Психиатрическая лечебница Миллтфорд

«..чeлoвeк дoлжeн быть cильнee cвoиx вocпoминaний». 1978

«Обсессивно-компульсивным расстройством называют заболевание, при котором пациент страдает от определенных навязчивых идей или мыслей, он также совершает различные бессмысленные действия (ритуалы), что вызывает повышенную тревожность. Очень часто пациенты сами осознают, что это ненормально, и пытаются перебороть такое стремление в себе. Однако такие ритуалы становятся стереотипными, и пациент начинает их совершать снова и снова. Они не являются продуктивными, не приводят к какому-либо результату, просто помогают пациенту на короткий период времени уменьшить чувство тревоги. Пациенту кажется, например, что если он сейчас не дотронется до своего левого уха, то случится какая-либо беда. Весь смысл совершения таких действий для больного заключается в том, чтобы избавиться от беспокойства. Если же пациент начинает сопротивляться совершению таких действий, у него повышается уровень тревоги. Навязчивые действия и мысли могут иметь самые разнообразные формы: пациенты могут читать определенную молитву, считать какие-либо предметы, мыть руки и совершать другие действия. Обсессивно-компульсивные расстройства могут провоцировать сильные переживания для больного, мешать выстраиванию деловых отношений, вынужденное совершение постоянных ритуалов значительно снижает качество жизни. Пациенты осознают, что это доставляет им неприятности, но ничего не могут с этим поделать. На данный момент от ОКР страдает порядка 3% населения. К наиболее распространенным симптомам ОКР относят следующие состояния: — пациент постоянно думает, выключил ли он газ или свет, запер ли окна в доме, закрыл ли дверь, когда выходил из дома; — пациент не может спокойно прикасаться к людям или предметам, поскольку ему кажется, что прикосновение несет в себе угрозу подхватить какую-либо инфекцию; — пациент раскладывает свои вещи только в определенном порядке; — пациент страдает от страха сделать что-то аморальное или преступное, потерять контроль над собой; — пациент постоянно молится, поскольку ему кажется, что это защитит его от совершения каких-либо действий, которые приведут к неприятностям. Диагностика обсессивно-компульсивного расстройства проводится на основе сбора анамнеза. Симптоматика должна наблюдаться на протяжении не менее 2-х недель, она может вызывать у больных состояние стресса и проблемы с активностью. В качестве лечения применяются антидепрессанты, нейролептики в небольшой дозировке, седативные препараты. Также в рамках комплексного лечения проводится когнитивно-поведенческая терапия, цели которой — изменить сложившийся образ жизни, избавить пациента от навязчивых мыслей и ритуалов.» После прочтения литературы для освежения памяти, уставшие веки Миллс поневоле начали закрываться, а мысли погружаться в сон, расслабляя все тело. Спустив ноги с мягкого дивана на не совсем приятную прохладу пола, надев совсем неудобные туфли, сонная голова держала свой путь к чайнику, с еще неостывшим кипятком. С отсутствующим, устремленным взглядом на дверь, Реджина изящно помешивала кофе с оттопыренным мизинцем, думая о насущном. Честно говоря, выходило это не особо успешно, ведь все ее мысли были заняты белокурой головой, что уже наверняка посапывала лицом в подушку, пуская не менее изящную, чем мизинец Реджины, слюнку. Уголки накрашенных губ дернулись в улыбке, представляя, как по подушке рассыпалась копна золотистых волос, умиротворенное, расслабленное лицо, немного приоткрытый рот, из которого, собственно, и вытекает слюна. Почему-то именно так в брюнетистой голове был представлен образ спящей Свон. Такая нежная и хрупкая. Пока не откроет свой прекрасный рот. Ох, чего только Реджина не слышала из этих чудесных уст. Потихоньку переходя к самобичеванию, девушка уже допивала кофе, как раздался телефонный звонок, который, мягко говоря, испугал ее, вывернув остатки напитка на свет божий, вырывая из прекрасных, пухлых губ тихонькую ругань. — Да, — рявкнула брюнетка, прижимая трубку плечом к уху и безуспешно вытирая салфетками темное пятно на блузке. — Здрасьте, мисс Миллс. С вами хотят поговорить. На крыше. Одной блондинке не спится, — оповестил ее мужской голос охранника, который каким-то чудом не уснул на посту. — Что за блондинка? — сердце Реджины медленно сжималось в ожидании ответа, ведь где-то в душе она надеялась, что это будет… — Эмма Свон, мисс. Из груди вырвался облегченный вздох, пока она не вспомнила, что нерадивая блондинка находится на крыше, явно не из лучших побуждений. Что, если она сбросит Миллс с крыши, и мало того, что ее хладный труп увидят с милым пятном на блузке, так еще и саму Свон этот факт приведёт в несказанный восторг. По мере поступления в бедную голову подобных мыслей, тем больше округлялись глаза, а на другом конце провода заскучавший охранник уже пинал несчастный камушек, ожидая ответа. — Мисс Миллс? — Да, — как-то прозвучало это очень растерянно — да, я уже иду. Еще раз проклянув себя в том, что чистых блузок не осталось, мчавшая на всех парах Реджина, предварительно закрыв дверь на ключ, направлялась к лестнице, ведущей на крышу к объекту ее недавних мыслей. Так и летела, некогда грозная Миллс через все здание, не забывая мысленно отчитывать нерадивых горе-охранников, что допустили подобное. Немного запыхавшаяся, немного потрепанная и с пятнышком на блузке, с горем пополам, Реджина добралась к несчастной лестнице, и уже ловко открывая дверь, подобно Супергерл, влетает на крышу, где и ожидает ее Эмма. Как-то не слишком изящно сдувая с лица локон и направляясь к блондинке, стоящей спиной. Она осторожно двигалась на каблуках по не очень ровной поверхности, пока ноги обдувал холодный ветер, из-за которого по телу пробежалась волна мурашек. Мозг Реджины сдувался, подобно воздушному шарику, ведь все ее мысли были заняты тем, как бы оттащить Свон от края и чтобы та, упаси, Господь, не рухнула вниз. — Эмма! — окликнула ее Миллс, вспоминая всех святых, которых только знала. — Мисс Миллс, — Свон стояла покачиваясь на пятках, от чего Реджина в страхе сглотнула. — Эмма, я прошу тебя, отойди оттуда — вопреки всем страхам, голос был ровным и удивительно спокойным, чего не сказать о том, что творилось в ее голове. — Я хотела поговорить. — Давай поговорим. Только в более безопасной обстановке. — Чем эта небезопасна? — Крыша сама по себе небезопасное место. — Скучная вы, мисс Миллс, — Свон нехотя отошла от края, вырвав из Реджины облегченный вздох. Поравнявшись с доком, глаза Эммы упали на пятно, появившееся по ее вине. Миллс скрестила руки на груди, нахмурившись. — Милое пятнышко, — подметила Свон, уловив, как сжались челюсти Реджины. — А теперь объясни мне, Эмма, что ты делаешь на крыше? — Вас жду, — как ни в чем не бывало ответила Эмма, пожав плечами. — Я вижу, но почему на крыше, позволь спросить? Свон будто только сейчас задумалась над этим. Реджина знала лучше всех, что лучше избавить блондинку от подобных мыслей, пока не поздно. — Кажется, ты хотела поговорить. — Да, а еще я хотела, чтобы вы быстрее пили свой кофе, ведь я уже порядком замерзла. Бровь Миллс вопросительно подлетела, контрастируя на невозмутимом лице. — Пойдём внутрь, — Реджина заметила недоверчивое лицо Эммы, поэтому для убедительности протянула руку с добрейшим взглядом, на который только была способна рядом со Свон. Еще немного подозрительно посмотрев на сие действие, Эмма осторожно вложила свою холодную руку в теплую и мягкую ладошку Реджины, плетясь рядом с ней. Поблагодарив всевышнего за отсутствие людей в здании и прибавив ещё один повод для пропесочивания персонала, брюнетка чувствовала, как нагревается холодная ладонь Эммы. Она наслаждалась этим временем рядом с ней. Вопреки всему, Реджина не могла не восхищаться человеком, которого держит за руку, ведь несмотря на все, через что прошла Эмма, она все еще старается казаться сильной, и не такой сломленной, какой является внутри. Ее история пробуждает в Миллс желание защитить эту несчастную девушку, убрать боль из этого изумрудного взгляда, с которым та смотрит на мир. Вытащить из этого ужасного места, чтобы она увидела его. Только когда они добрались к кабинету, пришлось отпустить руки, а Реджина любезно предложила чашечку кофе. — Чтобы я облилась так же, как ты, а потом мне пришлось снять футболку, чтобы ты наслаждалась этим зрелищем? — рассуждала Свон, сидя на диване, пока брюнетка заинтересованно наблюдала, сдерживая смех. — Если тебе интересно, то мне не обязательно поить тебя кофе, чтобы увидеть несколько чудных складок, — Реджина от души забавлялась возмущенным лицом Свон, удобнее устроив пятую точку, оперевшуюся на стол. Рот Эммы возмутимо открывался и закрывался, не в силах выдавить и слово. Реджина только что назвала ее толстой? Свон и правда так разжирела, что сама Миллс ей это говорит? Это абсурд. Быть того не может. Как говорила ее соседка снизу: «Дела красноречивее слов», и Эмма решила, что это та самая ситуация, где дела могут быть и впрямь лучше слов, поэтому, втянув побольше воздуха, чисто на всякий случай, задрала футболку с криком: — Ну и где здесь складки жира?! Следующее действие Реджины чуть не заставило ее разрыдаться, подобно маленькому ребёнку. А именно то, что из брюнетки вырвался неконтролируемый, громкий поток смеха, изящно прикрываемый руками. Неужели все так плохо? Свон быстро устремила свой взгляд на неплохой пресс, потом на заливающуюся смехом Реджину, потом снова на пресс, и снова на Реджину. — Ты так давно не видела пресс, что сошла с ума от одного моего вида? — Я же говорила, что увижу это и без кофе, — самодовольно произнесла Реджина и снова разразилась смехом от шокированного лица Эммы. Эта бестия только что провела ее наипоганейшим образом? Мысленно отвесив себе оплеуху, блондинка злобно и довольно резко опустила футболку, пока Миллс приходила в себя. Слушая клацанье мышки и нечастые вздохи Реджины, голова Свон покоилась на подушке, располагавшейся на довольно удобном диване. Сменив положения на сидячее, Эмма смотрела на ровную спину и сосредоточенный взгляд, устремленный в экран компьютера. Левая рука покоилась на странице из какой-то папки, куда периодически смотрела Реджина, видимо сверяясь с данными из компьютера, а правая умело щелкала мышкой. Жаль, с этого ракурса не видно милого пятнышка. — С ним все хорошо? — нарушила тишину Эмма. Миллс оторвалась от компьютера, и быстрым шагом преодолев расстояние, опустилась рядом с блондинкой, заглядывая в глаза. — Я клянусь тебе, Эмма, с Генри все хорошо, — брюнетка второй раз за ночь улыбнулась ей так, как не делала этого давно. Искренне. Реджина опустила взгляд на руки Свон, что сжимались в кулаки, вдавливая ногти в кожу, оставляя кровавые полумесяцы. «Однако, такие ритуалы становятся стереотипными, и пациент начинает их совершать снова и снова. Они не являются продуктивными, не приводят к какому-либо результату, просто помогают пациенту на короткий период времени уменьшить чувство тревоги.» «Весь смысл совершения таких действий заключается в том, чтобы избавиться от беспокойства» . Реджина опустила руки на ладони блондинки, успокаивающе поглаживая большими пальцами и убаюкивая шепотом: — Ты не потеряешь контроль. — Но уже теряла, — горько произнесла Эмма, не в силах посмотреть в эти карие глаза, что всегда были добры к ней, чтобы она не говорила их обладательнице. — Сегодня не потеряешь. И с Генри все хорошо, — руки Свон расслабились, позволяя брюнетке взять их в свои. — Откуда ты знаешь? — Эмма заглянула в глаза цвета темной карамели. — Откуда знаешь, что с ним все хорошо? Реджина больше всего на свете не хотела врать блондинке, которая, кажется, наконец начала доверять ей. Не хотела врать, глядя в глаза. — Там есть мои люди, — но соврала. И снова улыбнулась. Только теперь ей поверили. Зато сейчас Свон впервые искренне улыбнулась брюнетке. А она впервые соврала, и фальшиво улыбнулась ей. — И в такое позднее время ты поедешь домой? — все еще не выпуская рук Реджины, спросила Свон, на что та пожала плечами. — И часто ты так поздно уезжаешь? — Довольно часто, — неужели ты сказала правду? — С таким успехом, здесь нужна кровать, а не какой-то диван. — Чем тебе не нравится мой диван? — наигранно возмутилась Миллс, а потом рассмеялась. — Против твоего дивана я ничего не имею, — начала обороняться Свон. — Я больше скажу — у тебя отличный диван. Моя задница в восторге. — Я очень рада, что твоя задница оценила мои старания. Впервые они вели спокойную, расслабленную беседу, что несказанно радовало Реджину. Чтобы достучаться к Свон нужно было всего-то посмеяться с ней и убедить в безопасности Генри? Что ж, теперь очередь Миллс быть идиоткой. А еще ей безумно нравилось проводить время с этим белокурым бедствием. Но всему приходит конец, а эту простую истину доктор знала не хуже сидящей рядом Эммы, что все ещё не впускала ее рук из своих. — Тебе лучше поехать домой, — неожиданно блондинка посмотрела в карие глаза напротив, что были совсем близко. Наверное, только сегодня Эмма заметила, как на нее смотрит Реджина, и она испытывала к себе неприятные чувства, вспоминая, как вела себя с этим человеком. — Прогоняешь меня, мисс Свон? — Миллс повторила недавнюю интонацию блондинки, когда та решила почтить ее своим присутствием. — Ни в коем случае, — она улыбнулась. — Уже довольно поздно, а тебе ещё домой ехать. — Беспокоишься обо мне? — ходишь по тонкому льду, Миллс. Пока Свон молчала, копаясь в себе, брюнетка уже мысленно хоронила себя, представляя милый цветок на могиле. Она только что испортила то, что пыталась построить так долго? Вероятно, она подобрала не совсем правильное слово для общения с Эммой. Она хотела оградить ее от этих мыслей, не дать им просочиться, она не должна была позволить им произойти. Она опять все испортила. «Ты снова все испортила, Реджина» Крутились в голове слова некогда почившей матушки. Кора была права на ее счет? Она не может ничего построить, только разрушать? — Кто же, как не вы, мисс Миллс, будет завтра орать на охранников? — протянула Свон с приподнятой бровью. — И нужно переодеть блузку. Не положено начальству ходить с пятном от кофе, — серьёзнее добавила блондинка. Мысленно облегчённо вздохнув, Реджина только кивнула, не переставая смотреть в глаза напротив, пытаясь запомнить их без злобы. И, кажется, все не так плохо, как она успела себе представить. Как бы им обоим не хотелось еще посидеть так, но Реджина медленно убрала руки и прошла к столу, поправляя волосы лёгким движением руки и провожаемая взглядом Свон. Собрав вещи в красивую, большую сумку, выключив компьютер и подхватив ключи, Реджина направилась к двери. Эмма нехотя слезла с удобного дивана и направилась за девушкой, закрывая темную дверь. Их путь освещало тусклое свечение ламп, которое Эмма никогда не любила. С наступлением темноты она, возможно, даже немного боялась этих помещений. Безлюдные коридоры, тёмные углы, в которых хранятся не самые лучшие воспоминания этих стен, закрытая дверь со сканером в самой отдаленной части здания. Эмма никогда не признается Реджине, что боится ее владений. Она была словно королевой среди всего этого хаоса. Только блондинка не знала, что королева ненавидела это место и сама была бы не прочь уехать отсюда, сверкая шинами и больше никогда не видеть этих стен. И увезти с собой Эмму и Генри. Ночная свежесть прорывалась в салон Мерседеса сквозь открытые окна, пока его обладательница выезжала на главное шоссе. Взгляд был сосредоточен на дороге, но мысли были с маленьким мальчиком, держащим в руках плюшевого зайца с необычно длинными ушами и глазами, что были добрее, чем у большинства людей. Брюнетка улыбнулась, вспоминая маленькую копию Свон, постукивая ногтями по рулю автомобиля и вдыхая ночной прохладный воздух, уже зная, куда отправится завтра. Недоумению Эммы не было конца, а в голове крутились мысли: «Это что было?». В кои то веке они с Миллс вели довольно адекватную беседу, и, видимо, она бывает довольно милой? Милой? Разве этим словом можно описать всю Реджину? Властная, потрясающая, забавная, красивая (?), ох, можно бесконечно перечислять все ее качества, но все равно не хватит времени, чтобы описать ее всю. «Она сказала, что я не потеряю контроль, и не ошиблась. Она успокоила меня». Больше ничего писать не хотелось. Хотелось только спать.

***

— СВООООН! Универсальный будильник «Мэри Маргарет 2.0» работает получше любого современного девайса. Особенно, если он ещё и тычет в тебя веником с утра пораньше. Сонное неразборчивое бормотание Эммы, видимо, никак не повлияло на Бланшар и она снова принялась тыкать в бедную блондинку веником. — Свооон, вставай! Твоя очередь убирать! Ничего не соображающая девушка, выхватила из рук брюнетки агрегат, лишь бы та унялась, разлепила глаза и начала кое-как мести несчастный пол под пристальным наблюдением самой Мэри Маргарет. — Может спать пойдёшь? — не удержалась Эмма, неоднозначно намекая. — Не, скоро Эшли придет, — видимо девушка обладает весьма твёрдой черепной коробкой. — С ума сошла? 6 утра на дворе! — шипела Свон, не желая портить настроение с самого утра остальным спящим дамам. — Чем раньше — тем лучше, Свон, — весело лепетала брюнетка, вызывая тихий злобный рык. 10:46 a.m. Черный Мерседес мчался по шоссе с полным багажником чемоданов, несколькими скейтами, горками книг и различных игрушек, что заполонили задние сидения. На горизонте виднелся тёмный забор, за которым возвышалось двухэтажное жёлтое здание, и по мере приближения можно было рассмотреть кучку детей. Сбавляя скорость автомобиль остановился у ворот, где его ожидали двое рослых мужчин с бородой. Из салона показалась изящная ножка, облаченная в темный капрон и лакированную туфлю на шпильке. Через мгновение, из машины выбралась девушка в черном лёгком пальто и юбке-карандаш, с идеальной укладкой и макияжем. Обойдя машину ее поприветствовал один из мужчин: — Мисс Миллс, — мягкая речь, улыбка. Он явно рад ее видеть. — Здравствуй, Дэн. — Выглядите великолепно. Впрочем, как всегда, — подметил второй и заглянул в салон, как брови поползли вверх. — И ты здравствуй, Фрэнк. — Что-то мне подсказывает, что это далеко не все. — Ты прав. Остальное в багажнике. Приступайте. Дэн начал ловко вытаскивать тяжёлые чемоданы один за другим, пока Фрэнк принялся разгружать задние сидения. Еще неизвестно, кому из них повезло больше. — Неплохо, мисс Миллс, — пыхтя, выдавил Фрэнк. — С каждым разом все больше. — Сочту за комплимент, — блеснула улыбкой брюнетка, весело наблюдая за натугами мужчин. Разгружая машину они с трудом представляли, как такая хрупкая девушка затащила это все туда. Доктор умеет удивлять. Поставив машину на сигнализацию, она, в сопровождении двух мужиков, что больше напоминали нагруженных верблюдов, направилась по тропинке к зданию, откуда на брюнетку уже летела, словно по сигналу, толпа детей с криком: — Реджина! Открыв руки для объятий, в девушку влетали дети, сбивая с ног и крепко обнимая за талию. Целуя каждого в макушку, доктор искренне наслаждалась звонким смехом, пока ее внимание, и внимание остальных не привлек грозный голос миссис Томар, заставляя всех отпрянуть от девушки. Женщина была управляющей приютом и с радостью лично встречала щедрого спонсора… Вернее приезжала на маленьком скутере из-за проблем со здоровьем, что нисколько не мешало ей творить Ад на земле. — Я говорила, что вы должны уважительно относиться к мисс Миллс, после всего, что она сделала для вас, неблагодарные… — Миссис Томар, — пискнул самый смелый мальчишка. — Молчать! — даже Реджина вздрогнула, что уже говорить о бедных детишках. Красный скутер с тихим моторчиком пожалуй только прибавлял этой горгоне устрашающего вида местного Сатаны. Реджина подошла ближе, прижимая к себе беззащитных перед такой мощью детей. — Миссис Томар, все в порядке, — начала Миллс, представляя, как бы этой особе пошел ошейник с поводком и огромным карабином. — Я привезла много интересного, хотите посмотреть? Уже обращаясь к детям, произнесла Реджина, замечая, как загораются у тех глаза и они дружно кивают. Минуя злобную тетку и держа за руки самых маленьких, брюнетка направилась к столу на полянке, куда уже приволокли подарки мужчины. — Вы самая лучшая, мисс Миллс! — восторженно воскликнула девочка с косичками, держа в руках новый свитер с пони. — О, милая, зови меня Реджиной. И не слушай эту злобную женщину, — добавила тише брюнетка и хитро ей подмигнула, на что девочка улыбнулась и убежала кататься на скейте. Доктор оглядывалась вокруг в поисках мальчика, которого и близко не было видно, что несомненно ее огорчило. — Реджина! Реджина! Спасибо! Повторяли счастливые дети разных возрастов. Приезд Реджины был для них самым ожидаемым событием, ведь их маленький ангел-хранитель привозил что только душе угодно, и что влезет в машину, конечно же. Девушка активно занималась благотворительностью, жертвуя большие суммы денег в основном для приютов, но в одном бывала больше прочих, а именно из-за… — Генри Свон! — вопила, словно голодная псина на своей тарантайке миссис Томар, от чего Реджина, мягко говоря, снова чуть не наложила в штаны. Но зато нашла свою маленькую цель. Повернувшись в сторону исходящего звука, брюнетка обернулась и узрела, как злобная тетка держала мальчика за ухо своей огромной рукой, от чего тот сильно морщился. — Ты что себе позволяешь, негодник?! Думаешь, если мамаша в дурке, тебе все можно?! Дети затихли и дружно спрятались за спиной Реджины, которая пребывала в состоянии шока и уже в красках представляя, как садит тетку на раскаленный кол за такое обращение с ребёнком. Быстро выдохнув, она помчалась спасать мальчика, пока его окончательно не покалечила полоумная инвалидка. — Это вы что себе позволяете? — ядовито шипела подоспевшая брюнетка, ухватив за толстую руку женщину. — Хотите лишиться моих денег? Сейчас вы это успешно добиваетесь, так что отпустите мальчика! — Мисс Миллс, поймите, этот негодник хотел пробраться к вам в машину! Его нужно наказать, ведь так нельзя поступать с… — Тогда это моя проблема, миссис Томар. И наконец отпустите Генри, я сама разберусь, можете не волноваться — говорила Реджина, вдавливая наманикюренные ногти в руку. — А, — не успела договорить женщина, как Миллс снова ее перебила. — И никакого наказания не последует. — Обещаю, — улыбнулась тетка, оголяя пожелтевшие зубы, вызывая у девушки рвотный рефлекс, и отпуская мальчика, поправив съехавшее набок пузо укатила, дырынча моторчиком, в неизвестном направлении. Как только Свона-младшего отпустили, он ухватился за красное ухо, злобно зыркая на почти скрывшуюся Томар. Этот взгляд напомнил брюнетке Эмму, ещё раз убеждаясь в том, что он похож на мать больше, чем сам думает. Реджина опустилась перед ним на колени, положив руку на щеку мальчика. — Генри, милый, ты в порядке? — обеспокоенный взгляд карих глаз, заставил Свон почувствовать себя не в своей тарелке, но он испытывал больше благодарности, чем мог выразить. Наградив свою спасительницу детской улыбкой, он кивнул в подтверждение ее словам. Миллс захотелось обнять мальчика, но вместо этого она выпрямившись взяла его за руку и повела к столику с подарками. Пока остальные наслаждались презентами доктора, Генри сидел возле Реджины на скамейке, периодически шмыгая носом и смотря куда-то вниз, не желая участвовать в этом. Девушка наблюдала за ним, про себя отмечая поразительную схожесть с Эммой, вплоть до выражения лица. Возле Миллс будто сидела маленькая копия Эммы Свон. — Не хочешь поучаствовать в… — Она назвала маму сумасшедшей, — приглушенно сказал мальчик, от чего сердце брюнетки болезненно сжалось, а на глаза навернулись слезы. — Эта женщина не имела этого в виду, Генри — кого ты пытаешься обмануть? — Вы нарочно так говорите, мисс Миллс. — Если твоя мама там, то это еще не делает ее… — Ненормальной. — Генри, я каждый день общаюсь с твоей мамой, и поверь, ей ещё далеко к тому диагнозу. У Реджины не было много опыта в общении с детьми, но разве перед ней сидит ребёнок? Из-за обстоятельств мальчику пришлось быстро повзрослеть и повторить судьбу Эммы — он также, как и она оказался в приюте. Только у Эммы не было такого человека, как Реджина. — Генри, милый, зачем ты хотел залезть ко мне в машину? — мягко спросила Миллс, — Генри? — Чтобы уехать к маме, — тихо ответил Свон, опять наворачивая слезы на глаза девушки. — Скучаешь по ней? — также тихо спросила доктор, на что получила утвердительный кивок. — Эмма не упускает возможности поговорить о тебе. Она тоже скучает, Генри, — после этих слов брюнетка тяжело сглотнула и отвернувшись смахнула выступившую слезу. — Почему вы плачете? Я что-то сказал не так? — впервые мальчик посмотрел на сидящую рядом девушку, что каким-то чудом выдавила улыбку. — Нет, что ты! — она взяла Генри за руку, заглядывая в глаза, — Просто… Не успела Реджина договорить, как Свон-младший прижался к ее груди, крепко обнимая девушку, которая только чудом не пустила ещё одну слезу. — И Генри, я прошу тебя, зови меня Реджиной, — попросила брюнетка, прижимая к себе мальчика, забыв об остальном существующем мире за пределом их объятий. — Хорошо, Реджина.

***

Рабочий день без начальства кипел, да так, что у работников дым летел со всех щелей, а особенно искусно трудиться выходило у охранников. — «Сильнодействующий наркотик», слово из шести букв? — Совсем отупел, Джонс? — с насмешкой отозвался Локсли. — Шкипер. — Шкипер, — довольно проговорил мужчина, вписывая слово в кроссворд, который, к слову, он решает уже порядком больше двух недель. — «Название предрождественского периода», тоже шесть букв, — задумчиво протянул Киллиан, в молчаливой просьбе посмотрев на коллегу, помешивающего чай. — Адвент, — ответил Робин, отпив немного из чашки. — Слово из… — не успел договорить Джонс, как его перебили. — Где Миллс? — он всеми силами старался не выдать себя, но звонко опустившаяся чашка на стол говорила сама за себя. — Откуда мне знать, — чуть было не рассмеялся охранник, чьи ноги покоились на столе. — Уже соскучился по ее вырезу, а, похотливая обезьяна? С хитрой ухмылкой он пихнул коллегу в бок, из-за чего его руки покинул желанный кроссворд и полетел в мусорное ведро. — Что ж, ты теперь должен мне новый кроссворд, чувак, — с долей разочарования подметил он. — Таки соскучился, да? — не унималась не менее похотливая обезьяна, чем Локсли. — А ты по своей блондиночке? Только и мечтаешь как бы затащить ее в подсобку? — попытался перевести разговор Робин, на что получил не громкий смешок. — Неа, я не буду повторять твой опыт с Миллс, чувак. Теперь это ваше милое гнездышко. — Заткнись и решай свой кроссворд, — он подхватил куртку и поспешил из их маленькой коморки. — Но ты же его выбросил! — успел крикнуть Джонс в спину напарнику, как дверь захлопнулась с приличным громким звуком. Вздохнув, мужчина снял ноги со стола и побрел к мусорке, в надежде, что его труды не намокли из-за какого-то мусора. Вытащив и осмотрев журнал на наличие повреждений, он снова умостил пятую точку на удобный стул, закинул ботинки на стол с документами и продолжил свое нехитрое занятие.

***

— Где ты? — без лишних приветствий, оповестил девушку мужской голос на другом конце провода. — И тебе привет, Робин. Что еще это значит? Я не обязана перед тобой отчитываться, Локсли, — Миллс уже внутренне негодовала и готовилась устроить взбучку человеку, позволившему себе так разговаривать с ней, но его недобрый смешок заставил Реджину напрячься и сильнее сжать рулевое колесо. — После всего, что между нами было? О, Реджина… — Ничего не было, — холодно отрезала королева, завершая вызов и откидывая телефон на соседнее сиденье. Она закусывает губу и вдавливает педаль газа в пол, оставляя за собой облако пыли. 2:18 p.m. Бокал с остатками багрового напитка касается пухлых губ, даря терпкие ощущения, пока одинокая слеза оставляет мокрую дорожку на щеке силуэта во мраке квартиры. Она смотрит на город, и от чего-то хочется закричать, съехать спиной по стене, опускаясь на холодный пол, и плакать. Заливисто, во все горло. Так, чтобы от крика задрожал город, чтобы молнии Тора показались детской забавой, по сравнению с этой болью, что накрыла вся разом, окутывая каждую косточку. Поневоле перед глазами стоят картины прошлого, сменяясь одна другой, словно фильм в ее голове. Если и так, то этот фильм обречён. Никто не высидит и десяти минут, но она смиренно остаётся на месте, не имея возможности пошевелиться. Будто она пустила в стул корни, и не может сдвинуться с места. Она продолжает смотреть. Вечеринка у бассейна. Много людей. Очень много. Громкая музыка и брызги воды. Довольные возгласы молодых студентов. В воздухе веет алкоголем и неудержимым весельем, что кроется в горячих телах, желая дать себе волю. Никого не интересует, что происходит на втором этаже виллы. Не стоило ей уходить. Глупая, глупая Реджина. Этого бы не было, останься она внизу со всеми. Теперь она безрезультатно пытаться вырваться из сильных рук пропахшего алкоголем студента. Его похотливый взгляд говорит о многом, а движения ещё красноречивее. Он настойчив. А ещё пьян. Не стоило уходить. Она не хочет думать, что будет дальше, ведь не может оттолкнуть его, а он в свою очередь прижимается к ней возбужденной плотью. Ее тошнит. Ей страшно. Хочется закричать, но что-то будто сдавливает горло. Или так и есть? Мир вокруг нее начинает кружится. Из груди вырывается сдавленный всхлип. Ей до жути страшно, и она впервые ощущает себя такой бессильной. Толчок. «Ты ходячее несчастье, Реджина» Еще толчок. «Ты слабая, Реджина» И еще один. Пьяное пыхтенье над ухом и грубые движения в ней, способствуют ещё одному тошнотворному порыву, и она, не без усилий, подавляет его. Она ничего не чувствует, а просто принимает в себя… сложившиеся обстоятельства. Ей никто не поможет. Она сама по себе. Реджина зажмуривается, лишь бы не видеть потного лица в нескольких сантиметрах, и старается не думать о том, что происходит. Как можно об этом не думать? По щекам катятся слезы, которые она не в силах прогнать, толчки становятся все быстрее, вколачивая ее в стену. Кто просил тебя уходить? Глупая, глупая Реджина. «Ты не достойна своей фамилии, Реджина». Над ухом проносится протяжный низкий стон, пока обмякший член покидает ее. Фред уходит, а она без сил сьезжает по стене, и падает на прохладный пол, прижимая колени к груди, заливисто плача. «Ты сама виновата, Реджина». Бокал, рассекая воздух, грубо сталкивается с твёрдым полом и разбивается на десятки острых осколков.