Психиатрическая лечебница Миллтфорд

Они просидели в тишине, как показалось Эмме, вечность. Реджина всё так же сидела в своих мыслях, наверное, и вовсе забыв об ещё одном человеке в этой комнате. Она всё так же игралась с краешком халата, не обращая внимания совершенно ни на что. Эмме уже порядком надоело сидеть (да и задница затекла). Оторвавшись от кресла, она зашагала к противоположной стене. На ней висели полки с книгами, вазон с цветком и картина. Довольно уютно. Свон посмотрела через плечо, и не увидела ничего нового. Ей даже на секунду стало жаль девушку, захотелось подойти и обнять это хрупкое тело, прижать как можно крепче и не отпускать, пока она не успокоится. Хорошо, что это продлилось недолго. Она отвернулась к стене и принялась рассматривать книги. Все так же, ничего интересного. Какие-то занудные толстые книги по психологии, медицине и прочей скучной ерунде, которая нисколько не интересовала Свон. На следующей полке, красовались книги поменьше, в ярких обложках, недалеко от них стояли большие толстые папки. Зануда Цветок был не менее скучным. И, похоже, он был единственным. С некоторых пор, Эмма ненавидела цветы. Блондинку удивило то, что Миллс не вывешивала свои «достижения» на стены. Эти бумажки её тоже бесили. К картине Свон так и не дошла, ведь её остановило тяжелое дыхание за спиной. Ещё раз обернувшись, она увидела куда более интересную картину, нежели на стене. Реджина уже сидела не так ровно, как прежде, она поставила локти на колени, зарывшись руками в тёмные волосы, низко опустив голову. Нельзя сказать, что это зацепило Свон, но и оставить этого не могла. Она ещё больше разрываясь между желанием обнять или убежать. Почему брюнетка так влияет на нее, Эмме ещё придётся выяснить, ну, а пока, не стоять же ей как истукан и наблюдать за тяжелым состоянием девушки. Но почему бы и нет. Она заслужила это. Пусть если и сама так не считает. И откуда во мне столько человечности? Эмма подошла к тумбочке в углу с графином и водой, налила в стакан, немного постояв в раздумьях, медленно пошла к девушке. Ни малейшего внимания. Сама с себя удивляясь, блондинка опустилась перед Реджиной на корточки и легонько коснулась её колена, привлекая внимание. Брюнетка подняла глаза и опустила руки. За этот день, удивление Эммы было не первое, ведь она думала, что девушка плачет, и уже была готова к нескончаемому потоку слёз. Чего собственно не случилось. Реджина просто смотрела на неё, но как-то не так. Чем-то отличался этот взгляд от предыдущих. Наверное, потому что он был пустым. В глазах цвета темной карамели, не отражалось ни единой эмоции, и, если бы не этот цвет, который въелся в сердце Эммы настолько глубоко, то было бы трудно сказать, что перед ней сидит та самая Реджина Миллс — приветливая девушка с огоньком в этих самых глазах, который угасает с упоминанием женщины, называвшейся ее матерью. — Держи. Неважно выглядишь, — Эмма взяла руку Миллс в свою и вручила ей стакан, положив руки на колени, не заметив, как девушка вздрогнула. Та лишь смотрела на него. Блондинка всматривалась в лицо девушки, что все еще было равнодушным. Также она заметила выбившийся локон, который кажется уже щекотал нос, от чего брюнетка немного морщилась. Блондинка позволила себе маленькую улыбку, наблюдая за этой необычной девушкой. Всё ещё удивляясь с себя, Эмма протянула руку и заправила непослушные волосы за ухо Реджины, невесомо касаясь подушечками пальцев нежной кожи. Будь у неё меньше совести она бы Миллс и нос почесала. Это бы точно её развеселило. Ну, или так думала Эмма. Брюнетка все же решила не крутить стакан в руках, и немного отпила, оставляя небольшой след помады на стекле. — Хотите я расскажу, что мне снилось вчера? — тихо отозвалась девушка, стараясь отвлечь от нелегких мыслей. Реджина посмотрела на Эмму и кивнула. — Иду я значит по полю… Спустя 13 минут яркого рассказа и активного жестикулирования руками — Нет, я серьёзно, огромный кит размером с дом, надевает цилиндр и начинает танцевать лезгинку! Уголки губ дернулись в улыбке, вызывая легкий смешок, от чего в области грудной клетки, сидящей у ног блондинки, что-то неосознанно расплывалось приятным теплом, которое, почему-то, она не хотела прогонять, как бывало с остальным ощущениями здесь. Она гнала их, словно выстроив бетонную стену, оградив себя от всех ненужных здесь эмоций. — Почему Вы не смеетесь? Я всё вижу, хочется же, — улыбнулась Свон, всё ещё сидя перед Реджиной, легонько пнув ее кулачком в колено. — Это непрофессионально, Эмма. — Та бросьте, смешно же. — Да, это забавно — улыбка Реджины поползла шире, и она, вопреки всему, немного рассмеялась, пока Эмма следила за чертами лица. — Вы же в курсе, что нас сегодня кормили такой дичью, только от вида которой уже блевать хочется. О, ещё ни один врач не соизволил проверить нас, — как бы между прочим выпалила Эмма, наблюдая за реакцией Миллс. Все её труды окупились взглядом, ради которого и стоило прийти. — Что значит ни один врач не соизволил подняться? — от этого голоса у Эммы задрожали ноги, и если бы не тот факт, что она решила сесть на колени, наверняка бы упала на спину. — И насчёт еды. Кто раздавал её? — С короткой стрижкой, — пожала плечами ничего не понимающая блондинка. Теперь на лице Реджины эмоции сменялись одна другой. На смену поднятой брови пришел гнев, и создавалось ощущение, что глаза загораются огнем. Что ж, она хоть не улыбается. — Вы надерете им задницы? — с улыбкой прошептала Эмма. — О да, — таким же шепотом ответила брюнетка, в глазах которой уже плясали черти. Такая Миллс нравилась Эмме куда больше той любвеобильной девушки, которая, казалось, может расцеловать весь мир. Теперь на её лице красовалась утренняя ухмылка Эммы, а в голове, похоже, созрел монолог для нерадивых сотрудников. Такая Реджина точно куда больше нравилась Эмме. — Что ж, видимо у Вас много работы, — улыбнулась блондинка, поднимаясь с пола. — Я пойду, ещё дел немеряно. Спасибо за разговор. — Тебе спасибо, Эмма, — улыбнулась Реджина. — Уверена, что не хочешь прийти в четверг? — Если я не потеряюсь в днях, — девушка уже держалась за ручку двери. Почему-то сегодня она не хотела убежать из этого кабинета. — Спокойной ночи, Эмма. — Спокойной ночи, мисс Миллс.

***

8:27 am — Там такое происходит, вы б слышали! — только в дверь ворвалась запыхавшаяся Белль, как на нее уставилось несколько пар глаз. — Ну и что на этот раз? — уныло протянула Мэри Маргарет, лежа на кровати, видимо, начали действовать таблетки. — Миллс так орет на кого-то в кабинете, что и мне страшно стало! — Воодушевленно тараторила девушка.— Нет, конечно, если вам неинтересно… — Не знаешь на кого? — вмешалась Эмма, расчесывая волосы. — Без понятия. Я вообще не думала, что она так может. Эмма бросила расческу на кровать, протиснулась через Френч и направилась к кабинету Миллс. По пути она встретила нескольких девушек, что весело обсуждали утреннюю новость. Здесь так скучно, что даже крики начальства на сотрудников становятся великим событием. Приблизившись к кабинету, было отчетливо слышно гневную тираду того самого начальства. Не всё конечно, но было весьма забавно. Оглядевшись по сторонам в поисках охраны, Эмма никого не заметила, и прислонилась плечом к стене, ведь возгласы Миллс были настолько громкими, что услышать их не составляло труда. Эта девушка всё больше удивляла Свон. То она излучает всевозможную любовь, то замыкается в себе, то кричит так, что кажется дверь слетит с петель и посыплется штукатурка. — Тогда объясните мне, почему в моё отсутствие вы не можете работать так, как всегда? Может вы забыли, но я запретила поставлять то, что вы называете едой. — Госпожа Миллс… — Не смейте меня перебивать! Это во-первых, а во-вторых для вас и всех присутствующих в этом здании, и за его пределами, я — мисс Миллс. Если я ещё раз узнаю о том, что вы пользуетесь той непонятной чушью из пакетов, то можете искать новую работу, а это будет сделать не так просто, ведь я напишу такую характеристику, от которой у вас мурашки пойдут, что уже говорить об остальных, поверьте, у меня богатое воображение. Я ясно выразилась? — Да, мисс Миллс. Я могу идти? — Нет. В качестве урока за это, вы будете ежедневно, в течение недели, съедать порцию той жижи из пакета под моим присмотром. Вы что-то хотите сказать? — Свон только могла представлять, с каким деловым видом это говорят. — Когда я могу приступить? — Сейчас! Услышав это, Эмма быстро ретировалась куда подальше от кабинета, ведь кто знает, насколько ещё хватит Миллс. Отойдя подальше, Свон прислонилась к стене и уставилась в потолок, такое поведение здесь привычное и не вызовет подозрений. Дверь кабинета распахнулась и оттуда вылетела злобная тетка, что ещё утром пыталась отравить всех и вся. Спустя несколько минут, она вернулась с подносом, на котором красовалась та самая жижа. Эмма не смогла сдержать победоносной улыбки и почему-то её переполняла гордость за брюнетку. Она заботится о них. Может, она не такая уж… Это ничего не меняет. — Эмма Свон, — подошедшая медсестра вырвала блондинку из нелегких мыслей, — пойдёмте, вам нужно принять лекарство. — Да, конечно.

***

Ещё один день в этой шарашкиной конторе. Нельзя сказать, что было не так скучно, как обычно, но одна персона меня удивила. До сегодняшнего дня я не слышала её такой злой. Я вообще не думала, что ей знакомо это чувство. Ходит вся такая, улыбается, создаётся впечатление, что она вот-вот взорвётся от своей доброты. Хм, а было бы неплохо:) О, и похоже появилась новая медсестра. Она миленькая. И у неё татуировка на запястье. Кажется, звезды. Интересно, а у Миллс есть татуировки? Я обязательно это узнаю.

***

Прошло две недели с того случая с едой и обходом. Реджина ещё раз доказала, что неравнодушна к происходящему в этих стенах, что ей не плевать, но никто не хотел воспринимать это как попытку увидеть в ней что-то кроме тех грязных слухов, которые распускают о ней в её же здании. Она знала о них, обо всех прозвищах, что ей давали, надеясь, что она не узнает. Но хороший руководитель должен знать все, что происходит в его владениях. Некоторые девушки выразили благодарность, а такие как Эмма Свон, только одаривали её ледяными взглядами. Они думают, что Реджина заслужила это, только они не знают всего. Никто ничего не знает. Они не знают, почему она ночует на работе, почему не выходит из кабинета и много улыбается, почему в кабинете только один цветок. Никто ничего не знает. Всё, что она может — не обращать внимания.

***

14:06 am — Хэй, Свон! — блондинка обернулась и заметила троих девушек из её комнаты. — Чего бродишь одна? Топай к нам. Эмме ничего не оставалось, кроме как умостить пятую точку на стул возле Руби, которая уже что-то весело щебетала. Мэри Маргарет сидела откинувшись на спинку стула, будто сейчас уснет вечным сном, то открывая, то лениво закрывая глаза. — Нехилые же таблетки Миллс прописала, — кивнула в её сторону Свон. Девушка криво улыбнулась, сложила руки на столе, опустив на них голову, что-то невнятно ворча. Белль похлопала беднягу по плечу, как та внезапно уснула. — Может и мне такие попросить, — задумчиво протянула Руби, наблюдая за поведением Бланшард. — Хочешь быть зомби? — с долей удивления спросила Ариэль, что до этого не участвовала в разговоре. — Че эт сразу зомби? Может я буду в спячку впадать, как медведь. Ну или как она, — Лукас окинула взглядом уже мирно спящую на столе Мэри Маргарет. — Знаешь, идея с зомби мне понравилась больше, нежели медведь, — вмешалась Белль. — Значит, ты думаешь, что я похожа на зомби? — Боже, нет! Я не это имела в виду. — Начала смеяться темноволосая девушка, — Хотя, из тебя бы вышел отпадный зомби, — она подмигнула Руби, улыбаясь во весь рот. — Ну охуеть можно! — Воскликнул кто-то позади девушек, потом послышался звук бьющегося стекла. Это отвлекло их от своего многозначительного разговора и они дружно обернулись. Брови Френч поползли вверх, создалось ощущение, что они убегут и заживут своей жизнью отдельно от неё, рот Эммы то закрывался, то открывался, словно у рыбы, выброшенной на берег, глаза Ариэль, ещё чуть-чуть, и вывалятся из орбит, Руби безотрывно смотрела на это, сильно пихнув Мэри Маргарет в бок, от чего она с громким храпом, резко вскинула голову и огляделась по сторонам, ничего не понимая, вскоре, она заметила, куда устремлены взгляды девушек и повторила реакцию Свон. А картина была действительно занятная, учитывая то, что в этом месте ничего не происходит. Посреди большой комнаты, где девушки могли посидеть в тишине, поиграть в настольные игры, приставку (честно принесенную Миллс, как и добрую часть книг, телевизор, настольных игр и прочих вещей), просто поболтать, они узрели разбитую вазу с цветком, маленькую лужицу воды и двух целующихся девушек. Блондинка сидела на столе, а между расставленных ею ног удобно устроилась брюнетка, по-хозяйски обнимая её за талию. В комнате воцарилась тишина. Все присутствующие в открытую глазели на две фигуры в центре. Руби подперла щечку кулачком, а что-то внутри Мэри Маргарет во всю вопило «ПОРН!», хотя она не произнесла ни звука. — Ну охуеть можно, — прошептала Эмма, смотря на девушек, склонив голову. От наблюдения за милой картиной всех оторвал удар двери об стену и властный голос, что эхом разнесся по стенам комнаты. — Какого черта здесь происходит?! — Она быстрыми, резкими шагами прошла мимо двери и уже уверенно двигалась к центру, цокая каблуками. Девушки оторвались друг от друга, смотря на неминуемое бедствие в лице озлобленной Реджины. Брюнетка отошла от блондинки, облизав губы и вздернув подбородок, посмотрела на Миллс, которая стояла недалеко от них. В комнате все ещё было тихо, никто не смел произнести ни звука. Все всё так же наблюдали за картиной в центре. — Я повторю свой вопрос: какого черта здесь происходит? — спокойнее повторила доктор. — Мисс Миллс… — Реджина выжидательно уставилась в лицо напротив, иногда переводя глаза на блондинку, что уже слезла со стола и спряталась за плечом брюнетки. — Дамы, нужно что-то делать, — прошептала Ариэль смотря на то, как Миллс глазами прожигает дыру в девушке. Внезапно, на пол рухнуло тело добровольца Эммы Свон, что несомненно привлекло внимание Миллс и та обернулась. Реакция не заставила себя долго ждать. Брюнетка, со скоростью распространения слухов, рванула к лежащей на полу Эмме, пока остальные присутствующие наблюдали за этим с широко открытым глазами. Для правдоподобности, девушки за столом со Свон, столпились вокруг неё, а Белль побежала за помощью в роли мужской силы. — Эмма, — прошептала Реджина, сидя на коленях возле блондинки, коснувшись рукой её щеки. Ещё мгновение и Свон едет на каталке к себе в комнату, рядом идёт Реджина и уже придумывает монолог для поучительного разговора, позади шагают Руби, Ариэль, Белль и почти проснувшаяся Мэри Маргарет. Эмма чувствует, как сильные мужские руки переносят её на кровать, а Реджина тихо говорит: «Осторожней», как матрас под ее весом прогибается, тяжёлый взгляд Миллс, как она садится на край кровати и снова легко касается ладонью её щеки. Ей противны эти касания и эти руки. — Можешь открывать глаза, Эмма. — С чего бы это? — Эмма. Свон нехотя открыла глаза и внимательно посмотрела на девушку напротив. И то, как она медленно приближается к ней. — Не смей так больше делать, — почти переходя на угрожающий шепот, ответила доктор. — Или что? Пропишешь мне таблетки Бланшард? — Сузив глаза, процедила через зубы блондинка. — В следующий раз дело не ограничится одними таблетками, Эмма. — Ответила Реджина в тон Свон. — Почему я должна верить тебе? — Потому что у тебя нет выбора. Здесь я решаю, что и по чем. Одно мое слово и ты загремишь в одиночную палату за фальшивый обморок. Ещё вопросы? — Только один. — Я слушаю. — Насколько быстро от тебя сбегали люди? — Прошу прощения? — Думаю, они не задерживались надолго, ведь это просто невозможно, — усмехнулась Эмма, не сводя взгляда с карих глаз напротив, что уже вовсе не злились, хоть Свон и не замечала этого. Они смотрели на неё с чем-то другим, — нет, я серьёзно. Только посмотри на себя. Неудивительно, что у тебя никого нет… — Перестань, Эмма, — в голосе брюнетки проскользнули угрожающие нотки. — Пол года? Пару месяцев? Неделя? Сколько? — Мне нужно работать, — Реджина хотела встать, как рука Эммы поймала её. — Ты ответишь на мой вопрос. — Видимо не сегодня, — Миллс хотела высвободить руку, ведь блондинка начала ослабевать хватку, но Свон резко потянула её на себя и девушка рухнула на Эмму. Миллс оказалась тяжелее, чем кажется. Они находились непривычно близко, и каждая ощущала тёплое дыхание другой на себе, как их тела соприкасаются в такт вдохов и выдохов, безотрывно смотря в глаза напротив. Эмма приблизилась к брюнетке, у которой сбилось дыхание, переводя взгляд с губ на изумрудные глаза. — Ты ответишь на мой вопрос, — прошептала блондинка настолько близко к губам Реджины, что у той сердце упало далеко в пятки, — и будь добра, убери руку с моей груди. Глаза Реджины расширились, а щеки залились краской, когда она быстро отдернула руку от упругой плоти. — Прости, — только и смогла выдавить Миллс, заливаясь румянцем, не смея посмотреть в эти глаза, что смотрели на неё с насмешкой. Поднявшись с блондинки, Реджина быстро поспешила из комнаты, не посмотрев на улыбающуюся на кровати Эмму, что сложила руки под головой.

***

14:06 am Девушка поежилась от неожиданного холода, что окутал ее, а по незащищенным тканью ногам прокатилась волна мурашек. Засунув руки в карманы халата, она неспешно побрела через длинный коридор, приветливо здороваясь с проходящими людьми. За многие годы, она научилась изображать правдоподобную улыбку, уже, кажется, забыв, каково это — искренне улыбаться, а значит не помнит, как быть счастливой. Цокот каблуков разносился по жуткому зданию. Даже его владелица считала его таким, ведь знала, что здесь происходило еще несколько месяцев назад. Нахлынувшие воспоминания заставили остановиться, и она уставилась в одну точку, пока перед глазами появлялись картинки, которые она всей душой желала забыть. Помотав головой, она продолжила путь, ускорив шаг. Проходя мимо столовой, в нос ударил приятный запах, что порадовало брюнетку. Больное горло окупилось нормальной едой. Минуя одну из полуоткрытых дверей, она остановилась и медленно вернулась. Подойдя к закрытой стороне двери, она немного выглянула из-за неё, и осталась незамеченной, ведь все взгляды были прикованы к девушкам в центре. Брови Реджины поползли вверх, а рот изящно приоткрылся. Она наблюдала за целующимися девушками в центре комнаты, немного склонив голову. Руки брюнетки блуждали по телу блондинки, пока не нашли свое место на ее талии. Но потом внимание Миллс заняла другая блондинка, что наблюдала за сценой с неподдельным интересом. С дальнего расстояния было трудно что-то разглядеть, но Реджина давно заметила, что девушка довольно красива. Особенно ей нравилась ее улыбка. Было трудно найти с ней общий язык, провести нормальный разговор, но также брюнетке нравилось просто наблюдать за ней. Как бы сильно Эмма не ненавидела Реджину, Миллс не чувствовала этого к ней. Каждый имеет право на это. Пусть даже и нет доказательств вины. Как бы сильно девушке не хотелось поглазеть ещё, но она должна была что-то сделать. Ну, или так думала Реджина. Прожигая дыру в несчастной девушке, Миллс услышала звук падающего тела. Обернувшись и увидев лежащую на полу Эмму в груди что-то болезненно сжалось, пока глаза бегали по бледной коже лица, всматриваясь, пытаясь запомнить так близко. — Какая же ты идиотка, — крутилось в голове, пока она шла рядом с каталкой. Видя, как мужские руки поднимают девушку с губ слетает: «Осторожнее», прежде, чем она успевает подумать. Мужчина покидает комнату оставляя их наедине. — Идиотка, — крутится в голове. «Насколько быстро от тебя сбегали люди?» Ее слова отзываются болью между ребер, режут тупым ножом израненное сердце, зачем она это говорит? — Думаю, они не задерживались надолго, ведь это просто невозможно. Реджине больно видеть эту ухмылку, как слова так просто слетают с языка. — Ты ответишь на мой вопрос. — Видимо, не сегодня, — Реджина хочет встать и уйти, но рука Свон дергает ее на себя. Чертова блондинка всегда получает желаемое. Они находятся непривычно близко друг к другу, чувствуют дыхание другой на себе. А еще, Реджина чувствует, как удобно расположилась ее рука. Переводя взгляд с изумрудных глаз на изящные губы, у брюнетки пересыхает во рту, а блондинка может чувствовать, как стучит ее сердце, в которое она так любит бросать ножи. Эмма преодолела сантиметры, что разделяли их лица, а дыхание брюнетки сбилось. Она никогда не видела Свон настолько близко. Вблизи она была еще красивее. — Ты ответишь на мой вопрос, — шепот около губ заставил сердце Реджины сделать кульбит, пока она безотрывно смотрела на губы, что были непростительно близко. — И будь добра, убери руку с моей груди. Отдернув руку, ее щеки залились краской, выдавив неуверенное «Прости». Поднявшись со Свон, Реджина поспешила из комнаты, не увидев победоносную улыбку той. Она добралась до кабинета на ватных ногах. На ходу скидывает халат, бросая его на небольшой диван, достает бутылку с коричневой жидкостью, наполняет стакан и осушает его одним глотком, немного морщась. До чего же довела ее несносная блондинка — почти непьющая девушка, опрокидывает стакан посреди дня. В голове все ещё звучит этот шепот, щекочущий губы, вспоминая зелёные глаза, что находились так непривычно близко, рука, ощущающая под собой вздымающуюся грудь. Будь у Реджины побольше сил, она бы раздавила стакан, находящийся в руке, но вместо этого, он с громким стуком опустился на стол. — Какая же ты идиотка, — проносится в голове. Несколько месяцев назад — Вы не сделаете этого, мама, — угрожающе выпалила брюнетка, стоя посреди кабинета своей матери. — Почему нет? Меня кто-нибудь остановит? Может ты? — женщина кивнула на девушку, — Не смеши меня, Реджина. Улыбка на ее лице ползла все шире, наблюдая, как девушка скрипит зубами от злости, сжимая руки в кулаки, словно озлобленный ребенок. Женщина за столом лишь негромко рассмеялась, поглядывая из-за компьютера на дочь, что в который раз решила показать характер в ненужное время. Покачав головой, она встала из-за стола и направилась к ней, попутно забирая документы со стола. Брюнетка лишь следила за ней взглядом полным злости и… Презрения. Женщина обогнула ее и направилась к выходу из кабинета с полными руками бумаг, громко хлопнув дверью, от чего девушка вздрогнула и прогнала непрошенные слезы. Она не будет плакать перед этой женщиной. Громко выдохнув через нос, Реджина помчалась за ней, так же хлопая дверью. Женщина на удивление быстро передвигалась на каблуках по зданию, поэтому брюнетка была вынуждена чуть ли не бежать за ней. Поравнявшись с матерью, Реджина ухватила ту за руку, дергая на себя. Вовремя удержав бумаги в руке, Кора уставилась на дочь прожигая её взглядом полным злобы и возмущения. — Что ты себе позволяешь? — прошипела она сквозь зубы, одергивая руку из крепкой хватки дочери. — Не делай этого, — как бы не хотелось девушке говорить уверенно, голос предательски дрогнул, а глаза снова заблестели от слез. Женщина лишь улыбнулась на это. Протянув руку она коснулась щеки девушки, смотря в ее карамельные глаза. Набрав воздух Кора легко подула в глаза дочери. Девушка закрыла глаза, и хотела отвернуться, чтобы мать не видела ее слез, что горячими дорожками бегут из глаз. Кора взяла пальцами ее подбородок, до боли вдавливая ногти в кожу, заставляя поднять глаза. Спустя несколько мгновений, брюнетка посмотрела в глаза напротив, пытаясь отдернуть голову, но ногти лишь больнее впились в кожу. — Будь хорошей девочкой, Реджина, и не мешай мне. Всякое может случиться, — Кора многозначительно посмотрела на девушку, отпуская ее и оставляя одну посреди коридора, уходя, громко цокая каблуками. Реджина лишь смотрела ей вслед, пока слезы катились по щекам, застилая пеленой глаза, а из груди вырвался всхлип. Девушка стояла на ватных ногах, прикрывая рот руками, негромко плача, чувствуя, как внутри опять что-то ломается. Пройдя еще один поворот, она стояла перед массивной дверью в самой отдаленной части здания. Она должна успеть. Рука на сканере. Зеленый свет. Спускается по лестнице. Длинный коридор со слабым освещением и запахом, что ударяет в нос. Проходя мимо дверей по обе стороны она слышит голоса: «— Открой! Зачем я здесь?!» «— Выпусти меня!» Кто-то колотит в дверь, а она переходит почти на бег, смахивая слезы рукавом. Она должна успеть. Завернув за угол, девушка видит дверь и свет из щели над полом. Оказавшись перед ней Реджина дергает на себя ручку, но та не поддаётся. Берясь двумя руками, она отчаянно дергает дверь. — Нет, нет, нет, — шепчет она в пустоту. Еще раз дернув с силой ручку, слезы снова полились из глаз, и вырвался тихий всхлип. Она пыталась дёрнуть дверь, как из-за нее послышался громкий душераздирающий человеческий крик. Реджина испугалась и отпрянула от двери, как снова набросилась и начала ломиться в нее. Сопровождая громкими рыданиями, она била руками дерево. — Нет! Нет! — она отчаянно кричала до боли в горле, пыталась выбить крепкую дверь, но крики за дверью заглушали ее собственные. Когда крики прекратились, девушка положила ладонь на шершавую поверхность, сильно ударив. Она не успела