Белый монолит

В комнату, сквозь большие окна пробивались последние солнечные лучи багряного цвета. Диментий уехал давно и известий от служанок о его скором возвращение не поступало. Думы занимали Нирт, коротали долгое время и последние минуты у девочки сопровождались интенсивным ощущением фрустрации из-за неспособности вспомнить хорошо знакомое слово, но разум не давал это провернуть, хотя прекрасно понимал его значения. Глаза выразительные пронзали своей остротой и глубиной взгляда. Иссохшие губы, впалые щёки, бледная кожа олицетворяла великомученика «Голос достопочтенного господина на слух мягкий и интонация приятна, но что же это за скребущее чувство и мурашки по коже, ведь меня не подводят уши — голос знакомый» Нирт продолжала смотреть на портрет. Мысли не давали покоя, всё смешалось и в этом было трудно разобраться, без чужой здравомыслящей персоны. Нирт сидела возле стула, который был повёрнут спинкой к спине девочки, напротив камина, поджав ноги и положив голову на колени, рыжеволосая рассматривала древние письмена на небольшом обрывке. Вскоре послышались шаги четкие и синхронные «близнецы» подумала девочка и сложив лист четыре раза, засунула его в карман и только успела что переместить весь вес на руки, как дверь отворилась и в зал зашли. — Сестра почему ты сидишь одна в темноте? — Спросил Ход, поднимая ворот пиджака. Посмотрев на Нирт, Ход бросил короткий взгляд на Сола и они подошли к камину. — Если тебе не составит труда, ты можешь проследовать снами в тренировочный зал, — разводя руки, сказал Ход. — при возможности примишь участие в сражении. — в тот же момент Сол ткнул брата локтем в бок, да так чтобы следил за языком. — Прошу меня извинить, я откланюсь, право мне льстит ваша забота, но я отлучусь в библиотеку. — сперва замешкалась, а потом прикинув все варианты дальнейших последствий, ответила отказом и направилась к выходу. Будучи уже возле дверей, её остановил вопрос Сола: - Так не затруднит тебя пояснить - почему наша сестра сидела одна?— Парни вновь развернулись к госпоже Нирт. — Отца ждала. — ответ посчитали бы лживым, если бы не являлся частично правдивым. Нирт вышла оставив братьев наедине, те слегка прищурившись проводили взглядом юную госпожу и только после покинули обеденный зал. В предвкушении Нирт навоображала грядущие перспективы, её разум охватило любопытство, которое предовало энергии и подгоняло к дверям библиотеки. Нирт руководствовалась инстинктивным желанием познать всё новое, в кротчайшие сроки завершить оставшиеся дела, чтобы с чистой совестью отпачнуть. — Где она? — держа в руках листок, девочка с глазами опаздывающего лектора переворачивала каждую полку в поисках заветную книгу. Гримуар оказалась в бархатной обложке, с аляповатым фиолетовым переплётом - цвет этого недорозумения вызывал только отвращение. Посреди поисков пара-тройка книг, по закону подлости самых тяжёлых, упали на ногу Нирт, вспыхнувшая боль меркла - так как найденое лежало в руках, а значит следовало приступать . Час с половиной. — Помогите мне, присвятые Алявы, разобрать что здесь наскрябано. Я не глупа и не гениальна, при этом сомневаюсь в здравом уме писаря. — В голосе звучало отчаяние, поставленная задача казалась трудной. Радовало что текст не придставлял из себя ахинею, иначе зачем хранить столь ценный пергамент в потоенном месте; возможно шифровальщик перемешал буквы, слова переставил и излогал мысль задом наперёд в перевернутой форме. На широком дубовом столе лежал листок, весь исчирканный, в каких-то совсем уж неземных письменностях. Прошло только так мало времени, а голова уже требовала перезагрузки. Пропустив обед и ужин, не выходя из библиотеки, на Нирт давили параноидальные мысли - будто мерещится несбыточные подвиги после того, как рыжеволосая расшифруйте страницу, а вероятнее отец отъехал неспроста, а за новым лекарем и оставил небольшую загадку для дочери, кабы та не скучала. Усмехнувшись своим мыслям, рыжеволосая начала по новой копаться в записях, старых словарях, даже интуицию подключила. В кой-то веки всемогущий отдел нервной системы дозвонился предложить свою помощь. Тишину и покой нарушил взрыв со стороны двора, окон в самой библиотеке не было, только в зале с камином, да и то выходили они на лес. Толчок был не слабый, однако и не такой сильный чтоб разрушить пол особняка. Нирт вскочила с места и ринулась вперёд посмотреть что же произошло на улице, с трепетом сердца и ощущая мандраж девочка нерасторопно продвигалась из библиотек, однако её путь преждевременно преградил малум выбежив навстречу, ещё до выхода из зала. — Госпожа Нирт, вам нельзя туда идти! — расставляя руки пошире, молум, запыхавшись, прокричал слова на одном дыхании. — Вдруг отец уже прибыл, я хочу пойти вниз… — девочка приподняла подол и размеренным шагом поспешила к выходу. — Врете, Господина Бёльфегор нет в доме. — малум всё ещё пытался остановить юную леди, от опрометчивого поступка, он не хотел на ней применять силу. — Ворота, — когда Нирт уже вышла за дверь, злыдню оставалось лишь повернуться и продолжать уговаривать девушку остаться в безопасности. — защиты на особняке больше нет и неизвестные проникнули в сад. Прощу останетесь. Это единственное что ему оставалось, только отговаривать, но нет, Нирт выхватив у ближайшего манекена меч, решила проявить себя как герой. «Не страшно, не страшно, я не боюсь, возьму меч покрепче в руки и с боем прорвусь» Нирт продолжала вдохновлять себя и совершать более уверенные шаги. Однако как бы девочка не была сильна, мир реальный ей удавалось увидеть нечасто. Бытие складывалось из смутных представлений, как игрушечный дерижабль - лишь летавшие на нём запомнят, что корпус сгорает моментально. Малум искренне хотел уберечь юную леди от опрометчивого поступка и в последствии злыдень предпринял безоговорочно действенный ход, выговаривая твердо чужую реплику, он пригвоздил ступни Нирт к полу. — Нирт не оценит этот поступок по достоинству, даже если останется жива! — нужно было докричаться до неё, и у злыдня это вышло, Нирт остановилась возле лестницы. — Они за вами пришли. Если ты выйдешь, то жалеть уже не будешь ни о чем. — Да как вы посмели… — снизу послышался крик Эдварда, затем звук треснувших клинков, а дальше лишь взрывы, дым, которых медленно поднимался по лестницы на второй этаж. Злыдень подбежал к Нирт и попросил ту наклониться, прошептав на ухо что-то, от чего девочка удивилась и чуть не вскрикнула. Толи от радости или же от своеобразного протеста, девочка положила аккуратно меч на пол не поднимая шума при этом спросила: — Правда? — Да. Уходим. — уже тише сказал малум и потянул Нирт за собой, та не стала сопротивляться и уже сама шла, даже бежала в указанном направлении. Протиснувшись в библиотеку, они поднялись до запретной секции Ивонгальда Норьега и прошли через запасной выход, который выходил на двор, возле каменных гигантов. Через узкий проход по которому они шли, Нирт поняла лишь одно: им давно никто не пользовался, в результате чего Нирт стояла вся покрытая слоем пыли. На улице быстро смеркалось, лишь деревья и фонарики освещали владения жёлто-голубым светом. - Извольте прочесть. — малум сунул девочке в руки пергамент с заклинанием в единственном экземпляре, а сам стал что-то колдовать впопыхах. — Слёзно прошу вас не задавать преждевременно вопросы, я позже всё объясню. — Ам…да сейчас, — слегка замявшись отозвалась Катрин, но потом собралась и стала читать в слух: — Apvieno ar debesīm un zemi vārtiem, caur kuriem es ietu! (соединяется с небом и землю врата через которые пройду я). — Молум, закончив своё дела, поднял белые глаза вверх и не увидел проявления партала, даже проблесков. — Да что должно было произойти, ты объяснишь мне?! — Катрин отбросила лист в сторону, предварительно его скомкав, а злыденя передёрнуло глядя на вандализм. Малум обернулся с задержкой к девочке с тканью в руках, словив на себе недовольный вид рыжеволосой, в которой прям таки читалось «Я сейчас разворачиваюсь и иду в дом, пока отец не приедет я буду сражаться, даже не имея при этом и капли магии». Необузданное рвение в перемешку с адреналином ударило в голову Нирт заганяя девочку в непредсказуемое положение и Малум невербально прочёл её просьбу. — Те люди, что сейчас находятся в доме, они твои враги, — размахивая тканью, то вверх, то вниз, малум устало вздохнул и продолжил говорить. — У вас по видимому есть то, что им нужно. Я хочу вас спрятать в надёжном месте, а потом когда всё утихнет мы вас вернём обратно. Не увидев никакой реакции от оппонента, малум подпёр руками бока и повернув голову в бок слегка её приподняв, тяжело выдохнул и начал по новой. — Вас слишком много, буквально везде, вы светитесь изнутри таким нежным, но в то же время очень опасным светом… — Читайте всё по новой. — Злыдень сказал это с опаской, что его кто-то услышит. — Да зачем! Ничего ведь не получилось, ты же сам видел. — Читай как ты! — малум не раздумывая отдал бархатный плащ с капюшоном девочке, прямо так сказать, всучил Катри его в руки, а сам соединив все пальцы в печать растворился в воздухе. — Apvieno ar debesīm un zemi vārtiem, caur kuriem es ietu! — теперь голос стал надломленным и сухим, как пустыня в которой гуляет ветер, с лица исчезли любые эмоции «Читать как я». На доли секунды информация с разных источников внешних и внутренних исчезла возвышая разум до умиротворения, а тело стало сравнимо с лёгким пухом в вакууме, в котором выслушивался внутриутробный стук сердца. И видимо это помогло, посередине двух гигантов образовался белый с фиолетовыми бликами круг. Только этот обруч и ничего более, а в самом круге была пустая, как тьма от ночи. Послышался свист, а за ним прилетела маленькая граната, вроде бы световая, Катрин и сама не поняла как она забежала в портал и это было бы неважно. Перед тем как зайти в него, рыжеволосая услышала голос отца, громкий выстрел, а за ним полу вскрик. — Отец я в…! — только и успела обрывком предложения известить, что она в порядке. Но голос девочки разнёсся далеко в пространстве, отрезая её как и от опасности, так и от самой большой клетки. Не прошла она и двух шагов, как ноги подкосились и обнажённые ладошки и колени опустились на снег. Рукам не было холодно, наоборот их обволакивало приятное покалывание, от запястья постепенно отходили небольшие синие трещины, которые с каждой секундой покрывали всё больше поверхности кожи. Катрин вскочила на ноги, отряхнула подол платья и принялась осматриваться. Рыжеволосая как только подняла свой взгляд выше, её взору сразу предстал лес исполинских размеров. Сквозь пушистые ветви ели, покрытые снегом, слабо прокрадывались лучи света. Катрин дар речи потеряла, когда увидела чуть заметное, кристально чистое небо с дивным лесом, который был так прост, но в тоже время так прекрасен. За столь долгое пребывание в тени большого особняка и лишь раз появления в социуме, познание природы ограничивалось тем, что она видела в саду. И ей хватало, общение не из самых важных вещей в жизни, отец постоянно привозил новые книги и Катрин не чувствовала себя одинокой, однако и этого в жизни может быть недостаточно. Знания есть, но вот куда их деть, как не передать другому, обучить кого-то кто достоин впитывать ценную информацию. Размышления помогали скоротать время, пока она дожидалась помощи из вне. Вырисовывая на снегу деревья разных форм и размеров, девочка уже видела что за ней не придут и она не вернётся, от множества попыток открыть портал, единственное что произошло так это то, что Катрин проголодалась и солнце уже клонилась к закату. Тогда девочка решила пройтись вдоль широкой дороги по бокам которых, почти заходя за черту обочины, росли те самые большие деревья. Пешком Катрин прошла далеко, но вот конца этой дороги походу не было, начало есть, а конца нет. Вскоре девочка услышала треск, как от сухих веток, замедлив шаг, Катрин уловила краем уха повторный звук. Но вот откуда? За ней не было никого, лишь тишина, даже птиц не слышно, что было странным. Вокруг лежит снег и когда по нему идёшь он не хрустит, а лишь приятно прогибается под твоим весом. И тут Катрин услышала тот же звук, её окутало тепло граничащее с низковольтным разрядом, который втягивал в забытье. Катрин бесшумно упала на пушистый снег, частицы которого разлетелись в стороны очертя фигуру девочки. — Чёрт, мы её упустили! — Саджа проклиная всё на свете, бежал вместе со своими напарниками сквозь густую тьму. — Прекращай скабрёзничать. — Трой был воспитан, причём манеры не начальной школы. За этот день и часть ночи Саджа успел выдать все возможные ругательства и как бы Трой не напоминал тому прикрыть рот, тот снова бросался фразами подобного лексикона. В ответ на просьбу Барт Саджа лишь скревился и словно зверь, прорычал что-то не членораздельное. После случайной битвы с Эдвардом и Агатой, парни поняли, что Катрин им просто так не выкрасть, был риск оказаться пойманными. Каждое движения домочадцев было отточено, не просто так для элиты создавали отдельные полигоны, чтобы чувствовать масштаб сражения, ориентироваться в колоссальном потоке энергии. — Почему мы не остались не месте? В чём проблема их всех умертвить? — Ван бежал последний, так как плохо ориентировался в темноте, хотя в светлое время суток ему бы хватило сил пробегать так весь день. Когда вопрос донёсся до Барта, то тот резко затормозил и развернулся, отпрыгнув назад, чтобы не столкнутся с остальными. Саджа снял чёрный респиратор с лица, в котором было невозможно нормально говорить и как-то даже монотонно ответил: — Нам нельзя тратить время на пустые битвы, потеряй мы ещё лишний час, так можно было бы и не возвращаться. Этот Бёльфегор вернулся раньше, а значит он понял — дело не чисто. Теперь вся группа шла обычным шагом, Саджа и Трой вели остальных вперёд, блага хорошему зрению они могли заметить ловушки близ территории особняка Ивангальда Норьега. Такие приспособления как дашке́ны (большие приспособления словно мышеловки, когда жертва подходит на два метра ближе к ловушке, та разворачивается в коробку) необходимы для защиты от большинства монстров, которые бродят в округе. Чёрные штаны с многочисленными узлами и ремнями на бёдрах, такого же цвета кофта с жилетом создавали незаметный образ для разных форм преступления, особенно в темноте. Однако, есть здесь и свои минусы, у каждого было своё оружие, которое было не слишком уж миниатюрным. Саджа носил в ножнах за спиной два чёрных меча ICHIGO Sword TENSA, у Троя по обе стороны от бёдер шли ремни с кобурой для Guns To Carry и Glock 17, а за спиной висела штурмовая винтовка LWRC m6. Ван и Джин держали всегда при себе, в одном из многочисленных карманов маленькие, но опасные гранаты, да что там говорить, когда дымовые шашки и прочие атрибуты были у каждого. — Упустили. Надо сначала было убить малума, а потом за девчонкой гоняться. — голос, как показалось группе, исходил со всех сторон сразу, поэтому найти их гостя было трудно. Видимо незнакомец корил себя за то, что его люди поступили так опрометчиво. Мужчина злился, но в то же время был спокоен, а в глазах отражается ирония. Сквозь землю прошли черные руки, они тянулись к шее Вана, Джин, Саджи и Троя, от внезапного появления группа людей мало что смогла бы сделать. Только Трой потянулся за пистолетом, встав в боевую позицию, как холодные и длинные пальцы сомкнулись кольцом на каждой шее, упираясь большими пальцами в нижнюю челюсть. Взирая на попытки выбраться из цепкой хватки, столь забавных подопытных жизни, буквально из воздуха появился мужчина в одежде мага.