Мой господин

Мужской крик пронзил особняк. Диппер с испугом посмотрел в сторону лестницы, а потом в сторону Сайфера. Последний уже направлялся к нему; на лице растянулся оскал, а в глазах его было отражено некое торжество. В голове Пайнса проскочила мысль, что граф выжидал следующего действия врага, чтобы позже понять, как действовать дальше. Схватив лакея за предплечье, он выскользнул из музыкального зала и быстрым шагом направился к мраморной лестнице, ведущей на второй этаж, где уже слышался топот ног. Слуги уже были на месте и столпились вокруг тела. Они повернулись к графу; лица их побледнели от страха, кулаки дрожали не то от злости, не то от тревоги. Нехотя, мужчины пропустили графа внутрь круга и дали ему осмотреть тело. Это тело принадлежало садовнику по имени Кай. У кареглазого заныло сердце — это был, как ему казалось — добрейший человек на всем белом свете. В воспоминаниях парня Кай был спокойным, уравновешенным молодым человеком, чьи хрустально-серые, немного узкие, глаза улыбались при работе в саду среди прекрасных белых и красных роз. Он всегда был опрятен; его темные волосы постоянно были собраны в маленький хвост, изящные руки с заботой выполняли работу… В глазах шатена защипало, лицо покраснело. За что только можно было убить столь прекрасного молодого человека?! Кто вообще подстраивает все эти убийства? Диппер схватился за голову и помассировал виски, тщательнее разглядывая тело. Как и в прошлый раз — ему перерезали горло, так что, скорее всего, тут есть связь. Его рабочий костюм был порван, как будто он сопротивлялся перед убийством, однако всё произошло быстро — не слышно было даже крика о помощи. Мысли судорожно проскакивали одна за другой, тело то и дело пробивало дрожью. Стук каблуков прервал рассуждения — к ним прибежал Стрендж со своей служанкой. Он мельком осмотрел народ и остановился на Пайнсе, однако Сайфер как бы закрыл шатена рукой, еле видно покачивая головой. Мужчина в ответ тяжело вздохнул и принялся осторожно осматривать тело, стараясь не трогать раны на горле, по которому до сих пор, струясь, текла кровь. Звуки для лакея смешались, они тарабанили в голове, в глазах мутнело и смазывалось, к горлу вновь подкатила тошнота. Ноги тряслись, пока в мозгу летели мысли и вопросы. На своих двоих он держался лишь благодаря Винсенту, чья рука крепко сжала хрупкое плечо. Сам же беловолосый осматривал тело издалека, напряженно о чем-то думая. Брови были сведены к переносице, а губы плотно сжаты. Проморгавшись, шатен постарался собраться с мыслями и оглядеть всех присутствующих, чтобы не терять время и позже рассказать о догадках графу. Пока Сайфер и Стренж осматривали тело, на их лицах не было ничего, напоминающее страх, отвращение или что-то подобное. Они перебрасывались мелкими фразами и доводами, словно ничего не происходит. Однако, как заметил Пайнс, по лбу блондина стекали мелкие капельки пота, что доказывало, что он, очевидно, нервничал. Слуги же реагировали типично для обычного человека — испытывали неподдельный страх. Кто-то прижимал руки к сердцу, шепча что-то, напоминающее молитвы, кто-то прикрывал руками побледневший рот, сдерживая рвотные позывы; в глазах читался леденящий ужас, скорбь и что-то, что было непонятно Дипперу. Оно плескалось в глазах почти у каждого слуги, словно вспоминали что-то давнее и ужасно печальное. Может они вспомнили о Джоне, что умер такой же смертью? Вдруг, лакей вспомнил о Хелен — и перевел взгляд на нее. Бедная! Она чуть ли не падала в обморок; её ноги тряслись, как и всё тело. Она прикрывала худыми ладонями рот и тихо всхлипывала, пытаясь удержать слёзы в себе. Ее взгляд бегал от одного места в другое. Она не могла сосредоточиться на чем-то одном; эмоции подавляли ее изнутри, заставляя хрупкие слёзы струиться по лицу, одна за другой, одна за другой… Сильное предчувствие, что что-то не так, ударило Диппера, когда графы закончили осмотр и тихо переговаривались между собой в стороне от слуг, которых понемногу оплетала истерика. Интуиция почти перебила весь страх и успокоила лихорадочный стук сердца. До него все быстрее доходило, что кто-то из них явно притворяется, чтобы не выдать себя. В голову закрадывались весьма неприятные мысли, от которых хотелось поскорее избавиться. Лакей еще раз осмотрел всех присутствующих — никто не выделялся. Необходимо сузить круг подозреваемых, необходимо… — Значит так, — послышались глухие хлопки со стороны Сайфера. Его лицо начинало выдавать эмоции, в отличие от Стренжа — последний оставался таким же безразличным, каким и был. — Слушайте меня внимательно. Через несколько минут мы с графом Стренжем ждем вас в моем рабочем кабинете для., — он сбился на выдохе, но быстро вернулся в норму, сжав пальцы в замок. Глаза на секунду забегали, будто он не знал, что именно сказать. — Для разговора. Заходим по одному, а начнем с Диппера и Винсента. Остальные заходите как хотите. — он повернулся к Тэду, коротко кивнул ему и они направились в кабинет. Вдруг, златоглазый повернулся и сказал, — Да, и отнесите тело в подвал. Завтра мы похороним Кая. Послышалось многократное «да, господин», адресованное удаляющемуся стуку каблуков и негромкому хлопку двери. Шатен перевел дух и перебросился с дворецким парой фраз о случившемся. В отличие от него самого, Винсент оставался таким же молчаливым и загруженным. Он что-то обдумывал и так же разглядывал всех подряд. Взгляд небесно-голубых глаз метался от человека к человеку, пытаясь сделать какие-то выводы. В какой-то момент он посмотрел на Пайнса и кротко улыбнулся, сказав, что все будет хорошо и погладил того по голове. Руки у Диппера до сих пор подрагивали и еле-еле смогли донести тяжелое тело в подвал. Всё действие происходило в кромешном молчании. Слуги то и дело оглядывались по сторонам — боялись еще одного нападения или чего-то подобного. Даже Хелен, что шла позади и несла тонкую белую простыню, не переставала поворачивать голову из стороны в сторону, словно повторяет за остальными. «Словно повторяет»? Откуда выскочила данная мысль? Диппер этого не знал и постарался прогнать фразу прочь, ведь сейчас подозревать остальных — довольно гиблое дело. Он предпочитал понаблюдать сначала, а потом уже делать доводы. Сделав дело, они с Винсентом прошли к графу в кабинет. К их удивлению, пригласили войти туда обоих. Стояла напряженная атмосфера; Сайфер сидел за своим рабочим столом, пристально наблюдая за слугами. Тоже самое делал второй граф, что сидел за столом возле книжной полки. Две пары глаз впились в слуг, сидя почти неподвижно, словно напряженные хищники перед прыжком на свою жертву. Их пригласили присесть. Диппер осмотрел Винсента, пытаясь понять, о чем он думает. Его спина была напряжена, как и руки. Белую ткань рубашки разрезало частыми складками, которые ярко отделял желтоватый свет свеч. Небесно-голубые глаза потемнели от нахлынувших эмоций, а мозг упрямо крутил шестеренками, чтобы быстрее прийти к логичному выводу. Его белые волосы, собранные в хвост и челка разлохматились от тяжелого трудового дня. — Так, — выдохнул Сайфер, взъерошивая свои распущенные волосы и вновь собирая их в хвост. Дипперу показалось, что подобное поведение графу не подобает, что он так никогда еще в присутствии кого-либо не делал. Это было словно поддельная маска, чтобы вывести кого-либо из строя. Только вот кого хотел блондин обмануть? — Начнем-ка с тебя, старшенький. Где ты был до убийства жертвы? — Я проверял погреба и подвал, сэр. — ответил голубоглазый кратко, немного наклонив голову вперед. — После того, как я вернулся, я проверил, закрыты ли двери. Однако черный вход на кухне, который я точно закрывал, был открыт. — дворецкий помассировал свои виски и закрыл глаза, пытаясь вспомнить что-нибудь еще, что могло бы помочь. — Рабочие на кухне заканчивали свою работу, поэтому у них не было нужды выходить, сэр. — Хорошо, — протянул блондин, кладя ручку на стол. Все это время он постоянно оставлял какие-то пометки в маленькой книжечке. — Кто может доказать, что ты спускался в погреба и подвал? — Хелен может, господин.– ответил Винсент, проводя рукой по волосам, тяжело выдыхая. — Она помогала мне с чисткой столовых принадлежностей, пока я заполнял журнал. — Когда ты видел Кая в последний раз? — Уильям снова взял ручку в руки, промокнул перо в чернилах и продолжил писать. — После того, как начался ливень, Кай вошел обратно в особняк с главного входа и, стараясь не испачкать помытый пол, ушел в свою комнату, чтобы переодеться. — дворецкий выглядел немного виноватым и загруженным, но продолжил. — Дальше я спустился в погреба, поэтому больше ничем не могу помочь. Простите, сэр. — хм-м, — Уильям откинул голову назад, потирая переносицу. Господи, как же он устал, думал Диппер. Столько всего навалилось на него одновременно. — Пока всё, можешь идти помогать остальным. Однако, зайди ко мне позже, как только все пройдут. Винсент поклонился и вышел из кабинета. После негромкого хлопка двери атмосфера стала накаляться. Сайфер десяток секунд не смотрел на него, а просто шумно вздыхал и бурчал что-то себе под нос. Диппер слегка заволновался за него, и вдруг, он почувствовал быстрый, хитрый взгляд аметистовых глаз, что осматривали его с головы до пяток снова и снова. Взгляд цеплялся за все, что только можно, лакей знал это где-то на подсознании. Стрендж открыто не доверял ему и злобно сводил брови к переносице, изредка бросая взгляд на уставшего блондина и фыркая. От подобного взгляда напрягалось тело, холодок пробегал по узкой спине, принося за собой мурашки. — Теперь ты, Диппер. — Сайфер опустил голову на ладонь, взяв ручку. — И перестань уже, Стрендж, так злобно зыркать на него, он же сейчас прямо тут помрет на месте, и опа! — новый труп. И виноват же будешь ты. — Немного раздраженно, но с легкой улыбкой обратился граф к другу, на что последний хмыкнул и прикрыл глаза, обдумывая происходящее. — Что ты делал до убийства жертвы? — Я протирал окна и подоконники, господин.– немного оживился парень, однако его руки до сих пор потряхивало. — Я почти закончил с основными делами и ждал, когда вы отправитесь в спальню, чтобы отнести одежду в прачечную. Но я неожиданно услышал, как кто-то играет на фортепиано в музыкальном зале, а это оказались вы. –Кто может подтвердить, что ты мыл окна? — спросил Уильям, записав еще что-то у себя в книжке. — кто-то проходит по коридорам мимо или что-нибудь еще? — Боюсь, я не помню, господин. — юноша склонил перед ним голову. Всколоченные кудри упали ему на лоб так, что глаза было почти не видно. — Однако, я думаю, что кто-нибудь да проходил мимо меня. — Где ты видел Кая в последний раз? — Сайфер выдохнул и взглянул на юношу уставшими глазами. Лакею же это снова показалось цирком, разыгранным специально для него спектаклем. Но все же он колебался, правда ли это или нет. — Я видел его через окно, сэр. — Начал Диппер, крепко сжав руки. — После того, как упали первые капли дождя, он вошел в особняк через главный вход, господин. — Ты мыл окна, однако я не заметил средств, которыми ты пользовался, — фыркнул Стренж. Его аметистовые глаза недобро сверкнули, пронзительно смотря на шатена. Он закинул ногу на ногу и, вздернув нос, наблюдал за ним. Этот мужчина знатно отличался от того, каким шатен его видел раньше, что пугало.– Может быть, ты на самом деле помогал сообщнику пробраться в дом? — Перестань, Стрендж. — рявкнул на графа блондин. Уильям беззаботно похрустел шеей. Его взгляд останавливался то на лакее, то на брюнете.– Не дави на него. По крайней мере, я верю ему чуть больше, чем остальным. Диппер вздрогнул от последних слов и тут же почувствовал на себе тяжелый взгляд золотых глаз. Мышцы напряглись еще сильнее, он стал нем, как рыба. Ни единого звука не вырвалось из горла, он не сдвинулся с места, оставаясь в оцепенении. Окружающие звуки утихли, в ушах стояло «я верю ему чуть больше чем остальным». Перед глазами стояли сверкающие золотом глаза, в которых, где-то очень, очень глубоко, затаилась легкая смешинка. Интуиция подсказывала, что где-то существовал подвох, но он никак не мог понять, где именно. Пайнс знал, что блондин — хитрый, бесчестный и наполненный амбициями человек. Он знал, что в разговоре ему стоит быть очень осторожным, но сейчас он не знал, что делать, как себя вести. — С-спасибо, господин. — он склонил голову перед Сайфером, пряча свои умные глаза. Кажется, он был даже счастлив; в нем поселилась хрупкая надежда, даже если он понимал, что скорее всего — это обман. Но, несмотря на все, был уверен, что сделает всё необходимое, чтобы помочь своему господину раскрыть данное дело. На данный момент он — слуга и должен помочь. — Отлично, — натянул улыбку блондин, немного расслабившись. — А теперь рассказывай, что ты заметил. — Что вы имеете в виду, сэр? — испуганно вскинулся лакей, сжимая ладонями коленки. Логика графа сбила с ног. Зачем ему спрашивать о чем-то у подозреваемого? — Да брось. — Граф сцепил руки в замок и оперся подбородком на пальцы. Золотые глаза сузились, а на лице расцвела хитрая ухмылочка. Он был словно хитрый лис — мягко подбирался к тому, что ему нужно, опьяняя жертву своим сладким, томным голосом, зачаровывая. — Я видел, как ты лихорадочно разглядывал всех присутствующих, пытаясь найти что-то. Что же ты искал, мой дорогой сосенка? — Я пытался найти малейшую зацепку, которая сможет привести к разгадке, сэр. — спокойно выдохнул парень, медленно облокачиваясь о спинку стула. — Я не так уж и много заметил, но что-то да есть. — А голова у тебя, малец, хорошо варит. — усмехнулся Стрендж, закидывая ногу на ногу. Он все еще выглядел немного раздраженным; руки были сложены на груди, а глаза прищурены. — Ну что ж, давай, излагай нам все, что увидел. — Хорошо, сэр. — на момент лакей притих, однако, чуть позже продолжил, наконец собравшись с мыслями. Пальцы рук сжались, он наконец поднял голову. Карие глаза сверкали от появившихся в голове теорий, отчего Сайфер тихо фыркнул от смеха. Но Пайнс был серьезно настроен. — На лице каждого я увидел страх, что вполне очевидно. Насчет трупа — у меня есть несколько теорий на эту тему. Я считаю, что: либо его убил один и тот же человек, потому что у обеих жертв разрез на горле, либо у нас есть истинный убийца и подражатель. На счет личности у меня только один вывод — это кто-то из нас всех, господин. — Пайнс выдохнул, в полголоса протараторив свои теории. Он закусил губу, явно обдумывая что-то еще. Он мельком осмотрел блондина. К удивлению, он был сосредоточен и обдумывал слова парня. В ярких глазах снова заплясали огоньки. — Хотя, м-может быть, какая-то определенная группа людей договорилась и решилась подстроить убийства… возможно, нам стоит сообщить об этом в полицию. — Никакой полиции. — отрезал Стрендж раздраженно. — Если это попадет в руки полиции, то это попадет во все газеты страны. Чем больше людей знает об этом — тем больше принесет это проблем. Про нас и так нехорошие слухи ходят. –Да, Сосенка, он абсолютно прав, — кивнул Сайфер, сложив руки на груди. Он пытался привести мысли в порядок, после того, как лакей выложил свои теории, стало все только запутаннее.– Полиция будет только мешаться. Сейчас об этих убийствах знают только слуги, мы со Стрэнджем и наша королева, которая уже согласилась не вмешивать в это дело полицию. — Но как же семья этих людей, сэр? — повысил голос лакей. Глаза заполнились искренней скорбью, немного защипало от нахлынувших слез. Он переживал за все пострадавших людей, что удивляло многих людей, которых он встречал. Они не понимали, как можно оставаться таким чувствительным и сострадательным, живя в столь ужасное для страны время. — Почти все слуги — сироты, Диппер, — тон голоса Графа спустился. Это означало, что он начинает потихоньку раздражаться и был полностью серьезен. Руки сжались в кулаки, тело напряглось и, как показалось Пайнсу, оно даже стало больше. — На самом деле, я тоже похоже думал, но последняя теория меня также впечатлила. Благодарю за твою помощь. — Пайнс, в испуге от такой перемены настроения и после этих слов встал, чтобы уйти, но граф остановил его. — Однако, стой, не торопись уходить, Сосна. Сядь рядом с Тэдом и внимательно слушай своих друзей-слуг и записывай ключевые моменты вот на этот листок. — он положил листок, ручку и чернильницу на стол. — Хорошо, господин. — поклонился Уильяму шатен, радуясь, что не получил подарок в виде злого господина, и сел рядом со вторым графом за стол. — Вот и умничка. — улыбнулся златоглазый и игриво щелкнул по носу подданного. Диппер покраснел и от неловкости смог лишь кивнуть и опустить голову, готовясь писать, пока граф звал другого слугу на разговор. Слуги шли один за другим. Все проведенное время за столом казалось лакею вечностью; стрелки часов тикали и тикали, а люди рассказывали свои версии, не переставая. Погода стояла невыносимая; гроза разошлась в целую бурю. Ветер хлестал по окнам, сопровождаемых свистящими звуками, от которых Диппера била дрожь. Раскаты грома и молний доносились то из леса, то слышались совсем рядом с особняком. Тяжелые капли дождя врезались в окна, и звучали, словно барабаны. В сумме это давало непревзойденную, тяжелую мелодию природы, идеально подходящую под атмосферу ужасной трагедии, что произошла в стенах этого здания. В самом конце это все слилось в один общий шум, из которого еле-еле можно было выловить чужое алиби, оправдания или ключевые слова. Ужасно хотелось спать, но шатен пересилил себя и старался держать разум трезвым, подпитывая его новой информацией, полученной недавно. Среди всего, кареглазого успокаивало только то, что он был, словно тень. На него почти никто не обращал внимания, не нагнетал атмосферу. Он мог спокойно наблюдать за процессом расспроса, самостоятельно анализируя движения, язык тела и слова подозреваемых. Только Стренж, сидящий рядом, изредка поглядывал в его записи, что-то хмыкая себе под нос. Диппер пытался найти хоть какую-то зацепку в словах слуг, но все безуспешно — каждый подтверждал друг друга. И это было невыносимо, теории сыпались в прах, а построить новые было уже не так просто. Необходимо было напрячь мозг для этого. Единственное, что порадовало, когда, спустя некоторое время, Марк, уборщик, подтвердил алиби лакея — он видел его за работой, а потом, когда шатен ушел, он просто убрал все моющие средства в кладовую. На этом моменте Пайнс спокойно выдохнул. Однако почти никто не упомянул Хелен. Ее мельком видел лишь повар, когда проходил мимо кабинета Винсента и то, позже, возвращаясь на кухню, ее в кабинете уже не было. Последней пришла девушка. Она отвечала на вопросы уверенно, хотя ее все еще била дрожь от ранних событий. Синеватые глаза бегали туда-сюда, не желая смотреть на господина, но с ответами она даже не запуталась, она помнила произошедшее четко и ясно, чего часто не добьешься от остальных людей. Закончилось всё в 2 часа ночи. –Ну, и кого вы подозреваете, господин? — спросил Винсент, недавно вошедший в кабинет. Он стоял напротив графа, который читал листки, исписанные Диппером и одновременно сравнивая их со своими записями. Дворецкий оглядел сонного юношу, который кое-как оставался в сознании из-за нехватки сна, но слушал все, что скажет Уильям. Шатен чуть ли не развалился на столе, на котором писал: руки поддерживали голову, а кофейные глаза оглядывали всех присутствующих. — Я собрал еще немного информации среди слуг, проанализировал и сделал выводы в блокноте. — проговорил он, уже передавая вещь графу. Последний одобрительно хмыкнул и с радостью принялся читать отданные записи. — У меня есть пару вариантов, допустимых при этих обстоятельствах, — блондин уже говорил с нотками сонливости в голосе, но его мозг не спал — он думал постоянно, пытаясь отбросить ненужные варианты, чтобы прийти к одному единственному, истинному. В глазах горел огонь интереса, ему не терпелось раскрыть это дело, найти разгадку. — Но я больше склоняюсь к варианту о человеке, что заказал убийства. А ты что думаешь, Стрендж? — Я думаю, их убил один и тот же человек. — зевнул он, вставая из-за стола, одновременно расшевеливая Диппера. Кареглазый проморгался и тоже поднялся со своего места, пытаясь прийти в трезвое состояние для более глубоких размышлений. — А вы что думаете, Винсент, Сосенка? — Сайфер поднял голову и оглядел слуг. Они оба были замученные и явно хотели спать. По их расписанию, они должны как уже два часа спать в своих комнатах, чтобы снова встать по будильнику рано утром и начать работать. Их даже стало жаль — слуги довольно много работают, но не имеют права жаловаться под страхом увольнения. — Я считаю, что это группа людей, решившая, скорее всего, за что-то отомстить вам. — отчитался лакей, стоя на ногах. Мозги еще как-то думали и искали доводы, чтобы правильно подать теорию и понятно ее объяснить. Три пары глаз как-то странно посмотрели на него. — Может, это ваши враги, которые решили объединиться вместе? Может у них есть какой-то общий мотив, которому они следуют? — у всех присутствующих помрачнели лица, они явно занервничали, вспоминая былое. У них уже происходило подобное? — Простите, господин, но я думаю, что ваши с господином Стренжем теории немного не дополнены и я из-за этого считаю их не совсем точными. — Я согласен с теорией Диппера. — кивнул беловолосый. Он подошел ближе к шатену и положил последнему руку на плечо, неосознанно отодвигая назад, защищая от чего-то. — Пока что его предположение — одно из самых точных и, тем более, у нас есть основания, чтобы её подтвердить, не так ли? — Что? — недоумевал Диппер. Взгляд начал метаться между тремя мужчинами, не понимая, на кого надо смотреть. Сердце ускорило ритм от шока и ожидания чего-то, что должно сейчас произойти. По венам с большей скоростью заструилась кровь, пульсируя в висках то ли от усталости, то ли от волнения. — Вы уже нашли улики? — Не совсем, моё дорогое Сосновое Деревце, — выдохнул Сайфер и облокотился на спинку стула, расслабляя затекшие мышцы. Похрустев костями, он начал говорить. — На самом деле, у меня были очень сплоченные враги какое-то время назад. Но мы их полностью уничтожили. — Да, — послышался голос Стренжа. Пайнсу показалось, что он был чем-то очень сильно взволнован, словно ребенок, который напроказничал и не хочет в этом сознаться. Молчание стояло в воздухе какой-то время, пока голос Винсента не разрезал её: — Эту организацию звали «Птицы Свободы».