Поэзия моей души

– Дайте мне ещё три, – попросила Кищук и вырвала только страницы с тестом. – Катя! – возмутилась Полина. – Я убежала! – выкрикнула та, покинув её кабинет. – Чего запыхалась? – усмехнулся Стас, когда та опустилась рядом с Крис. – От Темниковой бежала? – От Серябкиной, – бросила она и достала им троим тесты. – Пройдите срочно. – Серябкина тебе просто так не даст, – взял листы Астафьев. – Ага, сочинение на тему секса ещё попросит написать, – засмеялась Соколова. – Миша, – дотронулась до парня Кищук. – А? – повернулся он. – Заполни, – протянула ему девушка. Он пригляделся и сощурил глаза: – Это что? – Тест. – Кать, дай мне послушать, а то сама потом будешь у меня всё списывать. Но я не смогу решить сам, если буду заполнять всякую ерунду, – сказал он и снова повернулся в сторону физика. – Однополый секс – это в смысле мужик с мужиком или девушка с девушкой? – повернулся тем временем Стас. – У меня разные реакции на это. – Мужик с мужиком тебе, – пробормотала Кристина, отмечая ответы. – Листочек сказал, что я бисексуален, – сморщился Астафьев. – Я тоже, – посчитала свои баллы Крис. – Ну, чего? – усмехнулся Стас, посмотрев на друзей. – Устроим тусу на четверых? – Здравствуйте, – после стука в дверь зашла женщина в кабинет. – Здравствуйте, – кивнула Полина и поднялась. – Присаживайтесь. – У меня к Вам один вопрос, – села та. – Напомните, пожалуйста, Ваше имя. – Я мама Соколовой. Кристины Соколовой. – Приятного аппетита, – села Дарья напротив Ольги. – Слышала, у Вас с Егором в субботу произошёл конфликт. – Конфликт? – приподняла бровь Серябкина. – Думала, что человек мне показал свою низкую мораль, но, если Вам лучше назвать это «конфликтом», что ж, ладно. Суббота, знаете, была наполнена конфликтами такого рода. – К чему эта официальность? – не поняла Шашина. – У нас явно разные внутренние словари. Это не официальность, а поддержание рабочих отношений, во-первых. Во-вторых, сплетни, оскорбления в ответ на заслуженную оценку или действия, подразумевающие некоторый исход событий, совершённые за спиной, – это гадость. Невоспитанному подростку, считающему что весь мир должен облизывать его подошвы, подобное можно простить с большой натяжкой, но не взрослому сформировавшемуся человеку. Проще говоря, какая мамочка, такие и деточки. – Привет, – растерянно проговорила Елена, подойдя. – Здравствуй, – бросила на неё свой взгляд Ольга. Темникова не понимала, что происходит, но казалось, что воздух между этими двумя готов воспламениться. – А Егор был абсолютно прав, – ухмыльнулась Дарья, поднявшись. – Скука наступает. – Во-первых, – говорила Фаворская, – не нужно ни в коем случае винить себя. Во-вторых, своего ребёнка тоже. В-третьих, это не смертельный приговор. И в-четвёртых, Ваша дочка не испытывает романтических чувств к девушкам. – Кищук, не спать! – крикнула Темникова. – За решением следи, а то будешь потом у меня триста раз одно и то же спрашивать. – Все лесбиянки такие злые? – шепнула Катя Стасу. – Нет, – был уверен парень, – только те, которым не дают. – У меня физкультура пять дней в неделю! – пожаловалась Катя Кристине в сообщении по пути в спортивный зал. – Кищук! – услышала она довольный голос Серябкиной за спиной. – А? – повернулась девушка. – Что за чудо-таблетка? – подошла Ольга Юрьевна. – Какая ещё таблетка? – не поняла Кищук. – Которую ты мне дала. – Аскорбинку что ли? – Какую ещё аскорбинку?! – Раз голова после неё прошла, значит, Вы всё сделали правильно: запили и проглотили, – улыбнулась Катя и пошла дальше. – Зараза какая, – покачала головой Серябкина, улыбаясь и смотря ей вслед. – Пс, – появился на пороге раздевалки Олег. – Чего? – переобуваясь, спросила Катя. – Какие у Ольги любимые цветы? – А мне откуда знать?! – Так спроси, – пожал тот плечами, – она же твоя классная. Всё. Чтобы информация была у меня завтра. – Я в шоке, – писала Темникова. – Я ей цветы, а она мне – игнор. – Да забудь ты уже про эту суку, – посоветовала ей Шашина. – И эта королева такая, – продолжала возмущаться Дарья. – Даша, я работаю! – наконец, остановила её Полина. – Так и работай. Мне вообще-то поддержка нужна! – Это Олю надо было в субботу из-за тебя держать! – Ой, Господи, тоже мне велика беда… Переспали бы, да дело с концом. Не орали бы обе! – Катюш, – звучало в трубке, – у меня на этом экранчике высветилось «неприятный вызов». – Какой-какой вызов? – спросила Кищук, сбросив рюкзак и сев на стул. – Неприятный. От тебя. – Бабуль, – засмеялась Катя, – непринятый… – Мне сегодня сказали про какой-то конкурс, – высветилось сообщение от Ольги Юрьевны. – Но я ничего не поняла. Объясняйте. – Ой, – первой отозвалась Кристина, – это кубок школы. Каждую четверть проходят несколько «концертных» дней, где нужно представить свою программу. 8-11 классы. Мы не участвуем в этом. – Почему не участвуете? – поинтересовалась Серябкина. – Потому что это муторно, – написал один из парней. – Класс Дарьи Георгиевны всегда побеждает, сколько помню, – набрала Аня. – Мне нужен этот кубок. Вы участвуете. Кищук ответственная, – набрала Ольга Юрьевна. – Кубок нужен Вам, а ответственная я?! – тут же влилась в беседу Катя. – Да, – коротко ответила Серябкина. – Это все аргументы? – настаивала Кищук. – Да. – О, – обрадовался ещё один, – можно тогда расслабиться. – Если я назначила ответственной Кищук, это не означает, что все остальные не получат, – заметила Серябкина. – О, – обрадовалась Катя, – можно тогда расслабиться. – Просто Кищук получит вдвойне, – закончила свою мысль Ольга Юрьевна. – И вот это Ваша благодарность за то, что я буквально вытащила Вас из лап смерти?! – переместилась Катя в их личный диалог. – Ты даже со смертью справилась. Неужели не справишься с кубком? – удивилась Серябкина. – Я могу его своровать для Вас. – Видишь! Ты уже думаешь над вариантами, это путь к успеху. – Какая тематика-то? – Понятия не имею, – ответила Ольга Юрьевна и сразу же усмирила вспышку гнева Кати: – Узнаю завтра. – Можно переписать сочинение? – неожиданно для себя решилась Кищук. – Можно. Если там не будет что-то вроде «Любовь – это своровать для неё кубок». – Загубили идею на корню, – улыбнулась экрану Катя. – Вам не стыдно? – Нет. Я ради этого высшее образование получала. – Хотите послушать песню? – Какую песню? – Сейчас отправлю. – Отправляй, – согласилась Серябкина, включив вскоре «You Found Me» The Fray в акустической версии. Прослушав, Ольга решила тоже ответить песней. «Nickelback – When We Stand Together» заиграло на всю комнату Кати. Кищук знала эту песню и улыбнулась выбору. Не отрывая взгляда от телефона, она ждала, когда Серябкина начнёт набирать сообщение, но та вышла из сети. Ольга заблокировала экран и закрыла глаза, лёжа на спине. Ситуация начала её подбешивать. Наверное, это дурацкое желание дотронуться до Кати исчезло бы в случае, если бы девочка оказалась глупой. Но Катя была далеко не глупой… И именно по этой причине должна была догадаться о возникшем к ней интересе со стороны Серябкиной. Но Кищук либо действительно не понимала, либо делала вид, что не понимала, и в любом из вариантов занимала выигрышную позицию. «Соберись», – просила себя Оля, не понимая, как школьница могла заполнить её мысли. – Во сколько завтра подойти за тетрадью? – спросила Катя. – У вас вроде пара завтра, нет? – набрала Серябкина. – А, да, – вспомнила Кищук, – точно. Катя закрыла диалог и написала Стасу: – Ты всегда понимаешь, когда девушка с тобой флиртует? – Не уверен. Но вот, что я знаю точно, так то, что если она сидит на твоём лице, то ты ей симпатичен. – Господи, Стас… Я вообще-то спать хотела. – А не представлять, как на твоём лице сидит Темникова? – отправил парень кучу смеющихся смайлов. – Ага, – подтвердила Катя. – Именно это. – Так и знал, – подмигнул ей Стас. Кищук открыла предыдущий диалог и набрала: – А что насчёт выезда на природу? Всё в силе? – Да, – подтвердила Ольга. – На днях всё обсудим. Надеюсь, ты хоть сыграешь, а то я всё читаю и читаю только об этом.