Not Like It

Наконец они вышли на поляну, по которой протекал ручей. Его прозрачные струи сверкали под лучами солнца и яркими всполохами отражались в голубых глазах Луи. Усадив омегу на поросший клевером берег, Гарри провел рукой по его бедрам, которые соблазнительно обрисовывались под грубой шерстяной тканью платья. Недавно проклюнувшиеся листочки, шелестевшие у них над головой, отбрасывали на нежное личико мальчика зыбкие трепещущие тени. Шатен коснулся первых желтых и голубых цветочков, распустившихся на лужке у ручья. — Если феи где-нибудь и обитают, то наверняка здесь, в этой крохотной долине, — изумленный открывшейся перед ним красотой омега огляделся. — Какое великолепие! Я так рад, что ты привел меня именно сюда, — Луи с нежностью посмотрел на Гарри, заметив такую же нежность в его взгляде. Альфа присел рядом с шатеном. — Я так и знал, что тебе здесь понравится. Тем не менее я предпочел бы, чтобы ты переключил свое внимание на меня. — Я полагаю, ты отлично знаешь, до какой степени я к тебе неравнодушен. — Твое чувство не останется неразделенным, — ухмыльнулся Гарри, — дай только срок. Стайлс приник ртом к щиколоткам. Его язык оставлял за собой влажную дорожку на гладкой коже. Коснувшись языком глубокого шрама на колене, альфа провел по нему пальцем и спросил: — Скажи, где и как ты получил этот шрам? — Когда мне было восемь, меня столкнул с дерева Адам. — Надеюсь, со временем ты отомстил ему? — Ровно через три года он свалился с того же дерева и заработал себе шрам над глазом. Когда Гарри, исследуя языком ноги Луи, добрался до шрама на бедре, последовал новый вопрос: — А этот шрам? Где ты получил его? — Во время конного боя на копьях, который окончился для меня не слишком удачно. — Я не позволю тебе выезжать на ристалище у себя в замке. Не омежье это дело, — кудрявый раздвинул Луи ноги и дотронулся пальцами к полу возбуждённому члену, после чего его палец скользнул во влажную дырочку. И тут же он почувствовал исходивший от омеги сильный запах яблок и малины. — Не верю, что ты лишишь меня такого удовольствия, — прошептал Луи, вздрагивая и изгибаясь от прикосновений. — Удовольствия у тебя будут, но другого рода, — Гарри раздвинул мягкие половинки и приник ртом к истекающей смазкой дырочке. Луи задрожал, впился пальцами в широкие плечи и застонал. Альфа же продолжал ласкать его языком и пальцами до тех пор, пока мальчик не начал громко и протяжно выкрикивать его имя «Гарри! Гарри! Гарри!» Потом Луи попросил: — Милый мой, пожалуйста, умоляю тебя… Войди в меня. — Всему свое время, дорогой, — едва слышно промолвил Гарри. Его напряженный член истекал естественной смазкой, но мужчина не спешил уделять ему внимание. На этот раз альфа дал себе слово не спешить и делать все очень медленно. — Гарри… — пробормотал шатен, дрожа всем телом и выгибая спину, — То, что ты делаешь — это самая настоящая пытка. — Точно. Для нас обоих. Луи застонал и, изогнувшись, стянул с себя одежду. В тот момент, когда мальчик, избавляясь от одежд, вскинул руки над головой, перед ним предстало лицо Гарри, и он запечатлел у него на губах страстный, жаркий поцелуй. — Возьми меня! — Томлинсон еще сильнее впился пальцами в спину Гарри и притянул его к себе. — Я возьму тебя, мой тигренок, — хриплым голосом пробормотал Стайлс. С этими словами альфа вошел в узкую дырочку, заткнув рот мальчика новым поцелуем. Руки Луи переместились с плеч на ягодицы Гарри. — Гарри… — простонал омега, — Я хочу… — Знаю, знаю, мой тигренок, чего тебе хочется, — он приподнял бедра Луи и вошел в него под другим углом, точно попав в комок нервов. — Я хочу, чтобы мы кончили вместе, малыш… В этот момент Гарри громко застонал. Тело омеги содрогнулось раз, другой, а потом он задрожал. Гарри же снова сделал толчок и кончил. Он обрушился на мальчика всей тяжестью своего тела и замер. Долго еще они лежали вместе, не разжимая объятий. На них падали ласковые теплые, солнечные лучи, над ними вились насекомые, издававшие неумолчный гул, а со стороны прозрачного лесного ручья доносилось громкое кваканье лягушек… Должно быть, за сотни лет до того, что случилось с ними, на этом месте не раз происходили встречи влюбленных. — Я навсегда запомню этот момент и это место, — сказал Томлинсон. — А я вот собираюсь заниматься здесь с тобой любовью и впредь, и довольно часто, — Гарри прижал к себе шатена. Сквозь ресницы Луи рассматривал лицо своего возлюбленного. Непокорные пряди, спадавшие со лба Гарри, заслоняли глаза, и мальчик нетерпеливо отбросил их. — Учти, — начал голубоглазый, — Это последний раз, когда я занимаюсь с тобой любовью, будучи твоим пленником. — Я никогда не отпущу тебя, — Гарри обнял Луи с такой силой, что он поморщился от боли. — Я хочу, чтобы ты родил мне сына. — при мысли о том, что Луи может забеременеть от него, Стайлс улыбнулся. — Какого черта ты говоришь мне об этом? — высвободившись из его объятий, Луи откатился в сторону. — Прежде всего я не беремен, а во-вторых, перестань глупо улыбаться… — А вот этого никто не знает. Очень может быть, что ребенок уже зародился, — улыбнулся Гарри, после чего снова заключил омегу в свои объятия. — Позволь мне уехать, — Луи уперся руками в могучую грудь и попытался оттолкнуть мужчину. — Ты только подумай, как после всего этого я буду смотреть Лотти в глаза, и что я скажу отцу и матери? — А почему, собственно, тебя так волнует мнение матери? Насколько я понимаю, между вами особой любви нет, — Гарри без малейшего усилия держал мальчика в объятиях. — Тебе легко говорить, потому что ты не прожил с ней и дня. Если случится, что я и впрямь буду носить под сердцем твоего ребенка, путь домой мне закрыт! Знаешь, что мне придется тогда сделать? — Томлинсон направил на него свой взгляд. — Убраться к черту из этого графства, а может, и из страны! Гарри закрыл Луи рот ладонью. — Тигренок, ты торгуешься со мной, как деревенская шлюха! Неужели не понимаешь, что останешься со мной навсегда? Думаешь, я позволю тебе одному воспитывать нашего ребенка? Гарри убрал руку. Луи изо всех сил старался не разжимать губ, но жесткий поначалу поцелуй сменился нежным. Потом альфа прибег к своим обычным трюкам — стал водить по полной нижней губке Луи языком, посасывать ее, после чего начал целовать шею. Томлинсон растаял. Потом кудрявый прижался к шатену, и все завершилось еще одним бурным сексом… На расстоянии примерно сорока метров от того места, где нежились Луи и Гарри, в густых зарослях скрывался человек, который внимательно следил за тем, что происходило на берегу ручья. Прошло довольно много времени прежде, чем альфа и омега, держась за руки, снова вошли в замковый дворик. К тому моменту там не оставалось уже ни одного человека. Во дворе стояла тишина, и даже соколы и прочие хищные птицы, сидевшие в клетках, вели себя, на удивление, спокойно. Появился молчаливый, как привидение, оруженосец. Поскольку на хозяине ничего, кроме набедренной повязки, не было, он принес ему одежду: чистую куртку и тонкие суконные штаны. Гарри обратился к Луи: — Я пойду в кузню, чтобы закончить меч, обещанный твоему отцу. А Варика оставляю на твое попечение. Лучше тебя никто за ним не присмотрит. — Я хотел бы пойти с тобой. Мне интересно взглянуть, как ты работаешь, — Луи улыбнулся. — Я никому не позволяю наблюдать за тем, как вожусь с раскаленным металлом. — Похоже, — нахмурился мальчик, — ты не допускаешь в свои владения тех, кому не слишком доверяешь. — с этими словами он двинулся прочь от Стайлса. Мужчина схватил шатена за руку. — Ты не прав. В эту мастерскую я не впускаю никого. Это мое, и только мое царство. Тут во дворике послышался веселый визг Варика, катавшегося на Барри, на время превратившегося в «лошадь». Мальчик, с удовольствием, раскатывал по двору на плечах у священника, наклоняясь вперед всякий раз, как Барри останавливался. В тот же момент священник подхватывал его на руки, и малыш заливался счастливым смехом. — Есе хосю! — восклицал Варик, которому нравился такой способ езды. — Ладно, — говорил Барри, и процесс повторялся снова. Рядом с ними бежала Далия и следила за тем, чтобы ребенок не упал и не ушибся. — Уж лучше тебе этого не делать, отец Барри, — взволнованно говорила она. — Мало ли что! Луи посмотрел на Гарри, и в эту минуту к нему подошел Барри с Вариком на плечах. Варик протянул к омеге руки. — Люи, я хосю к тебе на луськи! Луи принял мальчика в свои объятия. — Как ты поживал все это время, сэр Варик? — Скусял по тебе. Луи всмотрелся в детское личико. Варик обнял шатена за шею, и тот ощутил, как сердце в этот момент пропустило удар. «Вот ужас-то, — подумал Луи, — а ведь мне в один прекрасный день придется оставить не только ребенка, но и его папашу…» Однако он сказал мальчику: — Я тоже очень скучал по тебе. Лицо Гарри просветлело. — Я собирался проведать больных, — обратился к омеге Барри. — Хочешь пойти со мной и взять с собой Варика? Здешний лекарь, как ты уже, наверное, понял — обыкновенный шарлатан. К тому же он заламывает ужасные цены. Твои таланты лекаря теперь уже известны всем, вот я и подумал… — Ни слова больше! — Луи вскинул руку. — Разумеется, я помогу больным. Если, конечно, пленнику дозволяется подобная вольность. — Томлинсон многозначительно посмотрел на Гарри. Стайлс нахмурился: — Если хочешь, поезжай. Главное, чтобы ты отсутствовал не слишком долго, — он многозначительно посмотрел на оруженосца Джеймса, и тот молча кивнул. — Ну и отлично, — сказал Барри. — Пойду распоряжусь, чтобы мне приготовили повозку, — и двинулся к конюшне. Гарри направился в свою мастерскую. Луи проводил его взглядом, после чего шепотом спросил Далию: — Что делал лорд Тревелин после того, как ушел с ристалища? — Вернулся к себе в комнату, миледи. Потребовал, чтобы ему принесли бочку с горячей водой и пригласили Кея, — Далия усмехнулась. — Они все время смеялись. Прямо-таки помирали от смеха. — Понятное дело, — кивнул шатен. — Возможно, они и сейчас еще… хм… смеются. — В таком случае мы можем отправляться в экспедицию с Барри, не опасаясь подвоха со стороны Дерека. — Думаю, можем, миледи. К тому же с Тревелина не спускает глаз сэр Лиам. Я видела его в коридоре возле двери в покои лорда. — Если, конечно, Лиам его не проглядит… Луи обернулся и увидел, как Гарри достал из сапога ключ от мастерской. Вставив ключ в замок, альфа посмотрел на Томлинсона, и их взгляды встретились. Зеленые глаза по-прежнему выражали недоверие. Взглянув на Далию и Барри, омега заметил, что они тоже с интересом наблюдают, как Гарри входит в мастерскую. Судя по всему, это место возбуждало любопытство всех обитателей Кенилворта. Следуя за священником, Луи задавался вопросом: какие такие тайны прячет Гарри за железной дверью своей мастерской? Когда Луи вышел из хижины, солнце уже давно зашло. Он вскинул глаза к темнеющему небу и покачал головой — время пролетело незаметно, и час был уже поздний. Далия и Варик давно уже отправились в замок. Так как мальчику пора было спать, шатен, прощаясь с нянькой, потребовал, чтобы та держала дверь в комнату мальчика на замке. Луи не забыл, что Далия привыкла, уложив ребенка, дремать у его постели, а потому злоумышленнику не составит труда снова проникнуть в спальню мальчика. За спиной послышались шаги Джеймса. Бета тенью следовал за Луи, пока омега ходил по хижинам, и терпеливо стоял у дверей, дожидаясь, когда тот выйдет. За все это время Джеймс не произнес и слова, и его молчание стало раздражать Луи. — Слушай, — не выдержав, обратился Томлинсон к оруженосцу. — Уж если ты теперь моя тень, могу я с тобой разговаривать, хотя бы изредка? Не знаю, почему ты затеял со мной игру в молчанку, то ли невзлюбил из-за чего-то, то ли есть какая-то другая причина? Мне известно, к примеру, что тебя зовут Джеймс. Не возражаешь, если я стану обращаться к тебе по имени? Парень молчал, но топал сапогами уже не столь агрессивно. — Я вот все думаю, кто стоит за попытками покушения на жизнь твоего хозяина. Мой отец всегда говорил: «Бойся молчаливых — они наверняка что-нибудь замышляют». Был у нас замке один паренек. Тоже все молчал — прямо вот как ты. А лотом в замке стали лошади пропадать. Сначала одна, потом вторая… Отец устроил засаду на неизвестного и поймал его. И кто, ты думаешь, это был? Тот самый великий молчальник. Так-то вот! — тут Луи повысил голос: — Ну, отвечай скорей, кто замышляет убить Черного Дракона?! — Н-н-е з-з-наю… Услышав голос беты, мальчик остановился и обернулся. Тот стоял глядя в землю, а на щеках у него расплывалась краска смущения. — Нечего стыдиться заикания. Не так уж это и страшно. — Л-л-ю-юди… совс-еем… м-м-е-еня… з-з-задразнили, — с трудом произнес Джеймс. — Те, кто тебя дразнит — глупцы. Когда Луи и Джеймс добрались до ворот Кенилворта, у шатена возникло неприятное ощущение, что кто-то за ними наблюдает. Хотя вокруг не было видно ни единой живой души, неприятное чувство с каждой минутой крепло. Послышались металлические скрежещущие звуки. Стальную решетку, закрывавшую вход во внутренний двор замка, подняли, и Томлинсон увидел черный силуэт огромного жеребца, летевшего по подъемному мосту навстречу им с Джеймсом. Омега тотчас узнал всадника — это был Гарри. Луи, отскочив в сторону, наткнулся на оруженосца, и они кубарем покатились на землю. Стайлс остановил жеребца, спешился, подошел к Луи и помог подняться. Джеймс поднялся сам и встал за спиной у шатена. — Где ты был? — спросил Гарри, и мальчик почувствовал, как его пальцы впились в плечо. — Я выехал из замка на поиски. Барри, правда, сообщил мне, что ты возишься в деревне с больными, но я никак не предполагал, что это продлится до ночи. Кудрявый смерил пронзительным взглядом Джеймса. — Почему ты не привел его в замок раньше? — Не смей ворчать на Джеймса, — Луи оттолкнул руку Гарри. — Он здесь ни причем. Я не мог уйти из деревни раньше. — Тебе следовало предупредить меня. — Я думал, ты все еще работаешь у себя в мастерской, — шатен не мог подавить ревнивую нотку в голосе. — Я и работал, а потом вдруг обнаружил, что тебя все нет и нет, и решил отправиться на розыски. — Не так уж это плохо, — омега вскинул голову. — Теперь ты понял наконец, каково обходиться без пленника, которого ты уже считаешь своей собственностью. Тебе следует свыкнуться с мыслью, что в один прекрасный день я сбегу от тебя. Гарри взглянул на Джеймса. — Проваливай отсюда, парень. Джеймс сочувственно посмотрел на Луи, забрал лошадь и направился прочь. Когда топот копыт стих, Томлинсон снова взглянул на Гарри. — Слишком уж ты с ним суров. — Зато ты, как я понимаю, был с ним чересчур любезен, — съязвил Стайлс. — Похоже, тебе удалось перетянуть парня на свою сторону. Луна уже светила в полную силу, и шатен заметил, как ревниво блеснули глаза альфы. — Вот это мило! — воскликнул мальчик. — Теперь ты не просто мне не доверяешь, но начинаешь подозревать меня в том, что я способен соблазнить твоих людей, задумав удрать из замка. — Луи ткнул кудрявого пальцем в грудь. — Предупреждаю сразу: я никогда так не поступаю. Если я надумаю бежать, то сделаю это, сколько бы охранников ты ко мне ни приставлял. А потому предлагаю тебе подыскать своему оруженосцу более достойное занятие. Хватит ему таскаться за мной по пятам! Чувствуя у себя на лице горячее дыхание Гарри, омега решил, что разозлил его больше, чем хотелось. Так оно и было на самом деле: Стайлс без лишних слов схватил мальчишку за талию и перебросил через плечо. — Ты не смеешь обращаться со мной подобным образом! Еще раз предупреждаю: я сбегу от тебя, — Луи ничего не сказал про то, что ни за что не ушел бы от альфы. Это, правда, не означало, что Гарри не следовало время от времени ставить на место и напоминать ему, как следует вести себя с омегой. Поэтому Томлинсон ударил его в спину кулаком и крикнул: — Немедленно отпусти меня, слышишь! Я тебе не мешок картошки какой-нибудь! — Уж я-то знаю, но ты не представляешь, какое мне доставляет удовольствие носить тебя на плече! — Куда ты несешь меня? — В постель, разумеется. — Не смей этого делать! — Луи в ярости замолотил кулаками по спине альфы. — Это почему же? — А потому, что я пытаюсь спорить с тобой, а ты тащишь меня в постель. Это несправедливо! — Жизнь редко бывает справедлива к людям. Руки мальчика свешивались у Гарри вдоль спины, и ему не составило труда изо всей силы ущипнуть возлюбленного за ягодицу. Стайлс, впрочем, даже не поморщился. — Если ты не прекратишь, я возьму тебя прямо здесь, — прошипел мужчина. — Уж лучше здесь, чем у тебя в постели! В следующее мгновение кудрявый молниеносным движением поставил шатена на каменные плиты двора и заключил в объятия. — Ну-ка, посмотри мне в глаза и повтори, что ты сказал, — зеленые глаза альфы впились в лицо омеги. — Ты все слышал, — прошептал Луи, всматриваясь в бездонные изумрудные глаза напротив. — А теперь слушай, что скажу тебе я, и слушай внимательно, поскольку я не привык повторять одно и тоже дважды. Если ты попытаешься убежать от меня, я найду тебя и привезу назад. Запомни: теперь ты собственность Черного Дракона. Я пометил тебя своим клеймом, и ты всегда будешь принадлежать только мне.