Мой господин

Нет, Диппер не нервничал. Он всего лишь был близок к потере сознания. Только Сайфер мог заявить о поездке к королеве с милой улыбкой и смыться в закат, толком ничего не объяснив. Пайнс, к слову, начал приспосабливаться к этому, хоть и беспокоился за психическое здоровье блондина. Лакей вез его прямиком к главе их государства. Был уже полдень, до города оставалось совсем немного. С каждым километром напряжение внутри Диппера нарастало, оно струилось по венам и отдавало прямо в голову, не давая отключиться от страха. Парень и сам не знал, чего боялся; обычным городским детям вроде него всегда говорили, что даже мелких аристократов стоит опасаться, а уж королеву… Думая о правителе страны, он ощущал себя странно; эта женщина определенно существовала и правила своей страной, но она была далека от народа и именно поэтому не могла ему вовремя помочь. Возможно, по этой причине Птицы Свободы и подняли восстание. Диппер помнил это время немного смутно, он был еще довольно мал, чтобы разбираться в этом, все происходило быстро и непонятно для него. Столпы огня и горький запах чего-то сгоревшего были единственными вещами, которые четко остались у него в памяти. Они тогда чудом спасли свой дом от пожара, сохранив большую часть вещей. Вспомнив родной дом, шатен вспомнил о дядях и своей сестре, от которых он очень давно ничего не слышал. Пайнс был загружен работой, чтобы ответить на письма, наверняка заставляя семью волноваться за него. Парень решил, что спросит разрешения у Сайфера навестить их позже. Что-то холодное легонько коснулось кончика его носа. Похлопав растерянно глазами, Диппер огляделся: пошел первый снег. Пушистые снежинки плавно опускались на землю, деревья и кусты, не тая. Розовые губы тронула легкая ностальгическая улыбка. Мэйбл безумно любила снег и с нетерпением ждала его каждый год, чтобы поиграть в снежки с друзьями. Яркие огни города ослепили глаза парня. Жители города, особенно маленькие их представители, пребывали в состоянии, близком к безграничному счастью. Дети бегали друг за дружкой, радуясь первому снегу, пока взрослые тихо смеялись с них. Люди медленно доставали свои украшения для дома, готовясь к рождеству. Пайнс взял себе на заметку подумать насчет украшений в особняке. Королевский дворец выглядел роскошно, как и во все времена года. Красивое здание в готическом стиле возвышалось над лакеем, заставляя чувствовать себя маленьким. Проехав ворота, Диппер заметил несколько чужих карет, которые явно не принадлежали королевской семье. Остановившись возле одной из них, он наконец-то слез с насиженного места и немного размялся, после чего открыл графу дверь. Тот грациозно выскользнул из кабины и фыркнул, когда снег начал лететь ему в лицо. — Остальные тоже здесь? Интересно, — хмыкнул граф, подходя к лестнице. На светлых волосах и плечах красовались маленькие снежинки, которые Уильям безрезультатно смахивал. Быстро скрывшись под навесом, граф повернулся к лакею с явным желанием что-то сказать. — Сосенка, сейчас мы разойдемся. Меня поведут на прием, а тебя в комнату к остальным слугам. Ну, да, кто позволит случайному слуге увидеть королеву. Риторический вопрос ехидно проскользнул в кудрявой голове. Парень усмехнулся, когда осознал, что немного начал походить на графа. С кем поведешься, от того и наберешься, не так ли? В действительности же, Диппер просто кивнул, не находя слов для ответа. Неудовлетворенное любопытство свирепо бурлило у него где-то в районе солнечного сплетения, но шатен успешно его проигнорировал. Открыв масштабные двери дворца, они были встречены двумя слугами, которые выглядели чересчур опрятно. Выглаженная дорогая одежда, начищенная до блеска лакированная обувь, аккуратная прическа — все это бросалось в глаза, кричало о статусе персонала. Взглянув на Сайфера, который явно воздерживался от острых комментариев, он немного успокоился. Некоторое время они шли рука об руку, сворачивая по длинным коридорам, пока не разошлись в разные стороны. Комната слуг была относительно небольшой, мебели в ней было мало. Она выглядела больше как склад для чистящих приборов. В помещении было много остальных слуг, которых также отделили от хозяев, как и Диппера. Кто-то молчаливо отсиживался в стороне, даже не пытаясь завести разговор с кем-то, другие тихо переговаривались, отойдя к стене. Оглядев их лица, Пайнс понял, что никто ему здесь не знаком, поэтому он просто кивнул и отошел к окну, тихо молясь о скором завершении собрания. Он опустился в свои мысли, не обращая внимания на окружающих. Спустя некоторое время, он почувствовал несколько взглядов на себе и обернулся, встречаясь с несколькими парами глаз, которые изучали его. Народу, казалось, стало больше, а шатен даже не заметил. Смерив любопытных слуг холодным взглядом, он отвернулся к окну, стараясь насладиться пейзажем. Он привык к таким взглядам, хоть и часто не знал их причины. Когда он был младше, другие дети часто поддразнивали его и смотрели свысока. Возможно, едкие насмешки были из-за его хрупкого телосложения, либо из-за того, что он пытался учиться сам и был всегда на голову выше других в знаниях. Он отпустил эти воспоминания с тяжелым вздохом. Что было, то прошло. Диппер повзрослел и научился стоять за себя. Стрелки часов плавно передвинулись ровно на пятьдесят минут вперед, шепотки слуг усиливались с каждой секундой, заполняя комнату. Диппер все также стоял у окна, пока к нему не присоединился камердинер Стренжа, с которым они вели тихую беседу, которая совсем не касалась происходящего вокруг. Не то, чтобы у них было много общего, но Робин оказался довольно приятным собеседником. Наконец, их выпустили из душного помещения в коридор, где они могли встретиться со своими господами. Пробираясь сквозь толпу, Диппер глазами заметил Сайфера и кротко улыбнулся. Серьезный золотой взгляд немного смягчился, как только заметил парня. — Я удивлен, что этот хлюпик с говорящей фамилией работает у Сайфера, — фыркнул один из тех, кто не переставал смотреть на него в течение всего часа. Это было сказано довольно громко, поэтому привлекло внимание оставшихся здесь людей. Граф метнул на Диппера взгляд, но он уже обернулся к говорящему и смерил того оценивающим взглядом. Рослый мужчина с широкими плечами и неухоженной одеждой смотрел на него сверху вниз, сложив руки на груди. Лакей фыркнул. — Я удивлен, что в слуги взяли человека с умом первобытного человека, — парировал лакей и скользнул к выходу, где его ожидал Сайфер с ехидной улыбкой, расплывшейся по лицу. — Быстро учишься, — похвалил его граф, медленно шагая в сторону экипажей. Диппер оглядел его; лицо его было серьезным, но чем-то обеспокоенным, глаза его не искрились забавой, как утром, поэтому лакей решил, что что-то произошло на встрече. Не дав погрузиться в раздумья подчиненному, блондин продолжил, — Было проведено общее голосование, на котором было решено истребить организацию до конца. За той фермой будут тщательно следить прихвостни королевы, после чего будет нападение, — проговорил он тихо, почти на ухо. Быстро переварив информацию, лакей серьезно кивнул. План королевы был довольно расплывчатым и не давал точных указаний каждой семье. — Я понял, сэр, — ответил парень. Лицо его внезапно загорелось, когда он вспомнил о чем-то, — Господин, можете ли Вы мне позволить встретиться с семьей ненадолго, раз уж мы в городе? — Хм, — протянул граф, смотря на подчиненного. Последний, сам того не замечая, состроил щенячьи глазки, и блондин быстро сдался, тихо ненавидя себя за это. — Ладно, у тебя будет около часа, пока я буду улаживать свои дела. — Спасибо, господин! — лучезарно улыбнулся кудрявый, забираясь за место кучера. — Смотри не упади на землю от радости, — это было последним, что услышал Диппер от графа перед тем, как дверь в кабину захлопнулась. *** Диппер заприметил скромный дворик своего дома еще издалека. Был выходной, так что все должны были быть дома. Настроение стабильно росло вверх прямо к точке счастья. Он так давно мечтал увидеть родных, но был занят расследованием. Немного позже он заметил свет из окон, что точно означало присутствие членов семьи дома. Яркая улыбка окрасила его румяное лицо. Он остановил экипаж, где он бы никому не мешал, и открыл графу дверь. Тот вышел из него с легкой улыбкой и осмотрелся. Кивнув каким-то своим мыслям, он глянул на воодушевленного лакея. — Выглядишь как щенок, с которым играет хозяин, — посмеялся мужчина, сверяя время на часах, — Ровно через час встречаемся тут, ясно? — Понял Вас, господин, — парень тут же сорвался с места, но вспомнив о чем-то, развернулся к блондину, — Не ходите по безлюдным переулкам в одиночку, хорошо? Нам с Винсентом в прошлый раз досталось… Ехидничать сил не было, ругаться за неосмотрительность — тоже, поэтому Билл просто кивнул и смотрел, как удаляется спина подчиненного, как он открывает дверь и врывается в объятия похожей на него самого девушки. Частенько доброта лакея просто сбивала его с толку. Он не мог поверить, что существуют настолько искренние люди, так что относился к его поведению скептически. Поджав губы, он устремился по своим делам. Диппер влетел в объятия Мэйбл с огромной скоростью. Он не осознавал до конца, как сильно скучал по ней. Забежав в дом, сестра начала подпрыгивать от переполняющих ее эмоции и громко позвала дядюшек, которые довольно быстро сбежались на ее радостные возгласы. После теплого приема парень объяснил, что у него всего лишь около часа, поэтому все заняли обеденный стол и начали болтать о том, что происходило за последние месяцы. Дяди делились приятными новостями с работы и от соседей, а девушка рассказывала про свои новые хобби, заставляя всех улыбаться. Благодаря Дипперу, финансовое положение стабилизировалось, и его семья теперь жила в комфортных условиях. Эта новость, кажется, была самой радостной для парня. Однако, его семья не знала о происходящем в особняке, так что шатен всячески старался избегать темы его работы, но Мэйбл настояла: — Как оно, Дип-дип? — сощурила глаза она хитро, смотря в душу, — Как оно, работать у Сайфера? — Он не такой пугающий, как о нем говорят, — посмеялся он, в то время как три пары глаз удивленно уставились на него. Слухи и его слова явно разнились, так что он рассмеялся еще больше. — Он уважает своих подчиненных, в отличие от некоторых аристократов… Маленький обед прошел в шутках и нотках ностальгии. Все шло спокойно и размеренно, но какая-то странная мысль не давала Дипперу покоя, она вертелась в голове и не покидала ее ни на секунду. Какие-то детские воспоминания мелькали перед глазами. Застолье подходило к концу, и он решил кое-что проверить. — Я посмотрю пока пару вещей у себя в комнате, хорошо? Может быть, что-то мне нужно забрать с собой, — Он посмотрел на дядь и сестру, которые спокойно кивнули ему, пока убирали со стола. Он бросил взгляд на часы, которые показали ему, что его час быстро заканчивался, ему надо успеть. Он вышел из кухни, направляясь к спальням. Однако, он повернул в комнату дядь, сразу оглядывая книжные полки. Аккуратно, в углу самой нижней полки его заинтересовала тонкая книга со знакомой эмблемой. Если бы он не знал, что искать — никогда бы не нашел. Он схватил ее и рассмотрел ничем не примечательную обложку. Он помнил ее, он уже держал ее в руках, когда был еще совсем крохой. Парень помнил, как рассматривал эмблему на корешке, поэтому и запомнил ее. Пайнс посчитал это весьма ироничным. — Диппер, что ты делаешь? — голос дяди Форда послышался позади. Мужчина нахмурился, когда увидел книгу в руках парня, — Где ты это взял? — Вы состоите в птицах? — мужчина резко отрицательно замотал головой, не в силах выдавить слова. Шатен решил до конца выбивать ответы из дяди. Слишком много он может потерять, если не добьется ответов. — Тогда чье это? — Ваших родителей… *** Когда Сайфер подходит к экипажу, Диппер уже ждет его и смотрит немного уставшими глазами. Увидев перемену настроения подчиненного, он высказал свои мысли вслух, но кареглазый лишь отмахнулся и сказал, что все в порядке. Граф нахмурился, но кивнул, не желая тревожить его. Практически запрыгнув в экипаж, блондин развалился на скамье, расслабляясь после долгой ходьбы. Кажется, у Уильяма снова заболела голова. Диппер же думал о немногочисленных словах своего дяди. Он подтвердил его мысли о том, что родители Пайнса состояли в Птицах Свободы. Однако один вопрос до сих пор оставался открытым: зачем? Какая польза от этого была? Даже дяди не смогли ответить на эти вопросы. По мнению Диппера, следовать какой-то непонятной и необоснованной идеологии было глупым решением, из-за которого они умерли. Какое-то странное чувство досады преследовало его до самого особняка. После ужина Сайфер позвал Пайнса к себе в кабинет. Уильяму Сайферу не свойственно нервничать, но почему-то его ладошки вспотели. Он сидел на своем диване в рабочем кабинете и смотрел на юношу, который стоял перед ним и изучал его глазами. Мужчина никогда не задумывался о том, что будет волноваться о чьих-либо чувствах, когда будет рассказывать правду. Он усмехнулся; Диппер Пайнс — интересная личность, которая в любой момент может оказаться темной лошадкой. Этот парень заставил пробудиться давно забытые нотки заботы и совести, и это даже немного пугало графа. Почти что детская искренность и наивность одновременно забавляли Уильяма и заставляли его относиться к лакею с подозрением. Сердце, покрытое слоями цинизма и недоверия, забилось в новом темпе, покрывая трещинами каменные стены, защищающие от лишних чувств. Однако, трезвый мозг все еще контролировал его существо, ища во всех взаимодействиях выгоду. Он встретил много предательств на своем жизненном пути, которые заставили его смотреть на каждого встреченного человека с сомнением. Ведь люди могут скрывать свои истинные мотивы и желания, так почему же Диппер Пайнс не может? — Присядь, Сосенка, — тихо проговорил он, настораживая Диппера. Лакей сел на стул напротив него, внимательно слушая. — Я думаю, что ты должен знать кое о чем. ХХ лет назад. Особняк Сайферов. Лакей мистер Пайнс шел в сторону покоев своего господина. Он прошел в огромную спальню, обставленную очень богато и роскошно. Хозяин помещения определенно имел вкус. В постели лежал парень примерно двадцати трех лет. Он выглядел нездоровым: щеки его были алыми от температуры, а сама кожа побледнела. Тонкие красивые пальцы подрагивали, то хватаясь за одеяло, то отпуская его. Юный Уильям Сайфер рос без матери, потому что она умерла во время родов, а пятнадцать лет спустя лишился и отца, став управляющим своего имения. Несмотря на свой возраст, он отлично управлялся со своей работой, заставляя сверстников кусать локти от зависти. — Ох, да вы горите, молодой господин! — произнес лакей, трогая голой рукой лоб парня. Мужчина улыбнулся и протянул стакан парню, — Я разбавил вам в воде лекарство, выпейте, наутро вам станет легче. — Хорошо, спасибо, — он принял стакан из рук слуги и прислонил его к губам, как вдруг в комнату постучали. — Господин, вы в порядке? — Лакей повернулся и увидел старшего слугу, — Я очень волновался за вас, вам нужно что-нибудь? — Нет, спасибо, Винсент, — ответил он и отдал пустую кружку лакею. Оба слуги удалились, а молодой граф Сайфер заснул в своей мягкой постели, видя замечательные сны. Мистер Пайнс вернулся в свои покои, где ожидала его жена. Она взволнованно оглядела мужа, который победно улыбался. Он присел на кровать, в груди его взрывались огни радости, которой он поделился со своей любимой. Они смогли обмануть графа, отравить его! Миссис Пайнс хоть и разделяла радость мужа, но все равно выглядела встревоженной. Плохое предчувствие ее посетило незадолго до аферы и до сих пор не ушло. — Завтра утром наша работа здесь закончится, милая! — Я надеюсь, мы не облажались… Утро началось для графа как обычно. Дворецкий раздвинул шторы окон, пропуская солнечный свет, отчего парень нахмурился и спрятался под одеялом. Винсент посмеялся и сказал вылезать. Уильям, к удивлению, повиновался, хоть это бывает редко. Блондин оделся и присел перед зеркалом, отдавая в руки слуги гребень. — Как все прошло? — Спросил Уильям, наблюдая за размеренными движениями дворецкого. — Все, как вы и предполагали, господин, — улыбнулся Винсент, прочесывая светлые пряди, — хотя не стоило избавляться от яда таким варварским способом. — Мне нужно было избавиться от него быстро и бесшумно, — хмыкнул недовольно парень, — поэтому вылить его на простыни показалось мне оптимальным вариантом. — Зато теперь мы можем вычеркнуть двоих, вы это хотели сказать? — Сайфер хитро улыбнулся и кивнул, пока мужчина завершал его прическу, — от тел мы избавились, так что приступаем к следующим претендентам, верно? — Да, верно. Диппер опустил лицо в свои ладони, массажируя себя пальцами. Он устал за день, он действительно вымотан. Открывшаяся правда Сайфера не повергла его в отчаяние или шок, но она подтвердила слова дяди и соединила некоторые кусочки паззла вместе. Как же судьба любит играть с чужими жизнями, соединяя их нитями и запутывая в толстый клубок, который трудно распутать. Глубоко вздохнув, он поднял глаза на своего господина. Он подумал, что должен испытывать жгучую ярость и боль, пытаться отомстить Сайферу за смерть его родителей. Но он не чувствовал этого, ведь он никогда не видел их и не знал. Фактически, они сбросили его с Мэйбл на дядь, пока сами побежали отдавать долг какой-то сомнительной организации. А вот эта мысль пробудила в нем что-то похожее на злость. В какой-то момент он понял, что, возможно, стал жестоким. Сайфер же был обеспокоен тем, что его подчиненный подозрительно долго молчит. Диппер же, увидев это, удивился: — Вы нервничаете, господин? — Я только что сказал ребенку, что убил его родителей. Нет, я вообще не переживаю. Диппер захохотал. Он не знает, правильно ли то, что он ничего не чувствует по поводу этой новости. Эта пара людей для него действительно ничего не значила, он не считал их семьей. Да, фактически, они являлись ей, но семья не ограничивается кровными узами. Семья — это те люди, которые заботятся о тебе и полностью принимают тебя в горе и радости. С самого рождения он был со своими дядями и сестрой, которые стали для него важнее собственной жизни. он любил их и лелеял так же, как и они его. Так как он мог назвать людей, которые ни разу не появлялись в его жизни, семьей? Либо он прав, либо он сошел с ума. Пайнс посмотрел в золотые глаза, в которых плескалась тревога, и мягко улыбнулся. Шатен чувствовал почти болезненную преданность к Уильяму. Он был готов идти за ним хоть на край света. Диппер глубоко уважал мужчину, искренне заботился о нем и любил его. Он встал со стула и присел рядом с графом, который настороженно смотрел на него. Такое поведение мужчины для него в новинку, но оно было обоснованно. В какой-то момент Пайнс понял, что не знает, что верно, а что нет. Жизнь не делится на черное и белое, как их учили когда-то. Они оба убивали собственными руками, так какое право имел Диппер судить Сайфера? — Эти люди для меня никем не приходились, — Сайфер саркастично выгнул бровь, и прежде чем он заговорил, Диппер продолжил, — Я их никогда не видел и не знал, господин. Я рос со своими дядями и сестрой, — золотые глаза удивленно на него уставились, до графа медленно доходила причина необычной реакции слуги, — Так что я не держу на вас зла, перестаньте нервничать. Диппер глубоко вздохнул, отдаваясь внезапному порыву чувств. В это же время Сайфер выдохнул с облегчением. Мальчишка действовал все более и более непредсказуемо, он ставил в ступор блондина. Даже сейчас, когда руки в перчатках скользнули на его крепкие плечи, легонечко сжимая, он не знал, что делать. Пайнс, сам того не подозревая, руководил ситуацией, не оставляя Уильяму шанса. Щеки кареглазого покрылись пунцовыми пятнами, а мозг начал сомневаться во вменяемости своего хозяина. — Я уже кое-что давно решил, господин, — карие глаза храбро взглянули на золотые. Они оба не двигались, ожидая чего-то, — Я с вами до самого конца. Лакей резко накрыл губами чужие, не давая шанса отстраниться. Рука скользнула на чужой затылок, в то время как Сайфер углубил поцелуй. Сильные руки легли на талию Диппера и сжали ее, выдавливая из парня стон. Их языки столкнулись в танце, тепло от которого распространялось до кончиков пальцев. Мужчина начал с голодом впиваться то в верхнюю, то в нижнюю губу шатена, как тот разорвал поцелуй, заставляя блондина прорычать от досады. Весь раскрасневшийся от осознания своих действий, Пайнс пулей вылетел из кабинета, оставляя Уильяма растерянным. — Он искреннен?.. Впервые за всю свою жизнь Уильям Сайфер почувствовал себя глупым.