Наша светлость: дела ознакомительные

Кроме Эстебана, нас с Диком поджидала еще одна засада. Рано я порадовалась, что королева не станет его прекрасной дамой. Скорбная кошка решила не оставлять в покое намеченную мышку и назначила нашей светлости аудиенцию в аббатстве. Мило, правда? И почему у меня нет какого-нибудь малозаметного перстенька с ядом, желательно, длительного периода воздействия? В мыслях всплывала трогательная сцена опять-таки в каком-то неопознанном монастыре и душераздирающая песня о том, что от любви осталось только имя «Констанция». Констанция – это значит «постоянство». Вот и мы с Ричардом будем постоянны в своих действиях и перед свиданием листанем кодекс Человека Чести. Что нам рекомендуют мудрые предки? Оберегать Честь королевы. И даже если я не верю в наличие оной ни на талл, это не повод пренебрегать ее защитой. Во-первых, нам нужна дуэнья или парочка высокородных добронадежных (там так и написано) мужей. Во-вторых, как бы нам разобраться с тем, что во-первых? Мы решили применить креативный подход и совместить дуэнью с добронадежностью мужа. По-моему, вышло неплохо, хотя Наль поначалу и упирался, никак не желая облачаться в наряд почтенной вдовы. Но мы с Диком его очень уговаривали, особенно упирая на авантюрную жилку, которую так ценит в людях Айрис Окделл. К тому же, ему по-любому давать подробный отчет своему патрону (об этом мы с Диком умолчали, но и так понятно), а подробности заметней при непосредственном наблюдении за объектом. Итак, нас было четверо в тенистой аллее аббатства: я (Чем я им не дуэнья? Да я куда лучше!), герцог Окделл (наш рыцарь без страха и упрека), королева (с еще более скорбным лицом, чем раньше) и кузен Наль (он же почтенная вдова под вуалью и с нелепой вышивкой в руках). Мы с Ричардом отвесили низкий поклон, приветствуя ее величество. В ответ затрепетали ресницы. - Ричард… Я могу вас так называть? Ричард, кто это? – легкий взмах в сторону сопящего под вуалью Наля. Знаю, милый, жарко, неудобно, а в корсете еще и тяжело дышать. Но кто сказал, что жизнь шпиона легка и приятна? - Почтенная вдова, дуэнья, ваше величество! – отрапортовал Дик, пожирая королеву уже обкатанным на Штанцлере и Алве преданным взглядом. – Я не могу позволить, чтобы даже тень подозрения или опасности коснулась вас, ваше величество. - Ах, Ричард, зовите меня просто Катари… Как мало людей в наше время помнят о старых традициях… Мало? Да в нашем с Диком объеме о них вообще не помнит никто, и мы бы не помнили, не будь у нас под рукой библиотеки Алвы. Но мне приятно ваше недовольство. - Ваше вел… Катари! Они просто не понимают, от чего отказываются, - с готовностью поддержал тему Дик. – Моя матушка говорит, что старые кодексы помогают прожить жизнь достойным человеком, как мой отец. - Ричард, вы так похожи на покойного Эгмонта, - кошка слопала нашу заготовку. - Вы слишком добры, Катари! Но я приложу все силы, чтобы стать таким, как он. - И поэтому мне тревожно за вас, Ричард. Тревожно, не спорю. Мне тоже было бы тревожно, считай я потенциальную пешку слишком тупой для собственных хитроумных планов. Дальше можно было спокойно таращиться на архитектуру и парковый ансамбль, пока королева расписывала мне ужасы двора, столицы и первого маршала лично. Ну, да, тебе видней. Хотя я бы не стала так палиться. «О чем ты, Эрин?» - искренне не понял Ричард. Я внутренне вздохнула. «М-м, Дик, это очень неприятная и некрасивая тема. Особенно в ваше время и по отношению к женщине». «Ты обещала, что мы будем говорить друг другу правду. Это касается меня? Я должен знать! Эрин, не молчи!» «Ну, ладно, - я мысленно поплевала через левое плечо. – Только никогда не думай о людях так, как я. Слушай внимательно. Она – королева. Но из обычного дворянского рода, а не урожденная принцесса. Допустим, Штанцлер вдруг не соврал, и ее супруг, в самом деле, не способен зачать потомство. Только допустим, я так не считаю, но нам декларируют именно такое положение дел. И что же? Якобы ее, почти невинную девушку, силком подложили под негодяя Алву. Оставим пока самого Алву в его аморальности, сосредоточимся на королеве. Любая, Дик, любая девушка после подобного насилия не то, что заигрывать с мерзавцем – смотреть спокойно не будет в сторону обидчика. А, будучи королевой, уж точно найдет, как с оным расквитаться. Или наложит на себя руки, но это не наш случай. Еще аспект: король любит свою супругу. И такую меру, даже вынужденную, с точки зрения советников, не простил бы. Сколько там детей у венценосной пары? И вот так – всякий раз, включая неудачные попытки? Не верю. Дик, как ни крути, не сходится! Еще момент. Она, значит, пристально следит за личной жизнью навязанного и – только предположительно – ненавистного любовника. Мерзко то, что она нам сейчас втирает про несчастного Джастина. Еще более мерзко, что это превентивная мера. Ты не должен оказаться на месте Джастина, то есть в одной постели с Алвой. И никто не должен. Потому что это место дамочка бережет для себя и не побрезгует почистить от всяких там личных увлечений герцога. Сдается мне, малыш, в этом раскладе тот, у кого нет выбора – это Алва». - Что?! – Ричард невольно сказал это вслух, к счастью, вклинившись в монолог Катарины о грязной эпопее с картиной. Королева еще что-то говорила о бесчестии и семейной трагедии Приддов, но Дик уже не слушал. «Эрин, этого... Этого не может быть! Этого не должно быть!» «Не может – или не должно, мальчик? – я грустно улыбнулась. – Я же говорила, одну женщину лучше поймет другая женщина, а не мужчина. Ты слышишь одно – а я другое. Если ты пообещаешь сейчас помолчать и не выражать ничего лицом, я расскажу тебе историю одной красивой девушки, которая смогла стать королевой. Только помни, красивая – это не обязательно добрая и честная. Жила-была красавица Катарина, и у нее были важные и влиятельные покровители. Они сделали красавицу королевой, и король искренне полюбил ее за нежный и печальный вид. Он до сих пор пылинки с нее сдувает и готов закрыть глаза на мелкие шалости, подобные вашему свиданию в аббатстве, и на куда большие – тоже. Итак, король полюбил свою королеву, а вот королева его – нет. Слишком старый, наивный, уступчивый, продолжать список недостатков можно бесконечно. Когда мы не любим, мы безжалостны, Дик! Но молодость, красота, хочется развлечений. И тогда королева выбирает фаворита, прикрываясь нелепым поводом рождения наследника. Почему нелепым? А много ли у южан-брюнетов светленьких детишек? И выбранному фавориту никак не отвертеться. Он под колпаком у придворной клики и условно «своей» партии, разыгрывающей козырь их связи. А теперь серьезный вопрос, Ричи. Почему Алва не женат? Он – герцог, соберано, повелитель и прочая. Даже будь он недалеким садистом-мужеложцем, каким его сейчас выставляет эта кошка, необходимость обзаведения наследником вдалбливается на подкорку. Он чего-то всерьез опасается, Дик. И, судя по всему, явно не напрасно. Сейчас Алва облажался. Он сделал глупость, если, в самом деле хотел защитить опального герцога, чьего отца ему пришлось убить. Или он сделал подлость, взяв в оруженосцы того же опального герцога и спровоцировав на действия обе стороны. Так или иначе, выползни зашевелились. Им, хоть убей, не нужен даже фиктивный альянс Скал и Ветра. И убивать, в случае чего, будут именно тебя. Алва нужен для войн и сдерживания юга. Вот о чем рассказала тебе королева на самом деле. Спасибо ей, достойной супруге и истинной эрэа». Ричард стоял и неподвижным взглядом буравил сапоги под увещевания Катарины. Что там у него рухнуло в душе, какие идеалы? Как пьяный, он попрощался с королевой и нетвердой походкой удалился под руку с Налем. Встревоженный кузен, демаскировавшись в ближайшем переулке, потащил его в трактир и попытался отпоить вином. - Это все ужасно, - наконец, выдал Дик. - Ричард, послушай, никто не знает, что там было с Приддом, - нерешительно начал Наль. – Алва все же не идиот. Эта картина… Кузен смешался, не в силах договорить, что ее мог заказать совсем другой человек. Старый, и больной, и при этом не Дорак. Или сильный и молодой, и при этом родственник королевы. Или сама вышеупомянутая. Или все же «не идиот». - Эта картина была, – горько сказал Дик. – И теперь один из ее героев мертв, а у другого я служу оруженосцем. - Если Алва попробует… - Наль шумно сглотнул и покраснел. - Что – Алва? Алва не пойми с чего взял меня в оруженосцы и дал понять, что был вовсе не рад нашему знакомству, – прорвало Дика. – В первый же день службы, Наль! Я его вижу только тогда, когда мне надо его сопровождать или когда на лестнице случайно столкнемся. И такое положение вещей мы оба стремимся сохранить. Да и по какому поводу нам встречаться? Отца помянуть за бокалом Крови? О жизни поболтать? Так и представляю наш возможный разговор. «Мерзавец вы, сударь», - это я, после энной бутылки. «Что поделать, по должности положено», - это уже он. «Ну, раз по должности, то ладно. Но на дуэль я вас все же вызову, не обессудьте», - это снова я. «Сначала фехтовать научитесь, а потом дуэлируйте в полное свое удовольствие», - это, конечно, он. Так, что ли? «Ричард, молчи, просто молчи! – тщетно воззвала я. – Герцог Окделл не должен выказывать ум, юмор и понимание ситуации. Особенно перед секретарем «друга отца». Я сожалею, что поделилась с тобой своими выводами». - Надоело быть придурком, - вслух посетовал юный герцог. У Наля аж глаза на лоб полезли. «Заткнись, кретин, иначе будешь трупом», - утешила я. - Тебе не стоит больше пить, Дик, - пробормотал Наль. - Тебе видней, Наль. С таким-то патроном. Но и тебя в оборот возьмут, будь спокоен. Будешь им хрюкать по команде и восстание поднимать, а? Славная перспектива, кузен! Хочешь на мое место? Прямо сейчас? А я – в пираты. Мне тут такую историю на досуге рассказали, куда там непристойным портретам. Настоящую историю, про Черную Жемчужину. Буду местным Джеком Воробьем… «Вообще-то, капитаном Джеком Воробьем», - поправила я, вырубая Дика на фиг. А потом и сама отрубилась. Прав был Наль, перебрали мы сегодня с алкоголем на фоне стресса. Пора и баиньки. Проснуться бы еще потом.