Мой господин

Работники особняка Сайфера даже не заметили, как быстро наступил конец осени. Унылый пейзаж, состоящий из сухих и голых деревьев, мало кого интересовал. Все присутствующие были погружены в свои дела, взгляды падали не на светло-серую улицу, а на мелькавшие тут и там тени деревьев, которые могли спрятать врагов. Слуги были напряжены, громкий топот ног сменился на еле-слышное шарканье, работники скользили по полу, быстро появляясь и исчезая. Внимательные глаза их следили за всем подряд, ожидая нападения. В свободное время Диппер теперь не читал книги, а отрабатывал боевые приемы, которым его учили коллеги. Он был приятно удивлен тем, на что способны его друзья. Его даже научили тихо ходить! Как он позже узнал, всех слуг отбирали родители графа, которые отдали свои жизни ради подавления восстания. Дому нужны были профессионалы, чтобы защитить наследника. Рассказывая подобные истории, Пайнса постепенно обучали, чему он был несказанно рад. Слабый телом и здоровьем с детства, он считал, что никогда не сможет даже постоять за себя. Однако, к его удивлению, за короткий срок он уже показывал достойные результаты. Легкое пламя гордости грело его хрупкое сердце, ведь с каждым выученным приёмом он чувствовал себя менее бесполезным. Сегодня он тренировался с Мариусом. Этот мужчина искусно владел кинжалом; рассекая воздух острым лезвием снова и снова, он заставлял Диппера замереть в восхищении. Притаившись в тени тренировочного зала, стоял Сайфер, который наблюдал за успехами молодого слуги. Он был доволен мальчишкой. Пайнс был смышленым парнем, блондину нравилось следить за его ходом мыслей. Молодой, незаурядный ум хорошо им помог в расследовании. В голове мужчины проскочила мысль о поощрении его тренировок, но он решил отмести эти мысли ненадолго. Наблюдая за плавными движениями слуг и прислушиваясь к звонкому лязгу железа, Билл задумался. Мысли о потере слуг побуждали в сердце неприсущее ему чувство вины. Вслед за чувством вины просыпалась тихая ярость и жестокость, которые трудно контролировать. Он всегда был импульсивным и вспыхивал, как спичка, когда что-то шло не по плану, а жажда мести красиво дополняла этот огромный ком эмоций. Стренж уехал в свое поместье после произошедшего, чтобы предупредить своих подчиненных. Блондин за него особо не волновался; они выросли и тренировались вместе, так что он был уверен в способностях брюнета. На днях он перечитывал письма семьи Харт, пытался найти там какие-то подсказки, которые могли бы спасти его и слуг. Однако, от них больше нет пользы; существует огромная вероятность, что на них нападут раньше. Казалось, все это чувствуют. Возле ног Сайфера с звоном приземлился острый кинжал, одновременно с ним раздался грохот в середине зала. Золотые глаза уставились на причину звука — Диппер лежал на полу, его руки скрутил Мариус, возле тонкого горла завис острый металл. Граф хмыкнул и скрылся в коридоре. *** Диппер, закончив тренировку и приняв душ, направился в свою комнату. Тренировка прошла удачно; изучение теории дается ему очень легко, он понимает коллег с полуслова. Практика проходит немного труднее, но хороший настрой и ощутимый прогресс не дают шатену опустить руки. Он зашел в комнату, устало, но довольно улыбаясь. Ему нравилось узнавать новые приемы и демонстрировать их самому. Закончив переодеваться, он быстро натянул перчатки и открыл дверь, чтобы выйти. Захлопнув ее, лакей едва не подпрыгнул от страха — рядом непринужденно стоял Сайфер, смотря на него насмешливым взглядом. — Куда-то торопишься, сосенка? — смешливые нотки отчетливо слышались в голосе блондина. Он оперся одной рукой о стену, расслабившись. Ехидная улыбка растянулась на его лице, отчего по спине парня пробежался табун мурашек. — Да, работать надо, сэр, — невозмутимо ответил слуга, закрыв дверь комнаты на ключ. — Ну, чего ты такой злой? — со смехом протянул мужчина, легонько проведя ладонью по чужому плечу, и побрел дальше по коридору. Диппер издал мелкий смешок, и скользнул вслед за графом. Между ними двумя больше не было напряженной атмосферы — в какой-то момент она медленно растворилась, позволяя обоим расслабиться в компании друг друга (граф все также любил смущать и ехидничать над слугой, вгоняя последнего в краску). Да, у Пайнса сохранились в голове некоторые вопросы, но он их посчитал менее важными, чем нападение врагов. Болтая о поверхностных вещах, они медленно прогуливались по особняку. Было в этих разговорах что-то необъяснимо нежное и интимное, что-то цепляло шатена за душу, заставляло желать говорить с блондином еще больше. Мужчина раскрывался перед ним с другой стороны, со стороны обычного человека. В глазах золотых проскальзывала накопившаяся за столько месяцев расследования усталость, мышцы спины и плеч расслаблялись, позволяя дышать свободно. Даже голос его, казалось Дипперу, менялся; обычно немного крикливый, он спускался до низкого, приятного полушепота. Они остановились возле громоздкого окна в столовой. Блондин отвернулся от лакея, позволяя ему скользить по чужому телу взглядом. Копна пшеничных волос, собранных в хвост, блестела в редких холодных солнечных лучах. Ласковый желтый свет подсвечивал кожу лица, делая ее фарфоровой, обрамлял широкие плечи, скользил по тонкой талии, заставляя желать Диппера коснуться. Хотелось обнять его со спины, прижаться крепко-крепко, трогательно, и не отпускать. Было мечтой скользнуть по крепкой руке и сжать крупную, но аккуратную ладонь. С каждым разом все сложнее было сдерживать себя. Мысли о неправильности подобных чувств улетучивались из головы, стоило лакею увидеть Билла. — Красиво, — шепнул Сайфер, уставившись вдаль. Непонятно, что мужчина нашел красивого в голых, сухих деревьях, серых облаках, застилающих небо, и сырой, грязной земле. Он смотрел на открывшийся пейзаж любовно, ностальгически; прежде Диппер не видел блондина в таком настроении и застыл как зачарованный. Для Диппера сейчас самым красивым существом на планете был Билл. Лакей застыл, широко распахнув глаза, когда услышал треск стекла. В один момент окна столовой лопнули под натиском врагов. Будто в замедленном действии, шатен видел, как красиво переливались осколки на солнце, мелкие стеклышки порезали щеки и открытую шею. Карие глаза метнулись к блондину, на лице которого отражалась смесь эмоций: волнение, досада, гнев. Никто не ожидал наступления, никто не был готов; сердце затрепетало, в голове остались лишь мысли о сохранении своей жизни. На этом моменте, разум шатена погас, не запоминая почти ничего. Он не помнил, кто кого потащил из столовой за собой, спасая от калейдоскопа ярких острых кусочков стекла и свистящих пуль. В голове отпечатались лишь звуки выстрелов и хлопок массивной двери, которую они тут же заперли. Лакей обнаружил себя сидящим на полу, судорожно дыша. Мужчина склонился над ним и немного тряс его за плечи, зовя по имени. Моргнув пару раз растерянно, парень взял себя в руки настолько, насколько мог. — Всё хорошо, идем, сэр, — мягко убрал руки с себя, дав понять, что сам в состоянии двигаться. Сайфер еще раз окинул его взглядом и кивнул сам себе. — Нужно достать оружие и найти кого-то из наших, — протараторил граф, быстро двигаясь по коридору, осматриваясь. Только Диппер хотел предложить что-то, он сразу прервал его, — делиться не будем, слишком опасно. — Понял, сэр. — кивнул Диппер, ускорив шаг. За первым же поворотом послышались хаотичные выстрелы. Они закончились также быстро, как и начались. Немного погодя, Сайфер выглянул за стену и обнаружил свежий труп незнакомого человека. Нападавший скрылся, не оставив следов. С облегчением вздохнув, они двинулись дальше к оружейной комнате. Добрались без происшествий. Оружейная комната была крохотной, но была забита различными видами оружия. Недолго думая, Диппер схватил кинжал и револьвер. Уже собравшийся блондин всучил лакею патроны, которые он положил в патронаш. Руки немного тряслись, держа пистолет. Хоть его и регулярно обучали стрельбе, лакей был не очень уверен в своих способностях. Он поднял глаза на мужчину, золотые радужки которого сверкали от переполняющих его эмоций. Таким обычно Диппер видел его на охоте; случайное сравнение ужаснуло лакея, но решительность господина передалась и ему, заставив унять дрожь. Бьющаяся в ушах кровь постепенно успокаивалась, слух обострился. Глубоко вздохнув, они двинулись в сторону кухни. Коридор был темным, безжизненным и тихим. Их шаги эхом отражались от стен, грозясь донести звук до чуткого уха врага, но им пока везло. Не ослабляя бдительности, Пайнс огляделся; окна здесь тоже были разбиты, пропуская морозящий холод внутрь здания. Диппер и не понял, когда успел замерзнуть. Они добрались до следующего поворота и заглянули за него, было пусто. Перебегая поворот, внезапно послышался шорох. В следующий момент, до уха донесся крик блондина: — Ложись! Мужчина, схватив Пайнса где-то под ребрами, опрокинул их двоих на пол, откатываясь за соседнюю стену. Старший приник к стене, выглянув, на что получил пулю, проскочившую в пару сантиметрах от лица. По его лицу расплылась немного безумная улыбка, но Пайнс не испугался, наоборот, повернулся к нему спиной, защищая тыл. В ту же секунду началась перестрелка, на которую Диппер перестал обращать внимания — он доверял Уильяму, как никогда прежде. За проведенное время в особняке, он стал доверять графу и остальным слугам. Несмотря на мелкие неурядицы, они до сего момента оставались одной сплоченной командой. Даже когда это доверие пытались подорвать, они старались не сомневаться друг в друге. Вдруг, шатен почувствовал на себе чей-то взгляд и насторожился. Интуиция его не подвела и на этот раз — в этот момент появился другой стрелок. Не колеблясь, руки сжали револьвер и, прежде чем на них навели пистолет, лакей выстрелил. Пуля протаранила чужое колено, заставив нападающего упасть и скрючиться от боли. Выдохнув, шатен оборвал жизнь чужака прямым попаданием в голову. — Хорошая работа, Сосна, — коротко похвалил его мужчина, тут же срываясь на быстрый шаг. Стук тел об пол пробудили в Диппере странное чувство, которое он никогда не ощущал. Оно молниеносно растеклось по телу, следуя за адреналином. Он почувствовал легкий жар и головокружение, однако они не мешали ему быстро и сосредоточенно двигаться вслед за Уильямом. По мере приближения к кухне, они видели всё больше трупов, сложенных в странных позах. Пайнс считал их; было убито десять человек, сколько же еще осталось? Убили ли кого-то из слуг? Убьют ли Диппера сегодня? Скольких сегодня убьёт он? Эти вопросы маячили в голове Диппера, поставившего свою жизнь на кон. От мыслей сердце загорелось непонятным огнем. Неожиданно для себя, он понял, что почувствовал азарт. Они наткнулись на Мариуса довольно скоро; мужчина стоял посреди кухни, столешницы и шкафы которой были покрыты яркими пятнами крови. Он достал аптечку, чтобы оказать помощь уборщику, рана на руке которого была не смертельная, но ощутимая. Алая жидкость стекала тонким ручьем из раны, а лицо мужчины перекосило от боли. Чуть позже появился дворецкий, который доложил им, что первый этаж чист, а пытавшихся сбежать добили. Они приняли решение осмотреть верхние этажи и подвал. Четырем слугам была необходима медицинская помощь, поэтому их оставили с Мариусом и Джеком, которые были опытны в этом. Двоих направили в подвал, Винсент, Уильям и Крис взяли на себя второй этаж, а Дипперу — третий. Сайфер был очень недоволен тем, что лакей отправляется туда в одиночку, но парень был довольно убедителен. Перезарядив пистолет, Диппер решительно двинулся вверх по лестнице. Сила и уверенность переполняли его; на третьем этаже было очень мало комнат, но они были огромными. Тихо выглянув и никого не обнаружив, он скользнул по коридору в сторону библиотеки. Он нырнул внутрь, когда не встретил сопротивления. Это была одна из немногих комнат, где окна остались целы. Он нахмурился, чувствуя что что-то не так. Он оглядел книжные полки и заметил мелькнувшую там тень. Сжав револьвер крепче, он поторопился туда. Бесшумно подобравшись к цели, послышался щелчок и последующий за ним выстрел — противник упал замертво. Сердце Пайнса забилось чаще при виде свежего трупа. В нем он узнал продавца на рынке, обычно безмятежного мужчину преклонного возраста. Он всегда хорошо обращался с парнем и его сестрой, изредка отдавая еду бесплатно. Он бы никогда не подумал, что участники «Птиц» все это время были у него под носом. Медленно пришло осознание, что вступившие в организацию — обычные люди, с которыми он даже может быть знаком, его друзья и семья, в конце концов. Сердце больно стукнуло о грудь, заставив задержать дыхание. Он искренне не понимал мотивов организации и считал их действия необоснованными. Возможно, так оно и было, но Диппер поторопился оставить эти размышления на потом. Опустившись в рассуждения, он сначала и не услышал топота позади. В один момент его прижали к стеллажу, а от паники тело окаменело, не давая двигаться. Острое лезвие прошлось по правому плечу, рана тут же отозвалась болью, а кровь начала марать форму. Револьвер стукнулся где-то об пол. Тонкая, женская рука дрожала, крепко сжимая оружие. «Промахнулась» — пронеслось у шатена в голове, а за мыслью был построен план действий. Оттолкнувшись от полки, он заставил женщину отпрянуть от него, в двух руках сжимая кинжал. Она дрожала от злости, паники и отчаяния. В ней он узнал жену погибшего, очаровательную женщину, которая очень часто мелькала у них дома, помогая близнецам готовить или обучая их чему-либо. Воспоминания больно отозвались в груди, живот скрутился в нерешительности. Повисла минута молчания. Противники смотрели друг на друга, тяжело дыша. В глазах женщины мелькнуло осознание, а потом одинокая слеза скатилась по щеке. Они узнали друг друга. Истошный крик вырвался из ее горла, и она помчалась к Дипперу, навострив клинок. И тут, он понял: Либо ты, либо тебя. Отразив ее удар, он толкнул женщину в стеллаж. Воспользовавшись моментом, он опустился к земле и схватил револьвер. Вслед за тяжелым вздохом последовал выстрел. Не успевшая ничего понять, она упала, пачкая пол. Не в силах смотреть, лакей выбежал из библиотеки в замешательстве. Утерев непрекращающиеся слезы, он двинулся в музыкальный зал, в котором никого не оказалось. Позже, он проверил оставшиеся комнаты, но там никого не было. Двигаясь к лестнице, он виновато взглянул на дверь библиотеки, но быстро отвел взгляд, не желая давать волю чувствам. Он справился со своей работой. *** Когда он спустился на кухню, все уже были в сборе. Казалось, все заметили его побитый вид, но никто не решался спрашивать о том, что случилось. Он поймал в глазах старших слуг волнение и грусть — вероятно, они уже подозревали, что произошло. Золотые глаза главы дома смотрели на него дольше всех. В яркой радужке плескалось так много эмоций, что их нельзя было разобрать. Внешне блондин держался спокойно, безэмоционально, терпеливо. Диппер удивлялся самоконтролю господина и гордился им. Совладать с собой было невероятно сложно, а всеобщее потрясение тем более не способствовало этому. Обработав раны, слуги по порядку начали доклад о том, что происходило. Пайнс не слушал, он пусто уставился в стену, переваривая сегодняшний день. Когда дошла очередь до него, он вкратце отчитался и продолжил медленно погружаться в те чувства, которые он испытал. Его же решили оставить одного, в тишине и покое — самое важное он понял и услышал. Зачистка дома прошла успешно, врагов больше не найдено, есть время на отдых. Несмотря на то, что шатена не трогали, он все еще был на виду у Сайфера — они вместе сидели в гостиной, погруженные в свои думы. У Диппера болело сердце, а вот у Билла — голова. В отличие от парня, блондин принял свою вину за потери, убийства и остальные эмоции, не в силах оправдать все сразу. Он прошел этот этап принятия еще много лет назад, еще при первом восстании, а может быть и еще раньше. Сейчас же его голова была занята проработкой плана действий и волнением за самочувствие слуг (в особенности этого несносного мальчишки, который пришел с третьего этажа абсолютно разбитый). Мысли плавно перетекли к старому другу, от которого не было известий с того времени, как он их покинул. Стренж же приехал двумя часами позже; весь замученный и уставший, он ввалился в дом и сразу же поплелся в кабинет Сайфера, игнорируя слуг. Они заперлись в комнате и начали долгий разговор, который перескакивал с одной темы на другую. Не прерываясь на ужин или просто чай, графы бурно обсуждали и спорили до поздней ночи. Позже, когда мужчины легли спать, слуга Стренжа рассказал остальным про нападение на их особняк. Как и у Сайфера, у брюнета слуги были профессионалами, поэтому персонал и граф остались в целости и сохранности. Идя по темному и холодному коридору, Диппер ощутил ужасный холод, проникающий сквозь разбитые окна. Завтра или послезавтра приедут работники, чтобы их починить. Эта мысль была последней, что проскользнула в голове лакея. Он не запомнил, как дошел до своей комнаты, как только его голова коснулась подушки, он отключился. *** Утро, к удивлению парня, началось легко и быстро. Тихое пробуждение блондина, который предпочел лишний раз не беспокоить лакея своими шутками, было в новинку для шатена. Отсутствие ехидных замечаний и предложений даже слегка расстроило его. Предоставленного вчера ему свободного времени хватило, чтобы разобраться в чувствах. Медленно, но верно, он принимал себя и свои ошибки, осознав то, что этот груз вины ему придется нести до конца жизни. Он пытался оправдывать себя глупыми доводами, но в конечном итоге смирение оказалось лучшим выходом. За работой лакей так и не заметил, как на стрелки часов переместились на цифру одиннадцать. Двое господ уже заканчивали свой завтрак. Несмотря на печальный вид поместья, блондин отпускал ехидные шуточки по поводу смерти от обморожения. Следя за столом, Пайнс слабо улыбался и изредка отпускал тихие смешки, на которые мужчины не обращали внимания, бурно споря или смеясь. Дружбу графов лакей считал чем-то очень удивительным и восхитительным. После окончания трапезы, Диппера окликнул Сайфер. Слуга тотчас подошел к нему. — Собирайся, Сосенка, мы едем к королеве! Не обращая внимания на растерянный взгляд слуги, Билл с злорадным смехом удалился в свой кабинет.