Мой господин

Из-за нервов сон Диппера ухудшался в геометрической прогрессии. Сны приходили к нему жестокие и кровавые, полные страха, боли и страданий. С каждым таким видением липкая пелена ужаса охватывала лакея все крепче, затуманивая рациональный разум. С тяжелым вздохом парень поднялся с кровати. Он посмотрел вглубь мрачного леса, потом — на еле-видные бледные звезды на широком черном полотне и понял, что больше не уснет. Подавив дрожь в теле, он переоделся в рабочую форму и призраком поплелся по холодным коридорам в сторону кухни. Он зашел в кабинет Винсента и тут же подпрыгнул от страха и неожиданности — дворецкий, который также должен еще спать, расфасовывал какие-то бумажки с таким же, как у Пайнса измученным лицом. Шатен тихо вздохнул, чувствуя, как отступает страх, и немного улыбнулся мужчине в знак приветствия. — И тебе не спиться? — тихо, с оттенком печали, посмеялся дворецкий. Плечи его были низко опущены от усталости, а глаза впали, лишь изредка поблескивая лихорадочным голубым оттенком. — Тоже переживаешь из-за этого письма королевы? — Да, — тяжело выдохнул Диппер, садясь рядом с мужчиной и опуская голову на ладонь. Ему казалось, что голова была неимоверно тяжелой, а конечности — слишком слабые. Хотелось провалиться в глубокий сон и проспать еще двое суток. — Не могу поверить, что мы наступаем завтра. — Тебе бы поспать, конечно, малой, — хмыкнул беловолосый, продолжая старательно перебирать бумажки, — ты должен быть сильным, чтобы выжить там. — Могу сказать тоже самое и о тебе, Винсент… *** Оружие было подготовлено, все присутствующие в доме заканчивали проверять свое снаряжение. Слуги ждали дальнейших указаний. Их лица были монотонны и ничего не выражали, но скулы были напряжены и в глазах горел огонь решительности. Свой страх они либо скрывали, либо и вовсе не чувствовали. В отличие от шатена, они уже прошли через это однажды и были готовы сделать это еще раз. Диппер стоял возле парадного выхода и подавлял легкую дрожь в руках. Что-то его тревожило; это противное чувство витало где-то в воздухе, медленно образовывая стенку в груди, сковывая движения. Глаза метнулись в сторону строгой и вытянутой фигуры Сайфера. Граф был несговорчив с самого утра, он раздавал необходимые указания и затихал, усердно думая о чем-то. В светлых глазах можно было увидеть странную эмоцию, которую Дипперу было не понять. Однако от Уильяма веяло холодной уверенностью, которая невольно проникала и в слуг, даруя малейшее облегчение, дающее дышать полной грудью. Не успел Пайнс вздохнуть, как внезапно голос блондина разнесся по всему холлу: — Выезжаем. Ехали они быстро, не обращая внимания ни на что. Лакей сидел внутри кабины, изредка поглядывая на блондина, который, казалось, выпадал из реальности. Он смотрел в одну точку и полностью был погружен в свои мысли, анализ, расчеты. Его бесстрастное лицо, холодный взгляд и отсутствие всякой дрожи говорила об уверенности в своих намерениях. За окном начало светать, но солнца не было видно, оно было закрыто облаками. Морозный воздух успел даже проникнуть внутрь экипажа, вызывая мурашки. Пустив по легким холодный воздух, Диппер сам пустился в размышления. Изначально было обговорено, что семьи могли не участвовать в самом процессе уничтожения врагов. Однако Сайфер и главы многих других семей настояли на том, чтобы быть там. Пайнс не знал, что привело к такому единогласному решению: месть, преданность, излишняя самоуверенность или что-то еще. Тем не менее, слуги поддержали своих господ и пошли за ними в бой. Они знали, на что идут и что может случиться. Знали, что, скорее всего, потеряют друзей или умрут сами, но без сомнения в глазах следовали за своими аристократами, подтверждая свою лояльность и любовь. Диппер снова начал тревожиться. Мысли о новых потерях будоражили кровь и чуть ли не заставляли схватиться за голову. Навязчивые мысли медленно присасывались к нему, словно пиявки и пили жизненные силы. В этот раз, Сайфер заметил перемену в настроении слуги и поднял свою голову, посмотрев на него. Холодный взгляд немного смягчился, а губы, ранее сжатые в тонкую полоску, заговорили: — Выше нос, Сосенка, — усмехнулся старший, склонив голову к плечу, — теперь мы у руля. — Подмигнул он, заставляя шатена слабо улыбнуться и согласно кивнуть. Когда Диппер вышел из экипажа, леденящий воздух ударил ему в лицо. Глаза немного заслезились, но вскоре парень пришел в себя. Он посмотрел на молочное небо. Нет, оно не было голубым или синим, его заволокли бархатные тучи, забирая себе теплые лучи солнца. Мороз покрыл всё вокруг и заставлял ежиться от холода, тяжелая одежда чувствовалась как гора на плечах, а железо орудий неприятно жгло кожу через ткань. Королевская армия уже ждала их, затаившись по периметру заброшенной фермы. Когда враги устроят предполагаемое собрание, армия должна была прорваться в главное здание и захватить его. И немного позже, за солдатами должны были подойти и аристократы. Напряженное ожидание выводило Диппера из себя. Он нервно теребил рукава своего пальто, как заметил движение краем глаза. Посторонние люди в темных накидках быстро пробирались по полю в сторону главного двухэтажного здания, похожего на амбар. Они прошли друг за другом внутрь, и в комнатах зажегся теплый свет. Людей было много, что сильно удивило лакея, но он быстро собрался и взглянул на сосредоточенных солдат, которые ожидали чего-то. Прождав еще пару десятков минут, они поняли, что никто больше не приедет, и наконец, операция началась. Сначала королевские воины достигли главного здания и ворвались туда. Как назло, с неба начали падать противные большие хлопья мокрого снега. Но погодные условия никого особо не волновали. Диппер поморщился, услышав крики из дома, но встрепенулся, как только почувствовал горячую ладонь Сайфера у себя на плече. Тепло рассеивалось и успокаивало, даровало маленькую надежду на положительный исход. Услышав твердое «Пошли!», слуги сорвались с места, снимая с предохранителя пистолеты и готовясь к нападению. Лакей следовал за графом, оглядываясь по сторонам. Он знал, что Уильям направлялся прямо в пекло, блондин хотел собственноручно устранить их лидера и напрямую двигался к этой цели, сметая все на своем пути. По щекам хлестали ненавистные белые хлопья, но они продолжали двигаться, выполняя свою цель. Сквозь пелену белого марева Пайнс кинул взгляд на дом. Люди в плащах выпрыгивали из окон первого этажа и сразу неслись в атаку на оставшихся снаружи солдат и прибывших слуг Стренжа. Подчиненные блондина также разместились вокруг дома, вылавливая сбежавших. Первые капли крови размазались по земле, и их тут же замело снегом. Свои люди смешались с врагами, кареглазый только удивлялся, как люди распознают друг друга. Два незнакомца в черном преградили путь Дипперу и Уильяму. Спустя пару мгновений, началась схватка; враг отвел шатена в сторону и начал профессионально размахивать клинком смутно знакомого кинжала, избегая каждой пули соперника. Парень не заметил как, но он пропустил удар мужчины в живот, который заставил пошатнуться. Пистолет вылетел из рук, а колено вжалось в землю. Карие глаза еще раз устремились на холодное оружие противника. Мужчина проследил за взглядом слуги и усмехнулся: — Узнал трофей? Пайнса передернуло от жгучей ярости после осознания того, что оружие раньше принадлежало его другу садовнику. Гнев заструился по венам, поселился в сердце и дал мышцам необычайную скорость и силу, несвойственные парню. Сорвавшись с места, шатен подхватил свой пистолет и выстрелил во врага несколько раз, попадая точно в голову. Тяжелое тело пало на холодное покрывало и окрасило его в бордовый цвет. Потемневшие кофейные глаза презрительно окинули тело, руки аккуратно подобрали кинжал и засунули в ножны. Из груди вырвался судорожный вздох. Диппер поморщился и последовал за Сайфером, которого уже понемногу закрывала пелена снега вдали. По дороге к дому он видел пару знакомых слуг. Винсент отчаянно сражался с громилой почти на две головы выше ростом и в обхвате. Схватка явно была неравной, поэтому Диппер поспешил на помощь, перезаряжая пистолет… *** Уильям не знал, по кому или чему он шел: по рукам, ногам, земле или алому снегу. Он двигался к двери, избегая шальных пуль, то и дело пролетавших в воздухе, и разметал препятствия на своем пути. Золотые глаза безумно блестели, сияя на бледном лице. Рука крепко сжимала оружие, он как умалишенный искал лишь одного человека. Он ворвался в самое пекло перестрелки между солдатами и членами организации на первом этаже дома и, быстро оглядевшись, поторопился по лестнице наверх. Проникнув в единственную комнату, он никого не нашел. Угрожающе прорычав, он начал обыскивать комнату. Досада пронзила его тело. Он снова его упустил. Откидывая пыльные предметы мебели, он искал что-либо, что могло подсказать местонахождение главного виновника всего произошедшего. Блондин начал осматривать окна, через которые можно было увидеть, как продвигался бой. Живые люди смешивались с мертвыми, некоторые силуэты уже было не различить за комами снега и пятнами крови. Внезапно, он почувствовал легкий ветерок от дальнего окна и подбежал к нему. Дернув рукой за рамку, оно легко открылось, и Сайфер увидел того, кого он искал: лидера, пытающегося убежать в лес, чтобы скрыться. Под подоконником оказалась хлипкая лестница, которая осталась незамеченной. Граф хищно осклабился и скользнул по ней вниз, мягко приземляясь на ноги. Сайфер был словно дикий зверь, вышедший на охоту. Тихими шагами, он подобрался ближе и выстрелил мужчине в плечо, заставляя его упасть. Золотые глаза сверкали в злобной насмешке и презрении, когда блондин подходил к своей жертве. Глава Птиц не изменился за все эти годы, только стал немного старше. Морщины разрезали его уродливое лицо, руки, сжимавшие рану, высохли, а отвратительная ухмылка, казалось, не сползала с его губ никогда. Даже сейчас, корчась от боли, он не переставал сумасшедше улыбаться, но глаза его были потухшими, мертвыми. От такого вида граф фыркнул от отвращения. — Я думал, ты усвоил свой урок, — монотонно сказал Уильям, дулом револьвера показывая на большой шрам на старом лице, — чего тебе спокойно не сидится? — Уж извини, я не мог так просто тебя оставить, хотелось тебя еще помучить, — посмеялся хрипло мужчина, но тут же схватил свой пистолет, но не успел выстрелить. Аристократ выстрелил в его руку и он выронил пистолет, истекая кровью еще больше. Казалось, что он не чувствовал боли, ведь из старого горла вышел только хрип.– Я уже посадил зерно сомнения, так что моя работа закончена. Эти восстания будут происходить еще долго, обещаю, — он ухмыльнулся, смотря на отстреленные пальцы, — Я все хотел тебя спросить: как ты себя чувствуешь после того, как осознал, что убил родителей своего драгоценного любовника? Я был удивлен, когда увидел парнишку здесь.– Мужчина поперхнулся, но продолжил, — как он еще не убил тебя? Поделись секретом, неужели ты так хорош? Мужчина едко рассмеялся, а Сайфер закатил глаза. Не было смысла отвечать этому сумасшедшему, но его слова вскрыли старую ранку на душе мужчины, из-за чего мурашки прошлись по телу. Он действительно чувствовал невообразимую вину, ту самую, которую он не испытывал очень давно. Он обычно запихивал мысли об этом куда подальше, сосредотачиваясь на других делах, но это противное чувство все равно висело где-то на задворках сознания, мешая существовать спокойно. Сердце сжалось, но разум взял контроль над чувствами. Крепче обхватив пистолет, он выстрелил в голову главе организации и равнодушно осмотрел его дырку в черепе. — Господин, сзади! — донеслось до ушей мужчины. Он обернулся и увидел Хелен, которая уже спустила курок. Выражение лица ее было то ли отчаянное, то ли яростное. Голубые глаза метались от парня к мужчине, не зная, что делать. Диппер схватил ее за руку, отводя оружие от цели. Пуля попала в бедро, заставляя блондина упасть на землю тяжелым грузом и выпустить из рук оружие. Между Хелен и Пайнсом началась жестокая борьба. Их тела метались из стороны в сторону, то отдаляясь, то снова сближаясь. Это было похоже на смертельный танец, одновременно красивый и уродливый. Два человека боролись за свою жизнь, используя все методы, которые они знали. Удары кулаками и ногами смешивались с выстрелами пистолета и свистом холодного кинжала. Противники умело парировали удары друг друга, но женщина застала парня врасплох и ударила его между глаз, заставляя потерять равновесие и восприятие окружающего мира. В ушах звенело, в глазах двоилось, но они четко улавливали быстрое приближение Хелен к Уильяму. Страх поселился где-то в горле Диппера вместе с тревогой и разочарованием. Он не мог позволить своему господину пострадать. Эта мысль собрала его силы и заставила встать. Липкая стенка в груди разбивалась с каждым новым шагом к женщине. Хелен замахнулась ножом на мужчину, ничуть не колеблясь. Готовый отразить удар, Сайфер напрягся, но так и не сорвался с места, застыв от удивления и неверия. Его лакей скользнул между ними, парируя удар. Нож вылетел из рук женщины, но она не выглядела проигравшей: на ее лице промелькнула тень улыбки. В следующий момент раздался слишком громкий выстрел, и по лицу Сайфера стекала кровь его слуги. Ветер и снег пронзали тело до костей, однако Диппер стоял, не позволяя себе упасть на мягкий белый покров. Сияющий снег медленно расцветал яркими кровавыми цветами, заставляя чужое сердце сжаться от страха. Парень попытался вздохнуть, но воздух не проходил сквозь легкие из-за парализующей боли в районе живота. Он взглянул на Хелен, которая теперь смотрела сквозь него, прямо в чужие золотые глаза, замершие в шоке. Она переложила пистолет в другую руку и отошла в сторону от трясущегося от боли парня. Страх исчез вместе со всеми остальными чувствами, оставив адреналин, который заструился по венам с новой силой, передавая в мозг сумасшедшие идеи. Диппер трясущимися руками выхватил из ножен кинжал и, собрав всю свою волю в кулак, накинулся на женщину, попадая ей в горло. Одновременно с кинжалом, пуля из пистолета Сайфера пробила ей сердце. Захлебываясь собственной кровью, она упала, безжизненно глядя в серое грязное небо, пока ее заметало снегом. Диппер посмотрел на неподвижное мертвенно-бледное тело женщины, ничего не чувствуя, кроме пронзающей боли. Краем глаза он уловил лицо графа: он что-то говорил ему, но Пайнс не слышал. Мокрые куски снега падали на его лицо, охлаждая бурлящую кровь и принося толику успокоения. С тяжелым выдохом, лакей упал.