Дом мадам Бофор

      Под утро, когда гостевой зал опустел, освещая в предрассветной мгле пьяным желтым светом часть первого этажа и крыльцо на улице; когда половина девушек всё ещё любила своих клиентов, а другие, не ожидая в такой час более гостей, смывали грех со своих бёдер, рук, спины, волос и лиц; когда небо постепенно начинало сереть и голубеть, а солнечная сфера лениво поднималась на востоке, раздался дикий топот пары ног, скандально-грубый удар закрывшейся двери и парочка крепких паршивых ругательств.       Некто, настоящая свинья, судя по крикам, да ещё и пьяная — судя по походке, молниеносно спускался в гневе и ненависти по чёрной лестнице прямо к выходу. Дом мадам Бофор трижды прокляли и поклялись ненавидеть вечно, покуда его поганый фасад оскорбляет живописные земли Хайкасла. На эти крики выбежали все, кто был не занят, в том числе хозяйка. За мгновение до этого она старательно пересчитывала монеты у себя в кабинете.       Гость, стремительно вылетевший из комнаты отдыха, едва успел застегнуть на себе кальсоны и кое-как приодеться, тарабанил в запертую изнутри дверь. Мадам узнала господина, заплатившего вечером за невинную Ив. Она немедленно велела паре девочек осведомиться, что несчастная была в порядке, а сама поспешила к мужчине. Тот грозился вот-вот выбить замки.       — Господин, прошу! Ради всех святейших, что у вас произошло?       — Я не удовлетворён услугами вашего дома! — задыхаясь от возмущения, проговорил человек. — Дело в том… что вы, мадам — аферистка. Да! Вы подлая, алчная женщина, заинтересованная только в грязных, грязных деньгах!       — Господь с вами! — мадам Бофор вздрогнула, услышав подобное обвинение, да и кто из честных людей не вздрогнул бы. Пусть таковой она являлась не всегда, но обманывать этого джентельмена сегодня не планировала. Хозяйка потребовала немедленных объяснений с подробностями в случае необходимости.       — Заплатив втридорога вам, госпожа, за девственницу, я получил вполне потасканную и несвежую девицу, не имеющую и доли искры или таланта. Я требую свои деньги назад, немедленно!       — Боюсь, не в правилах этого заведения возвращать деньги клиентам, уже воспользовавшимся его услугами. — мадам Бофор оставалась при хороших манерах, покуда неудачный гость рассыпался в негодующих гримасах и возгласах.       Когда он пообещал пожаловаться, закрыть дом терпения и даже отомстить обслужившей его шлюхе, пухлая рука хозяйки, украшенная двумя массивными серебряными кольцами с темными камнями, заговорщически легла на плечо клиента. Мадам наклонилась к самому уху недовольного господина и что-то ему прошептала шипящим шепотом, слетавшим с тонких алых губ.       Мужчина побледнел, резко смолк, и, едва госпожа широко и недвусмысленно открыла перед ним дверь, немедленно выскользнул чтобы больше никогда не возвращаться в Хайкасл.       Быстрым и тяжелым шагом она поднялась по лестнице и вошла в первую дверь справа, расположенную первой по длине балкона второго этажа, чуть большую, чем остальные. Сотрясаясь от ярости и гнева, хозяйка прошествовала по коридору до комнат, где по несколько человек жили её работницы.       В крайней двери горел свет, проходящий сквозь тонкую щель и падающий огненной полосой на противоположную стену, объятую мраком. Судя по голосам, внутри было много людей, и все они так или иначе выражали поддержку плачущей, избитой и униженной Ив.       Мадам Бофор ворвалась в помещение. На одной из трёх кроватей сидела девушка, ещё сегодня стоившая дороже остальных в этом доме. Диана заботливо и сочувственно её обнимала, а вокруг на кроватях сидело ещё человек шесть. Джози держала её за руку, Ванда набирала из графина холодную воду в стакан, завидев хозяйку, Ив немедленно вырвалась из объятий и бросилась к ней.       — Мадам, я клянусь жизнью… — рыдала она, — Я никогда… никогда прежде…       — Была кровь? — холодно и серьезно задала вопрос женщина, и девушка не сдержала нового порыва слёз.       — Не было, но… Я клянусь вам!..       Ив упала на колени, готовая божиться всем, что имела и чем дорожила.       — Успокойся, вернись на место, — мадам ненавидела сцены. — Я вижу девственницу с первого взгляда, и знаю, что до этого вечера ты была чиста. Даю тебе выходной на неделю. Если хочешь, попроси Мими, когда она освободится, разобраться с тем, что осталось у тебя между ног. Или попробуешь лишиться невинности в другой раз с другим клиентом. За двойную плату.       Девушка не ответила, скрывая лицо в тёплых и добрых объятиях Дианы. Джози мягко касалась её плеча, где начинали проступать красноватые следы от грубых пальцев первого в её жизни мужчины. Воцарилось молчание, слова застревали в горле, а взгляд отчаянно противился встречи с холодными глазами хозяйки. Мадам раздраженно и негодующе покачала головой и ушла.       — Добро пожаловать. — С порога раздался хрипловатый равнодушный тягучий голос. Платье было измято, бордовая шлейка безвольно приспустилась на плечо. Во рту Виолы был её возлюбленный мундштук, дымевший пятой сигаретой за прошедший час. Глаза девушки не выражали и капли сочувствия, они казались серыми от скуки и равнодушия.       — Теперь ты знаешь, что здесь не занимаются любовью, — бросила она и удалилась прежде, чем застала осуждение и печаль в глазах девушек, которых знала много лет.