Рёкан

Саске почуял неладное еще до того, как Сакура его оттолкнула. Он заметил груду книг и свитков, валявшихся на ее рабочем столе. И все они прямо или косвенно относились к Сасори Акасуна - легендарному Скорпиону из Красных Песков, один из Акацуки, с которым она сразилась и убила. Среди бумаг он так же нашел старую фотографию пятнадцатилетнего Скорпиона. Зачем она ей, если ее интересуют лишь его труды? И почему они вообще ее так интересуют? А через некоторое время, в тот самый день, когда она его отвергла, он обнаружил птицу на ее подоконнике с привязанным к лапе свитком. С птицами обычно посылают то, что не должны увидеть посторонние глаза. Но Сакура спала за столом, уронив книгу «Яды вчера и сегодня: синтезирования ядов по методу Акасуна Сасори» себе на лицо, а у Саске имелись смутные предчувствия. Это был портрет. Ее портрет. Ее глаза закрыты, а губы раскрыты в сладострастном стоне. Она словно была на самом пике блаженства. Она была самой страстью. И она никогда не была такой с ним. Такой эротичной и чувственной. Он почему-то сразу заподозрил Сасори. Саске был одним из тех немногих, кого посвятили в тайну деревни Скрытых Садов и личности ее старейшины. И когда Сакура отправилась туда на свадьбу лучшей подруги, он тайно последовал за ней. Он хотел убедиться лично. Он стоял там, в узком коридоре рёкана и слышал, как она развратно стонет, как тягуче выкрикивает имя другого. Но в Саске не было гнева. В нем ничего не было. Он был пуст, как заброшенный старый колодец, зияющий своим черным иссякшим дном. Она стольким пожертвовала ради него. Столько его искала. Столько ждала. Чтоб в конце концов просто уйти к другому. Но когда он увидел их пылко целующимися в дверях номера, в нем заворочалась ярость. Он не мог не взбеситься. Сакура предала его! Она признавалась ему в любви, постоянно обременяла его своими чувствами, а потом оттолкнула! И ради кого? Ради воскресшего психа-потрошителя! Но приступ ярости погас так же быстро, как и вспыхнул. Она недостойна его гнева. Недостойна того, чтоб он за нее дрался. Больше не достойна. Есть много других женщин, с радостью готовых упасть к нему в объятия. И он ушел.

***

Карин проклинала себя за то, что перебрала с выпивкой в прошлый четверг. За то, что была слишком легкомысленной. Неделю назад к ним за кое-какими сведениями заявился Саске. Карин держалась сухо и делала вид, будто даже не замечает его, а на самом деле еле сдерживалась, чтоб не застонать от ощущения его невероятной чакры. Она так давно не видела Саске, что почти забыла, насколько восхитительна его чакра. Да, она стала значительно темнее и холоднее, как полярная ночь, но она все еще пьянила похлеще всех вин этого мира. Она была завораживающей, как взрыв сверхновой звезды, дурманящей, как цветы душистого табака. Она вибрировала, щекоча Карин изнутри, отчего по коже шли приятные мурашки, в трусах становилось мокро, и потели очки. Ни у кого не было такой ауры. Даже отдаленно похожей. Карин чувствовала, как краска помимо ее воли проступает на лице, как начинают дрожать колени. Она не потеряла контроль над собой лишь потому, что Саске ушел всего через несколько минут, сразу после того, как получил нужную ему информацию. Его красивое лицо, глаза, волосы, сильная фигура всколыхнули в ней болезненные воспоминания. Как они сражались плечом к плечу. Как его зубы впивались в ее кожу. Как он жадно высасывал ее чакру, смешивая со своей, и для Карин это было сродни оргазму. Как он без колебаний смертельно ранил ее, когда посчитал бесполезной. Эта встреча выбила Карин из колеи, и она больше ни о чем не могла думать в этот день. Ее мысли постоянно соскальзывали к Саске. Он извинился, и она простила его. Слишком поспешно. Как будто у нее совсем не было гордости. Как последняя дура. У Сакуры больше достоинства. И силы гораздо-гораздо больше. Поэтому Саске выбрал ее. Карин продолжала размышлять об этом, накручивать и сводить себя с ума. Она не хотела думать о нем, она говорила себе, что Саске просто недостоин ее душевных терзаний, она приказывала себе не думать, но ничего не получалось. Оставался только алкоголь. Она знала, где Орочимару держал свой фирменный саке собственного приготовления. В принципе, он его и не прятал, и не возражал против того, чтоб кто-нибудь им угостился. А если бы и возражал, то Карин это все равно бы не остановило. Она налила себе стопку, одним резким махом опрокинула ее в себя и довольно причмокнула. Затем выпила еще одну и еще. - Бухаешь, значит, а меня не позвала? – раздался за ее спиной саркастичный голос Суйгецу. Не то чтобы она раньше искала его компании в распитии горячительных напитков. Она вообще плохо переносила его компанию, как и он ее. Но он не пропускал случая ее подколоть. Бесить ее он просто обожал. Это хобби у него появилось в те времена, когда его держали в капсуле, и Карин помогала Орочимару ставить над ним опыты. Так он сублимировал свою боль, гнев и чувство бессилия. А потом хобби постепенно превратилось в привычку. - Уйди, палтус вонючий, – огрызнулась Карин и налила себе еще стопку, как вдруг ее осенила мысль. Самая идиотская мысль из всех, что когда-либо ее осеняли, но в тот момент она ей казалась очень удачной. Она обернулась и изучающим взглядом прошлась по всей фигуре Суйгецу. Хоть она и обзывала его постоянно, но он был красив. Не так божественно красив, как Саске, но весьма недурен. Он отлично соответствовал своему поэтичному имени. Оно означало отражение луны на воде – то, что можно увидеть, но нельзя потрогать. Ему очень шло, учитывая его способность превращать свое тело в жидкость и просачиваться в любые щели. Больше всего привлекала его экзотичность: белые волосы, миндалевидные раскосы глаза с фиолетовыми радужками, торчащий из-под губы клык. И стройное, хорошо натренированное, подтянутое тело. А еще у него красивый и большой член. Обнаженного Суйгецу ей приходилось лицезреть довольно часто, когда он еще не был ее напарником, а узником. Карин достала еще одну рюмку, разлила саке и, щелкнув по ней пальцем, отправила по столу в сторону Суйгецу. Тот поймал ее и удивленно вскинул брови. Очкастая мегера вела себя странно. Это всегда было не к добру, поэтому он машинально насторожился и напрягся. Карин ухмыльнулась: - Кампай, – сказала она спокойно, выпила и медленно облизнула губы. Она знала, что Суйгецу ее давно хотел. Он неоднократно намекал ей об этом, конечно же в его привычной едкой манере. Отпускал вульгарные шуточки, прекрасно зная, что получит по морде. И ни разу не избегал ее гнева. Потому что это был единственный способ обратить на себя ее внимание и ощущать ее прикосновение. Она его бесила и в то же время возбуждала. И Карин собиралась сыграть на этом. - Пей, – бархатисто-настойчивым голосом велела она, видя, что он тормозит, пытаясь понять в чем подвох. Суйгецу выпил и одобрительно скривил губы: - Охрененный саке, однако! Лей еще! – он протянул рюмку, Карин вновь наполнила ее, плеснула и себе, и они снова выпили, на сей раз без тоста. - Черт, это самая крутая хрень, которую я когда-либо пробовал! – пришел в восторг парень, причмокивая и наслаждаясь послевкусием. – Странно, что Орыч не додумался открыть его производство, он бы прилично заработал на этом! - В жопу Орыча, – выдала охмелевшая Карин. Устойчивость к алкоголю не входила в ее сильные стороны. Она стянула с шеи галстук, дернула молнию на блузке и сняла ее. Суйгецу ошарашенно вылупился на Карин, которая уже снимала бюстгальтер. У него дыхание сперло при виде ее круглой, аппетитной груди и покраснели уши. - Ну чего встал? – нетерпеливо произнесла она, подходя к нему ближе. – Ты же столько лет распинался о своих постельных умениях. – Она положила руку на его пах и с удовольствием отметила что там уже вовсю торчит. – Бери же меня, – выдохнула Карин в лицо Суйгецу. И он сорвался. Набросился на нее, точно изголодавшийся зверь. Завалил ее на стол, лихорадочно стянул с нее шорты вместе с бельем и долго пытал жгучими поцелуями и ласками. Карин сама не ожидала, что возбудится настолько сильно, что будет умолять трахнуть ее поскорее. И он трахнул. И как бы ей ни хотелось, но отрицать она не могла – это был самый умопомрачительный секс в ее жизни. С тех пор Хозуки Суйгецу не давал ей прохода. Каждое утро он поджидал у ее квартиры со стаканчиком латте из ее любимой забегаловки, норовил приобнять ее за талию или взять за руку, откровенно приставал, когда никто не видел, и вообще вел себя так, будто они пара. Это поразило Карин и возмутило. Она-то считала, что это будет одноразовый секс, и уж точно не намеревалась сойтись с Суйгецу. Только не с ним! Он должен был лишь вытрясти из нее навязчивые мысли об Учихе, с чем он блестяще справился. Но на этом его роль для Карин заканчивалась. А для Суйгецу, видимо, этого было мало. Теперь Карин приходилось задействовать все свои навыки ниндзя, чтоб избежать встречи с ним. Ее внутренний сенсорный радар всегда был включен, из-за чего она не могла толком выспаться, и это плохо влияло на ее работу в лаборатории и на настроение в общем. Но сегодня ей удалось ни разу не попасться на глаза Суйгецу. Она чувствовала его бродящим по зданию лаборатории, однако попыток увидеться с ней он не предпринимал, и Карин предположила, что он занят каким-то важным поручением. Либо же сдался. И почему-то последнее вместо радости приносило легкое разочарование. «Слабак!». Очутившись дома после долгого рабочего дня, Карин решила принять душистую ванну, закрыть свой «третий глаз» и наконец-то расслабиться. Наслаждаясь ароматом пены, она устало откинулась на спину, до подбородка погружаясь в теплую воду. Блаженно прикрыв глаза, Карин сладко выдохнула. Казалось, вода была живой и приятно оглаживала ее утомленное от работы и напряжения тело. Она нежно обволакивала ее грудь, талию, бедра, дразняще струилась между ног. Еще один вздох слетел с губ Карин, и она невольно вспомнила Суйгецу, его руки, ласкающие ее. А затем ее пронзило внезапное понимание. - СУЙГЕЦУ!!! – взревела она, порываясь встать и выпрыгнуть из ванны, но мгновенно материализовавшиеся руки дернули ее обратно, спровоцировав сильные волны. - Это ведь по мне твое сердечко так стучало, – не спрашивал, а утверждал Суйгецу. Карин попыталась высвободиться и врезать по его нагло ухмыляющейся роже. Скользкий мудак! Заставил ее потерять бдительность и просочился к ней в ванну по трубам! - Пусти меня, гад! – остервенело брыкалась Карин, баламутив воду, но выскользнуть из цепкой хватки Суйгецу не было ни шанса. Тогда она резко наклонилась вперед, заехав лбом ему по переносице. Как и ожидалось, его голова взорвалась сонмом брызг, словно шарик, наполненный водой. Он выпустил ее запястья и схватился за вновь обретшую форму голову. - Бля! – болезненно выплюнул он. – Сука, я ж люблю тебя! Карин, которая уже замахнулась кулаком для нового удара, остановилась и оторопело уставилась на Суйгецу. Впервые кто-то сказал ей те слова, которые она так давно хотела услышать. Но это было не правдой. Он смеется над ней. Всегда смеялся. - Да я тебя угроблю за такие издевательства! Вдруг парень приподнялся, взялся за ее плечи и грубо встряхнул. - Да кто тут издевается, тварина ты жестокая?! – в его голосе прозвучала явная горечь, и весь запал Карин тут же улетучился. - Я, блядь, давно уже люблю тебя! Люблю и ненавижу! – глаза Суйгецу горели злобой и обидой. – Ненавижу и люблю! А ты правда думала, что я ради мечей попиздячил за Саске или ради чего?! Ты думала, я не понял, что ты попользовалась мной, чтобы тоску по Саске заглушить?! – Он больно сжал ее скулы ладонями, нависая над ней. – Но мне хватает и этого, лишь бы быть с тобой, дрянь! И он действительно был с ней. Все эти годы, он был рядом, защищал ее, прикрывал ей спину так, что она об этом не подозревала. Просто не замечала, полностью поглощенная одержимостью к Саске, который ее так же в упор не видел. - Какие же мы с тобой дебилы, – поникшим голосом произнесла Карин. Ее губы тронула кривая, безрадостная усмешка. Капли воды неспешно ударялись об пол. Повисла пауза. Звенящая и неловкая. А потом Суйгецу произнес: - Ну ничего. Два дебила – это сила. Он склонился к ней и кончиком носа коснулся ее носа. Разбитые сердца вновь взволнованно забились, соединяясь осколками друг с другом. Карин положила руки ему на плечи, он крепко обхватил ее за талию и привлек к себе. Поцелуй. Жадный и неистовый. Они кусали и царапали губы друг друга до крови, трепетно вздыхая от сладкой боли. Суйгецу закинул ее ноги себе за поясницу, опрокинул ее назад и принялся слизывать влагу с ее груди, сосков, живота. Пучок на затылке Карин распустился, и ее длинные красные волосы, словно чернила, расползлись по воде, придавая ей рубиновый оттенок. Будто ванная была наполнена самой страстью. Суйгецу водил губами по каждому следу от зубов, оставленному на ее коже другими мужчинами. На левой груди он наткнулся на шрам от копья чидори, которым Саске чуть не убил ее. За преданность. В нем снова проснулась злость, и Суйгецу вонзил в рубец свои острые зубы. Карин вскрикнула, содрогнулась, но не оттолкнула его. - Сукин сын! – хватая ртом воздух простонала она. - Не хочу видеть эту хуйню! - прорычал Суйгецу. - Лучше пусть на твоих сиськах будет хуйня от меня. - Кретин, я собиралась забить шрам татуировкой! - Тогда набей мое имя, - осклабился Суйгецу. Его рот окрасился алым. - А я набью твое там, где скажешь ты. - Даже на члене? - ухмыльнулась Карин и зажмурилась от удовольствия, когда он стал втягивать сочащуюся из раны кровь. - Да хоть в глазу, – хрипло отозвался парень, испытывая необыкновенные ощущения. В жилах кипело и бурлило. Его силы будто стали безграничными. Будто он мог абсолютно все, даже надрать зад Саске. Будто весь мир был у его ног. Ее кровь действительно была самым настоящим эликсиром жизни и такой потрясающей на вкус, что Карин пришлось насильно оторвать его лицо от груди и переключить на свои губы. В этот раз терпения на долгие прелюдии у Суйгецу не хватило. Он приподнял Карин за ягодицы и усадил на отвердевший пах. Оба протяжно и блаженно застонали и задвигались навстречу друг другу, все быстрее, все несдержанней, колыхая воду и расплескивая ее во все стороны, порывисто дыша и томно вскрикивая. Оргазм настиг их так внезапно, что оба закричали от невыносимой эйфории, мгновенно захлестнувшей и сковавшей их тела. Они задыхались, впивались пальцами друг в друга, совсем не замечая боли. Мелко дрожали и обсыпали друг друга пылкими, торопливыми поцелуями. - Ах, чччерт… - истомлено выговорил Суйгецу, чувствуя как мышцы Карин приятно пульсируют и сжимаются вокруг его плоти. – Как же меня размазало… Карин захихикала. Ее грудь вздымалась и опускалась. Дыхание постепенно выравнивалось, она встала с его бедер, повернулась к нему спиной и привалилась к его груди. Он закинул ноги на бортики ванны и обнял Карин покрепче, а та игриво заерзала, раззадоривая еще не успевший потерять напряжение член. - Ухх, дай перевести дух, чертовка! – шлепнул ее Суйгецу по бедру. - Где же твой знаменитый опыт? – ехидно поинтересовалась Карин. - Да нигде. Ты ващет у меня первая. Карин обернулась и изумленно вытаращила глаза. - Ты прикалываешься, да? - О, ты не веришь? Я польщен, – Суйгецу растянул губы в самодовольной улыбке. Из-за заостренных зубов Карин раньше находила ее ужасной, но сейчас она казалась ей забавной. Однако сбить с него спесь все равно хотелось. Так уж у них повелось, и от некоторых привычек избавляться она не собиралась. - Значит, все эти годы ты хранил свою розу для меня? А ты, оказывается, романтик. - Неправда, мою розу нагло сорвали! – шутливо парировал Суйгецу. - Между прочим, это ты меня на стол завалил! - Это все твои обалденные сиськи! – объявил Суйгецу и сжал ее грудь в ладонях. – Они загипнотизировали меня! Как на такие не наброситься, а? Карин засмеялась, и они потянулись друг к другу за поцелуем, как вдруг зазвенел дверной звонок. - Ты кого-то ждешь? – выгнул бровь Суйгецу. - Нет, – растерянно ответила Карин. В дверь снова позвонили. На этот раз звонящий держал кнопку нажатой чуть дольше. Карин заозиралась в поисках полотенца, но Суйгецу опередил ее. Приняв жидкую форму, он быстро вытек из ванны и снова материализовался на полу. Даже не задумываясь о том, чтоб прикрыться, он решительно направился к двери. Раздраженный тем, что его уединение с Карин потревожили, он распахнул дверь и оказался лицом к лицу с Саске.

***

Саске прошел и повидал много разного дерьма в своей жизни, но, пожалуй, самым ошеломляющим было застать в квартире Карин голого Суйгецу. Но как всегда, он ничем не выдал своих эмоций. Как и Суйгецу. Оба парня несколько секунд настороженно смотрели друг на друга. Саске почувствовал исходящую от напарника странную враждебность. - Здаров, – сухо поздоровался Суйгецу. - И тебе, – бесстрастным тоном отозвался Саске. - Зачем пришел? - Проходил мимо. Решил повидать Карин. Суйгецу фыркнул. Он слишком хорошо знал Саске. А еще он был в курсе, что Сакура уехала на свадьбу подруги в деревню Скрытых Садов; что лидер деревни бывший член Акацуки – Сасори; что она сильно интересовалась им и его трудами, поскольку сама наведывалась к Орочимару за сведениями о Скорпионе из Красных Песков, которые нельзя было найти ни в одной библиотеке или хранилище. Она должна была вернуться пару дней назад, но не вернулась. А Саске вдруг вспомнил о Карин. Суйгецу прекрасно понял, как именно он захотел ее повидать. - Карин теперь моя женщина, – вызывающе поднял он подбородок и обдал Учиха дерзким взглядом. Тот молчал и буравил Хозуки своим черным глазом, выглядывающим из-под длинной челки. Саске не верил. Карин была на нем помешана. Он почти убил ее. Он на самом деле убил бы ее. А стоило ему просто бросить одно извинительное слово, и она тут же, как ни в чем не бывало, повисла у него на груди. А еще она терпеть не могла Суйгецу. Но тут в зеркале прихожей мелькнули красные волосы. Она выходила из ванной, обернувшись полотенцем. Припухшие, исцарапанные губы – от необузданных поцелуев. Пунцовое пятно на шее – засос. Круглый, кровавый след там, где раньше был шрам от его копья – глубокий укус. Укус от зубов Суйгецу. Он не соврал. Невероятная правда. - Кто там? – послышался голос Карин, и Суйгецу на секунду отвернулся от Саске. Когда он повернулся обратно, Саске уже не было. - Да какой-то пьянчуга дом попутал, – невозмутимо ответил Суйгецу и захлопнул дверь. Саске смотрел вверх. В освещенном золотым светом окне два силуэта слились воедино.