Объединяя миры

      Им действительно повезло, что на город опустилась ночь, и они могли незаметно передвигаться по слабоосвещенным улочкам минуя оживленные центральные улицы. Октавия была слаба, так что Кларк приходилась придерживать ее и помогать идти. Всю дорогу Гриффин испугано смотрела на остальных, она не до конца поняла кто эти девушки, но было несколько совершенно ясных вещей. Во-первых, все они не люди, ну, или одни из тех мутантов про которых сейчас так модно снимать фильмы и сериалы. Во-вторых, Рэйвен и Лекса находятся по другую сторону баррикад относительно Октавии. Что-то типа враждующих кланов, заклятых врагов разных династий или конкурирующие виды. Тут Кларк пока сомневалась так как для точного ответа надо было знать кто они, черт возьми, такие. В-третьих, Кларк боялась Рэйвен куда больше чем Лексу. И это довольно странно, учитывая, что шатенка на ее глазах разрывала тех существ на клочья. Абсурд, но Кларк гораздо больше пугали постоянные нападки со стороны Рейес на Октавию и ее непрекращающиеся кровожадные ухмылки и скользкие фразы, чем те действия шатенки. Возможно, причина в том, что Гриффин понимала, что Лекса защищала ее, а может дело в какой-то внутренней интуиции, непонятном ощущении безопасности рядом с этой странной девушкой. Ну, и Лекса ни разу не проявила агрессию в ее сторону, большую часть времени она скорее выглядела незаинтересованной в происходящем, лишь изредка одергивая свою спутницу. Опять же, то что Кларк больше боялась Рейес не означает, что Лексу она вовсе не боялась. В конце концов, эта девушка не моргнув глазом приказала добить раненную Блейк. Да, и ее абсолютно черные, вызывающие панический ужас глаза, не предвещали ничего хорошего. В общем, Кларк запуталась, а еще она была напугана и вымотана. У нее было так много вопросов, что ее разрывало.       Говоря о Кларк Гриффин, следует упомянуть, что помимо тотального невезения и природной тяге к приключениям у нее была еще одна замечательная черта характера — любопытство. В детстве она доводила своих родителей до нервных срывов нескончаемыми потоками вопросов из разряда: «А почему трава зеленая, земля черная, а соседский пес злой?». Конечно, с возрастом она поняла, что некоторые вопросы слишком глупые, чтобы их задавать, но если появлялось что-то действительно заинтересовавшее ее, то Кларк не могла сдержаться. Вот и сейчас Гриффин с опаской поглядывала на перебранки Рэйвен и Октавии, дожидаясь затишья, чтобы хоть немного разузнать о происходящем у своей подруги. И вообще подруги ли они. Блейк теперь тоже стала загадкой. Ее Кларк совершенно не боялась, каждой клеточкой своего тела она ощущала какое-то тепло от нее. Октавия так рьяно защищала ее, что не было никаких сомнений в том, что она на стороне Гриффин. Осталось только понять, как девушка, с которой она ела песок в одной песочнице может быть той, кто со светящимися глазами расшвыривает огромных звероподобных существ. — Октавия, скажи мне что происходит, — тихо проговорила Кларк, когда Рэйвен слегка умерила пыл. — Прости, Кларк, я не думаю, что имею на это право, — виновато заговорила брюнетка. Одной рукой она придерживала раненый бок, а второй крепко держалась за Кларк. — Я не думаю, что имею право, — тут же передразнила Рэйвен. Девушка шла чуть впереди рядом с Лексой, поэтому ей приходилось часто оборачиваться, чтобы бросать колкие фразы в сторону Блейк. — Сраные святоши, сколько же у вас правил. Вы, наверное, даже трахаетесь по инструкции. Земля не треснет у тебя под ногами, если ты скажешь правду. Совету насрать на это, никто из них не следит за тобой каждую секунду. — Радуйся, что у меня не осталось сил, чтобы заставить тебя навсегда умолкнуть. Ты отравляешь мир лишь своим присутствием, — злобно отозвалась Октавия, четко давая понять, что ее не интересует мнение Рейес. — Просто скажи мне, — не унималась Кларк, умоляюще глядя на подругу. Та лишь отрицательно качнула головой, упорно продолжая молчать. — Какая же ты скучная, — закатила глаза Рэйвен. Игнорируя прожигающий взгляд Октавии и недовольный вздох Лексы, она решительно хлопнула в ладоши, развернулась и, подойдя к блондинке, заговорила самым милым тоном на который была способна. — Привет, Кларк. Я Рэйвен Рейес, но в Третьем Мире меня зовут Марбас. Мне чуть больше четырех сотен лет, и я та, кого вы люди называете демоном. А эта юная леди, которую ты тащишь, является той, кого вы обычно называете ангелами. И, да, она твой ангел-хранитель, сочувствую, — с чувством выполненного долга, Рэй облегченно выдохнула и задорно двинулась дальше. — Ты совсем спятила, так нельзя, — негодовала Октавия. Кларк тем временем ошарашено смотрела прямо перед собой пытаясь переварить услышанное. Так… ангелы… демоны… Выходит все сказки и мифы реальны? — Прости, — покорно склонив голову, тихо проговорила Рэйвен в ответ на недовольный взгляд Лексы. — Я помню о твоей нелюбви к этим понятиям, но так гораздо проще объяснить ей. — Да, именно потому что все так стремятся к простоте теперь не осталось практически никого, кто вообще знает непростую истину, — слегка раздраженно отозвалась шатенка, переводя взгляд вперед на тропинку, давая понять, что больше не желает говорить.       Какое-то время они шли в тишине. Их путь пролегал через старый парк и прилегающие к нему небольшие улицы. Всю дорогу Кларк подумывала над тем, чтобы сбежать, но не могла бросить Октавию, да, и учитывая скорость, с которой двигались девушки в баре, при желании, они бы легко ее догнали. Гриффин не особо хорошо знала этот район города, но когда их компания свернула к небольшой дорожке и двинулась мимо высокого металлического забора, сразу поняла где именно они шли. — Окти, мне нужно, чтобы ты собрала все силы, какие у тебя только есть, — тихо попросила Кларк так чтобы услышала только ее подруга. — Сейчас! Давай, бежим!       Блейк едва успела понять чего от нее хотят, а Кларк уже упорно тащила ее за собой куда-то в сторону. Рэйвен и Лекса, спокойно стоя на месте, вскинув брови с интересом наблюдали за тем, как в паре метров от них, блондинка со скоростью чуть превышающей скорость раненной черепахи, пытается провернуть какой-то странный план. Когда до Рэйвен дошло что придумала эта светлая головушка, ее смех заполнил всю округу. Ей пришлось схватиться за живот и разразиться еще большим хохотом, когда Октавия, видимо тоже понявшая замысел, выскользнула из рук подруги, неуклюже опускаясь на землю. Гриффин же остановилась лишь достигнув цели, а именно забежав за высокий забор. — Ну же, Окти, давай! Ползи сюда, ты сможешь! — продолжала выкрикивать Кларк под заливистый смех Рэй и снисходительные смешки Лексы. Даже Октавии пришлось приложить усилия, чтобы скрыть рвущуюся улыбку. — Что, по-твоему, ты делаешь? — Блейк и так знала ответ, но не могла не спросить. — Здесь мы в безопасности, это освещенная земля, они не смогут пройти за ворота, — с полной уверенностью пояснила Кларк, жестом указывая на пространство вокруг. Она находилась прямо за церковными воротами, сзади нее начиналась небольшая аллея состоящая из массивных дубов, из-за которых виднелась сама церковь. — Да, так я и думала, — усмехаясь покачала головой Октавия. Слегка пошатываясь она с трудом поднялась с земли и направилась дальше по тропинке, игнорируя негодование Кларк. — Я засчитаю тебе пару очков за смекалку, — широко улыбаясь, проговорила Рэйвен, приближаясь к воротам. Она потянулась, чтобы схватить Кларк, но как только рука пересекла кованое железо, девушка тут же одернула ее, словно обожглась. — Ну, уж нет, не в мою смену, — становясь моментально серьезной, прорычала Рейес. Она сделала смелый шаг вперед, полностью ступая на территорию церкви всем видом показывая, что не боится. Едва она переступила ворота ее лицо исказилось гримасой боли, Рэй упала на землю начиная извиваться как уж на сковороде, громко кричать и издавать непонятные звуки похожие на шипение. Кларк смотрела на это с одновременным ужасом и восторгом, ведь ее план удался, но и видеть чужие страдания было жутко. — Идиотка, — закатив глаза пробормотала Октавия, со стороны глядя на все это. Лекса, стоящая рядом, обреченно вздохнула, удерживая себя от того, чтобы не закрыть лицо руками. Рэйвен такая Рэйвен. Вдоволь наигравшись, Рэй, как ни в чем не бывало, бодро вскочила с земли, с усмешкой глядя на ошарашенную Гриффин. — Такой реакции ты ждала, блонди? — мягко, но настойчиво Рейес потянула Кларк за локоть к остальным, выводя из-за ворот. — Освещенная земля, ух, вот это ты меня насмешила. А как ловко ты избавилась от лишнего груза. Молоток, Кларкстер, я бы тоже святошу скинула, — продолжала смеяться Рэй. — Кларк, не делай так больше, пожалуйста. Мне слишком больно смеяться, — не удержавшись поддела Октавия. — Но они же демоны… я ничего не понимаю, — поникшим голосом бормотала Кларк, озадачено глядя себе под ноги.       Несмотря на то, что Гриффин все время была рядом, Октавия не ощущала себя лучше. Да, Кларк подпитывала ее силы, но этого хватало лишь на то чтобы пытаться передвигаться. Рана на боку затягивалась слишком медленно, а в глазах все двоилось. Чем дольше они шли, тем хуже Блейк себя чувствовала. Ее ноги стали все чаще заплетаться, так что Кларк приходилось постоянно ее придерживать, а иногда фактически тащить на себе. На непрекращающиеся нападки Рэйвен брюнетка стала отвечать рассеянно, иногда вовсе предпочитая игнорировать, лишь одаривая девушку прожигающим взглядом. Их ненависть друг к другу была заложена глубоко внутри, и они даже если бы хотели не могли ее игнорировать. Представьте, что все вещи, которые вы ненавидите объединились вместе, превращаясь в единый сгусток. Именно этим сгустком тьмы и была для Октавии Рэйвен, как и любой другой представитель Третьего Мира. К Лексе она чувствовала меньшее отвращение так как та по большей части молчала, либо даже останавливала Рейес, а еще Октавия никак не могла почувствовать ее энергию. Рэйвен была как открытая книга, источая вокруг себя кромешную тьму, шатенка же словно контролировала себя, либо у нее была какая-то защита. В любом случае, если придется выбирать, то Октавия первой прикончит Рэйвен. — У тебя сейчас кровь из глаз пойдет, — голос Кларк вывел Октавию из ее размышлений. — Прости, но я ничего не могу с собой поделать, она для меня как красная тряпка для быка, — пожала плечами Блейк, но все же отвела полный ненависти взгляд от спины Рэйвен. — Нет, я не об этом, — голос Гриффин звучал очень обеспокоено. Она остановилась пристально глядя в глаза подруге. — У тебя в буквальном смысле начинают кровоточить глаза.       Октавия чувствовала себя слишком дерьмово, чтобы быстро понять что имеет в виду Кларк. Девушка какое-то время непонимающе смотрела на обеспокоенное лицо напротив, и лишь когда ощутила как по щекам скатывается влага, а глаза заволакивает пеленой, дотронулась пальцами до своего лица. У нее и без того все руки были перепачканы кровью, но теперь к ней прибавилась еще одна порция. Блейк непонимающе пялилась на свою ладонь с собственной свежей кровью, пытаясь понять что это означает. Октавия была совершенно потеряна и сбита с толку. Из этого состояния ее выдернула Лекса. Шатенка быстро оказалась рядом, мягко отстраняя Кларк в сторону и за подбородок приподнимая голову Блейк, чтобы лучше рассмотреть ее глаза. Сделав полшага назад, Лекса окинула девушку изучающим взглядом, а затем, игнорируя протесты, оттянула ворот ее футболки, оголяя левую ключицу. — Тебя ужалил Цербер, — спокойно произнесла Лекса отходя назад. От этих слов, прозвучавших как приговор, Блейк едва не упала. Она неверяще опустила взгляд. Под левой ключицей красовался четкий след от жала, кровеносные сосуды вокруг которого уже начали чернеть под действием яда. Должно быть Цербер ужалил ее, когда она пыталась подобраться к нему со спины и не дать прикончить Рейес. Гребаные демоны, все беды из-за них. — В баре вы так или иначе защищали Кларк, надеюсь вы и правда позаботитесь о ней, — отрешенно проговорила Октавия. — Пойдем, блонди, твоя подружка слилась из нашей дружной компашки, — весело проговорила Рэйвен приобнимая Кларк за плечи. Она не особо расстроится из-за смерти Бейк. Одним светлым больше, одним меньше. — Что происходит? Октавия? — Кларк металась взглядом от одной девушки к другой. Ее бесило собственное неведение происходящего. — Цербер, жало, яд, смерть. Улавливаешь логику? — снисходительно пояснила Рейес. — Нет! Пожалуйста, не надо никаких смертей, — сбросив руку девушки с плеч, Кларк подскочила к Лексе неосознанно хватая ее за руку. — Пожалуйста, Лекса… тебя ведь так зовут? Я не знаю зачем я вам нужна, но я сделаю что угодно, только пусть Октавия выживет. — Это зависит не от меня. Яд Цербера смертелен для всех, — растеряно заговорила Лекса. Ее смутили действия Гриффин. Лекса редко позволяет к себе прикасаться, особенно людям. Она в принципе не особо любит с ними находиться рядом, считая их слишком наивными и попросту неинтересными. Когда-то давным давно люди привлекали ее, как нечто неизведанное привлекает пытливый ум ученого. Теперь же девушка не обращала на них внимания. Рэйвен часто любила зависать в земных барах и клубах и таскала ее с собой, но кроме разочарования Лекса не ощущала там ничего.       Прикосновение Кларк заставило Лексу вспомнить те давние времена, когда чужое тепло не вызывало у нее приступ неприязни. Шатенка опустила взгляд вниз, чтобы убедиться, что это действительно Кларк держит ее. Гриффин проследила за ее взглядом и лишь после этого осознала что делает, однако вместо того, чтобы отпустить девушку, она переместила хватку с ее запястья на ладонь, сильнее сжав. Лекса подняла голову, встречаясь с бездонными голубыми глазами напротив. — Прошу, помоги ей, ты ведь наверняка можешь что-то сделать, — Кларк понятия не имела откуда у нее эта смелость и эта вера во всесильность шатенки. Почему-то ей казалось, что эта девушка способна на все, если только пожелает.       Молчание затянулось, даже Рэйвен притихла, ожидая вердикта шатенки. Девушки так и стояли со сцепленными руками, глядя друг другу в глаза. Абсолютно холодный, непроницаемый взгляд Лексы разламывался на осколки встречаясь с умоляющим взглядом Кларк. Как же давно Лекса не видела столько света в чужих глазах. Эта девчонка была простой смертной, ее руки постоянно подрагивали, она совершенно точно была напугана, но старалась не показывать этого. За один день мир Кларк перевернулся с ног на голову, она узнала, что ее подруга вовсе не человек, но не отвернулась от нее.       Глядя в глаза напротив, Лекса ощущала как внутри нее самой начинает разливаться свет, так что ей пришлось отвести взгляд. Блондинка была сильна, действительно сильна духом. За таких как она Миры всегда особо яростно борются, может именно поэтому Анья и попросила присмотреть за ней. — Рэй, помоги Октавии, мы идем к Уфиру, — ровным, но уверенным тоном произнесла Лекса. — Спасибо, — тихо прошептала Гриффин, с благодарностью глядя на шатенку. — Я не собираюсь ее нести, — с досадой простонала Рэйвен, подходя к совсем обмякшей Октавии. — Если не сможешь идти, я потащу тебя за ногу по асфальту, — предупредила она девушку, брезгливо обхватывая ее за талию и помогая подняться. — Если мы ее не бросаем, это не значит, что она выживет. Я не могу дать таких гарантий, — вырывая, наконец, свою руку из чужой хватки, резко отчеканила Лекса, смеряя блондинку ледяным взглядом. — Да, конечно, я понимаю, — закивала Кларк.       Дальнейший путь проходил в относительной тишине, нарушаемой лишь болтовней Рейес. — Ты самый жалкий хранитель из всех, что я когда-либо видела, — продолжала потешаться Рэйвен. — Все то время, что я наблюдаю, ты только и делаешь, что пытаешься умереть. Вместо того, чтобы ты оберегала блонди, она сама постоянно защищает тебя. Святоша, тебе стоило лучше учиться на своих райских курсах пафоса и выебонов. — Как же ты меня достала, — раздраженно простонала Блейк, специально наступая на ногу Рэйвен. — И хватит называть меня этими дурацкими прозвищами, меня зовут Октавия, запиши себе на лбу. — Нахрена? Ты ж все равно наверняка скоро умрешь, — тут же отозвалась Рэй. Конечно она не простила оттаптывание своих и без того испорченных кроссовок. Заворачивая за угол здания, Рейес специально прошла слишком близко к нему, с силой впечатывая Блейк в кирпичную кладку, отчего та болезненно застонала. — А Уфир он кто? — не удержалась Кларк. Они с Лексой шли чуть впереди, так что не видели того, как две другие девушки постоянно толкают друг друга, сдерживаясь от драки. Хотя, вряд ли Октавия смогла бы даже ровно стоять на ногах, не говоря уже о том, чтобы попытаться нанести удар. — Кто-то вроде доктора, — не глядя на блондинку, сухо ответила Лекса. Ее удивило то, что Гриффин снова заговорила с ней, но она этого не показала, сохраняя непроницаемый вид. — Так значит он человек или… — Он из Третьего Мира, — не дослушивая вопрос, слегка раздраженно проговорила Лекса. — А Третий Мир — это Ад, да? — Гриффин попросту не могла удержаться от всех этих вопросов. — Мы пришли, — резко сказала шатенка, игнорируя Гриффин.       Их целью оказался ничем не примечательный пятиэтажный многоквартирный дом, такой же, как и десятки других домов, что ровными рядами тянулись с обеих сторон дороги дальше по улице. Как назло, лифт оказался сломан, и им пришлось пешком подниматься на пятый этаж. На каждом лестничном пролете Рэйвен не забывала толкнуть Октавию в перила или уронить на ступеньки, так что к тому моменту, когда они добрались до нужной двери, Блейк была неимоверно зла и вымотана. Безостановочные нажатия на звонок и нетерпеливый стук Рейес не увенчались успехом, так что она, без тени смущения, сама открыла незапертую дверь, с силой вталкивая Октавию внутрь. — Я не хочу туда идти, — вдруг запаниковала Кларк намереваясь уйти прочь, но с разворота налетела на Лексу, стоящую сзади. Шатенка крепко обвила свои руки вокруг талии Гриффин, не позволяя двигаться. — Успокойся, Кларк, — спокойно попросила Лекса. — Это всего лишь защита Уфира от непрошеных гостей. Только люди по незнанию могут что-то у него украсть, поэтому он принял меры для того, чтобы вы обходили его квартиру стороной. Ты в безопасности, поверь мне, — слова звучали убедительно, и Гриффин их вроде как понимала, но тело отказывалось приближаться к злополучной двери.       Кларк все плотнее прижималась к Лексе инстинктивно ища защиту от неведомой опасности. Тяжело вздохнув, шатенка спокойно оторвала девушку от пола, перенося через порог квартиры, пока та обвила руки вокруг ее шеи, лбом упираясь в плечо. Как только они оказались внутри квартиры, страх испарился, словно его и не было, а на его смену пришло смущение из-за своего нелепого поведения.       Квартира оказалась совсем небольшой. Она состояла из узкого коридора, кухни, двух комнат и ванны с туалетом. Одна комната была заперта, и входить в нее, судя по всему, никто не мог. Вторая комната представляла собой что-то вроде гостиной. Она была довольно маленькой, из мебели был лишь диван, журнальный столик перед ним, пара шкафов, раскладное кресло и несколько массивных картонных коробок у одной из стен с неизвестным содержимым.       Небрежно скинув Октавию на пол около дивана, Рэйвен направилась в ванную, предварительно порывшись в коробках и шкафах. Кларк помогла подруге удобнее устроиться на диване, пока Лекса что-то искала в тумбочке у входной двери.       После того, как из ванной вернулась отмытая от крови Рэй, в новой одежде, туда отправилась Лекса, а после нее и Кларк с Октавией, которые были перепачканы гораздо меньше. В тех коробках Гриффин удалось найти пару новых футболок и спортивных штанов для себя и Блейк. Штаны пришлись в самый раз, а вот майка слишком сильно облегала тело, давая почву для пошлых комментариев Рэйвен. — Уфир в Первом Мире помогает кому-то важному и вернется через два дня, — сообщила Лекса, когда все снова собрались в гостиной. Она была абсолютно уверена в сказанном, так как нашла послание от него. По негласному правилу, когда Уфир покидал свой дом, он оставлял записку с информацией о своем возвращении возможным посетителям. Шли века, менялись страны, города и квартиры, но это правило оставалось неизменным. — Здорово, — тут же радостно воскликнула Кларк. — Мы дождемся его здесь, и он вылечит Октавию, — блондинка ободряюще улыбнулась подруге. Октавия выглядела совсем плохо: побледневшее лицо, поблескивающий от пота лоб, темнеющие вены на левой руке. — Да, здорово, — пытаясь выглядеть такой же радостной, кивнула брюнетка. Нет, не здорово. У нее вряд ли хватит сил дотянуть до возвращения Уфира, будет чудом если ей удастся увидеть завтрашний закат солнца. Лекса и Рэйвен знали это, шатенка слегка кивнула Блейк понимая ее нежелание говорить Кларк правду, а Рейес лишь шире усмехнулась. — Видишь, ангелочек, вы все так упорно кричите о ненависти к нам, а в случае чего даже ваши важные шишки бегут за помощью к Уфиру забывая откуда он, — Рэй вальяжно сидела в кресле, закинув ноги на подлокотник и уминала кукурузные хлопья, найденные на кухне, прямо из упаковки. — Просто отвали, — обессиленно прорычала Октавия. Ей не хотелось думать о том, что она умрет. Нет, она должна выдержать, должна дотянуть до прибытия доктора. Не ради себя, ради Кларк. — Думаю пришло время наконец объяснить что двум исчадиям Ада понадобилось от человека, — тихим болезненным голосом задала интересующий ее вопрос Октавия. — Фу, как грубо, — наигранно возмутилась Рэйвен. — Анья — член Совета, попросила присмотреть за Кларк, — спокойно объяснила Лекса. Вместо того, чтобы занять последнее сидячее место на диване, девушка направилась в дальний угол комнаты. — Совет? Но почему тогда никто не обратился ко мне? Я ее хранитель, я должна знать, если что-то происходит, — непонимающе проговорила Октавия, наблюдая за тем, как шатенка усаживается на пол спиной к остальным. — Это не официальная просьба. Анья любит совать нос не в свои дела. Она случайно заметила странную активность вокруг твоей подопечной и попросила заняться этим, — не оборачиваясь пояснила Лекса. — Но почему демонов, а не ангелов? — снова спросила Октавия, но Лекса уже не ответила, словно впав в глубокий транс. — Хэй, ты уснула там? Что она делает? — А по-твоему только вам святошам можно молиться? — вскинув брови с вызовом спросила Рэй. — Так, постойте! — подала голос молчавшая до этого Кларк. — Совет, ангелы, демоны — объясните мне что тут творится иначе я сойду с ума. — Это будет непросто объяснить, — спустя какое-то время, подумав, произнесла Блейк. В конце концов, возможно она скоро умрет, так что ей нечего терять, хуже не будет, если Кларк узнает правду. — Ох, всегда мечтала на это посмотреть, — предвкушая веселье, взволнованно пробормотала Рэй, удобнее устраиваясь в кресле и запуская руку в упаковку за очередной порцией хлопьев. — Я даже не знаю с чего начать, — неуверенно заговорила Октавия, глядя на Кларк. — Итак, я действительно твой ангел-хранитель. Мне практически четыре сотни лет. Когда-то я была обычным человеком, правда смутно помню свою жизнь. После смерти мою душу призвали в Рай, и я стала защитником света. Ад тоже реален, как и демоны — порождения абсолютной тьмы. Они стремятся сбить людей с истинного пути, очернить их, чтобы потом завладеть их душой. Когда человек умирает, его душа либо попадает в Рай или Ад, либо, перерождается заново на Земле. Перерождение происходит, если душа слишком слаба и ничем не отличилась для попадания в Рай или Ад. Хранители, такие как я, приставляются к некоторым душам, чтобы оберегать их от тьмы и следить за ними… — Постой, как ты можешь быть моим ангелом-хранителем, мы ведь родились в один месяц, росли вместе? — непонимающе нахмурилась Кларк. — В этом и есть весь смысл, — терпеливо объясняла Блейк. — Фактически я не рождалась на Земле, просто мой дух был помещен в женщину, чтобы мое появление не вызывало вопросов. Я росла так же как обычный человек, и я безумно люблю свою человеческую семью. Все через что мы с тобой прошли было настоящим, я не притворялась, ты и правда стала моей лучшей подругой. До этого я была хранителем у нескольких людей, но лишь с тобой возникла такая прочная связь. Мне не обязательно находиться все время рядом с моим подопечным, но с тобой мне хотелось быть рядом. Гриффин, мы же крутая команда, ничего не изменилось, это все еще я. — Я думала ангелы не стареют, — задумчиво проговорила блондинка. — Ну, я сама контролирую этот процесс. Было бы слишком странно, если бы я всегда оставалась ребенком. Я изменяюсь вместе с тобой, повторяя свою прежнюю земную жизнь. После твоей смерти, я бы тоже оставила Землю. — Ахренеть, — Кларк выглядела как ребенок, увидевший Санту на Рождество. Ведь каждый в душе мечтает познать все тайны мира, узнать как же все устроено на самом деле. И вот Кларк получает ответы на вопросы, которые никогда раньше и не думала задавать. — Постой-постой, так значит все это время ты вела счет моим грехам? Вот же срань… ой. Я же материлась при тебе и пила как не в себя. О, Господи, мы же вместе устроили погром в доме моего бывшего, — спохватилась блондинка, судорожно вспоминая о скольких еще ее косяках знает Окти. Проще сказать о скольких она не знает. Они же лучшие подруги, знают все друг о друге. — Самая интересная часть началась, — взвизгнула Рэй, привлекая внимание. — Кларки, ты оказывается еще та грешница. Виски чистый или разбавленный пьешь? — Эм, разбавленный, — непонимающе ответила Гриффин — О, ну все, точно гореть тебе в Аду, — залилась смехом Рейес. — Не волнуйся, я приберегу для тебя лучший котел и самую раскаленную кочергу. — Закройся, адское создание, — отмахнулась Октавия, замечая, что Кларк начинает паниковать из-за ее слов. — Не слушай эту идиотку. Если ты забыла, то я и сама делала все тоже что и ты. Ты не попадешь в Ад за то что материшься, тут все сложнее. Твоя душа должна быть наполнена тьмой, ты должна совершить что-то действительно ужасное, вроде намеренного убийства… — Либо можешь продать свою душу демону. Если что я к твоим услугам, — мило подмигнула Рэй. — Вот именно об этом я и говорила. Никогда не слушай демонов, им нужна лишь твоя душа, либо твоя энергия, которой они подпитываются. Они могут казаться самыми милыми и невинными созданиями, если им это выгодно. Все что они делают — это причинение вреда, ложь и распространение тьмы. Им надоедает жариться в своем пекле, так что они часто наведываются на Землю и портят людей, — с ненавистью проговорила Октавия, глядя на Рэй. — Ох, какая бурная речь, браво, — подскакивая с кресла, с какой-то взбешенной усмешкой заговорила Рейес. — Лишний раз убеждаюсь, что у вас всех ангельская пыль вместо мозгов. Говорить что все демоны одинаковые и хотят одного и того же так же неуважительно, как когда люди говорят, что все узкоглазые на одно лицо. Все в Третьем Мире разные, у нас есть то, чего нет в вашем ванильном царстве, у нас есть свобода выбора. Мы все разные, так же как и вы. Только не говори, что все ангелочки белые и пушистые евнухи. Кто-то из небесных сутками молится, а кто-то в это же время развлекается с людишками, поверь, я знаю о чем говорю. И какой гад пустил этот тупой слух о том, что Третий Мир — адское пекло? Ты там была? Да, в Калифорнии и то жарче чем у нас. Понаслушаются сказок, а потом несут чушь, — кажется Рэйвен не на шутку завелась, яростно жестикулируя и громко высказывая наболевшее. — Еще скажи, что в Раю… — Довольно! — неожиданный громогласный окрик Лексы заставил Рэй тут же замолчать. В пылу спора никто не заметил, что девушка вышла из своего транса и подошла к остальным. Ее челюсть была плотно сжата, она недобрым взглядом строго смотрела на Рейес. — Ладно эта глупая девчонка, ее разум забит тем, что ей внушили в Первом Мире, она не знает истины, но ты… Я же просила не потакать этому невежеству! Нет никакого Рая и Ада, не надо перевирать истину ради красного словца, — Лекса была зла. Это можно было понять не только по ее грозному виду, сама атмосфера вокруг резко изменилась, воздух словно стал тяжелее, а свет немного померк.       Все присутствующие ощущали как тьма незримо обступает их вокруг. Рэйвен болезненно поморщившись и, надавливая себе в район груди чтобы притупить резкий дискомфорт, покорно опустилась на одно колено. — Прости, я заигралась, — непривычно серьезно проговорила Рэйвен, не смея поднять голову. Октавия и Кларк притихли, боясь произнести и звука. Сила, которую источала Лекса подчиняла себе. Блейк чувствовала тьму, но было в ней и что-то еще. Кларк же как завороженная следила за тем, как тату на руке Лексы, то самое, которое поглощала зажигалка в баре, хаотично движется по ее руке, будто это не чернила на коже, а нечто живое. — Поднимись, Рэй, — прикрыв глаза, чтобы успокоиться, проговорила Лекса. — Не нужно этого, — шатенка никогда не требовала от Рэйвен вот такого подчинения. Рейес знала, что не обязана преклонять колено, да, и не в ее характере это было, но иногда сила Лексы подавляла ее, заставляя безропотно подчиняться. — Подождите-ка! — неожиданно заговорила Кларк. — В смысле нет Рая и Ада? Я что-то совсем запуталась. Вы демоны или нет? — Конечно они демоны, — воскликнула Октавия. — Видишь, они уже пытаются запудрить тебе мозги. Как не может быть Рая? Я сама там была, так что знаю о чем говорю. — Сколько тебе лет, Октавия? Четыреста или около того, да? Ладно, скажи мне что ты знаешь о трех Мирах, — Лекса сдерживалась, чтобы снова не вспылить. Блейк слишком молода, ее нельзя винить в незнании истины, которая исказилась за многие тысячелетия. — Три Мира: первый — Рай, второй — Земля и третий — Ад, — заговорила Октавия с таким видом, будто не понимала зачем повторять столь очевидные вещи. — Они существовали с начала времен, но Ад пустовал из-за нестерпимой жары, каждый ступивший туда испытывал жуткие муки. Затем некоторые ангелы поддались соблазну тьмы, началась Великая война, которую они проиграли и их низвергли из Рая в пекло. — Снова ты про свое пекло, — недовольно буркнула Рэйвен. — А что если я скажу, что в самом начале был лишь один-единственный Мир? И что если никто никого не изгонял из него? — абсолютно серьезно спросила Лекса, уверенно глядя в глаза Октавии. Брюнетку заметно смутили эти слова, она слегка нахмурилась, обдумывая услышанное. — Я слышала нечто подобное от пары безумцев. Всегда есть место сказкам и легендам. Когда я была призвана в Рай, мне кратко рассказали нашу историю, и я уверена, что ничего подобного в ней не было, — наконец, сдавленно произнесла Блейк, слегка закашлявшись и болезненно потирая рану под ключицей, которая доставляла все больше дискомфорта. — Не думаю, что тот, кто рассказывал тебе вашу историю сам знает ее, — снисходительно усмехнулась шатенка. — А ты выходит знаешь? — недоверчиво посмотрела на нее Октавия. — Как думаешь, насколько много она может знать, если член Совета обращается к ней на прямую? — вмешалась Рэйвен. — Блядь! У меня сейчас голова из-за вас лопнет, — неожиданно для всех, раздраженно вскрикнула Кларк. — Или объясните мне все по-нормальному про эти ваши Миры, или перестаньте болтать совсем. — Хорошо, я расскажу вам настоящую историю, — кивнула Лекса боком опираясь о кресло и складывая руки на груди. — Так как Кларк совсем ничего не знает о нас и наших Мирах, я начну с самого начала и постараюсь говорить яснее. Сначала существовала лишь чистейшая энергия, которая породила Первый Мир, затем она же дала жизнь и силы Основателям. Сначала Основатели не знали как порождать жизнь и делали это при помощи все той же энергии. Так образовалось тринадцать семей порожденных чистейшим светом. Они решили, что бесконечно порождать жизнь при помощи энергии опасно, слишком много силы она дает, поэтому свои роды продолжили естественным путем, но и их дети тоже отличались могуществом. Не было никаких ангелов или демонов, никто так себя не называл потому что никто не думал ни о каких различиях, были лишь Основатели. Мир наполнился прекраснейшими растениями и животными. Смерти не существовало, но и рождать новых детей было решено перестать, чтобы ограничить количество столь сильных существ. Никто не пользовался своей силой, царила гармония, все было наполнено лишь первейшим светом. Тринадцать семей Основателей контролировали чтобы в Мире был покой и порядок. Представьте, что в целом огромном мире живет не больше полусотни человек. Довольно скучно, не так ли? Существовавшая веками идеальная гармония приелась, им хотелось какого-то разнообразия и кто-то из Основателей придумал как создавать души гораздо более слабые, но так же бессмертные. Постепенно Первый Мир заполнился светлыми душами, которые стали так же жить своими жизнями. И снова, казалось бы, живи и радуйся, вокруг спокойствие и идиллия, но не тут-то было. Детишки Основателей стали слишком часто вступать в связь с душами, порождая на свет нечто доселе невиданное. Люди — плод запретной любви, существа слишком слабые чтобы жить среди светлых душ, но слишком прекрасные, чтобы избавиться от них. На вид они ничем не отличались от светлых душ, но у них не было бессмертия, они были так слабы. Тогда все впервые узнали что такое смерть, она казалась такой ужасной и причиняла столько боли, образуя странные сгустки тьмы, что Основатели использовали колоссальное количество энергии и создали Второй Мир специально для людей — Землю. Люди стали подобием игрушек, многие из Первого Мира стали жить на Земле, обучать их, как неопытных детишек, с восторгом наблюдая за развитием человечества. Прошло немало времени, прежде чем стало ясно что в людях тоже есть частичка света, есть душа, что прожив жизнь они могут так окрепнуть, что смогут сравниться по силам с теми, кто живет в Первом Мире и их можно призвать туда или же попытаться возродить эту душу в новом человеке, чтобы дать еще один шанс. Ты говорила о Великой войне, Октавия. Да, она действительно была, но была она из-за людей. Жители Первого Мира слишком увлеклись своей игрой, не заметив, что люди уже не те беспомощные существа какими были прежде. Основатели и другие светлые души никогда не пытались скрывать свои силы от людей, считая что могут делать с ними что захотят, управлять ими. Вот только людям это надоело, созданные по образу и подобию Первого Мира, они так же хотели иметь свой свободный мир, без контроля и гнета со стороны светлых. Люди взбунтовались. Конечно, они были слишком слабы, чтобы убить всех светлых на Земле, но даже нескольких смертей хватило, чтобы дать понять о серьезности намерений. Часть Основателей хотела стереть всех людей с лица Земли, избавиться от них как от мусора, но была и другая часть, которая наоборот хотела дать им свободу. Так и началась Великая война, которая длилась несколько веков. Чем больше времени шло, тем больше все забывали из-за чего все началось, появлялись все новые и новые разногласия. У каждой из сторон были свои лидеры, свои воины и свои армии из душ. Про людей уже все и забыли, они жили себе спокойно на Земле, с каждым новым поколением все меньше помня о том, что когда-то ими управляли светлые силы. Война принесла слишком много горя в Первый Мир, многие члены семей Основателей погибли, а количество потерянных светлых душ и вовсе не счесть. Конфликт невозможно было разрешить, так что те, кто выступил против людей, решили покинуть Первый Мир. Все оставшиеся Основатели собрались вместе в последний раз, чтобы создать новый — Третий Мир. Враждующие стороны договорились, что Земля станет нейтральной территорией, а они будут существовать раздельно, в своих Мирах. Для того, чтобы война не разгорелась с прежней силой и чтобы Миры не сталкивались был создан Совет. В него вошли те, кто не захотел принимать ничью сторону. Совет следит за всеми тремя Мирами и имеет огромное влияние, так как в него входит несколько Основателей, которые имеют доступ к неограниченной энергии. Так что, Октавия, нет никакого Рая и Ада, есть лишь Миры. Эти пафосные названия были придуманы позже, кем-то из ваших. Души умерших людей с Земли теперь могли призывать и в Третий Мир, но Первый Мир всячески стремился этому мешать. Третий Мир стали очернять, придумывая все новые и новые глупости о нем. Прошли многие тысячи лет и вся эта ересь знатно укоренилась. Да, и я не хочу отрицать того, что Третий Мир теперь подпитывается от тьмы. Переселившись туда, души хотели чем-то отличаться от тех, кто остался в Первом Мире. Основатели взяли за основу тьму, наполняя остальных и вновь прибывшие души. К тому же, Третий Мир изначально создавался как место вне законов. Там правила лишь сила, уловки, хитрость и удача. Каждый мог делать что угодно, не было контроля, а без него возникает чувство вседозволенности. Сейчас в Третьем Мире уже никто и не помнит о том, что когда-то были частью светлых, для нас есть лишь тьма, она нас и ведет. Но не спешите судить, как и сказала Рэй, не все в Третьем Мире являются чистейшим злом. Некоторые и вовсе оказались там по ошибке или собственной глупости, другие же попросту стараются держаться в стороне. Мы жестокие, мы недолюбливаем Первый Мир, мы — тьма, но мы не все желаем лишь заполучить чужую душу или насытиться кровью. — Вау, — тихий выдох Кларк нарушил затянувшееся молчание. — И откуда тебе все это известно? — нахмурившись спросила Октавия. Во время своего рассказа Лекса специально ослабила свою силу, давая брюнетке чувствовать ее энергию, так что Блейк поняла бы, если она лгала. Все сказанное являлось правдой и теперь Октавия находилась в замешательстве. — Это моя работа — знать все обо всем. В Третьем Мире у многих есть свои таланты. Кто-то читает мысли, кто-то летает, кто-то владеет мастерством заклинателя, а я люблю находить артефакты знаний. — А еще Лекса видит суть существ, — подала голос Рэй. — Она может слету сказать кто есть кто, даже если от нее это пытаются скрыть. То что ты хранитель она знала сразу, как и то что тот гад был Цербером. О, и еще она немного владеет заклинаниями. — Молодец, Рэй, расскажи им все и сразу, — усмехнулась Лекса. — Так ты выходит оракул? — изучающе глядя на Рейес спросила Октавия, в ответ получая непонимающий взгляд. — Ну, там в баре, твои глаза изменились как у оракулов. — А, ты об этом, — наконец поняла Рэйвен. — Нет, никакой я не оракул, это все последствия неудачного эксперимента. Ты, светлячок, очевидно заметила, что несмотря на то, что мы практически ровесники, в силах тебе со мной не потягаться. Мы с Лексой от скуки собираем разные артефакты силы и иногда выполняем грязную работенку для Третьего Мира. Если кто-то слишком явно нарушает все мыслимые и немыслимые правила, то нам приходится избавляться от них. Иногда у Лексы получается забрать энергию их души и частично передать мне. Последний раз оказался чутка неудачным, вместо силы ко мне частично перешел дар этого болвана. Толком я ничего не вижу, так вспышки прошлого и будущего. Пользы от этого ноль, одни проблемы. — Ладно, довольно разговоров на сегодня, всем нужно отдохнуть, — прерывая Кларк, которая уже хотела что-то сказать, объявила Лекса.       Спальных мест было не особо-то и много. Октавия и Кларк заняли диван, Лекса разместилась на раскладном кресле рядом, а Рэй, ухмыляясь сообщила, что намерена спать на кухне возле холодильника, для чего перетащила туда старый матрас из шкафа и пару одеял. Блейк тяжело дышала, сдерживая себя от болезненных стонов, все тело начинали пробивать мелкие судороги. Вены на левой руке вздулись и окрасились в насыщено-черный цвет, давая понять, что яд распространяется по телу. Кларк рядом тоже не спала, постоянно ворочалась и периодически интересовалась самочувствием подруги. У Гриффин мозг разрывало от количества полученной информации, но вместе с тем появилось еще больше вопросов. — Лекса, ты спишь? — тихо спросила Кларк, пытаясь в темноте рассмотреть силуэт девушки. — Я хотела узнать на счет твоих тату и той зажигалки, и еще… — Кларк, — предупреждающе произнесла Лекса. — Спи, тебе нужно набраться сил. — Но… — девушка не успела ничего сказать. Легко подскочив с кресла Лекса мягко коснулась ее лба большим пальцем и произнесла несколько неразборчивых слов, после чего Гриффин тут же мирно заснула. — Она бывает болтлива, — вздохнула Октавия, провожая взглядом Лексу обратно к ее спальному месту, заняв которое шатенка позволила себе заснуть.       Блейк еще какое-то время лежала рядом с Кларк, вслушиваясь в ее ровное дыхание, но с каждой минутой боль обволакивала ее все больше. Рана нестерпимо горела, отдавая зудом по венам, отчего хотелось кричать и сдирать с себя кожу. Тихо поднявшись, неровной обессиленной походкой, держась за стены, Блейк побрела на кухню надеясь найти там что-нибудь алкогольное. — Бля, хватит скулить, — раздраженно заворчала Рэй, проснувшись из-за появления Октавии. — Ты же знаешь, что не дотянешь до возвращения Уфира, так что я могу оторвать тебе башку прямо сейчас и избавить от мучений. — Отвали. Специально выживу, чтобы побесить тебя подольше, — выдавливая ухмылку отозвалась Блейк. Она пыталась дотянуться до верхнего шкафчика, но потеряв равновесие чуть не упала, вовремя ухватившись за кухонную тумбу. С ее губ непроизвольно сорвался вскрик, когда новая волна, еще большей боли накрыла ее тело. Пришлось с силой сжать челюсть, чтобы не доставлять Рэйвен лишней радости, в виде проявления своей слабости. — Что такое, совсем плохо? — с наигранной заботой и плохо скрываемой довольной усмешкой спросила Рэй, подходя к брюнетке. — О, мой ангел, видимо… — кажется эти слова должны были стать очередной колкой фразой, но они резко оборвались. Голова Рэй слегка откинулась назад, а глаза заволокло белым туманом. — Что ты видела? — спросила Октавия, когда взгляд девушки стал вновь ясным. Судя по лицу, увиденное сильно поразило Рэйвен. Какое-то время она смотрела в одну точку перед собой не проронив ни слова. — Очередная чушь, — наконец придя в себя отмахнулась Рейес.       У нее периодически случались такие вспышки, иногда просто картинки прошлого или будущего, иногда целые события, словно обрывки фильмов. После них она на какое-то время выпадала из реальности пытаясь осмыслить увиденное, но этот раз был особенным. Рэй четко понимала, что толчком к видению стали ее слова. Она окинула Блейк презрительным взглядом, когда та издала очередной болезненный стон, хватаясь за ключицу. Девчонка явно не дотянет и до утра, с ее-то силенками.       Достав из шкафчика бутылку виски, Рэй протянула ее Октавии, а сама направилась в гостиную, тихо исследуя содержимое дальнего шкафа. Когда она вернулась Блейк уже опустошила бутылку на четверть, глупо веря в то, что алкоголь притупит боль. Эту боль не способно погасить ничто, с каждой минутой она будет становиться лишь сильнее, пока ты сам себя не убьешь, либо она не сожжет тебя изнутри.       Рэйвен высыпала на столешницу содержимое нескольких склянок, походивших на цветной песок и добавив к ним какую-то траву и что-то черное как смола, принялась активно все это смешивать прямо на столе. Ее глаза светились ярчайшим проявлением силы, пока Блейк непонимающе смотрела на все это.       Схватив горсть этой мешанины, Рэй решительно подошла к Октавии, хватая свободной рукой ее за горло и с силой сжимая. «Вот так я и умру», — вот о чем успела подумать Блейк, прежде чем рука с горла перекочевала на ее рот, зажимая и мешая кричать. — Какая же ты жалкая, — презрительно выплюнула Рэйвен, а затем пробравшись рукой под футболку Октавии, придавила ладонь к ее ране.       Если до этого Октавии казалось, что боль была нестерпимой, то теперь она была уверена, что та боль была ничем. То что она ощущала сейчас разрывало на части. Октавия пыталась вырваться, оттолкнуть Рэй, но сил совсем не было. Рейес не отводя взгляд пристально смотрела своей пылающей тьмой в глаза напротив. Эта агония длилась всего пару минут, но для Октавии прошла вечность. Боль исчезла так неожиданно, что она и не сразу смогла в это поверить. Рэйвен отшатнулась от Блейк, стряхивая с руки пепел, в который превратилась та смесь. — Что… Что ты сделала? Ты все это время могла помочь мне, но не делала этого? — возмущенно заговорила Октавия, оглядывая свою ключицу. Раны будто никогда и не было, вены тоже приобрели привычный цвет. — У тебя еще и с благодарностью проблемы, — хватая бутылку виски со стола, пробормотала Рэй. — Не беси меня, и так надоела уже. Я ухожу спать в ванну, надеюсь хоть там ты меня не достанешь своим мерзким голоском.       Рейес в обнимку с бутылкой зашла в ванную комнату, судя по щелчку, закрывая дверь на замок. А Блейк так и осталась стоять на кухне, не веря в произошедшее. Однако радость выздоровления омрачал тот факт, что Рэй так долго тянула, наслаждаясь ее мучениями. Чертова сучка.