Рёкан

Время шло, стремительно убегало, уже надо было начать собираться к церемонии, но они все никак не могли оторваться друг от друга. Все эти формальности теперь казались такой ненужной, раздражающей докукой. Однако, не соблюсти их - означало проявить грубость и неуважение, если не к Конохе, то к клану Яманака уж точно. Сасори уходил от Сакуры с большой неохотой. Выходя из номера, он прижал ее к косяку и поцеловал. Она обвила его шею руками, целуя в ответ, а потом вдруг вздрогнула и испуганно отстранилась. Ее широко распахнутые глаза смотрели ему за спину, и Сасори обернулся. На другом конце коридора стоял Саске. Мрачный и зловещий, словно тучи над извергающимся вулканом. На его руке блеснуло электричество, и Сасори решительно загородил собой Сакуру. - Нет! – она выскочила из-за его спины и командным тоном рявкнула: – не смейте! Оба! И это, кажется, сработало. Но ненадолго, судя по убийственным взглядам, которыми мужчины буравили друг друга. Надо было срочно что-то предпринять и покончить с дурацкой драмой. - Саске, прости, – сказала Сакура тихо, но твердо. – Тебе надо уйти. Все кончено. Давай не будем крушить отель. Саске молчал, уничижительно вперившись в ее глаза, а потом презрительно фыркнул, швырнул на пол какую-то смятую бумагу и исчез. Сакура облегченно выдохнула. Словно гигантский груз упал с груди. На какой-то момент ей показалось, что стычки не избежать. Зная, на что способны эти двое, страшно было подумать о том, что они учинили бы друг с другом и с пространством вокруг. Она сделала пару шагов и подняла плотный листок, распрямила. На нем углем быстрыми, размашистыми штрихами была нарисована она. Растрепанные волосы, полуприкрытые веки, слегка припухшие губы эротично раскрыты в сладком стоне. Портрет чувственности и счастья. - Я хотел тебе написать, - сказал подошедший сзади Сасори и положил руки ей на талию, – но не знал что. Я не мастак писать признания, – он коснулся губами ее волос. Сакура подняла голову, утыкаясь затылком в его плечо, и кокетливо улыбнулась. - Тебя расстроило, что от меня не было ответа? - Нет, – невозмутимо ответил Сасори, но Сакура сделала скептическую мину. - Не правда. Сасори хмыкнул. - Правда. Ты бы все равно стала моей. Я собирался приехать к тебе после свадьбы Дейдары и Ино, но этого не потребовалось. Сакура даже не знала: стоит ли ей возмутиться такой самоуверенности или радоваться его упорству быть с ней во что бы то ни стало. Сасори опустил голову и поцеловал ее в шею. Сакура зарделась и выскользнула из его объятий. Пусть не думает, что она такая доступная, как думал Саске! - Видимо я слишком быстро согласилась стать твоей женой, – надменно вскинула подбородок Сакура и направилась к своему номеру. – Возможно мне стоит получше обдумать твое предложение. - Но я люблю тебя, и тебе ничего другого не остается, – обезоруживающе искренне произнес Сасори, и уголки его губ озорно изогнулись вверх. Сакура смущенно отвела глаза и раскраснелась еще больше. Саске никогда такого ей не говорил. Даже после их первого раза. Тогда она так ждала от него этих слов. Напрасно. Она помедлила в дверях, а потом тихо проронила: - Я тебя тоже. Счастливо улыбнулась и быстро закрыла дверь.

***

Дейдару то и дело подмывало широко и громко зевнуть, точно какое-нибудь большое животное, чей тоскливый рык раздался бы на много километров вокруг. Эти дурацкие слои одежды, что на нем, что на Ино, эти унылые молитвы и храмовые обряды, эти долбаные традиции, поклонись туда, а потом тому, а потом этому, прими то, отдай это. Он серьезно задумывался о том, чтоб шутки ради выпустить свои языки при рукопожатиях, но Сасори все время наблюдал за ним этим своим флегматично-убийственным «Только попробуй, и я заставлю тебя жрать задницей собственное дерьмо» взглядом. Так что пришлось терпеть и усиленно давиться зевками. Затем принимать поздравления от собравшихся важных горожан и машинально кланяться, словно журавль колодезный. И банкет. Хотя сложно было назвать банкетом ужин на шестерых человек, устроенный в резиденции старейшины. Только он, его новоиспеченная жена, ее родители, старейшина – то бишь Сасори - и Сакура, выполняющая дипломатическую функцию. Дейдара никогда не мечтал о своей собственной свадьбе, как это обычно любят делать девушки, но он точно знал, что пригласил бы кучу веселого народу, повсюду трещали бы фейерверки, и алкоголь лился бы из каждой люстры. Но из соображений безопасности, дабы случайно не раскрыть бывших преступников, было решено справить праздник без лишних глаз. Да и слово «праздник» к данному мероприятию не имело никакого отношения. Скорее уж «тоска смертная». Разговор за столом не особо клеился. Поддерживала его в основном Сакура, засыпая Сасори вопросами о теплицах, про его методы выращивания лекарственных растений и про новые виды, выведенные им же. Санта все еще сухо поглядывал на Дейдару, мать Ино держалась надменно и величественно, точно ей все чем-то обязаны. Сам же Дейдара и не пытался скрывать, что ему глубоко скучно. А вот Ино вела себя скромно, как и подобает жене, и с виду держалась вполне легко и непринужденно. Взгляд Дейдары то и дело останавливался на ее губах, на ее тонкой шее, на изящных руках. Кольцо, подаренное им, сверкало у нее на пальце, и он невольно вспомнил, как оно раскачивалось на цепочке, ударяя Ино в ложбинку между ее пышными налитыми грудями. И чуть не застонал от нетерпения и желания. Когда же? Когда же их, наконец, оставят в покое? - Муж мой, позвольте, пожалуйста, удалиться на несколько минут, – произнесла Ино, склонившись к Дейдаре. Вся ее поза выражала смирение и подобострастие. Это его удивило. Неприятно удивило. Ей совершенно не шла роль покорной рабыни. Да ему и не нужна была рабыня. Как и эти древние, отсталые правила приличия. - Никогда больше не спрашивай у меня дозволения о чем-либо, – серьезно изрек Дейдара. – Ты - моя жена, а не невольница. Делай и говори только то, что тебе хочется. Ино поцеловала его в щеку и, весело бросив: «Не скучайте, я скоро», выпорхнула из-за стола, прихватив с собой сумочку. Дейдара с наслаждением вдохнул оставшийся после нее аромат духов и невольно посмотрел на мать Ино. Та одобрительно ему улыбнулась. Эта тепло улыбающаяся женщина так разительно отличалась от того другого ледяного и неприступного образа, что Дейдара растерянно заморгал. Похоже, он только что заполучил тещу в свои союзники. А это означало, что его задание быть смирным и милым и по возможности расположить к себе коноховцев успешно выполнено, и теперь он с легким сердцем может свалить на хрен из этой тухлой компании зануд.

***

Только Ино вышла из уборной, как Дейдара тут же схватил ее, закружил и жадно приник к ее пухлым, соблазнительным губам. Застигнутая врасплох таким горячим натиском, Ино не успевала отвечать на его пламенные поцелуи. - Дей… - прерывисто выдохнула Ино в промежутке между поцелуями. – Нам надо вернуться. - Зачем? – глухо спросил он, опускаясь к ее шее, вбирая ее нежную кожу, почти кусая. - По обычаю… - начала Ино, но не договорила. - Срать я хотел на эти ебучие обычаи! – чуть ли не взбесился Дейдара, потянул за шнурок и сбросил с плеч Ино богато расшитый хаори. - Дей! – запротестовала было она, но он не слушал. Развернул ее спиной к себе и принялся лихорадочно развязывать замысловатый узел на поясе. – Дей, что ты делаешь? – Ино была не столько возмущена, сколько изумлена происходящим. - Срань слоновья! Как, блядь, снимается эта хрень? – прорычал он, путаясь в широких складках пояса. Ино захихикала этим своим хитрым смехом, переливающимся, как звон маленьких серебрянных бубенчиков. И, как и в прошлую их встречу, это только сильнее раззадорило Дейдару. Он обхватил ее за талию и подтолкнул к лестнице, ведущей наверх. Поставив ее на несколько ступеней выше, он вдруг подобрал подол ее кимоно и нырнул под ткань. Ино охнула от удивления и от расползшейся по телу неги, когда его язык коснулся ее заветного места. Ладонями он водил по ее стройным ногам и ягодицам, щекотал шаловливыми шершавыми язычками чувствительную кожу под коленями и на бедрах. Ино привалилась к стене, глубоко, прерывисто дышала и старалась подавить рвущиеся наружу стоны удовольствия. - Господи, Дей… - вымолвила она, преодолевая очередной сладкий импульс, мурашками пронесшийся по животу и груди. Но Дейдара не слышал ее из-под тяжелой ткани. Он вобрал губами нежные складки, а потом проник языком в ее девственное лоно, и Ино укусила себя за костяшки пальцев, дабы не вскрикнуть от пронзившего ее наслаждения. Цепляясь за последние остатки разума и самообладания, Ино попыталась отодвинуть от себя Дейдару. - Дей, не здесь, – задыхаясь, лепетала она, отталкивая его голову и сводя бедра вместе. – Дей, нас увидят. Дей! - А? Что такое? – раскрасневшийся Дейдара вынырнул из-под кимоно и замутненным от возбуждения взглядом посмотрел на Ино. - Нас же поймают, – тихо проговорила она и захихикала. – Нам лучше убраться отсюда в другое место. - Ага, – рассеянно ухмыльнулся Дейдара и, подхватив свою жену на руки, ринулся вверх по лестнице. Ворвавшись в кабинет Сасори, Дейдара ногой захлопнул за собой дверь. В поисках дивана впотьмах он задел торшер. Грохот, тренькнула разбившаяся лампочка, он смешно чертыхнулся, вновь искристо захихикала Ино. Они наткнулись на диван неожиданно, и оба неуклюже рухнули на него. Дейдара тут же стал осыпать шею и плечи Ино быстрыми, лихорадочными поцелуями, попутно стараясь стянуть с нее ненавистные одежды. Труднее всего оказалось снять оби. - Черт, не тяни ты так, я задохнусь! – кряхтела Ино, помогая Дею. Она дернула за нужную складку, пояс поддался, и Дейдара, полный предвкушения, размотал его. - Бля, нахуя на невесту наматывают столько ебаных поясов?! – вскипел он, обнаружив очередной оби, благо этот был попроще. - А чтоб не расслаблялся, – хохотнула Ино и скользнула ладонями по его животу, развязывая ленты на хакама.* - Чем сложнее заполучить девушку, тем она ценнее, – игриво прошептала она ему в лицо. Дейдара пылко прильнул к ее губам. Наконец все узлы были развязаны, и они с удовольствием снимали друг с друга шелковые ткани. Кожа терлась о кожу, руки ощупывали соблазнительные изгибы тела, рты на ладонях Дейдары нетерпеливо пощипывали и покусывали, оставляя ярко-розовые отметины на гладкой, белой коже девушки. Ино шумно вздыхала от удовольствия, когда он увлеченно и умело дразнил языком ее малиновые, напряженные соски. Ино водила руками по его широкой спине и только сильнее распалялась от ощущения его крепких, стальных мышц. А Дейдаре все было мало. Чем больше он целовал ее ключицы, аппетитную большую грудь, талию, живот, бедра, тем больше ему ее хотелось. Он ласкал ее почти грубо, растопырив пальцы, будто хотел охватить ее всю сразу, горел от вожделения, прижимаясь отвердевшим пахом о ее бедро. Он опустил руку к ее лону и выпустил язычок на волю. Ино выгнулась, бесстыдно раздвигая бедра шире, вцепилась пальцами в его бицепсы, млея и мелко вздрагивая от накатывающих жарких волн. Ее дыхание участилось, вздохи стали превращаться в тихие стоны, она поддалась навстречу его широкой ладони, желая, чтоб язык проник глубже, и, когда с ее губ слетел первый настоящий восторженный стон, предвещающий скорое приближение к пику, Дейдара плавно вошел в нее. Ино на мгновение распахнула глаза и широко открыла рот, словно бы хотела крикнуть от боли, но тут же закатила глаза, зажмурилась, опрокинулась назад и блаженно протянула: - Ох, как же хорошо, Деееей… И разум Дейдары снесло напрочь. Он быстрее задвигался в ней, такой горячей, такой тугой, стиснул руками ее ягодицы, а Ино крепко сжала его по бокам коленями. Грудь распирало от ощущения наполненности, словно они стали чем-то целостным, чем-то большим, чем-то светлым и воздушным. Ино казалось, будто она вся сделана из восторга и счастья. Она инстинктивно потянулась к Дейдаре, безумно желая растворится в нем, и он порывисто обнял ее, а потом они оба содрогнулись, и их тела пронзили божественные лучи золотого солнца. Они точно расплавились, превратились в мерцающую звездную туманность, и остались лишь их громкие сладострастные стоны.

***

- Ну что ж, полагаю, крепкая дружба между Конохой и Лечебными Садами достигнута, – произнес Сасори и опустил взгляд с потолка на гостей. Ни один мускул на его лице не дрогнул. Казалось, он совсем не ощущал возникшую за столом неловкость, когда сверху донеслись неприличные стоны. Сакура прикусила губу, чтоб не прыснуть со смеху. - Более чем – в тон Сасори ответила мать Ино. – Надеюсь, плоды этой дружбы взойдут как можно быстрее. Я уже давно мечтаю о внуках. - Будьте спокойны, Дейдара - человек серьезный – не меняя выражения лица сказал Сасори, и Сакура, которая как раз сделала глоток вина, второй раз за день выплеснула его через нос.

***

Дейдара чувствовал, как она ликует. Как победоносно радуется от каждого его глухого вздоха, каждого невольного вздрагивания, каждого стона. Она точно знала, что делать, она ощущала его как саму себя, окутала его своей хитрой техникой, обладала им. Она кайфовала от ощущения власти над ним. Да, он чувствовал это. Чувствовал ее пухлые, соблазнительные губы, смыкающиеся вокруг его прямого, колом торчащего члена. Ее порхающий влажный язычок вызывал такой жар, такую мучительную сладость и такую головокружительную пустоту в мозгах, что он просто не мог. Ничего не мог. Кроме как вздрагивать и стонать от накатывающей эйфории. Если у него когда-то и был самый потрясающий минет в его жизни, то он благополучно о нем забыл. Напрочь. И к лучшему. Ибо обнаружь эта женщина хотя бы малейшее присутствие другой в его долбанутой башке, она тут же откусила бы его переполненные возбуждением причиндалы. Да, это он тоже уловил. Ясно и четко. А потом Ино вдруг поднялась и оседлала его. Их связанные вместе тела резко зарезонировали. Наслаждение удвоилось, металось от одного к другому и обратно, росло и ширилось, как ядерный огненный купол. Ино двигалась энергично, несдержанно и в то же время так изящно, изгибалась так эротично. Покрытая испариной, ее кожа глянцем блестела в тусклом лунном свете. Дейдара ловил ртом ее взбудораженные соски, ставшие такими чувствительными, что, казалось, они вот-вот вспыхнут маленькими розовыми лампочками от переизбытка невыносимо-приятных разрядов, рождающихся внутри. Ощущения смешались в каком-то сюрреалистичном водовороте. В ушах застучало, сердце бешено заколотилось, Ино больно вцепилась ногтями в его предплечья, и ее оргазм снес Дейдаре мозги мощными яркими вспышками.

***

- Ты прямо розовый кит, – усмехнулся Сасори, когда рикша с родственниками Ино тронулась с места. Сасори предложил им показать свой сад, дабы увести их подальше от стонов молодоженов, но мать Ино сослалась на усталость, а глава клана не мог позволить вдове своего покойного брата уйти одной. Сакура осталась, прикрываясь своим дипломатическим положением и большим интересом к новым видам растений, выведенными старейшиной деревни. Разумеется, не ради растений. Сакура недоуменно вскинула брови. - В смысле? - Ты розовая, – Сасори небрежным движением пальцев всколыхнул ее волосы, – и пускаешь фонтаны дыхательными путями. - Замолчи, – смущенно улыбнулась мигом покрасневшая Саскура. – Иначе я убегу со стыда. Сасори открыл рот, намереваясь что-то сказать, но тут из дома раздались новые громкие стоны, затем удивленный вскрик и громкий грохот. - О боже, да что они творят-то? – немного забеспокоилась Сакура, и Сасори пошевелил пальцами. Бледно-голубым засветились тонкие нити чакры. - Вот же черт, – Сасори прикрыл глаза и с досадой вздохнул. – Они осквернили мой любимый диван. Теперь мне придется его сжечь. Из открытых окон послышался раскатистый хохот Дейдары и Ино. Заразившись им, рассмеялась и Сакура. Сасори хмыкнул. - Пойдем отсюда, – он притянул ее к себе и повел по вымощенной цветным камнем тропинке. – Я покажу тебе мой сад. Там нас ждет священник. - Священник? - переспросила Сакура. - Зачем? - Чтоб поженить нас, зачем же еще? - ничтоже сумняшеся произнес Сасори. - Что прямо сейчас? - ошарашенно вылупилась на него Сакура. - Так скоро? - Я не люблю ждать.