Domine mi

— Ты вообще без мозгов что ли?! — врывается господин Пак в свою комнату, где оставил тебя вчера. Ты выходишь из ванны, обернутая полотенцем, но завидев Пака, скрываешься за открытой дверью, и это смешно, потому что она прозрачная, — в чем дело? — спрашиваешь, пытаясь не смотреть ему в глаза, ты маленько охрабрела после знакомства с родителями молодого Господина, теперь хотя бы разговаривать при нем можешь. — Какая к чертям конная прогулка?! — почти срывается на крик Чимин, но вспомнив о родителях, которые могут тоже сейчас находиться где-то рядом, продолжает громким шепотом, прикрывает дверь в комнату и идет в твою сторону, всем своим лицом выражая гнев божий, — когда ты успела на это согласиться? Мы же вместе покинули вчера стол! И правда, за ужином вы не виделись, а кушали отдельно, потому что родители собирались съездить в соседний город за покупками. Странные эти богатые люди, покупки обычно слуги делают, если это конечно не одежда, но вряд ли у них какой-то острый недостаток шмоток, если не шопоголизм. — Ваша матушка заходила вчера перед отъездом и звала съездить с ними, я еле отказалась, но взамен она позвала на конную прогулку с утра. — ты топчешься босыми стопами по черному кафелю, а молодой Господин, закатывая глаза, обходит стол, стоящий у окна, и ударяет по нему кулаком, отчего ты вздрагиваешь и роняешь полотенце, оставаясь совсем голой. Секунду он смотрит на тебя, секунду ты на него и, понимая кошмар всей ситуации, ты краснеешь до кончиков ушей словно спелая вишня и убегаешь в ванну, поскальзваясь по пути и чуть не падая трижды. — Дура! Кости не переломай! — отзывается Пак. Он поднимает полотенце и кидает комом в тебя, — чёртовы кони! Как выкручиваться собираешься? — разъяренный, на этих словах он уходит из комнаты. Одежда для конного спорта уже приготовлена дворецким и висит на дверце шкафчика, ты одеваешься, аккуратно собираешь волосы в привычный пучок и спускаешься к завтраку. Родители твоего Господина встают рано, поэтому они уже ушли к конюшням. Кушаешь ты под испепеляющим взглядом молодого Господина, который не притронулся к еде ни на секунду, продумывая варианты отступления. Люди из высшего общества с детства занимаются скачками, это благородный вид спорта, дорогой. Поэтому тебе, как прислуге, куда там до лошадок. Когда ты оседлаешь коня, в лучшем случае если ты вообще на него залезешь, всё станет ясно, что ты не молодая Госпожа голубых кровей, которой подобает соответствовать драгоценному сыночку миллиардеров, а непонятно кто, что они и попытаются сразу выяснить. Обман раскроется, тебе — увольнение, Чимину — насильная женитьба на какой-нибудь принцессе с закидонами, а этот парень ещё не нагулялся вдоволь, чтобы окольцевать свой безымянный палец верностью кому-либо. По дороге в конюшню по тенистой аллее дорогого поместья семьи Пак, Пак Чимин не пророняет ни слова, и лишь перед самой конюшней останавливает тебя, хватая за запястье грубо, но тут же смягчает хватку. — Сейчас мы скажем, что ты неважно себя чувствуешь и я отведу тебя в дом, возможно придётся добавить, что тебя тошнит, мать тогда решит, что ты беременна и на коня лезть тебя никто не заставит. Господин Пак лишь успевает договорить последнюю фразу, как матушка уже несётся к вам пешком на всех парах, заключая тебя в объятия и утаскивает в конюшню выбирать коня, ты и слово молвить не успеваешь, лишь замечаешь, как Чимин закрывает глаза, удрученно прикладывая ладонь ко лбу, и одними губами шепчет «мне конец».