Белый монолит

За окном, солнце клонилось к закату и на данный момент, в обеденном зале, ярче всего светился портрет. Маленькие искры вылетали из холста выжигая заостренные буквы, вскоре не один портрет стал чудить. Нирт заметила что по ногам повеяло холодом со стороны камина, оторвав взгляд от красивого зрелища, резко перевела его вниз. Из пепла, по частицам серой пудры восстанавливался, как вскоре поняла рыжеволосая, пожелтевший лист, весьма большой для книжной страницы. Чей-то усталый вздох отвлёк девочку от мыслей, когда она повернулась к портрету вновь, прямо перед её лицом пролетели первые буквы. От такой неожиданности Катрин не удержав равновесия и навернулась со стула, больно ударившись копчиком и спиной. Протяжной стон отскочил от стен и вернулся обратно, тем временем, пока девочка сидела на полу, пожелтевший лист полностью восстановился и парил в воздухе, а буквы всё ещё вылетали из портрета. Как будто проходили сквозь воду, на секунду оставляя после себя рябь. Сама «Картина» преображалась: каждая исчезнувшая буква изменяла свой кусочек холста, и когда все символы переместились на лист, на девочку из портрета смотрел уже совершенно иной человек. Он стоял в кабинете возле стола, на плече господина Норьега послушно сидела синяя огненная белка. Художник изобразил состарившееся выразительное лицо с мягкими чертами, но глаза были такие же как и у отца — уставшие. Измученный, богатый человек не спавший трое суток, а может и больше, кто выдержал все тяготы жизни и прошёл сквозь толстые стены, наверное никогда и не задумывался, что его возможно скоро забудут. Господину Ивонгальду удалось сохранить стабильность в семье, создать условия для внуков в которых пожелал бы оказаться каждый ребёнок, а его потомки даже вообразить не удосужились: стоили ли теперешние результаты, всех тех усилий, которые были вложены. Катрин все ещё сидела на полу согнув колени и опираясь о пол ладонями, пока в таинственный лист влетали символы и формировались в предложения, взгляд девочки устремился вверх. Из самого портрета, на маленькую леди, смотрели сине-жёлто-изумрудные глаза и детально проработанные отдельные участки на портрете, создавали ощущение присутствия живого человека рядом. Вскоре госпожа Катрин услышала тяжелый вздох со стороны камина и одно единственное предложение: — «Прости меня». **Перенесемся в мир людей северо-восточная провинция Пакистана, где сейчас находится наш немаловажный персонаж*** На улице Пенджаб в Чандигарх недалеко от кафе основался клуб, его владельцем не задолго до очередного митинга стал Барт Саджа. В пределах всего квартала стоял ни то дым, ни то туман, который заполнил собой всё пространство и отводил ненужные взгляды прохожих от клуба. Тяжёлый запах кирпичей и остывшего асфальта понемногу приводил в сознание захмелевших посетителей «Кривой восьмёрки». В звучание громкой музыки нельзя было различить и слова сказанного собеседником, по всюду блеск и красивые девушки, шесты со стриптизёршами для VIP персоны и море алкоголя. В этой суматохе можно даже потеряться, всё помещение пропахло развратом. Достаточно большая комната вмещало до трёхсот человек, но даже имея значительную площадь — всё равно места иной раз не хватало, потому как от желающих забыться и напиться не было отбоя. Через главный вход не теряя темп приближался привлекательный и одинокий молодой мужчина высокий в черном костюме из дорогой ткани. Гость особо не выделялся на общем фоне: в подобный бар мог пройти человек только при деньгах и поэтому брюнет сливался с общей массой богатых карапузов. Разглядывая сквозь розовую дымку людей, мужчина заострил внимание на поисках потаённой части зала где соответственно находилась потеряшка. Только пробраться в покои становилось всё труднее, с прошлого раза мужчина усилил охрану и господину из далека потребовалось сперва поиграть на публику - засветиться среди толпы. Этому поспособствовали местный обслуживающий персонал, поскольку потенциальных жертв дамы иной раз выбирали со вкусом , нежели побогаче — некоторых просто уже воротило от прослойки жира на том с кем приходиться спать. Теперь заметив неогранённый алмаз среди хлама, в надежде попытать удачу, мужчину сразу окружили вниманием девушки. Одна голубоглазая барышня глубоким вырезом на платье поднесла гостю два бокала с абсентом, только мужчина окинул распутную красавицу надменным взглядом и элегантный отказ заставил девушку отступить. Поражённая в бою невысокая дамочка, залпом осушила бокал и ушла, брюнет же поспешил пройти дальше. Возле входа в комнату стояла охрана, мужчина же только улыбнулся, зачёсывая чёрные волосы назад «Сколько лет, столько лет, а видится не желаешь, извольте - я вас всё равно оттуда достану» подумал и прошел сквозь стены как заговоренный. В комнате из мебели стоял широкий серый диван с салатовыми полосками и два кресла, пара фарфоровых статуэток в виде чёрных котов, а всё остальное пространство занимали настенные картины. Будь то девушки на глянцевой поверхности или мужчины написанные маслом. Среди незатейливой обстановки владелец укрылся в дальнем углу комнаты за барной стойкой, словно прячась ото всех. Выглядел Саджа пьяным и потрёпанным, рядом хаотично были расставлены полупустые бутылки, до которых Барт тянул руку, трогал холодное мокрое стекло, но не пил: уже не хотелось. Изначально спокойный мужчина лишь сидел, заметив за собой взгляд бакетто, Барт неспешно поднялся и наращивая скорость в собственных движениях, схватил одну не раскупоренную бутылку и со всего размаху швырнул её в стену, где стоял раздражающий субъект, кой потревожил личное пространство господина. — Не спится? Ты поаккуратней, смотри на кого замахиваешься. — грубый голос отрезвлял разум, уходящий в небытие. Не желание подходить к реальности как к должному образу жизни, посеяло у Барта в быту сомнения в надобности выглядывать из закутка. Важной походкой незнакомец направился к владельцу сего места, каждый шаг был лёгким, но невидимые волны доходили до Барта таким образом, что преобразовывались в мощный глухой удар совсем близко возле ушей. Незатейливый костюм в момент распался на составные части: тонкие нити, которые переплелись между друг другом вновь, создав удобную и привычную одежду для мужчины. У небожителя нервно задрожали уголки губ, брови изогнулись чуть ли не на срыве мужчина вцепился в собственные волосы и закричал, затем резкими и поочередными движениями вырвал пару прядей; из поврежденного места потекла струя томно красной крови, попадая на подбородок и губы, она застывала. Под кричащий гневный взор Барта затянулись на его голове раны и только узника побитое лицо, с падающей собственной тенью на нижние веки не имело изменений за последние две встречи. Охваченный агонией, Саджа в попытке противостоять судьбе схватил со стола нож и яростно, без остановки вонзил в живот слегка согнувшись, боль та сопровождала старика по жизни. Пошатнувшись от пронизывающего холода, тело содрогнулось, мужчина шумно дыша отбросил нож после манипуляций и тот упал со звоном на пол. Спина выпрямилась, а губы поддергивались в нервном тихом смехе; смотря так остервенело - взглядом пустым и безучастным в уголках глаз непроизвольно образовались слезы. Владелец недолго размышляя схватил охотничий нож, который покоился за бутылками и лишь едва задержал возле кадыка, после правой рукой перерезал себе горло отводя с размахом руку в сторону. Неудивительно стало наблюдать как регенерация сшила разорванную тупым ножом кожу, вплоть до мяса и артерии. — Захлопнулся к чертям и пошел отсюда! — Зло выкрикнув Саджа разжимая кулак, а потом схватил очередную бутылку и запустил в назойливого собеседника, но тот уклонился быстрей чем стекляшка успела долетела до чёрной макушки. Барт ощущал с какой силой нарастает его раздраженность на малейшие детали с которыми в повседневной жизни сталкивается каждый, однако проявление головной боли превращает мир в один контраст. Взвинченному хозяину бара сон мог быть послан только в подарок, крепкий, без кошмаров, такой, чтобы не просыпаться до рассвета, не вскакивать в холодном поту, вновь пытаясь просить прощения у пустоты, хватая руками воздух. И иной раз, даже прикрыв глаза, Барт желал больше их никогда не открыть, а коснуться головой подушки и очнуться где-то в середине следующего месяца. Солидный мужчина успел накопить достаточно денег, сменить множество домов и мест жительства; Барт Саджа получал всё что только приглянется ему по пути, но как бы влиятелен и успешен мужчина не был, невзначай появится проблема, когда до человека дойдёт насколько тот беден, что даже заплатить не может. Привлеченные подазрительным шумом в комнату прокралась охрана держа наготове оружие; было подозрение на пустяковое дело, но как оказлось в действительности мозг Барт, да и сами громилы, недовольно уставились на брюнета. — Ты..это как? — спросил один из людей Саджи, при этом не спускал глаз с приведения. — Я по твою персону пришёл? Можешь хоть сквозь землю провалиться. — властным и непоколебимым голос окутал каждую душу находящуюся в комнате, указывая людям на их место, присутствующие на какое-то время занервничали находясь в присутствии нездешнего. Но незнакомец не обратил внимание на сброд в комнате, а лишь пристально смотрел в глаза давно протрезвевшему Барту. От рентгенного взгляда мужчине становилось не по себе и нутро подсказывало, нужно выводить гостя из бара, а причины на то были: Саджа не настолько ушёл в зенит, чтобы не распознать, что перед ним стоит не человек, который преследует Барта всюду. От чужого присутствия нечто пережало горло и дыхание стало трудным. — Мозги на ноль! Хватит растрачивать словарный запас, который и так короткий! — мощный удар по столу, дал понять кому здесь не рады. — Вывести его. — Твёрдо добавил Саджа, на тон снижая свой голос и развернулся к зеленой барной стойке. — Пошё… — Голос резко оборвался, послышался шелест как от осыпавшихся листьев. — Что ещё… нм. — Ничего в голову не пришло, когда Барт увидел как на его глазах рассыпалась не только его охрана, но и рассудок. Лишь горстка жалкого пепла, а незнакомец стоял даже без царапин и следов боя. Хватило и треть секунды чтобы сократить расстояния между ними, Саджа только назад отступил и уже наткнулся на свой стул. Какая та паника окатила его с ног до головы, когда брюнет коснулся головы Барта большим и указательным пальцем. Наверно тогда весь бар слышал тот тяжелый, полу рваный вздох, вмиг слезы выступили на глазах. Незнакомец держал вытянутую руку на голове Барта, брюнет же стоял на коленях и смотрел на однотонный потолок. А вокруг них то и дело всплывали воспоминания из прошлого, те, из-за которых появились круги на нижних веках, благодаря которым Барт ощущал себя потерянным в каждом дне. Давно уже не молодой мужчина мог поклясться, что ему удалось многое позабыть за время, но как назло, у Саджи не хватало ярких впечатлений из жизни, чтобы окончательно перекрыть одно скверное воспоминание. — Не отпускай мою руку! — крик раздался такой, что мог бы оглушить, при этом разрывал что-то внутри, что ещё даже и не зажило. Ветхая комнатушка, на полу лежит больной отец, а рядом с ним два сына. Парень весь в синяках с порезом на плече, второй со светлыми волосами яростно отбивается от людей. Этот район отрезан от мира, ромашки ждать не от кого. Слёзы во всю текут из глаз, Барт пытается вытащить брата из рук чужих ему людей или хотя бы пойти с ними. Одному из пришедших это надоело и он силой отшвырнул Барта в сторону, так что тот отключился. — Барт. Я хочу остаться… — это последние что он услышал, впоследствии разум захватила тьма и веки не разлепить. Когда незнакомец отошел от парня, Саджа все ещё стоял ровно на коленях держась за голову ладонями, а по всему телу шли будто помехи, мужчина то и дело резко мотал головой, а иной раз застревал, как на перемотке. — Открой глаза. Маир, я рядом. Дыши, дыШИ, ДЫШИ! — Саджа обхватил лицо брата и опасаясь упустить момент, когда сердце мальчика станет замедлятся, брюнет не переставал прикладывать голову к груди, слушая слабый стук. Уловив слабые изменения в слабом теле, Барт шустро обтёр прохладной водой брату лицо. — Только не отключайся. Я здесь, я забираю тебя!!! — голос сломался окончательно, руки тряслись от холода, но брат выглядел хуже. Прошло три месяца, парень успел изучить дом в котором находился его брат сверху донизу. Всё лишь бы одним днём вывести братишку из бархатной коробки, в которой тот жил как домашний питомец. Синие пятна на белом лице, блекло зеленые глаза, которые вообще скоро станут прозрачными и такой тихий стук сердца «Не забирай его у меня, если ты существуешь не будь эгоистом, он даже жизни не видел». Барт прижимал Маира к себе так крепко чтобы согреть, при этом до безумия боялся нанести случайно какой-либо вред. Под широким мостом сидел Саджа и его брат, оба промокли до нитки из-за проливного дождя с самого утра, деваться было некуда. Уже вдалеке слышен звук мотора приближающихся машин «Нужно бежать» Барт вскочил с места, посадил брата на спину и пошел вдоль реки. — Нашли! — Прыткий недоделыш! — Стоять пацан! — голос послышался сзади, а за ним облегчение от веса брата, будто с него сняли небольшой груз. — Ах… — отскочив подальше и развернувшись, Барт увидел совсем близко знакомые лица, от чего побледнел, а в горле застрял ком. Переконтовавшись в группировке пору недель мальчишка насмотрелся на тошнотворные пытки и всякий раз старался сдержаться, дабы не упасть в обморок от молящих криков - оценив положение Барт согласился с тем, что убивать братьев будут с особой жестокостью, пока те не умрут от мук. Беспомощность перед бездушными людьми подталкивала бороться за шаткую свободу, хоть на сутки но соскрести несчастные права. Злости оставалась в душе беспредельно бескрайней, всё прям разрывало изнутри. А потом Саджу осенила мысль: если брат умрет, ему терять будет нечего, тогда гори оно все синем пламенем, вместе с его властью, но утолит . Когда Саджа стоял рядом с Маиром, ему казалось жизнь не будет иметь смысла без брата, он жил все эти дни мыслей об побеге. Когда вновь сядут за деревянным столом и попивая кофе, будут делиться последними новостями. «Боже дай мне сил, пережить жизнь на дне и когда-нибудь всплыть». Первый удар пришёлся на невысокого мужчину, того кто держал Маира, от неожиданности он уронил пацана на землю. Другие спохватились и тоже приняли участие, но вскоре через какое-то время подъехала машина побольше и из неё вышел старик, в чьё распоряжение отводился чуть-ли не весь город. Барт стоял далеко и все ещё не мог дотянуться до брата. Им ничего не будет стоить убить или избить паренька до полусмерти и оставить плавать в реке, всё равно никто не хватиться его искать, здесь убийство не редкость. Чертыхнувшись про себя, Саджа выхватил пистолет из кармана брюк, остальные присутствующие сделали так же, только глава усмехнулся и приказал своим опустить оружие. — Верни моего брата, иначе у тебя и места не будет, где можно спрятаться. Не я сдам так другие, нас много. Достало уже. Жить мешаешь. — Саджа стоял под дождём, он усиливался и поэтому было трудно долго смотреть не моргая, приходилось часто стирать воду с лица. Саджа вытянул перед собой пистолет, держа его одной рукой, а другой стал искал в кармане брюк нож на всякий случай. Мужчина издевательски усмехнулся, наверное Барту только показалось, как пухлая морщинистая рука вынула из целлофанового пакета и швырнула на мокрую землю испачканные кровью, с прилипшими прядями волос, разноцветные фуражки. — Закрой рот кислотный отброс, мне тебе не говорить на каком стуле ты держишься. — глумливо произнёс мужчина. — Ну ведь так и знал что ты нечист. Пробрался ко мне в дом, втёрся к моим подчинённым в доверие. А впрочем, не плохо ты у меня порылся, ты мог стать моей правой рукой. И всё же тугодум нереальный, как и твой отец. Как тебя учили «Если ты нас предашь мы убьём не только тебя». — мужчина стоял под зонтом и заливался смехом глядя на Барта, чьё лицо перекосилось от множество эмоций, а после резко стал серьёзным. — Не почитаешь мои законы, так живи за пределами района вместе с животными. Ты думал твои детские игры кому-то помогут, куда ты прёшь против моей системы? — Мужик потирая руки от холода вздернул голову, смотря на паренька сверху вниз. Барт со всех ног быстро побежал к Маиру, плюнув на всё, но когда оставалось несколько метров тут у него появилась мысль, прицелиться и пристрелить эту тварь. Человек с лысиной поднял руку вверх, тем самым отдал приказ открыть огонь. Но вышло всё не так: то было ложной тревогой. Резкая боль прошлась по позвоночнику и отключила двигательный аппарат, Маир рухнул на землю под тяжестью собственного веса. Барт с ужасом то сжимал, то разжимал в руке пистолет, ведь пуля летящая в мужчину прошла сквозь хрупкое тело брата. Паренёк лежал на дороге покрытой мелкими лужами, которые заполнялись его кровью и растекались всё дальше под проливным дождем. Зрачки Барта сузились, а радужка враз потеряла свой блеск. Саджа откинул свой пистолет подальше и трясущимися руками потянулся к брату, из горла вырвался истошный крик, правой рукой поглаживая мокрые волосы. За криком послышался ещё один выстрел, теперь уже Барт лежал с дыркой в спине, его кровь постепенно слилась с кровью Маира. Машины давным давно уже уехали в неизвестном направлении (а может быть и нет) оставляя после себя следы, которые наполнялись грязной водой. Холод обдал тело с макушки до пят и постепенно уходил с жизнью, который вместе с солёными слезами смывал проливной дождь «Не в тебя, я целился не в тебя». Барт лежал в луже собственной крови, держа постепенно твердеющую руку, которая уже остыла и словно мантру повторял про себя «Пожалуйста, пожалуйста» дыхание стало учащаться и вместе с этим, шок вытеснил оставшуюся боль. Собрав последние силы, Саджа стал выдавать из себя невообразимые слова на неизвестном языке. — Маир. — Голос был тихим и хриплым, но полным надежд что безумие, которое он проворачивает, может сработать. — Прости, у тебя такой ненадёжный брат. — вытирая нос рукавом, мальчик продолжил: — Родители обо всём тебе наврали. Слышишь? Нет рая, не иди никуда. Маир, стой на месте. — Слабо заметные слёзы вместе с дождём продолжали смешиваться с кровью. Барт всё сделал как надо, правда встать не мог и поклониться как говорил ему старик, а так, даже крови было предостаточно, лишь бы все получилось. Это единственное что вертелось в голове Барта, лишь бы увидеть его живое личико. Жи.....ви. — Глаза, как будто налитые свинцом, медленно закрылись, рука ослабла и упала на землю рядом с рукой Маира. После того случая, Саджа никогда больше не упоминает бога в своей речи. Картинки из прошлого все мелькали перед глазами, назло замедлялись на самых тяжёлых моментах, от похмелья не осталось и следа. Вскоре Барт был бледен, как та шкура медведя, которая лежала возле кожаного дивана. Слёзы больше не шли из глаз, просто больше не было сил плакать, треснувшие и иссохшие губы выдали лишь два слова. — Остановись. Согласен. — С этими словами всё исчезло и Барт рухнул на пол. — Маир, твой брат? — мужчина сидел на черном кожаном диване, в руке держал декоративный нож с востока. Красные, драгоценные камни блестели и завораживали своей красотой на позолоченной ручке. — Не произноси… — договорить Барт так и не смог, его перебили и ещё как. — Хочешь снова увидеть братишку? Живым, не таким холодным и безжизненным. — вопрос был на засыпку, для размышлений не было времени. Нужно было дать ответ как можно быстрей. У Барта глаза округлились, наверное они сейчас были гораздо больше часов висящих на стене. На время брюнет даже забыл как дышать, но чувство нехватки воздуха дало о себе знать. Встав с коленей, Саджа обеими руками провел по лицу с низу в верх, а затем ответил: — Да как же, воскресишь того, кто умер семьдесят лет назад. Попробуй, и тогда я все сделаю, но сперва докажи, что не лжешь. Мои глаза должны стать свидетелями твоих слов. — Барт по прежнему не верил, но может именно сегодня он сможет спать спокойно. Ведь где то внутри разливалась доля радости, что за столь долгое бессмертие он сможет увидеть своего брата и подарить ему всё о чём тот не попросит, даже согласился бы бросить всё и уехать из этой страны и всё ради него. В комнате враз стало темно, оппонент не отвечал на вопросы идущие от Барта, эта тишина и мрак сдавливали морально. Хотелось уйти, но тогда он не увидит своего брата, которого так не хватало в этой вечной жизни. Вдруг пространство озарилось ярким светом снизу, тут же появился пергамент и его владелец, брюнет стоял спокойно и чего-то ждал. — Столько упираться из-за простого рукопожатия. У меня к тебе есть дело. — Мужчина отдёрнул свою бедную руку, видимо Барт его вообще не слушал и уже лез чуть ли не обеими руками за формальным приветствием. Когда незнакомец кратко изложил что хочет от мужчины, Барт сначала остановился, видимо размышлял, а стоит ли прикасаться к бледным рукам. Но потом все сомнения как рукой сняло, когда желание и любопытство взяли над Саджой верх. Кожа рук оказалась теплой, даже горячей, будто у того температура. Как и сказал незнакомец, сотрясающие землю гул раздался сразу же и Маир появился возле стула на котором недавно сидел Саджа.