Дом мадам Бофор

      Адриана пробивалась сквозь неистово спешащую толпу лондонцев, взбешённых внезапно начавшейся грозой. Сквозь аромат парфюма пробивались резкие нотки запаха формальдегида, спирта и серы, с которыми девушка работала этим утром. Аккуратно собранные на затылке волосы выбились из пучка, и русые локоны подпрыгивали с каждым новым спешным шагом. Она то и дело ударялась об идущих навстречу прохожих, погрузившихся в свои хлопоты и сбивавших друг друга с пути. Адрианна раздраженно стиснула губы, и, стараясь не обронить очки, упрямо продолжала противостоять напору дам, джентельменов и их непослушных детей.       Раздражение медленно вскипало в сердце. Будь на то её воля, она бы оторвала испачкавшуюся в грязи и дождевой воде юбку, и побежала бы по улице нормальным шагом, которому ничто не способно препятствовать. От сегодняшних испытаний зависела жизнь и будущая профессия мисс Марч.       Ей в спину прилетали угрозы, выкрики и возмущения, но она, не слыша и слова, неслась сквозь кипящий город к институту Святой Марии. Последние визиты сюда были не сильно приятны. Господин Карли, знавшей её с детства как добрый друг отца и семейный врач, каким-то чудом смог убедить управление дать шанс Адрианне испытать свои силы в медицинском поприще, хотя бы из глубокого уважения к трудам её отца. Это дерзкое предложение было принято во внимание благодаря таланту мистера Карли уговаривать, но ей позволили явиться на пороге факультета снова только после принесения публичных извинений, беседы с психиатром и успешной сдачи вступительного экзамена.       Пожалуй, из всех условий первые два оказались для девушки самыми сложными. В зале-амфитеатре, стоя за трибуной под всеобщим обозрением коллегии профессоров и врачей, она объяснила своё поведение отчаянием и тягой продолжить дело семьи. Мисс Марч извинилась за обескураживающее действо и ложь со своей стороны, переступив через принципы ради чего-то большего. Свой мотив она объяснила деонтологическими стремлениями и снова выразила готовность работать и учиться в здравых воле и уме.       — Последнее предстоит уточнить, — ответил ей тогда какой-то человек из коллегии. Часть зала подхватила это уничижительное замечание смехом. Она не запомнила ни имен, ни лиц, чтоб не возненавидеть их в дальнейшем за томительные минуты своего позора.       Вопросы психиатра не были обескураживающими. Беседа прошла на удивление быстро, не коснувшись личных сфер и фактов, которые леди пыталась тщательно скрывать, а все отклонения, в которых можно было заподозрить женщину, гулявшую по Лондону в мужском костюме, исследователем в последствии не подтвердились. Быть может от того, что Адрианна знала в совершенстве разновидности душевных болезней, а этого было достаточно, чтобы полностью скрыть вероятность их наличия. Что может быть проще, чем оправдывать ложь слишком строгими запретами, а импульсивность смертью отца и мечтой? Знавшие о его талантах и любви к дочери охотно приняли и разделили эту точку зрения.       Оставался экзамен, к которому она готовилась с дней своего детства. Ей дали единственный шанс справиться с этим испытанием, в обратном случае даже сам Бог не поможет Адриане обучиться врачебной профессии в любом университете Британии.       В это самое время, когда мисс Марч со всех ног примчалась в объятия судьбы, из-под тяжелых чёрных туч с типичной британской внезапностью выглянуло солнце, и вскоре полностью прогнало дожди с центрального района. Воздух был влажным и прохладным, на земле блестели лужи в дорожных выбоинах, а к обуви прилипал прибитый дождём смог и чёрная пыль. На Бейкер Стрит пожилая цветочница наконец открыла лавку после недлительной задержки. Она отворила двери и на улицу хлынула волна благоухания удивительной смеси свежих цветов. К магазину скоро заспешит помощница парфюмера — выкупить лавандовую и розовую воду, настоянную собственноручно хозяйкой и разлитую по обаятельным хрустальным флакончикам, размером примерно с ладонь. И стыдливые невесты, и домохозяйки, и работницы ночи слетались как бабочки на эту ароматную роскошь, что приумножала женскую красоту и нежность в разы.       — Госпожа! Доброе утро, госпожа! — позвал знакомый голос постоянной покупательницы, сквозь пелену старческой тугоухости долетевший до цветочницы.       — О! Клара, душечка! — миссис Томпсон протерла слепнущие добрые глаза. — И… Виола!       Она обождала спешащих девушек на пороге, а когда те оказались ближе, позвала:       — Скорее, скорее, милочки. Пока не выкупила парфюмерша, я подарю вам секрет неземной красоты.       Всякий раз девушки покупали ароматы здесь, за плату меньшую, чем у упомянутых конкурентов. Хозяйка относилась к ним со всей добротой, пока куртизанки платили за её товар.       — Большую лаванду, герань, розу, маленький пион и средний можжевельник, — перечисляла Виола, щёлкая замком кошелька для монет. Ей воодушевленно вторила Клара.       — Будьте любезны, посчитайте среднюю лаванду и лимонную мяту.       Послушно и услужливо женщина выставляла баночки на деревянный прилавок, и сосуды с едва подкрашенными настоями сияли гранёнными формами, пропуская сквозь себя лучи восходящего солнца. Девушки с почти детским восторгом сложили покупки в аккуратные сумочки, и поблагодарив, отправились на прогулку по Сити в свободный от забот день. Им незачем копить на беззаботную старость. Под звон флаконов с ароматной водой, задорный смех Клары и стук каблучков, они обошли центр и приобрели несколько красивых безделушек на Оксфорд Стрит. Наверное, лишь они в этом большом городе сегодня никуда не торопились.       — Я невероятно устала, — пробормотала Виола, когда время близилось к полудню. Они к тому времени вышли на Пиккадилли, чтобы посидеть в излюбленной кофейне перед возвращением в Хай Тауэр. Эти поездки в Лондон были нередким, но таким приятным удовольствием. Прогулки по живым улицам пусть даже такого грязного и несовершенного города вдохновляли и дарили чувство облегчения после долгих дней в доме мадам Бофор.       — Хочешь вернуться раньше? — с улыбкой спросила Клара. Её светлые кудри подпрыгивали при каждом шаге, глаза искрились радостью, какая возникает у любящих красоту и обновки женщин при прогулке по магазинам, улыбка не сходила с тонких красноватых губ. Её лицо, обрамлённое игриво закрученными локонами и светлое на фоне темно-зеленого нарядного платья действительно казалось куда более отдохнувшим и живым, чем у Виолы. Девушка, сдавалось, совсем не выспалась и была заболевшей. Впрочем, она уже много лет не чувствовала себя здоровой.       — Я не уверена.       — У меня такое чувство, будто я что-то забыла, — задумчиво сказала Клара. — Вроде, обошли уже столько магазинов…       — Ничего, обязательно вспомнишь.       Они вошли в миловидное уютное кафе, увешанное картами материков и океанов. Изобилие кофейных этикеток, отпечатанных на разных языках, фотокарточки круизов и удивительных земель подчеркивали пристрастие владельца заведения путешествовать и баловать лондонцев уникальными видами привычного напитка. Виола с удовольствием вдохнула крепкий запах зёрен и кипятка. Почему-то её начало клонить ко сну, но вдруг за одним из круглых деревянных столиков у самой стены она рассмотрела знакомый профиль одинокой девушки. Это мгновенно её взбодрило. Невероятная и самая желанная встреча.       Клара заказала две чашечки и почти сразу молодой симпатичный официант поставил кофе перед гостьями. От молочной пены поднимался ароматный пар. Виола не могла отвести глаз от Адрианны — снова и снова она невольно смотрела на неё, как бы не хотела раскрывать столь сильную озабоченность перед подругой. К счастью, та упорно не замечала волнения Виолы.       Клара безустанно щебетала о журналах. Она не могла жить без ярких выпусков о моде, интерьере и домашнем комфорте. Тысячу рецептов она помнила на память и ещё две тысячи вырезала из кулинарных страниц. Из неё вышла бы прекрасная хозяйка, но пока что она влекла скромное существование только грезя о доме и перечисляя накопления сестре и пятилетнему сыну.       Адрианна допила и отставила чашку в сторону. Заметив это, Виола взялась за голову, как когда у неё начинались мигрени, и залпом выпила оставшийся кофе.       — Ты точно в порядке? — прервала рассказ Клара беспокойством.       — В полном. Знаешь, — Виола неуверенно прикусила губу, словно решаясь на что-то, — ты лучше поезжай домой без меня. Я должна задержаться.       — Аделаида не потерпит работы на стороне.       — А я и не собираюсь, — девушка нахмурилась. Пожалуй, в доме у мадам она жила на лучших условиях и не собиралась рисковать всем ради сомнительного заработка. — Я не хотела говорить тебе, Клара. Только между нами.       Виола накрыла руками красноватые кисти подруги и немного привстала, дотянувшись до самого её ушка.       — У Дианы в скором времени день рождения, — прошептала девушка, — я думала присмотреть ей кое-что особенное, но это секрет, ты все увидишь сама в эту пятницу. Сохранишь эту тайну для меня?       Клара вздохнула в изумлении. Вот что она так настойчиво пыталась вспомнить! Как она могла позабыть про Диану? Девушка даже сохранила превосходный рецепт десерта к этому празднику.       — До чего замечательно! Конечно-конечно. Ведь я как раз…       — Если нужна будет помощь с тортом, я буду рядом и вся в твоей власти.       Виола улыбнулась, наблюдая, как посветлело лицо Клары от счастья.       — Как ты узнала? — засмеялась девушка и поцеловала Виолу в щеку. — А! Я как раз собиралась к бакалейщику, и… Ну как же я могла забыть? Я от аромата лаванды становлюсь сама не своей.       Суета, которую подняла Клара, вспомнив о празднике, к которому всегда готовилась заранее, показалась Виоле в чем-то обаятельной. В ней была забота и благодарность, которых так часто не хватало девушкам их профессии. Кому ещё получить её, как не друг от друга? Такая забывчивая, Клара допила кофе и наскоро распрощалась.       Едва девушка вылетела на улицу, Виола перевела взгляд на Адрианну, сидевшую в нескольких метрах, и невольно вздрогнула, обнаружив, что та давно заметила её и пристально наблюдала за состоявшимся диалогом. Девушка почему-то замерла, словно такое пристальное внимание её засмущало. Адрианна молча надела очки, собрала разбросанные черновики и пересела за столик к Виоле.       — Ты так пристально следила, что взглядом едва не выжгла во мне дыру. — Сказала она, прикусывая губу.       — Приятно видеть знакомое лицо в таком большом одиноком городе.       — Одиноком? Почему же ты выпроводила свою подругу, раз тебе одиноко?       Виола откинулась на спинку стула и с улыбкой закатила глаза. Теперь она рассмотрела Адрианну ближе во всех деталях. Волосы девушки были собраны в непривычной, более женственной и романтичной манере, а силуэт казался меньше и уязвимее в темном синем платье, декорированном оранжевой тесьмой на рукавах и воротнике. Виола словно испытала к ей какое-то новое чувство, лицезрев в таком образе.       — Просто приятно за тобой наблюдать, — сказала куртизанка.       — Наблюдать или следить?       Виола рассмеялась.       — Если бы я следила за каждым клиентом, меня бы не хватило одной на всех сразу.       — Не лучший повод для гордости. — Адриана с укором посмотрела на девушку напротив, но та не обманулась и узнала в строгом взгляде оттенки обидчивой ревности. Захотелось подразнить эту самоуверенную персону, но Виола сдержала себя.       — Так что тут делает мисс Марч? — спросила она. — Так необычно встретиться в таком приличном месте.       — Извожу себя мыслями о результатах вступительных экзаменов.       — Экзаменов! Расскажешь больше?       Встреча продолжилась в парке Сент Джеймс. Погода постепенно ухудшалась, в запасе оставалось не больше получаса до которого за этот день ливня. Словно две обычные подруги, Адрианна с Виолой неспешно гуляли по гравиевой дороге, равнодушно оставляя позади ветвистые клены и блестевшее металлическим светом озеро. Почему-то впервые за долгое время обеим было так спокойно на душе. Они поговорили и о предложении, и о принесении извинений, и о том, что в современной медицине все ещё считается болезнями души. Мисс Марч мастерски скрывала волнение за результаты экзаменационной работы, а Виола заслушалась историей об удачном шансе и свершении мечты. Адрианна нехотя боролась с мыслями, что зря наплела девушке слишком много.       — Знаешь, я испытываю гордость за тебя, — сказала куртизанка. Что-то в этом рассказе действительно тронуло её за живое.       — Ты говоришь так каждому клиенту?       — Я в принципе не говорю людям подобного.       Адрианна хмыкнула. До чего саркастичная девушка оказалась под маской симпатичной брюнетки, которую она однажды встретила в борделе. Но, кажется, своим сквернословием и долей нелюбви к сущему, она действительно порождала нечто кроме похоти. Даже сейчас, когда напоминала вполне обычную даму в белом платье, опоясанном персиковыми лентами, кутавшуюся от холода в такую же обыденную накидку и украсившая волнистые волосы перламутровым гребешком. По такой невинной наружности девушку нельзя было обвинить во всех известных её грехах.       — Ты слишком строга к людям для своего положения.       — Неужели? — Виола словно искренне изумилась. — А мне кажется, я узнала их достаточно, чтобы иметь подоплеку для такого мнения.       Девушка пожала плечами, устремляя взгляд дальше, туда, где тропинка скрывалась за фигурным утратившим листья к зиме кустарником.       — Значит, — сказала она, — эти люди тебя чем-то сильно обидели.       Поднимался ветер, ещё несколько мгновений назад светлые небеса наливались свинцом подступавших дождевых туч. Девушки прошли, не говоря и слова более и пропуская мимо ушей неуместное внимание компании молодых студентов. Несколько скорых шагов, и они оказались под кровом сонных деревьев в узкой аллее. Дорога, выложенная крупной брусчаткой, темнела редкими пятнами капель начинавшего моросить дождя. Тишину вокруг волновали только свистящие атаки холодного ветра, заставившего Виолу бесцельно растягивать накидку на дрожащих плечах в попытках согреться.       Глядя на это, Адрианна задумчиво нахмурилась и расстегнула несколько пуговиц на своём платье. Даже для её спутницы это было неожиданно и она чуть шире распахнула уставшие глаза, но прежде, чем нечто экстраординарное успело произойти, оказалось, элемент одежды был только тонкой курточкой, выполненной из той же ткани, что и яркое платье мисс Марч.       — Возьми, — сказала она, набрасывая куртку девушке на плечи.       — Постой, но… — во взгляде Виолы было столько недоверия, как если бы её только что пригласили на королевский бал или удостоили подобной почести.       — Перед дамой, с которой я так близка, честь не позволит мне вести себя иначе.       — Мистер Мэй, да вы самый настоящий джентельмен.       Виола с благодарностью приняла заботу от леди, которая в этот миг романтичного уединения совершенно её очаровала. Она ступила полшага ближе и несильно сжала холодные пальцы Адрианны в тёплой ладони. Забыв оглянуться по сторонам, девушка быстрым движением прильнула к уголку её губ, оставив лёгкий, но красноречивый поцелуй.       Адрианна едва отстранилась от лица куртизанки, желая заглянуть ей в глаза, но Виола почти сразу отвела взгляд, словно не желая выдать свою главную тайну. Тогда мисс Марч, не обращая внимания на усиливающийся дождь, сама притянула светлое утонченное лицо к себе, и решилась на взволнованный и долгий поцелуй. Они были знакомы всю жизнь, за столетия до этого. Одна была королем, другая — её королевой. В кого облекла их судьба с такой острой иронией? В упрямую наследницу, суфражистку, садистку, извращенку, возможно, в первую женщину-врача в Кенте; в шлюху, морфинистку, травящуюся шампанским, курильщицу, находящую покой среди цветов и красивых платьев… Руководствуясь здравым смыслом обе хотели бы ничего не значить друг для друга, вот только убегая от желаний и страстей, они необратимо становились их безнадежными пленницами.       — Что… О, милый Господи…       Встревоженный женский шёпот, чуть хриплый от волнения, вернул притаившихся любовниц на землю. Адрианна с испугом отступила на несколько шагов. Перед ними в возмущенном испуге замерла молодая дамочка в чёрном платье, украшенном розовыми венецианскими узорами. Нездоровый интерес и шок дрожали блеском в широко раскрытых глазах. Она держала под руку юношу, который, очевидно, не сразу понял, что такого наблюдала его спутница. Адрианна побледнела и невольно потянулась к очкам трясущейся от переживания рукой.       — Адрианна?.. — одними губами промолвила девушка. Наполненный невероятным смешением худших из эмоций взгляд с недоумением перескочил на Виолу, созерцавшую неожиданную встречу и прекрасно сознававшую смысл происходившего.       — Сьюзи, — Адрианна поглядела на молодого человека, столь близко стоявшего подле Сьюзан и так уверенно державшего её под руку. Кто он? Они прежде не были представлены.       — Здравствуйте, — приподнял он невысокий цилиндр, стараясь сохранять порядочность. Совершенно машинально Виола поклонилась в ответ, и отчего-то стало как-то смешно. Через мгновение она уже созерцала, как Сьюзи быстро уходит прочь, а её избранник поспевает за ней, беспомощно оглядываясь на леди, испортивших их мирную прогулку.       — Вот же… — Адрианна не сдержала рвавшейся на свободу вербальной грубости. Она несколько раз сняла и надела очки, а потом разочарованно прикрыла лицо рукой.       — Позволь спросить, — осторожно обратилась Виола, — я верно поняла, что это её ты представляешь у меня в гостях?       — Да, пожалуй, можно и так выразиться, если опускаться до твоего уровня. — Неохотный ответ прозвучал более низким и холодным голосом.       — Мне жаль.       Обычно куртизанок такие ситуации смешили. Каково было развлечение наблюдать разъяренных вопящих жён, угрожавших борделям и девушкам, находившимся в них! Эти выкрики, угрозы, обвинения в том, что искусительницы отбирают мужей с сыновьями, когда самим-то девушкам всего-то и нужны были деньги из их карманов. Но сейчас смеяться совершенно не хотелось, наоборот, стало как-то щемяще больно, захотелось курить и иронично отвернуться в ответ на любой упрёк или предложение. Виола успокоила бы любого, кроме Адрианны. С ней она слишком беспомощна. Две фигуры исчезли в конце аллеи и девушки снова остались одни. Начинался дождь.       — Она меня за такое не простит, — промолвила леди через некоторое время, немного успокоив страсти. Печальным взглядом, сквозь который она старалась вымученно улыбаться, она встретилась с Виолой. — Я окончательно перешла грань приличия, правда?       — Приличием люди прикрываются от страха перед собственными желаниями. А тебя ненавидят за честность перед самой собой.       Виола взяла девушку за руку и ободряюще улыбнулась. Адрианна взглянула на неё с благодарностью, а потом и вовсе не сдержала смеха, понимая, что произошло несколько минут назад. Ныне её это как-то мало волновало, пусть ещё вчера мисс Марч готова была клясться на крови в преданности и любви к холодной равнодушной Сьюзан. Быть может, она избаловала своё сердце.