Белый монолит

— Не упустили. Она вбежала в портал, а он треснул. — Джин говорила хриплым голосом, едва касаясь носками земли и борясь с желанием упасть в обморок. Попытка ухватиться ногами за чёрные руки и выскользнуть, попусту оказалась провальной. Пальцы со всей силой сжали горло девушки, от чего послышался хруст и Джин упала животом на землю, а руки превратились в пепел и развеялись с попутным ветром. — А впрочем, это неплохо, даже хорошо. — мужчина подошёл к Джин, отдёрнув ткань штанов, присел на корточки. Пальцы прошлись по волосам перебирая пряди. Мужчина в чёрном сжал волосы Джин и потянул их вверх, боец откашлялся и с щелчком в шее приподнялась на локти. Остальные руки давно уже превратились в пыль и исчезли с поля зрения. Все четверо стояли остались подле мага, выстроились в одну шеренгу и выслушивали дальнейшие указания временного хозяина. Во многом жалкие отговорки сейчас походили бы на поражение и падшее уважение к самому себе. Всё что можно было изменить до селе, ещё начиналось тогда, когда желание зародилось с отчаянием вместе с мыслью о безвремянной победе. Было страшно оставаться ни с чем оглядываясь на богом убитое прошлое, в котором бессчётные попытки проводили лишь короткому улучшению. Настолько молниеносно оно пролетало, что по сравнению с неудачами оказывалось несправедливостью и насмешкой. По словам мужчины всё заключалось в том, что все четверо пойдут за Катрин через другой портал, он находился на северо-востоке и добираться до него было труднее, но больше путей нет. В особняке Бёльфегор никто не спал, да и куда там, после небольшой драки во дворе и в доме были ранены многие, Эд в ногу, у Альцины были повреждены пальцы, другие же получили небольшие царапины. Дименьтий отправил письма в разные участки, в каждом была просьба о поисках Катрин. — Ай, холодно. — Эд поморщился от голубой мази, которая была быстродействующий, но до мурашек по волосам холодной. Лиза нанесла последний слой целебной мази, закрыла баночку и встала с колен, вышла из гостиной комнаты. Альцина и Эд сидели на отдельно стоящих диванах, бежевого цвета со спинкой чуть выше головы сидящего. Близнецы устроились на меховом ковре возле камина, скрестив ноги, о чём то оживлённо разговаривали. Пламя огня в камине то поднималась до верха, то опускалось, тем самым отражало на стены пляшущие тени. Дементий не присел ни разу за всё время после поездки, ему было не до этого, расхаживая по комнате взад и вперёд, он думал как открыть портал прямо здесь, но вот куда именно, он не знал. От раздумий его отвлёк звук распахнувшейся двери, в зал вошёл малум. Дверь закрылась сама собой, а малум больше не сделал ни шагу, так и остался стоять возле двери. Присутствующие отвлеклись от своих проблем и раздумий, весь свой взор устремили на злыдня, который, после пребывания в молчание, рухнул на колени, низко склонив голову, заговорил быстро и громко: — Это моя вини, господин Бёльфегор!!! Я не уберёг госпожу Катрин. Как я только мог подумать, спрятать её в таком ненадёжном месте! — малум прибывал на коленях, склонив голову до самого пола. Ему не было страшно за своё тело, за то что хозяин рассердится настолько, что будет пытать. Было страшно за дальнейшее состояние Катрин, которая не сможет выбраться без посторонней помощи. Хотя какая помощь может быть от мертвых? Тишина в комнате напрягала, никаких действий со стороны присутствующих не было и малум решил посмотреть что происходит. В голове даже пронеслась мысль, что в комнате никого нет, а малум настолько взволнован, что ему уже люди стали мерещиться. «А вдруг у господина Норьега случился сердечный приступ, что если его сердце не выдержало столь жутких известий?» Малум застыл как каменное изваяние, побоялся взглянуть на происходящие в комнате, опасаясь реальности своих мыслей. Но голову всё-таки поднял, каково же было его удивление, когда он увидел не изменившиеся лица младших и даже какое-то безразличие на лице у старших, однако пальцы Дименьтия сжались в кулак. Говорила ли это о его тревоги, ничего нельзя было сказать, хотя лицо выражало полное спокойствие, что не скажешь про его тело. — Где именно она находится? — в голосе прослушиолось наростающее опасение. — В Мундратсе. — больше малум не смог ничего добавить, правильные слова не как не могли прийти на ум. Злыдень стоял на коленях, с согнутой спиной под тяжестью собственной вины и греха, ему было трудно говорить правду случившего. Агата, всё то время пока Бёльфегор и малум так сказать общались, сидела поодаль в бордовом кресле, сложив кисти рук одну на другую, волновалась не меньше Дименьтия. — «Тётушка Агата, а вы научите меня тому смертельному удару? — Катрин не унималась, болтала ногами и мешала читать. — Ежели ты просишь меня, будучи в здравом рассудку. Даже научи я тебя, тебя отец вряд ли похвалит за разбитое лицо. Может лучше я тебя научу танцевать? — Агата отложила книгу в чёрной обложке, мило улыбаясь, откинулась на спинку кресла. Катрин опустила подбородок возле рук, сложенных на дубовом столе, а указательным пальцем правой руки раскачивала перьевую ручку. — Хочу танцевать со шпагой в руке. Что со мной не так? Почему мне нельзя заниматься магией как и другим? — в таком унылом состояние рыжеволосая была очень редко, однако ничему хорошему это не сулило. Агата собиралась ответить, но промедлила: — Не в моих планах скрываться в тени семьи и просиживать на одном месте, настанет день когда я смогу проявить себя. После этого высказывание, Катрин быстро удалилась из библиотеки и этого Агата не приняла всерьёз, подумала что ей ничего не грозит под защитой родных». — Поешьте господин Бёльфегор и вы тоже, как вернулись ничего не съели. — в комнате появилась Лиза с двумя большими подносами, на одном из которых было семь чашек и стеклянный чайник с зелёным чаем, на втором же клубнично-шоколадный чизкейк. Никто не возразил выделенной минуты перерыва, всем просто не хватало энергии для дальнейших размышлений. Пока Лиза разливала чай по чашкам и раздавала угощение присутствующим, Норьег и малум находились в своей атмосфере, изредка злыдень поднимал свои большие белые глаза на хозяина, тот же скрестив руки что-то обдумывал. Когда Лиза подошла с подносом к Дименьтию, мужчина попросту не заметил её, максимально сосредоточившись на свои действия. Женщина печально вздохнула, но не стала настаивать, с Бёльфегор это не проходило вот так, тогда Лиза просто поставила поднос на круглый деревянный столик с низкими ножками и вышла из комнаты. Вдруг Дименьтий выпрямился и даже приободрился, видимо у него уже было всё решено, куда и как они должны пойти, чтобы максимально быстро добраться до Катрин. — Мне нужно вернуться в центр. — мужчина взял за шкирку малума и потянул его за собой, распахнув двери, широкими шагами направился к выходу из особняка. Агата вскочила с места и выбежала следом за Диментием, который уже спустился по лестнице во двор, придерживая платья так чтоб подол не касался пола, женщина остановилась на крыльце возле вазонов с цветами. — Мне пойти с тобой? — Агата изящно, переступая каждую ступеньку, за исключением двух последних, спустилась поближе к брату. Дименьтий повернулся к женщине в синем платье, на лице мадам с кладезь эмоций, в последние дни застыла маска печали. — Нет, присмотри за остальными. — стоило Диментию договорить, как малум сложил печать пальцы и они вдвоём исчезли с поля зрения. — Ох, как же все болит. — Катрин стянула горячую повязку со лба, шатаясь во все стороны, она всё-таки выпрямилась и села, кое-как. Оглянувшись, рыжеволосая поняла, что находится в длинной комнате с двухъярусными кроватями. Заправлены все как одна, но вот, где же те, кто здесь живёт? Одежда осталась на месте, только обуви не было поблизости. Тогда Катрин решила поискать её под кроватью и забрав свои ботинки, сможет уйти. Нагибаться было не так уж и легко, голова ещё не прошла, наклонялась всё ниже к полу, упираясь руками о край кровати. И о бинго, «нашла» только и успела заметить свою пропажу, как рухнула на пол, да так что кончик носа почти соприкасался с полом, но благодаря своей реакции, всё обошлось. — Что ты прыгаешь здесь? Вроде ещё вчера помирала. — грубый голос окликнул Катрин, когда комнату озарил свет от лампочки. Минуту оба молчали, потом девочка окончательно спустилась на пол, достала один затем второй ботинок и пока надевала их, брюнет стоял возле выключателя. Когда же рыжеволосая обулась, её озарила мысль, что общаться с простыми людьми она не умеет. — Ты же… — парень не успел договорить, в комнату вошла пожилая женщина. Тусклые глаза, множество морщин она прям излучала добро. Шаль, видимо сползла по пути в комнату и женщина поправляя её, задела что-то металлическое под одеждой. Следом за женщиной зашла девочка лет шестнадцати с длинными косами и ярко зелёными глазами, что аж прям блестели. — Как ты себя чувствуешь? — Женщина взяла под ручку Катрин и потянула за собой, по пути расспрашивая про все подробности. Как сюда попала? Откуда? Гостью усадили за длинный деревянный стол, за которым ужинали дети от семи лет до одиннадцати. Катрин оглянулась в поисках парня который был в комнате, нашла его, как не странно на против себя. Теперь девочке, были видны все детали его лица. Смуглый цвет кожи девочка интерпретировала до примитивной жизни на улице; вывод Катрин сделала: либо работал на солнце либо разлился таким. Когда взгляды Катрин и брюнета пересеклись, она заметила что глаза у него цвета золота. Воспитание взяло своё и рыжеволосая перевела взгляд на соседку парня, большие глаза сиреневого цвета, пухленькое личико и пушистые бледно-розовые волосы. Катрин стало интересно откуда это девушка и как её зовут, но спрашивать за столом, да и когда все едят, было некультурно. — Все доели? — возле стола появилась та самая женщина, с большим деревянным подносом на котором лежал пирог. — Вот, держи… — морщинистая рука отодвинула тарелку Катрин, а вместо неё поставила другую, только уже с клубничным куском пирога. Не зная как обратиться к гостье, женщина спросила.— Скажи мне, как к тебе обращаться? — Катрин, — ответила рыжеволосая и тут бурлящий интерес подстегнул к общению, рыжеволосая была намерена узнать об этих людях как можно больше. — Где я нахожусь? — вопрос видно был не так поставлен, женщина прекратили есть и с каким-то непониманием уставились на Катрин. — Ты в Мудратсе, а конкретней в приюте Амисса. Сюда стекаются мертвые души.— ответил, как не странно тот, кто и нашёл Катрин. У рыжеволосой аж лицо побледнело и вилка выскользнула из ослабевшей руки. Катрин провела несколько раз ладонью по лбу, после подперев рукой голову всё ещё закрывая пол лица рукой, девочка констатировала факт. — Получается, я умерла? — негромко спросила потеряшка. Все взгляды были направленны на Катрин. Погибшие люди очнувшись приходили к похожей ситуации и подбадривание в речи не утешало, поскольку самое страшное уже произошло. — Не совсем, — подала голос Милиса, — мы нашли тебя, не в самом лучшем состоянии, но от тебя все ещё веяло жизнью. Пожилая женщина, что сидела возле Катрин добавила: — От тебя исходит тепло, не так как от мертвого, да и если ты сюда попала случайно, знай, тебя скоро от сюда заберут. — Наверное. — скептически ответила Катрин и добавила: — Стоит мне узнать ваше имя… — Марье Сье, — женщина улыбнулась и добавила, — вот и познакомились. Рыжеволосой стало гораздо уютнее, когда она узнала их имена, пусть не у всех, но всё же, первое впечатление не испортило ничего, а значит можно им доверять. Ближе к полуночи, когда со стола было прибрано и лишь тишина хозяйничала в пустующих комнатах пока все спали, многие не отошли ко сну. Катрин тоже выделили спальное место, так как все кровати были заняты ей достался диван в прихожей совмещённой с кухней. Большой с подлокотниками и мягкой зелёной обивкой, место под ночлег с неудобной мебелью не худший вариант в заснеженную зиму. К тому же Катрин понимала — иной койки места ей не предоставят, поэтому стоило смерится с текущими обстоятельствами и переждать ненастья, а там ко дню учебного года всё вернётся на круги своя. Пока свечи догорали, возле девочки извивались тени разных форм и тонов чёрного цвета. Раздеваться Катрин пока не решалась, не могла привыкнуть к жёсткой набивке и царга поскриповала, но не столь сильно как призрачные силы природы: даже через толстые стены было слышно, как ветер огибает дом и свистя проходит возле окон и влетает в трубу. Заложив руки за голову, Катрин продолжала смотреть на огонь, размышляя о последних событиях за день: те люди, являлись ли охотниками за наживой или преследовали личные цели что без препятствий взломали барьер особняка? Вероятно первая гипотеза выдвинута к пустому, припоминая прибывшие, со слов малума, искали вторую госпожу; тогда стоило ли рассекречивать свои замыслы врываясь с пушечным выстрелом. Мрачная атмосфера повисла как туча над телом юной Катрин, обстоятельства разворачивались не в пользу патрицианки, её страшили чувства которые доселе госпожа Бёльфегор не испытывала. Во-вторых, как малум прибыл раньше отца и брата? В-третьих, почему он так поступил (отправил невесть куда), да и Катрин хороша, сама пошла за малумом. И в-четвертых, зачем она им? От таких мыслей девочка всё-таки расслабилась и впала в гипнагогию. Как ни странно даже в таком состоянии разум заполнился фрагментами из чьей-то жизни, иначе это не описать, всё было настолько реалистично. Глубокую ночь прервала яркая вспышка света со стороны домов, крики людей смешались со звоном колокола. Когда же Катрин привыкла к резкому перепаду с полной тьмы на свет, в её широко распахнутых глазах, отражалось белое пламя. Вода не помогала, обгоревшие трупы падали на землю, те же кто успел, в панике разбежались в разные стороны, подальше от огня. Среди криков от боли и плача, мало что можно было разобрать, только одна женщина стояла с ребёнком крепко держа его за руку, такое ощущение было, что она и не боялась вовсе. Взгляд Катрин ступил дальше, лишь замедляясь на силуэте мальчика, который будто почувствовал на себе пытливый взгляд, взглянул на девочку через плечо, хладнокровно улыбаясь. Со стороны огня послышался душераздирающий рёв, всё сжалось внутри Катрин, когда звук прошёл сквозь неё. Стало страшно, знакомое чувство прошибло рыжеволосую, пока из тела, с невероятной скоростью стала испаряться жидкость. Вскоре никакие звуки больше не доносились до девочки, она проснулась от скрипа и шепот, со стороны кухни. Не только одной Катрин было не по себе и мучила бессонница, Аш переворачиваясь с боку на бок, но так и не смог расслабиться и уснуть. Как ни странно Милисы тоже не было в комнате, «да и пофиг она постоянно не спит до часу, а бывает и до утра» подумал брюнет и решил встать и проведать подругу. В чём спал, в том и пошёл, только рукой волосы зачесал назад и поправил серьгу-пусет, так как после долгого пребывания на одном боку, серёжка сдавливала ухо. Как ни странно, Милису Аш нашёл в проходе между столом и окнами. Пространство возле неё освещала свеча и небольшой кусочек луны, который не был поглощён мраморными облаками. Тихая и такая спокойная, девушка с бледно-розовыми волосами сидела на полу, скрестив ноги в форме лотоса. Аш остановился возле стола не доходя до подруги, которая явно не дышала. Брюнет вытянул руку вперед на уровне светлой макушки, однако разговор начала Милиса: — Всё не как не привыкнешь ходить в обуви? — девушка разместила руки на коленях, ладонями вверх. — И как долго на этот раз здесь просидишь? — парень присел на корточки возле Милисы. — Впрочем не важно. Девушка приподняла веки смотря на друга, который видимо не желал уходить. Через какое-то время проведенное в безмолвие, по ступенькам торопливо спустилась Марье Сье. Не заметив парочку возле окна, женщина прошла к входной двери, сняла замки и протиснулась в коридор. Милиса и Аш подкрались поближе к стене, девушка встала на колени подложив часть серого платья. Аш заметил через комнату на диване тёмную фигуру в платье, проскочила мысль что это Катрин. ********* На пороге стояли двое мужчин, облачённые в чёрную военную форму, поприветствовав хозяйку, мужчина в очках спросил: — Здесь ли находится девочка по имени Катрин? Если да то можем ли мы её забрать? — мужчина без имени, без заострений на мелочах перешёл к делу. — Конечно, она в доме, её утром нашли. — женщина придерживая шаль, отступила в сторону, давая место пройти. — Кто вы будете девочки? — добавила Марье. — От некого Данха поступила просьба, что пропала его дочь, мы лишь выполняем свою работу. — мужчины прошли в коридор и там продолжали говорить. — Вы её прям сейчас заберёте? — с трепетом поинтересовалась Марье Сье. — И по быстрей, где она. — ответил мужчина в возрасте с белыми усами. Женщина попросила подождать её в коридоре с предлогом что внутри все спят, но мужчины всё-таки вошли вместе с Марьей. Аш выглянул из-за угла рассматривая прибывших людей, те не мешкая забрали с собой Катрин, которая по всему случившимся не спала. Когда же дверь захлопнулась Аша осенило, глаза приобрели стеклянный вид, развернувшись к Милисе, парень шёпотом проговорил: — Милиса, в комнате где военные стояли, горели свечи? Ведь так? — голос стал ниже, будто парень что-то знал и не мог в это до конца поверить. — Да, а что? — Милиса не смотрела в ту сторону, но помнила, что свет горел ещё когда она спустилась вниз. — Тень. Тени не было. — Аш сорвался с места и босыми ногами, ступая на холодный пол, побежал наверх.