Not Like It

Луи узнал бы голос Уильяма Томлинсона из тысячи. Он с детских лет любил его густой, звучный голос. Мальчик уже повернул к нему лошадь, но тут заговорил другой человек, и он замер. — Как-никак, мы — люди знатные, — сказала леди Джоанна. — А потому вправе рассчитывать на гостеприимство Ричарда. Уж нас-то он не выгонит, будь спокоен. Но мы сами виноваты — нам следовало приехать пораньше. А все ты — ждал, когда вернется твой разлюбезный Луи с этим… право, не знаю, как его теперь называть… Луи поморщился. — Не беспокойся, Джоанна. Лотти быстро найдет себе кого-нибудь и утешится. Заскрипела кожа, и Луи понял, что отец повернулся в седле. — А ты, Лотти, — обратился он к дочери, — больше со свадьбой не затягивай. Как заарканишь какого-нибудь красавчика, сразу тащи к алтарю — пока не сбежал. С другой стороны, если он столь же щедро возместит мне расходы на свадьбу, как это сделал Черный Дракон, то пусть себе сбегает на здоровье! На такого рода платежи можно жить припеваючи, даже не запуская руку в собственный кошелек. — Мне не нужен муж, отец. Я никогда не выйду замуж. Луи был поражен. В голосе Шарлотты звучала непреклонность, которой в характере этой нежной омеги прежде не было. — Не стоит принимать скоропалительных решений, дорогая, — заметила леди Джоанна, стараясь успокоить дочь. — Обрекать себя на одиночество из-за чудовищной выходки графа Стайлса просто глупо. Как только знать увидит тебя при дворе, претендентам на твою руку не будет числа. Не сомневаюсь, ты в самое ближайшее время обвенчаешься с достойным человеком. — Я же сказала: не пойду замуж. Уж лучше уйду в монастырь. — Уильям, умоляю тебя, вразуми ее. Придав лицу скорбное выражение, Уильям иронически усмехнулся: — Конечно, для нас с твоей матерью было бы большой потерей, если бы ты заперлась за монастырскими стенами, но с другой стороны… Знаешь, Лотти, впервые в жизни я слышу от тебя нечто действительно оригинальное. Прежде мне казалось, что ты способна высказывать лишь чужие мысли. По этой причине, не считаю нужным отговаривать тебя от задуманного и предлагаю поступать так, как ты сочтешь нужным. — Уильям! — взвизгнула леди Джоанна. — Как ты можешь такое говорить! Ты это специально сказал — назло мне. Луи не видел отца, но не сомневался, что он в этот момент расплылся в улыбке. Между тем, кавалькада придворных медленно втягивалась в ворота замка. Луи отметил, что лорд Тревелин и его люди уже почти у цели — из замка выехал королевский посланец, чтобы проводить их внутрь. Омега слышал, как его отец пробормотал что-то не слишком лестное, отзываясь о королевских любимцах вообще и о лорде Тревелине в частности. Кольнув жеребца шпорами, шатен поехал в обход колонны, чтобы отыскать наконец невесть куда запропастившегося Джеймса. Мальчик молил Бога, чтобы ни отец, ни леди Джоанна не узнали его. — Луи, дитя мое, ты ли это? — леди Люсинда высунула голову в окошко и с удивлением посмотрела на проезжавшего мимо соседа. Луи начал отчаянно жестикулировать, призывая к молчанию. — Что это ты размахался, Луи? Блохи, что ли, одолели? Вот ужас-то! Я-то думала, что уж в Виндзоре их точно нет. Кстати, я сию минуту сказала сэру Джозефу, что как будто слышала голос твоей матери. Ты не знаешь, где она? — леди Люсинда оглянулась и замахала рукой. — Вот она! Я вижу ее. Ее и прелестную Лотти. Бедняжка! Сколько на нее обрушилось всяких напастей. Но и ты тоже хорош — подумать только, не явился на собственную свадьбу! К счастью, мы не дали пропасть угощению, приготовленному твоей матерью. Все подчистили, уж ты мне поверь. — леди Люсинда заглянула в повозку и обратилась за подтверждением к сэру Джозефу: — Верно? Люсинда, однако, не стала дожидаться ответа мужа и снова высунула голову наружу: — Рада перемолвиться с тобой словечком, Луи. Думала, что умру здесь со скуки. Тут и поговорить-то не с кем. Сэр Джозеф меня не слушает. Залезай-ка сюда и составь мне компанию. Кстати, дитя мое, почему на тебе доспехи? Луи надеялся, что кольчуга и прочее воинское снаряжение, позаимствованное у одного из вассалов Гарри, помогут ему сохранить инкогнито, но не тут-то было. — Голубка! — рев Уильяма заглушил на мгновение все звуки — даже пронзительный голос леди Люсинды. Луи показалось, будто его ударили булавой по шлему. Делать, однако, было нечего. Он повернул лошадь и сразу же встретился взглядом с отцом. — Луи! — вскричала Лотти, выбираясь из повозки. Рядом с сестрой сидел старый Март и, поджав губы, с неодобрением поглядывал на сидевшего верхом в блестящих доспехах омегу. Впрочем, насупленное лицо старика выглядело на удивление доброжелательным по сравнению с грозным лицом Джоанны. Лотти подошла к Луи: — Я так беспокоилась за тебя, дорогой… — Не стоило, — Томлинсон взял сестру за руку и всмотрелся в большие серые глаза, затуманенные тревогой. — Что с тобой случилось, Луи? — продолжала Шарлотта. — Тебе плохо? Почему ты такой красный? Сними вооружение. Сегодня на удивление жаркий для марта день. — У меня все в порядке, правда. Луи нервно покрутился седле. Он не сомневался — Лотти отказывалась от замужества только потому, что все еще любила Гарри. Но как Луи расскажет ей, что вышел за Стайлса замуж? — Я знаю, что произошло нечто ужасное. Мне сердце подсказывает. Ты расскажешь мне правду? Уильям кашлянул. Луи перевел взгляд на отца. Тот смотрел умными, все понимающими глазами, в которых вспыхивали карие искорки. Шатен поежился — во-первых, его буравил суровый взгляд отца, а во-вторых, за спиной Уильяма замаячила Джоанна, которая решительным шагом направлялась его сторону. Небесно-голубая вуаль матери развивалась за спиной, словно знамя маленькой армии. В глазах Джоанны был арктический холод, да и выражение лица не предвещало ничего хорошего. — Где ты пропадал все это время? — замогильным голосом осведомилась мать, останавливаясь рядом с Луи. — Когда ты исчез, я от стыда чуть сквозь землю не провалилась. Подумай, каково мне было смотреть в глаза гостей, собравшихся чуть ли не со всей округи? А все из-за тебя — грубого, испорченного мальчишки! Луи открыл было рот, чтобы сказать хоть что-то в свое оправдание, но Джоанна не позволила ему сделать этого. — Кроме того, почему ты не подавал о себе весточки? Мы все просто с ума сходили от беспокойства. Отец, правда, намекал, будто знает, где ты находишься, но и он не мог дать гарантий, что тебе не нанесли какой-нибудь обиды. Нет, право, нельзя же быть таким жестоким! Я от переживаний едва не слегла… Джоанна вдруг замолчала. Казалось, у нее вызвали изумление ее же собственные слова. Луи удивленно выгнул бровь. Впервые Джоанна во всеуслышание заявила, что беспокоилась о сыне. Прежде она чуть не каждый день выговаривала Луи, указывала на его недостатки, но ни разу в жизни не сказала: «Я за тебя переживаю». Впрочем, леди Джоанна снова заговорила в привычной манере, как только заметила воинские доспехи Луи. — Неужели ты собираешься предстать перед королем Ричардом в подобном виде? — сварливо сказала она, сверля взглядом кольчугу и шлем. — Да нас лишат за это баронской короны. Ты о чем, Луи, думал, надевая кольчугу, прежде чем сюда ехать? — Ясно же, что не о платьях, — пробормотал мальчик, понимая, что мать так или иначе, но обязательно отыграется на нем. — Нам необходимо раздобыть для тебя платье. — Я могу оказать посильную помощь, — леди Люсинда снова высунула голову из окошка повозки. — У меня при дворе много знакомых дам, у которых есть взрослые омеги. Возможно, платье можно одолжить у них, хотя сомневаюсь, что они такого же роста, как Луи. — Ах, леди Люсинда, как это мило с твоей стороны! Но я видела тут мужа маркиза Лора. Их сын ростом, пожалуй, не уступит Луи. Мы позаимствуем платье у него. Потом подыщем подходящую ткань и закажем для Луи парадное платье, чтобы он мог предстать перед королем, — леди Джоанна бросила взгляд на толпу придворных в надежде отыскать среди них мужа упомянутого маркиза. — Между прочим, Луи приехал сюда вовсе не для того, чтобы встречаться с королем, — громогласно заявил Уильям, положив руки на переднюю луку седла, и многозначительно посмотрел на сына. — А зачем тогда он приехал сюда? — - Лотти вскинула глаза на брата. — Чтобы выследить одного человека… — тут Луи запнулся, поскольку его внимание привлек громкий топот копыт. Когда омега увидел приближавшихся верхами Лео, близняшек и Брайана, у него внутри все сжалось. Этой встречи он боялся больше всего на свете. Первым подъехал Брайан и, остановившись рядом с Уильямом, пристально посмотрел на Луи. Красивое лицо альфы выражало жесткость, какой мальчик еще не видел у него. — Почему ты убежал из замка накануне нашей свадьбы? И тут заговорил подоспевший Лео: — Мы прочесали всю округу, и не один раз — тебя искали. Где ты был? — Одного не пойму, где Стайлс? — в разговор вступил Уильям. Он обшарил взглядом длинную цепочку придворных. — Не сомневаюсь, Гарри где-то поблизости. — Стайлс? Он-то какое отношение имеет ко всему этому? — мрачно осведомился Брайан, не сводя глаз с Луи. — Очень надеюсь, что Луи просветит нас на этот счет, — промолвил Уильям и со значением посмотрел на омегу. Шатен с такой силой стиснул поводья, что костяшки пальцев побелели. Выдержать взгляд Брайана он был не в силах и опустил глаза. — Дело в том, что… К толпе разряженной в шелка и бархат знати приближалась еще одна группа всадников. Луи умолк, всматриваясь в скакавших во весь опор рыцарей. Их оказалось человек десять. У всех были надеты поверх кольчуг черные мантии, а над головами развевался штандарт с изображением красного дракона на черном поле. Во главе мчался могучий рыцарь в черном, как ночь, плаще и тускло поблескивавшей вороненой кольчуге. Его вооружение предназначалось для боя, а не для парадного выхода. Наносник на шлеме мешал рассмотреть лицо воина, но Луи сразу узнал его по пронзительному взгляду зеленых сверкающих глаз. Это был Гарри. Когда огромный жеребец, замедлив бег, остановился по правую руку от Луи, у него перехватило дыхание. Лотти и леди Джоанна отступили к повозке, чтобы не попасть ненароком под копыта огромного животного. Следом за Гарри подъехала и его свита. Среди людей графа были Лиам и отец Барри. В скором времени в сопровождении шести воинов в черном подкатила повозка, в которой сидели Далия и Варик. — Люи! Люи! — закричал Варик. Шатен помахал мальчику рукой: — Приветствую тебя, мой добрый сэр Варик! — Я соскучился! — Поезжайте вперед! — распорядился Гарри. Повозка тронулась с места и покатила к воротам королевской резиденции. Варик высунул голову в окошко и помахал Луи на прощание. Вслед за повозкой, кивнув Томлинсону, к замку двинулись Лиам и Барри. Заметив в заднем окошке повозки ушастую голову Бальтазара, Луи улыбнулся своему старому приятелю. Стоило ему, однако, взглянуть на Гарри, как улыбка испарилась. Внешне, впрочем, Стайлс выглядел совершенно спокойным. Снедавшее его волнение выдавали лишь блеск глаз, да желваки на скулах. Не сказав Луи ни слова, Гарри обратился к его отцу, Уильяму: — Хочу поставить тебя в известность, сэр Уильям, что твой сын Луи вышел за меня замуж. При этом известии леди Джоанна всплеснула руками, а из глаз Лотти потекли слезы. Луи боялся посмотреть на сестру. — Я не стану интересоваться причинами, побудившими тебя выйти за моего сына, не спросив моего согласия, поскольку уже знаю о них. — Так ты что же, знал обо всем с самого начала? — взгляд, которым наградила отца Лотти, казалось, был способен прожечь металл. Уильям кивнул: — Да, я знал, что Гарри переспал с ним. — Тогда какого черта мы бродили по округе, разыскивая твоего сына? — спросил Брайан. — Почему ты не отозвал нас? — У меня были на то свои причины, — небрежно бросил Уильям и повернулся к Брайану спиной. — Если ты, Уильям, догадался, что я переспал с Луи, ты должен был также знать, что после этого я возьму его в мужья, — заявил Стайлс. — Ты поступил благородно, — заметила леди Джоанна, и ее лицо просветлело. — Как ты мог дать согласие на этот брак? — прошипел Брайан, устремив на Луи осуждающий взгляд. — Моего согласия никто не спрашивал, — взволнованно ответил шатен. — Сейчас эти тонкости уже не имеют значения. Теперь он мой, — холодно бросил Гарри, но в глазах его полыхнул гнев. — Как ты смеешь говорить такое в моем присутствии? — вскричал Брайан, но Луи, вскинув руку, заставил альфу замолчать. — Словесные баталии не имеют смысла, — голубоглазый не понимал, какой черт вселился в мягкого, доброго Брайана. Злоба грозила вылиться наружу, а это ничего хорошего не сулило. — Как говорится, дело сделано, и тут уже ничего не изменишь. — Все еще можно изменить! — Брайан явно не собирался помалкивать. — Этот человек не имел права затаскивать тебя в свою постель, а потом силком вести к алтарю. — Я не желаю вступать с тобой в спор. Давай закончим на этом. Так будет лучше для всех — и для тебя в том числе, — процедил сквозь зубы Гарри, положив ладонь на рукоять своего меча. — Нет, на этом мы не закончим! Луи не убежал бы от меня накануне свадьбы, это ты похитил его! Клянусь, я позабочусь о том, чтобы это не сошло тебе с рук. Ты умрешь, Гарри, умрешь, вот увидишь! — Брайан замахнулся кулаком. Стайлс молниеносным движением перехватил руку молодого альфы, а затем взмахнул рукой. В следующее мгновение Брайан вылетел из седла и распростерся в пыли у ног своей лошади. Не успел Луи соскочить с коня и подбежать к своему бывшему жениху, как к нему устремилась Шарлотта. Опустившись перед Брайаном, она склонилась над ним. — Ты жив? Скажи хоть что-нибудь! — Лотти нежно коснулась рукой его щеки. Брайан открыл глаза. С минуту он растерянно смотрел на Лотти, а затем смущенно улыбнулся. Потом приподнялся на локте и помотал головой. Присев и потрогав ушибленную челюсть, Брайан вздохнул и сказал: — Кажется, жив… — бросив взгляд на Гарри, он добавил: — Мы продолжим этот разговор на ристалище. — Не смей вызывать его! — вскричала Лотти, впиваясь пальцами в плечо Брайана. — Прошу тебя, возьми свои слова назад. Ведь ты погибнешь! — Стайлс — негодяй! Сначала он причинил боль тебе, а потом надругался над Луи. Я обязан бросить ему перчатку. Шарлотта посмотрела на Гарри, и в серых глазах заблестели слезы. — Прошу тебя, откажись от боя. — Буду я с ним биться или нет, зависит прежде всего от него самого. Лео соскочил с коня и помог Брайану подняться. — Лотти права, ты не можешь вызвать на бой Чёрного Дракона. — Могу и сделаю это. Обязательно. Луи никак не ожидал обнаружить в душе Брайана такие запасы нерастраченной страсти. «Неужели он все еще любит меня?» — подумал шатен. Правда, долго рассуждать об этом Луи не пришлось, поскольку Гарри подхватил его за талию и в мгновение ока пересадил на своего коня. Однако, прежде чем уехать альфе пришлось выслушать напутствие Уильяма: — Смотри, Гарри, обращайся с мальчиком хорошо. Если он будет счастлив, я, так и быть, закрою глаза на то, что брак состоялся без родительского благословения. Но если будешь обижать его, тебе придется за это ответить. Уильям всем своим видом давал понять, что не шутит. — Я счастлив, отец. Уильям всмотрелся на сына, желая понять, правду ли он говорит. Особого счастья у него на лице мужчина не заметил, поморщился, словно от зубной боли, и отвел глаза в сторону. — Не изволь беспокоиться, лорд Томлинсон. Твоего сына никто обижать не станет. Гарри прижал Луи к себе и направил коня к воротам королевской резиденции. Омега чувствовал, что кудрявый злится на него, а потому, чтобы не выслушивать упреков в свой адрес, решил первым броситься в атаку. — Надеюсь, ты не собираешься колотить меня за то, что я уехал из Кенилворта, не дождавшись твоего возвращения? — Нет, колотить тебя я не собираюсь. Я поколочу Джеймса. — Прошу тебя, не делай этого! — Луи попытался повернуть голову и подкрепить просьбу умоляющим взглядом. — Это я вынудил его взять меня с собой, поскольку не был уверен, что он сможет один вести наблюдение за лордом Тревелином. — Я-то как раз хотел, чтобы ты не приближался к Тревелину. Потому-то и отрядил за ним Джеймса, а тебя оставил в замке. Впрочем, мне следовало догадаться, что ты все сделаешь наоборот. — А что тебе удалось разузнать? — Я выяснил, что тому, кто хочет убить меня, помогал Кей. — Ты разговаривал с ним? — Нет. Когда я вернулся в Кенилворт, его уже там не было. — Гарри, прошу тебя, будь осторожен. Особенно здесь, в Виндзоре. Когда кругом столько людей, убийце легче будет подобраться к тебе. — Ты рассуждаешь, как до смерти напуганный омежка, — заметил Стайлс, после чего, взглянув в голубые глаза, спросил: — Скажи лучше, ты скучал по мне? — Нет, — соврал Луи. «Пусть помучается, — решил шатен, — как мучился эти два дня я, ежеминутно вспоминая его объятия и жаркие поцелуи. Он никогда не узнает о моих страданиях, как не узнает и о том, что я люблю его. Да и с какой стати? — сказал Луи себе. — Он-то не любит меня». Из многолетнего опыта общения с Джоанной мальчик знал, что заставить полюбить нельзя. Можно только отомстить тому, кто не любит тебя. Так, самую малость, хотя бы для того, чтобы немного потешить свою гордыню… Во внутреннем дворе Виндзорского замка к Гарри подбежал один из суетившихся во дворе грумов и взял Шехема под уздцы. Стайлс заметил, как удивился бета, взглянув на вооруженного Луи. Стайлс спрыгнул с коня и протянул к Луи руки, однако тот оттолкнул их: — Мне не нужна твоя помощь. — А я думаю, что очень нужна. Несмотря на протесты шатена, Гарри обхватил его за талию, снял со спины коня и поставил на вымощенный булыжником двор. Он вскинул на альфу глаза, в которых затаились боль и обида. «Луи злится, — подумал кудрявый, — что его принудили, идти под венец. Кроме того, он уверял себя, что любит этого щенка Брайана, и из упрямства не хочет признать, что ошибся». — Бонжур, Гарри! — прозвучал откуда-то сверху. — Сир? — воскликнул Гарри, вскинув глаза. Король Ричард стоял у окна жилого покоя и доброжелательно поглядывал на своего вассала. — Кого это ты нам привез? — Мужа, сир. Стайлс сорвал с головы Луи шлем, чтобы его величество имел возможность оценить невероятно мягкие и непослушные волосы. Луи так смутился, что у него из глаз брызнули слезы. Он сделал попытку отвернуться, но Гарри не позволил этого сделать. Выставив мужа перед собой, он подвел его к окнам королевских покоев. Ричард от души расхохотался: — На покорного супруга он мало похож. Однако, я хочу познакомиться с ним. Поднимись ко мне в покои. — Ричард отошел от окна. Шатен посмотрел на Гарри. — Я не пойду с тобой. Мне нужно отыскать Джеймса и расспросить его о лорде Тревелине. — Незачем тебе лезть в это дело. Мои люди следят за каждым шагом Тревелина. — Но… — Ни слова больше. Мы сейчас же пойдем в покои Ричарда. — Но я не могу предстать перед королем в кольчуге! Разве ты не слышал, что сказала моя мать? Я навлеку позор на всю семью, если явлюсь в королевские покои в доспехах. — Король разгневается куда больше, если мы заставим ждать. Придется тебе идти в таком виде. — Но… — Никаких «но». Раньше надо было думать, когда ты напяливал на себя доспехи. Придется мне, представляя тебя королю, назвать тебя «мой непокорный муженек». — Ты был бы не прочь выставить меня дураком, верно? Даже перед королем? А между тем, у меня была веская причина надеть воинское снаряжение. Если бы возникла необходимость, я вступил бы с Тревелином в бой. А доспехи, как известно, куда лучше защищают от меча, нежели шелковое или бархатное платье! — Теперь, если возникнет необходимость, ты сможешь вступить в бой с самим королем, — хмыкнул Гарри. — Иногда ты бываешь просто несносен! — Только иногда? Даже обидно как-то. Я-то думал, что ты меня на дух не переносишь… — кудрявый схватил Луи за руку и потащил к двери, ведущей в покои короля.