Дом мадам Бофор

      Виола молча вела незнакомца на второй этаж. Лестница выходила к широкому внутреннему балкону, расположившемуся по периметру дома, подобно длинной театральной ложе. Навесной коридор, устланный зелёным восточным ковром, вёл ко множеству дверей в комнаты для свиданий тет-а-тет.       Почти всегда клиенты заговаривали с девушкой первыми. Либо пьяные, либо прельщенные вниманием прекрасной персоны, они успевали выложить о себе хотя бы один бесполезный факт или задать парочку бессмысленных вопросов. Молчащий клиент чаще всего был предзнаменованием опасности. Эти люди бывали агрессивны, имели дурные наклонности или просто выказывали так собственно пренебрежение. Робость или природная немногословность были куда более редкими причинами неудобной тишины.       Виола незаметно посмотрела на сопровождавшего её человека, не находя в его взгляде чего-то худшего, чем сильное сосредоточение и напряжение. Он был на редкость хорош собой, девушки могли бы отдаваться ему бесплатно. Мужчина всё время, что шёл позади, не отпускал холодную руку куртизанки, шествовавшей сбивающимся нетрезвым шагом по тысячи раз пройденной дороге.       Какое неоднозначное чувство он к ней испытывал. Девушка восхищала его своей красотой, тонким ровным носом, тяжелым печальным взглядом, белой кожей и совершенно необычной причёской, похожей на те, что были любимы в древности. Шлюха не выглядела потасканной, однако что-то в её глазах выдавало, как она гнила изнутри с каждым новым днём. Бездумно пьяная, покорно выжидающая клиента, с иронией ждущая, когда же кто-нибудь ею воспользуется. Просто, как закурить сигарету. Кажется, даже перспектива смерти её не пугала. Это отвращало. Невольно он сжал её пальцы сильнее, но девушка, кажется, этого не почувствовала.       Они вошли в пятую или шестую по счету дверь. В простором помещении находилась широкая двухместная кровать, увенчанная резным деревянным изголовьем и застеленная чистой свежей постелью. Для удобства гостей у окна находилось кресло и ростовое зеркало напротив него. Рядом с ложем стоял круглый столик на тонкой ножке, где было оставлено красное вино, два бокала и коробка конфет. Двое остались наедине.       — Очень уютное убранство, — впервые за вечер произнёс гость, осматривая комнату сквозь стекла очков, блеснувших в свете свечей.       Его голос был ровным, негромким. Виола напряжённо опустилась на кушетку, наблюдая за тем, как клиент медленно расстегивает блестящие пуговицы чёрного пиджака.       — Все вокруг нас украшено по задумке мадам, — негромко ответила девушка, и мужчина пристально взглянул на неё.       Очень красив. Прекрасен. Почему-то вдруг стало грустно, но потом как-то всё равно. Он жесток? Пожалуйста, пусть. Небрежно воспользуется и забудет? Это её не удивит. Попробует убить, надругаться, заразит сифилисом, не заплатит — наплевать. Взгляд невольно скользнул по стоящей на столике бутылке с вином.       — Пей, если так хочешь, — заметив, ответил на это клиент. — Но не напивайся до сумасшествия.       Виола встала и с опаской взглянула на человека. Его голос звучал несколько строго, он чем-то её пугал. Девушка разлила алкоголь в два высоких бокала и, держа второй за тонкую ножку, предложила молодому человеку. Не колеблясь, тот согласился, почти залпом осушая содержимое. С чего бы это? Настораживает.       — После этой ночи, полагаю, у тебя могут возникнуть вопросы. — Одна, другая перчатка безвольно упали на пол. — Но я заплачу ещё, чтобы ты не озвучивала их своим подругам или хозяйке.       Молчаливый скрытый страх накапливался тяжелым комок в горле. Опасения подтверждались.       — Я не стану причинять тебе боль. Пока что, и если ты сама этого не захочешь. Только молчи.       Виола коротко кивнула, не до конца понимая желаний гостя, но принимая его требования. Он снял очки и сбросил пиджак на стоящее в углу кресло.       — Теперь раздень меня.       Отпив большой глоток вина в надежде получить наибольшее возможное опьянение, она подошла и принялась неспешно расстегивать пуговицы на чёрной расшитой жилетке. Привычным жестом она развязала шелковый шейный платок и на одну пуговку ослабила воротник рубашки. Мужчина… Как его зовут? Он не представлялся, а Виола, при всём профессионализме и опыте разговоров, отчего-то не стала идти загадочному клиенту навстречу и выведывать об этом сама. С некоторыми людьми необходимо было молчать. Мужчина настойчиво коснулся её запястья и девушка почувствовала нечто необычное. Клиент нетерпеливо опустил руку ниже и положил себе на грудь.       Виола поняла. Немой вопрос застыл в выражении её лица, глаза с новым интересом тщательно изучали гостя, высматривая в них феминные черты.       — Я попросила тебя об этом молчать, — мягкий шёпот у самого уха, согревающий шею и почему-то заставляющий ощутить покалывание, ползущее вниз по спине.       — Я всегда молчу.       Виола не лгала. Повернув голову, она впервые дотронулась губами до горячей кожи на шее незнакомки. Та довольно прикрыла глаза. Повторив поцелуй несколько раз, она проявила чуть большее упорство, чем до этого. И женщине это понравилось. Её руки отпустили Виолу и метнулись к воротнику, а после ниже, раз за разом обнажая все больший участок светлого разгоряченного тела.       Действия и ощущения были почти привычны. К удивлению самой куртизанки, на женские прикосновения её тело реагировало не так, как на мужские. Таких ощущений не было даже когда её шутливо трогали подруги. По обнаженным рукам разливалось тепло, концентрируясь там, где горячие ладони накрывали неприкрытые плечи.       — Как мне называть тебя? — спросила она наконец. — Я Виола, но для тебя буду кем угодно.       — Я не скажу тебе своего имени, Виола.       Рубашка опустилась на пол невесомой белой лавиной, мгновенно распущенные светлые волосы укрыли бледные плечи и часть спины.       «Настоящая британка, — думала девушка, прикасаясь к аккуратной груди и подразнивая её едва ощутимыми узорами на коже, — словно её тело никогда не знало солнца»       Виола провела кончиками пальцев ещё раз, кладя вторую руку партнерше на талию. Безымянная леди перехватила это прикосновение и повернула проститутку к себе спиной, плотно прижимая руки к её же ключицам. Последовало влажное касание тонких покрасневших губ, покрывавших укусами-поцелуями каждый сантиметр шеи. Голова тяжелела и кружилась, возбуждение разгорающимся огоньком нарастало внизу живота. Виола не сдержала тихого стона, когда внизу шеи потянуло от очередного настойчивого поцелуя. Освободив одну руку, она завела её назад, желая погрузиться в русую копну мягких волос.       — Я забыла попросить тебя… — голос сбивался, руки, с нервной дрожью скользя по покатым плечам, приспустили тонкие шлейки бархатного платья, — не нужно притворяться, что ты влюблена в меня.       Незнакомка быстрым движением расстегнула две каменные пуговицы на спине куртизанки, тем самым позволяя её одеянию безвольно упасть на ковёр. Девушка отпустила запястья Виолы чтобы как следует изучить обнаженное тело перед собой. Прижавшись к её ровной спине животом, она спустилась левой рукой к груди и обвела затвердевший сосок большим пальцем, намеренно слегка задевая его ногтем. Правая рука устремилась вниз, пройдясь по рёбрам, изгибу талии, слегка надавив под пупком.       Без слов гостья подтолкнула Виолу в сторону зеркала. Они замерли напротив в той же позе, властная русая девушка, находясь позади, наблюдала за собственными ласками изнывающего от греховной истомы тело одной из красавиц мадам Бофор.       Она сильнее сжала её грудь, царапнула ключицу и опустилась ниже, туда, где мечтала оказаться, едва заметила девушку в зале с бутылкой шампанского. Пальцы скользнули в горячую влагу. Виола издала тихий, почти невинный вздох, и сделала попытку слиться в поцелуе со своей хозяйкой на ближайшие два часа.       — Нет, не отрывай взгляда, — велела та.       Впившись в искусанную тонкую шею, усеянную дорожками легких кровоподтеков, незнакомка усилила давление на горячую точку внизу. Она аккуратно нащупала бугорок клитора и несколько раз дразняще прошлась по нему двумя пальцами, чтобы на третий раз на мгновение проскользнуть дальше. От штанов захотелось немедленно избавиться. Но гостья только отстранила от себя Виолу, велев ей присесть на кровать, а сама переставила зеркало так, чтобы сладостными отражениями в нем возможно было любоваться в более удобном положении.       Под пристальным изменившимся взглядом ожидающей куртизанки дама лишилась остатков мужской одежды, и, пристроившись на кровати позади, сказала девушке расставить ноги как можно шире, неотрывно глядя своему отражению в глаза. Виола подчинилась, и когда первые два пальца погрузились в неё, глубоко задышала, подаваясь им навстречу.       Очерченное тенями утомления и царившего в комнате полумрака лицо, искаженное от удовольствия, пришлось гостье по душе. Мрачное и преображенное сладостью похоти, оно показалось ей мученическим и уязвимым. Захотелось испробовать на вкус каждую клеточку этой обворожительной девки. Она медленно выводила пальцы, и, обводя и несколько раз с усилием касаясь розового зёрнышка выше, вновь вторгалась ими во влагалище, наслаждаясь зрелищем в отражении.       Раздразнив девушку до сбивающегося дыхания и румянца на щеках, она позволила ей развернуться. Мгновенно мягким давлением на ключицу Виола уложила клиентку на белоснежную постель, чувствуя, как глубоко под ладонью спешно трепещет сердце. Опустившись ниже, она стала пощипывать твердеющие темно-розовые соски, поглаживать вокруг них и приятно сминать грудь. С неотразимой грацией приняв манящее положение рядом, она закинула ногу на бедро партнерши так, чтобы точнее и максимально тесно соприкасаться с её промежностью своей.       — Лежи, не вставай, — негромко сказала Виола и с невероятной точностью подалась навстречу клиентке, чтоб после повторить это движение опять, а потом снова, и снова, и снова… Девушка под ней, эта сильная холодная леди, не сдержала громкого стона и попросила ещё. Они терлись друг о друга, совершая все более быстрые и протяжные движения бёдрами. Очень мокро, приятно, горячо. Такой позой могла овладеть только девушка, досконально знающая собственное тело.       Сильные пальцы вцепились в бока куртизанки. Не давая окончить начатое, девушка велела ей поменять положение. Виола привстала и потянулась устами к её шее и губам. Кусая их, подобно тому, как та делала это с ней, одной рукой проститутка легко проводила по мягким русым волнистым волосам и лицу. Затяжной поцелуй возле сонной артерии.       — Только не здесь! — внезапно испугалась леди. Она не сможет скрыть всех следов под высоким воротником или шейным платком. Знала же, что со своей рассеянностью обязательно упустит что-то из внимания. Так что лучше не стоило искушать судьбу сегодня.       Рука легла на обнаженную талию, опустилась вниз к ягодицам. Тут, Виола оторвалась от разгоряченной поцелуями шеи и направилась вниз. Касаясь пальцами и губами низа живота, она опускалась и опускалась, наконец достигая своей цели. Влажные, быстрые, непостоянные касания внизу были вожделенны и мягки. Гостья сжала рукой волосы девушки, плотнее прижимая её голову ближе к себе.       Виола проводила языком по клитору, обводя его выступающий бугорок, опускаясь ко входу и возвращаясь, подразнивая. Пальцы и язык сперва быстро неглубоко проникали во влагалище, но постепенно, наращивая скорость и проявляя большую настойчивость, Виола сильнее и глубже погружалась во влажную раскрытую плоть, заставляя дыхание и голос клиентки сбиваться, а разум совершенно позабыть о времени и месте, где происходило это страстное действо.       — Прекрасно, да, вот так, — с громкими выдохами говорила гостья. — Р-развернись ко мне, развернись…       Оторвавшись лишь на мгновение, Виола подчинилась требованию, и почувствовала, как в неё глубоко вошли два длинных тонких пальца. Медленно двигаясь, они искали чувствительную точку внутри, погружаясь снова и снова, усиливая возбуждение. Сперва два, после три… Ускоряя темп, девушка чувствовала, как куртизанка с большим усердием и страстью ублажала её внизу. Губами, языком, пальцами она подводила клиентку до долгожданной разрядки. Толчки в её тело усиливались, в них появилась приятная грубость и сила. Хотелось быстрее и жёстче, поддаваться каждому движению, насаживаться и чувствовать часть партнёрши в себе.       Четвёртый палец. Неудержимый стон, глубокое и сильное проникновение, сильный жар, ещё больший, чем был до этого.       Виола увеличила темп, двигаясь быстро, входя и выходя почти на полную длину умелых пальцев. Влажное и пылающее лоно немедленно желало её всю сейчас, немедленно. Девушка снизу изогнулась, замерла и ощутила крупную дрожь, горячо прошедшую по ногам, животу и спине. Больше не хотелось ничего, желания и мысли ушли куда-то в сторону. Кажется, она впервые за долгое время была так счастлива и умиротворена.       Проведя горячей ладонью по внутренней стороне бедра, животу и груди, Виола из-под полуопущенных век взглянула на порозовевшее и уставшее лицо клиентки. Кто она такая? Почему сегодня выбрала её? Вернётся ли она?       — Адрианна, — тихо молвила незнакомка, когда девушка встала и налила себе еще один бокал вина. — Называй меня Адрианна.       Она вернётся.