, — Уильям коснулся подбородка Луи, и глаза его увлажнились. — Прости меня, отец. Я не хотел наносить ему удар в спину. Альфа опустил руку. — Да я, собственно, и не обвиняю тебя. — Не обвиняешь? Как так? — Да вот так, — глаза Уильяма потемнели. — Ведь он тебя домогался… Так? Луи кивнул, и щеки у него покраснели. — Его прикосновения не вызвали у тебя отвращения, не так ли? Тебе вдруг захотелось отдаться ему, ты запаниковал, осознав это, и ударил его кинжалом. — Откуда ты все это знаешь? — изумился Луи. — Так уж вышло, что я вижу тебя, Голубка, насквозь. Странно, как ты до сих пор этого не понял, — Уильям улыбнулся. — Точно, должен был понять. Но согласись, мысль о том, что кто-то, пусть даже родной отец, знает тебя лучше, чем ты сам, смутит кого угодно. — Правду сказать, я лучше знаю те твои качества, которыми ты схож со мной. И хорошие, и дурные. — У тебя нет дурных качеств, отец. — Глупости, дурные качества есть у каждого человека, просто ты любишь меня и поэтому закрываешь глаза на мои недостатки, — ухмыльнулся Уильям. — Так же, как и ты, я упрям — особенно, когда речь заходит, так сказать, о делах сердечных. — Я не вполне понимаю тебя. — Когда-нибудь поймешь. Уильям вдруг проговорил: — Никогда не мог взять в толк, что ты нашел в Брайане. Признаться, это вовсе не тот альфа, какого я пожелал бы тебе в мужья. — Кого же ты хотел видеть моим мужем, отец? — Ну… скажем, того же Гарри Стайлса или кого-нибудь, похожего на него. — Прошу тебя, не говори мне о Стайлсе. Кто угодно, но только не он. Но я люблю Брайана, — голос Луи предательски дрогнул. — Сильно сказано. Вот только не знаю, достаточно ли ты любишь его, чтобы посвятить ему всю жизнь, — Уильям обнял сына за плечи. Мальчик открыл было рот, чтобы возразить, но отец поднял руку, призывая к молчанию. — Хватит болтать, лучше поразмысли хорошенько над тем, о чем мы с тобой говорили. Если не передумаешь, через неделю пойдешь под венец с Брайаном. Но если изменишь свое мнение, я, так и быть, приму на себя гнев матери и свадьбу расстрою. Уж лучше несколько дней слушать ее вопли, нежели жить потом с ощущением, что позволил своему сыну принять неверное решение и тем самым обрек его на мучения.