Право первой ночи

Чуя кивнул, проходя в открытую дверь, что держал Акутагава. Как только рыжий зашёл, дверь сзади тут же захлопнулась, отрезая путь к бегству. Накахара застыл на месте, вглядываясь в темноту комнаты. Плотная ткань штор не пропускала лунный свет в покои, окутывая всё тьмой. В комнате царила тишина, и Чуя уже начал сомневаться, есть ли здесь кто-нибудь. Холодный ветер ворвался в раскрытое окно, заставляя шторы взметнуться, позволяя лунному свету резко ворваться в комнату, освещая её лишь на мгновение. Накахара рефлекторно отступил на шаг, стараясь не показать страха. Всматриваясь в темноту, он прищурил глаза, стараясь рассмотреть в темноте Господина, но понял, что все его попытки тщетны.  — Подойди, — раздался голос из темноты, отдавая холодом и приказным тоном. Рыжий решил выполнить приказ, тут же проходя в глубь комнаты, стараясь идти медленно, чтобы не споткнуться о собственные ноги, но в то же время не тянуть, чтобы не разозлить мужчину. Неожиданно его колени наткнулись на край кровати, заставляя его остановиться и замереть на месте, сильнее стискивая сорочку в руке, чувствуя сквозь ткань приятные изгибы кинжала. Стоило ему оказаться около кровати, как послышался какой-то скрежет, а затем и противный «чирк». Всю комнату тут же озарил слабый свет свечей. Перед парнем предстал Дазай, сидящий на кровати в позе лотоса, держа в руках небольшой канделябр, освещая пространство вокруг себя. Поставив свечи на прикроватную тумбочку, мужчина поманил к себе парня, улыбаясь. Чуя внимательно смотрел на эту улыбку, что сейчас казалась вполне дружелюбной, но на деле же внушала страх. Вздохнув, парень прикрыл глаза, нарочито медленно садясь на кровать, придерживая края сорочки, приподнимая их, помогая себе залезть на кровать, на коленях подползая к мужчине, стараясь всем видом показать, что он полностью хладнокровен и его это вообще не волнует. На деле же он готов был метаться по сей комнате, крича о том, что всё происходит слишком быстро. Сжимая ткань сорочки, Чуя готовился в любой момент выхватить лезвие и приставить его к горлу Господина, но тот резко сократил расстояние между ними, слабо толкая Накахару назад, тут же подхватывая удивлённого юношу под талию, беря его на руки и тут же вставая с кровати. Сердце Чуи пропустило удар, когда его легко подкинули в воздух, хватая на руки и, словно куклу, понесли куда-то. От неожиданности рыжий рефлекторно ухватился за шею Осаму руками, стараясь прижаться как можно ближе, чтобы не упасть. Но уже через пару секунд его аккуратно усадили в мягкое кресло. Дазай же элегантной походкой обошёл небольшой столик, усаживаясь в точно такое же кресло, стоящее напротив парня, начиная пялиться на него, будто что-то высматривая. Чуя поёжился, желая скрыться от этого липкого взгляда. Осаму прекрасно видел, как его избраннице некомфортно, но даже и не пытался пойти ей навстречу и разрядить обстановку. Вдумчиво вглядываясь в лицо «девушки», Дазай произнёс:  — Озаки Кое, — он словно пробовал имя на вкус. Чуя дёрнулся, устремляя удивлённый взгляд на мужчину, что закинул ногу за ногу, подпирая щёку одной рукой, упираясь локтем в подлокотник кресла, принимая расслабленную позу. — Озаки Кое, — вновь повторил он, продолжая прожигать дырку в рыжем. Накахара же взметнул одну бровь, всё ещё не понимая. — Оз-а-аки-и-и Ко-о-ое-е, — протянул аристократ, растягивая гласные, словно пытаясь понять в чём тут подвох. Это имя никак не вязалось с голубизной этих глаз. Чуя выжидающе смотрел на него, стараясь понять чего от него хотят. — Тебе не идёт это имя, — безэмоционально заключил шатен. Парень непонимающе моргнул, после чего тихо усмехнулся.  — Как скажете, Господин, — выдал он, склоняя голову набок. В комнате вновь повисло молчание, а Дазай всё продолжал старательно прожигать Накахару взглядом. Ветер всё играл со шторами, изредка подбрасывая их в воздух, на мгновение пуская лунные лучи в комнату. Не вытерпев, Осаму резко встал с кресла, подходя к окну и резко сжал мягкую ткань в руках, раздвигая шторы в разные стороны, полностью освобождая путь свету, что тут же проник в покои, слегка освящая комнату светло-синим. Развернувшись, Дазай подошёл к рыжему, хватая бокал, стоящий на столике. Взяв в другую руку бутылку вина, аристократ прислонил горлышко бутылки к краю бокала. Алая жидкость, столь тёмная, что её можно было спутать с кровью, выплеснулась, взрывом выливаясь в бокал, наполняя его на одну треть. Протянув бокал Накахаре, мужчина стал наблюдать, как тот делает несколько глотков, прикрывая глаза. Чуя, приняв в слегка подрагивающие руки бокал вина, начиная всматриваться в колышущуюся жидкость, после аккуратно поднося бокал ближе припадая к краю, чувствуя, как стекло холодит кожу губ, а сладко-кислая жидкость согревает горло, растекаясь внутри, даря некое спокойствие. Оторвавшись от бокала, Чуя облизнул губы, собирая тёмные капли языком. Блаженно прикрыв глаза, он постарался как можно лучше распробовать вкус, смакуя. Дазай довольно ухмыльнулся и сделал один глоток, придерживая жидкость во рту, не спеша глотать, наклоняясь к рыжему, беря в руку прядь волос. Поиграв пару секунд с рыжими локонами, Дазай наклонился ещё ближе, резко впиваясь в губы Чуи, моментально сжимая его челюсть, заставляя того открыть рот, проталкивая свой язык в ротик Накахары. Парень удивлённо распахнул глаза, даже не успевая ничего предпринять. По подбородку рыжего потекла липкая алая жидкость вина, делая поцелуй терпким и грубым. Накахара рефлекторно вжался в спинку кресла, железной хваткой впиваясь в подлокотники, желая утонуть в мягкой обивке, сливаясь с ней. Осаму прикрыл глаза, забираясь на колени к «девушке» нависая сверху, всё продолжая играть чужим языком. Чуя скривился, желая отстраниться, но когда его челюсть сжали с новой силой, отрываясь на пару секунд, тут же вновь впиваясь в губы, толкаясь языком уже куда с большей настойчивостью, нетерпеливо мыча сквозь поцелуй: «Ну же…», он постарался ответить. Со стороны это выглядело даже мило. Он зажмурил глаза, старательно пытаясь пошевелить языком. Неумелые движения парня заставили Осаму усмехнуться, но не прервать поцелуй и отстраниться лишь через пару минут, таща за собой прозрачную ниточку слюны. Накахара тут же начал глотать ртом воздух, смотря на мужчину слегка затуманенным взглядом.  — Для первого раза неплохо, — фыркнул мужчина, слезая с рыжего. Дождавшись пока его избранница отдышится, он подошёл к кровати, садясь на неё. — Иди сюда, — протянул он, хлопая рукой по простыне, словно подзывая собаку. Накахара кратко кивнул, поднимаясь с кресла и подходя ближе к кровати. Стоило ему оказаться рядом, как его схватили за талию, резко повалив на постель, усаживая на колени. Мужчина ухмыльнулся, смотря на замешательство, что отражалось в лице рыжеволосого. Чуя же всё пытался подловить самый подходящий момент для того чтобы выхватить нож и прислонить его к горлу Господина. Дазай прильнул к парню, утыкаясь в его шею, втягивая приятный запах кожи, оттягивая край сорочки и оголяя плечо, уже протягивая руки к маленьким пуговичкам, чтобы оголить и грудь. Накахара резко дёрнулся, рефлекторно толкая мужчину на кровать, восседая на его бёдрах, прижимая к постели. Дазай удивлённо моргнул, но тут же расплылся в ухмылке, заставляя Чую стиснуть зубы, желая заехать по этой наглой роже.  — Хах? Любишь быть главной? — усмехнулся мужчина, слегка приподнимаясь на локтях, всматриваясь в голубые глаза парня, прищурив свои. Не сводя взгляда с рыжего, аристократ потянулся к пуговицам своей рубашки, но был остановлен новым толчком, что уложил его обратно на постель. Чуя навис сверху, позволяя рыжим локонам упасть на лицо, нависнув над Осаму. Аристократ выжидающе смотрел на парня, желая узнать его дальнейшие действия. Накахара резко поменялся в лице, прожигая аристократа жгучей ненавистью. Дазаю нравился этот взгляд. Ему нравилось, как в этих небесных глазах плескалась ярость и злоба, в примесь с явным желанием мести и отвращением. До уха аристократа донеслись некое шуршание, а уже через пару секунд возле его горла мелькнуло лезвие, поблёскивая в свете луны. Осаму слегка дёрнулся от неожиданности и холодного прикосновения к коже, но даже и не думал убрать ухмылку с лица, всё продолжая пялиться в голубые глаза.  — О, чего я ожидал меньше всего, так это то, что юная леди способна меня убить, — промурлыкал он, откидывая голову на подушку, начиная смотреть в потолок, всё продолжая улыбаться. Чуя хмыкнул, стараясь сделать серьёзный вид, борясь с участившимся биением сердца и дрожью в руках.  — Ну давай, Озаки Кое, убей меня раз так хочется! — радостно выкрикнул шатен, раскидывая руки в разные стороны, полностью открываясь перед рыжим. Накахара заскрипел зубами, опираясь одной рукой о грудь мужчины, а второй надавливая на нож, заставляя лезвие чуть вонзиться в кожу, выпуская маленькую капельку крови, скатившуюся по шее Господина.  — Не смей…так просто называть её имя, — прошипел Чуя. Дазай хмыкнул, про себя отмечая, что был прав в своих догадках.  — Ну же, раз я так тебя бешу… Убей! — улыбнулся он, откидывая голову назад, открывая рыжему шею, упрощая тому задачу. — Ты выполнишь мою самую заветную мечту, если надавишь совсем чуть-чуть… — выдохнул Осаму, сам подставляясь под нож. — Давай же… Чуя застыл, крепче сжимая рукоять ножа дрожащими руками. Прикрыв глаза, парень постарался успокоиться, тихо выдыхая.  — Ну чего ты тянешь? — нетерпеливо воскликнул Дазай. Его голос казался слишком неправильным; слишком громко он разлетелся по комнате, рикошетя о стены; слишком радостно и нетерпеливо; слишком давяще и заседая в сознании. Чуя вздрогнул, стискивая зубы и опуская голову. Руки просто отказывались слушаться и держать в руке нож нормально. Повисла гробовая тишина.  — Ты не можешь?.. — слегка расстроенно выдохнул аристократ. Чуя промолчал отводя взгляд, но нож не убрал. Повисла тишина, что отдавалась звоном в ушах. — Не можешь… — прошипел Осаму, растягиваясь в ухмылке, отвечая на собственный вопрос. — Ну, значит и ты не сможешь подарить мне желаемого, — хмыкнул аристократ, после чего резко поднялся, хватая руки парня, выбивая нож из его ладоней, тут же меняя позиции, буквально вдавливая парня в кровать. Прижав его руки над головой, Дазай навис над ним, приближаясь к изумлённому лицу рыжего, хищно улыбаясь. Накахара тут же задёргался, всем телом извиваясь, желая вырваться, но его порыв был проигнорирован.  — Пусти! — прорычал рыжий, прекрасно понимая насколько это глупо звучит.  — Знаешь, а я тебя вспомнил, — ухмыльнулся Дазай, усаживаясь на бёдрах парня, всё продолжая крепко удерживать его тонкие запястья, беря в другую руку нож, что отлетел на другой край кровати, приставляя лезвие ножа к горлу Чуи, слегка надавливая, заставляя его приподнять голову. Наклонившись вперёд, Осаму опалил нежную кожу юноши горячим дыханием. Поднявшись чуть выше, аристократ прикоснулся к его уху, прикусывая мочку. — А ты меня, малыш Чу? — промурлыкал Осаму. Рыжий распахнул глаза, удивлённо смотря в янтарные глаза мужчины. Аристократ самодовольно ухмыльнулся, всё не отпуская парня. Накахара дёрнулся, стараясь отстраниться, но его попытки к бегству пресекли на корню, продолжая вдавливать его в мягкую простынь.

***

 — Малыш Чу-у-у, сыграем в догонялки? — насмешливо протянул мальчик двенадцати лет, опираясь о спинку кресла, заинтересованно заглядывая в книгу, что рыжий мальчик лет десяти крепко сжимал в руках, старательно вчитываясь в текст. — Ну малыш Чу-Чу, давай! — капризно протянул тот, замечая, что его намеренно игнорируют. Чуя прикрылся книгой, прячась за её красной обложкой, усердно делая вид, что его совсем не интересует глупый парнишка, что так настойчиво издевается над ним, мешая изучать столь нудный предмет, как французский, что всё никак не давался Накахаре.  — Отвянь! — резко выкрикнул мальчик, захлопывая книгу прямо перед носом своего «друга».  — Но мне скучно! — обиженно выкрикнул парень.  — Мне-то что? Нас из-за тебя прогнали! Это ты дёргал меня за волосы! — задирая нос, уверенно сказал мальчик, спрыгивая с кресла и подходя к книжному шкафу, рассматривая обложки книг, внимательно всматриваясь в их названия. Чуя любил, когда мама читала ему, но она часто была занята, Кое тоже, а когда книги ему читал Накамура, рыжий был готов взвыть, ведь голос у этого мужчины был столь же мелодичен, как рёв бензопилы. Он читал без всякого выражения, да к тому же ещё и наотрез отказывался читать сказки, потому читал лишь учебники по истории. Поэтому парень сам начал читать книги. Высматривая интересную историю для коротания времени, Чуя достал книгу, что казалась самой интересной и знакомой обложкой. Взяв книгу в руки, он прочитал заголовок, приятно удивляясь. Эту книгу мама читала ему пару лет назад. Золотые буквы, выведенные каллиграфически правильным почерком радовали глаза. Заметив заинтересованность мальчика, Дазай поспешил подойти и посмотреть, что же привлекло внимание вредного мальчишки.  — Дай-ка глянуть, — протараторил Осаму, резко выхватывая книгу из рук рыжего, тут же отбегая на пару метров.  — Отдай! — мальчик тут же подскочил к нему, подпрыгивая, чтобы отобрать книгу, но Дазай поднял её над головой, не давая Накахаре дотянуться до неё. — Отдай, отдай сейчас же! — дотянуться до книги всё не получалось, а Чуе, в силу роста, пришлось скакать на одной ноге, опираясь о грудь парня, махая перед его лицом тонкой ладошкой, стараясь ухватиться за своё сокровище.  — Ха, малыш Чу-Чу, а ты и впрямь малыш, — улыбнулся юный аристократ, отпихивая мальчика от себя, крутя в руках книжкой. — Хах, это же совсем для детей, — издевательски протянул он.  — О-отдай! — почти капризно выдал рыжий, вновь бросаясь на парня. Это была мамина любимая книга, и он не мог спокойно выслушивать оскорбления со стороны этого идиота.  — А если не отдам? — голос Осаму резко похолодел, а лицо его перестало выражать былую усмешку, выражая некую безразличность. Чуя промолчал, просто бросаясь на него, вновь пытаясь вырвать книгу, но Дазай резко отошёл в сторону, ставя парню подножку. Рыжий тут же полетел на пол, падая и сильно ударяясь подбородком, чудом не ломая челюсть.  — Б-больно… ай… — тихо пискнул он, стараясь подняться с пола, опираясь на руки. Ладошки тоже были содраны, но это не заставило парня сдаться. Вскочив с пола, он вновь ринулся в бой, отважно защищая честь книги. Но вот шатен уже скрылся за дверью, убегая по коридору. Чуя утёр слёзы, что выступили при падении, выбегая за Дазаем, стараясь отобрать своё сокровище. Осаму ринулся прочь из комнаты, всё время оглядываясь, стараясь убедиться, что Накахара бежит за ним. Удостоверившись, что Чуя его преследует, парень шмыгнул за угол, натыкаясь на небольшой чулан. Ухмыльнувшись, он забрался туда, прячась за дверью.  — Эй, малыш Чу-Чу! Я тут! — громко выкрикнул мальчик, после чего затаил дыхание, прислушиваясь к шагам, раздающимся вдалеке. Накахара обернулся на звук, тут же начиная бежать в направлении откуда он доносился. Добежав до конца коридора, Чуя замер, вглядываясь в темноту чулана, боязливо делая пару шагов. Вздохнув, рыжий подался вперёд, проходя внутрь, тут же окутываясь тьмой. Всматриваясь в огромное обилие различных швабр и вёдер, он прислонил руки к груди, опасливо оглядываясь. Тишина прокрадывалась в уши, отдаваясь неким свистом. Вдруг сзади что-то громыхнуло, заставляя парня подпрыгнуть на месте, тут же развернуться. Последнее, что он увидел, это была рука Дазая, закрывающая дверь, забирая с собой единственный луч света. Глаза рыжика вмиг стали размером с блюдца. Бросившись к двери, он начал судорожно колотить по ней, громко крича.  — Выпусти! Выпусти меня! — ответа не последовало. Ребёнка тут же охватила паника, от чего глаза вмиг намокли, а ноги подкосились. Дыхание спёрло. Темнота выжигала глаза. Было страшно… Обернувшись, рыжий устремил свой взгляд вдаль, чувствуя, как темнота окутывает его, а тишина начинает проедать мозги. Пространство резко начало сжиматься, а воздуха стало категорически мало. Чуя рефлекторно дёрнулся назад, упираясь спиной в дверь, стараясь отползти дальше от темноты, упираясь ногами в пол.  — Пожалуйста! Выпусти меня! — вновь взмолился мальчик, уже хныча, стараясь не смотреть в темноту. Казалось, что его вот-вот поглотит чёрное пространство, хватая за ноги и утаскивая с собой. Хотелось кричать. Громко. Срывая голос и разрывая горло, бьясь в истерике. На деле же Чуя прижал к себе ноги, утыкаясь в них лицом, тихо всхлипывая. — Дазай…пожалуйста… — всхлипнул мальчик. Через пару минут он вновь тарабанил по двери, чуть ли не сдирая маленькие ручки в кровь. Уже начиная задыхаться, Чуя позволил себе громко расплакаться. Паника-паника-паника… Это было единственным, что сейчас чувствовал мальчик, помимо дичайшего страха, конечно же. Всё своё детство он до дрожи в коленях боялся темноты. Почти каждую ночь он либо забирался в кровать к Кое и засыпал под боком сестры, либо шёл к маме, прося переночевать в спальне родителей, за что частенько получал гневные возгласы от отца, считающего, что мальчик уже взрослый и не должен вести себя так. Мама всегда игнорировала ворчавшего отца, мягко зовя к себе сына, тепло улыбаясь, а после нежно обнимая и усаживая рыжего на колени, поглаживая по голове, шепча успокаивающие слова. Сейчас же он был один. И даже шанса зажечь свечу не было. Полнейшая тьма, въедающаяся в глаза. Осаму холодно смотрел на дверь, вслушиваясь в крики рыжего мальчишки, с которым они познакомились сегодня на приёме. Ему нравилось ощущать его страх. Нравилось слышать умоляющие крики. Нравилось представлять слёзы на миленьком личике. Да просто изводить и издеваться. Хмыкнув, Дазай развернулся, выбрасывая книгу, словно ненужный мусор, через плечо, начиная двигаться в другом направлении, всё отдаляясь от двери. Накахару нашли ближе к вечеру, всего в слезах, дрожащего, заикающегося и с охрипшим от криков голосом, так же с натёртыми, раскрасневшимися глазами. Костяшки на руках были содраны в кровь.

***

 — Мммм… Тебе было страшно, малыш Чу? — расслабленно протянул Осаму. Накахара не видел, но чувствовал сквозь голос эту поганую ухмылку, пылающую на губах шатена. — Ну же, расскажи поподробнее, мне так интересно, — вновь промурлыкал Дазай, продолжая шептать на ухо рыжему. Чуя дёрнулся, стараясь отстраниться, но руки сжали с большей силой, не позволяя пошевелиться.  — Иди ты… — огрызнулся Накахара, отворачивая голову. Дазай приставил нож к щеке, слегка надавливая, стараясь не повредить белоснежную кожу, заставляя парня вновь повернуть голову.  — Ох, какая жалость, — театрально выдохнул Осаму, закидывая руку на лоб, прикрывая глаза. — Я ведь помню твою сестру, славная девчушка, — всё продолжал аристократ. Чуя выжидающе смотрел на него, ожидая этого «Но». — Но как жаль, что придётся приказать её казнить, — выдохнул мужчина, усмехаясь, когда бровки рыжего удивлённо взметнулись вверх. — Ну как же, она ведь была соучастницей в планировании моего убийства, — отвечая на немой вопрос Накахары, пояснил аристократ. Чуя испугано дёрнулся, панически стараясь вырваться.  — Н-нет! Нет, не трогай её! Я один виноват! — выкрикнул Чуя, отчаянно надеясь, что в это поверят. Ну почему? Почему, когда он хочет помочь — становится только хуже?! Осаму вдруг резко изменился в лице, вновь опаляя парня холодом в глазах. Наклонившись чуть вперёд, он вновь приблизился к лицу рыжего.  — Знаешь… Мне и дела нет, кто будет отвечать за это. Ты, или же твоя сестра, мне без разницы, — прошептал он, опаляя бледную кожу горячим дыханием.  — Что?..  — Так даже интереснее, — ухмыльнулся мужчина, перебивая Чую. Продолжая держать руки Накахары, мужчина стал одной рукой расстёгивать пуговки на сорочке парня, оголяя грудь. Чуя вновь активно задёргался, стараясь вырваться. Сердце забилось как бешеное, а в голове поднялся странный гул. От безысходности хотелось расплакаться.  — Что ты делаешь?! — скрывая дрожь в голосе, прорычал Накахара. Осаму ничего не ответил, продолжая своё дело. Стащив с парня пояс, он легко привязал его руки к спинке кровати, сильно перетягивая кожу, чуть ли не до посинения, перекрывая все пути к бегству. Чуя задёргал руками, стараясь разорвать противный узел. Он уже было хотел вновь вылить на аристократа поток всех самых грязных слов, что он только знал, но вдруг его губы накрыли чужие, старательно толкаясь языком внутрь. Накахара зажмурил глаза, пытаясь закрыть рот и выгнать из него непрошеного гостя. Осаму усмехнулся сквозь поцелуй, с новой силой толкаясь языком в рот. Расстегнув верх сорочки, Дазай стащил ткань с одного плеча, начиная поглаживать нежную кожу, проводя холодными пальцами по ключице. По всему телу Чуи прошла крупная дрожь, а сам он скривился. Мужчина оторвался от губ рыжего, давая тому возможность отдышаться.  — Ну же… — шепнул он на ушко. — Мы можем договориться, и тогда твоя сестра останется в живых, — ухмыльнулся аристократ. В нежно-голубых глазах мелькнул страх в перемешку с некой надеждой. Выждав какое-то время, Дазай добавил.  — Стань моим на ночь. Чуя ожидал нечто подобного, но всё равно удивленно уставился на мужчину, с ужасом в небесно-голубых глазах. Осаму прыснул от подобной реакции, продолжая.  — И твоя сестра останется в живых, — вновь повторил Осаму. Чуе казалось, что сейчас он разговаривает с демоном. Демоном искусителем. Его голос будто подталкивал на этот грех, сладкими речами разливался в голове, туманя сознание. — Стань моей королевой на ночь, — вновь прошептал мужчина, нежно проводя большим пальцем по нижней губе парня, размазывая остатки помады.