Объединяя миры

      Кларк не просто так подметила тот факт, что Лекса никогда не проявляла агрессию в сторону Октавии и не высказывалась особо негативно против светлых. Этому есть достаточно простое объяснение — Лекса сама светлая.       Она стала вторым ребенком третьей семьи Основателей. Рожденная в Первом Мире, и нареченная именем Кали, шатенка, как и остальные души, была воплощением силы и света. Она была свидетелем того, как у других Основателей появлялись дети, как родилась ее младшая сестра, свидетелем любви и процветания. Никаких войн, никаких конфликтов. Один единый прекрасный Мир, который со временем стали заполнять светлые души. Они были гораздо слабее, но Основатели и их дети всегда относились к ним как к равным.       Танатос, Кали и Мара — трое детей третьей семьи. Всегда вместе, опора и поддержка для родителей и друг для друга. Танатос, будучи старшим, взял на себя обязанность обучать и тренировать сестер, делая из них искусных воинов. Многие не понимали для чего они так усердно тренируются, для чего им умение сражаться, если это никогда не пригодится, но у их родителей было другое мнение. Да, Первый Мир процветал, но и там случались небольшие недомолвки. Чем больше становилось душ, тем чаще происходили конфликты, которые кто-то должен был решать. Основатели за тысячелетия начали распределять между собой обязанности, чтобы контролировать свою сферу. Третья семья стала отвечать за соблюдение порядка и разрешение разногласий, показывая всем, что тренировки были не напрасны.       Появление людей и дальнейшее создание нового — Второго Мира, для всех стало глотком свежего воздуха. Застоявшаяся и начинавшая наскучивать жизнь стала разнообразнее. Кали и Мара много времени проводили среди людей, им нравилось обучать слабые души чему-то новому, помогать им, и смотреть как Второй Мир постепенно развивается. Потом они пожалели об этом, когда люди подняли восстание, возомнив себя равными им. Для них это выглядело так же, как если бы щенок, которого вы подобрали на улице, отмыли, вылечили и выкормили, спустя годы вдруг решил разорвать вам глотку.       Людям удалось убить несколько светлых душ и этого было достаточно, чтобы разгневать Первый Мир. Светлые были безжалостны. Во главе с несколькими Основателями, они стремились уничтожить Второй Мир, словно его никогда и не было. И им бы это удалось, если бы другие Основатели не встали на сторону людей. Одно дело, конфликт между сильными и слабыми, его исход известен заранее. Совсем другое дело, когда разногласия между равными. Никто не хотел уступать, начали всплывать старые обиды, замалчиваемые раньше. Оказалось, что Первый Мир не так уж и идеален, не так уж там все и гладко. У кого-то было больше власти, у кого-то больше связей, кто-то хотел занять место другого. Слова перестали помогать и в дело вступила сила.       Первое время третья семья стояла в стороне от этого противостояния. Еще не было войны, лишь отдельные случайные стычки между душами, иногда между Основателями или их детьми. Все еще надеялись, что скоро все закончится. Шли столетия, а разногласия лишь росли. Люди, сила, власть — разногласия были во всем. Мир раскололся почти поровну. Часть хотела править людьми как рабами, чтобы иметь возможность пользоваться силой и Второй Мир больше не смел бунтовать, вторая часть хотела вовсе оставить людей в покое и больше не трогать их, дать полную свободу. Хотя, были и те немногие, кто стоял в стороне и не занимал не чью сторону.       Постепенно споры переросли в открытые сражения. Великая Война стала поистине ужасным событием для Первого Мира. Несколько веков жестоких боев и кровопролитий, тысячи погибших душ, свет которых угас навсегда. Третья семья пыталась стоять в стороне, но это становилось все труднее и труднее. Даже когда родители были вынуждены вступить в Войну, чтобы защищать целостность Первого Мира, дети держались подальше. Не из-за трусости, а из-за принципов. Они просто не могли сражаться против тех, с кем тысячелетия жили вместе, кого считали своими друзьями. Все изменилось, когда после одного из боев родители не вернулись.       Каждый справляется с горем по-своему. Танатос с головой ушел в дела, став старшим в семье и заняв место родителей среди Основателей. Мара, будучи младшей, всегда была гораздо чувствительнее и более ранимой. Ее траур превратился в бесконечные слезы и замкнутость. Кали… Ее захлестнула ярость, которую она выплескивала на полях боя. То как она сражалась, то как бросалась вперед, круша все на своем пути, никого не могло оставить равнодушным. Ее ненавидели, ее боялись, ее уважали, за ней шли. В какой-то момент она поняла, что вокруг нее собралась целая команда… Легион. Дети Основателей, решившие, что они во что бы то ни стало сохранят Первый Мир прежним и не допустят порабощение Второго Мира.       Небесный Легион наделили необычайной силой и способностями. Они сами выбрали Кали своей Командующей, сами поклялись в вечной верности. Ее брат и сестра с гордостью присоединились к Легиону, плечом к плечу сражаясь рядом со своей сестрой. Прошло много времени, было потеряно много душ с обеих сторон, прежде чем все поняли, что силой ничего не решить. Те, кто все время стоял в стороне выступили посредниками в переговорах, образовав Совет. Одной из Основателей, которые вступили в совет стала Анья. Мать Кали была очень дружна с ней, так что с самого рождения шатенка много времени проводила с этой женщиной, считая ее практически членом семьи.       После создания Третьего Мира все изменилось. Хоть Война еще и длилась немалое время, но Первый Мир заметно опустел. Многие покинули его, а оставшиеся, пройдя через столетия боли и горя, изменились до неузнаваемости. Даже светлые души были переполнены злобой к тем, кого считали предателями. Кали, как и ее брат и сестра, так же презирала перешедших на сторону тьмы. Она так же продолжала вести свой бой против них, защищая Землю от посягательств темных. Порой кто-то из Третьего Мира снова и снова пытался проникнуть назад в Первый, но Небесный Легион всегда был на страже.       Прошло еще немало лет до того времени, когда жизнь всех Миров стабилизировалась, сражения прекратились и новые устои стали привычными. Совет постарался создать четкие правила, которые бы не давали разгораться новым конфликтам, нарушившего эти правила ждал единственный исход — смерть. У всех на слуху были постоянные случаи наказания ослушавшихся из Третьего Мира. Со стороны казалось, что лишь они и нарушают правила. Но все это было лишь умелой игрой. В Третьем Мире царила почти абсолютная свобода, которую приходилось ограничивать Совету. Первый Мир был гораздо консервативнее и суровее даже по отношению к собственным жителям. Нарушителя правил так же ждала смерть, но от рук собственных же собратьев, так чтобы не предавать дело громкой огласке. Отсюда и зародился миф о том, что в Первом Мире всегда чтут правила, а Третий Мир рассадник пороков и беззакония.       Танатос после смерти родителей взял на себя роль главного в семье. За время войны и прошедшие после нее годы, он сильно изменился, впрочем, как и все. Мара и Кали тоже стали серьезнее, взрослее, понимали свою роль в поддержании баланса, но Танатос принимал все слишком близко к сердцу. Каждое предательство светлой души он воспринимал как личное оскорбление. В Первом Мире из оставшихся Основателей было организовано нечто вроде пантеона богов, а дети третьей семьи стали их верной опорой и главными защитниками Мира.       Существовало много различных правил взаимодействия Миров. Со временем стало ясно, что полностью исключить общение и встречи невозможно. Случалось так, что в разных Мирах оказывались члены одной семьи, которые не хотели враждовать, так что могли спокойно общаться. Позже начали происходить и первые случаи, когда представители разных Миров начали образовывать союзы, скрепленные любовными клятвами. Тогда души Третьего Мира, по большей части, были все еще светлыми, так что чувствовать любовь для них не было чем-то невозможным. Даже Совет не мог пойти против этого, однако таким союзам представителей разных Миров запрещалось иметь детей, так как порожденные одновременно светом и тьмой, они становились чем-то исключительным, неподвластным действующим устоям. К тому же, такие пары были большой редкостью и, чаще всего, старались скрывать свои отношения, так как Миры не одобряли это, продолжая презирать друг друга.       Это не афишировалось, но, в большинстве случаев, Первый Мир убивал душу, которая решила связать себя с темной душой. Дети третьей семьи Основателей едва ли не громче всех осуждали подобные союзы и с удовольствием принимали участие в наказании осмелившихся связать себя с темными.       Танатос, Мара и Кали считались примером и образцом для подражания. Они были неразлучны, отлично знали друг друга, поддерживали и не задумываясь рисковали жизнью ради другого. «Семья превыше всего» — любил повторять старший брат. Именно из-за этой семейной сплоченности, Кали, как и ее брат, быстро заметили, что младшая сестра стала меняться. Всегда открытая и веселая, она вдруг стала замкнутой и отстраненной, стараясь как можно больше времени проводить во Втором Мире, аргументируя это тем, что хочет следить за тем, чтобы людям ничего не угрожало. Ей верили, потому что в семье никогда не было секретов, и никто не мог предположить, что у Мары есть повод что-то скрывать. Для Кали истина открылась совершенно случайно, когда однажды отправившись на Землю в поисках сестры, она обнаружила ее в компании темной души.       Для шатенки стало потрясением, что ее сестра в тайне соединила себя союзом с кем-то из Третьего Мира. Она была зла, но позволила сестре попытаться все объяснить. На протяжении всего разговора Дитриус, темный спутник Мары, крепко держал ее за руку, готовый в любой момент закрыть собой. Видя то, с какой любовью они смотрят друг на друга, слушая их рассказ о том, как случайно столкнувшись однажды они почувствовали, что больше не могут друг без друга, Кали начала смотреть на некоторые вещи иначе. Дитриус не казался тем, кто перешел в Третий Мир лишь ради возможной власти и темной силы, он разумно объяснял свои мотивы, рассказав о том, что в самом начале люди убили его брата, поэтому он не мог простить им их дерзость и выступил против них, а затем и против их защитников.       Кали не стала ничего говорить брату. Долгое время она присматривала за сестрой, все больше и больше узнавая от Дитриуса о Третьем Мире и о том, что все не совсем так, как она привыкла слышать от Основателей. Да, Великая Война началась из-за людей, но после создания Третьего Мира, она не прекратилась потому что Основатели, перешедшие на сторону тьмы многое осознали и уже не хотели лишь власти, они хотели объединить все Миры в единый, как это было в первейшие времена. Снова вернуть гармонию и процветание, сделать всех равными и одинаково значимыми. Вот только Основатели, оставшиеся в Первом Мире, этого не хотели, их устраивал сложившийся порядок, устраивала их непоколебимая роль и подчинение остальных светлых душ. Для Кали эта информация стала откровением, она и сама никогда не поддерживала разделения Миров, но не знала, что были другие, более могущественные, сторонники этих взглядов.       Мара не хотела покидать Первый Мир, а Дитриус уже не мог перейти обратно из Третьего, поэтому им не оставалось ничего иного, кроме как скрывать свою связь. Кали всячески помогала им в этом, но это не значило, что она полностью изменила свое отношение к темным. Шатенка по-прежнему выполняла свой долг, чтила традиции своего Мира и была против любых контактов с Третьим Миром. Дело скорее в том, что она не могла мешать счастью своей младшей сестры, не могла пойти именно против нее, поэтому и помогала. Семья превыше всего. Все тайное рано или поздно становится явным. Кали искренне надеялась, что когда Танатос все узнает, отреагирует так же как и она: будет зол, но смирится. Ведь по сути Мара ничего не могла поделать со своими чувствами, Судьба распорядилась так, что она оказалась связана с темной душой и против этого невозможно сопротивляться. Зная сестру, Кали была уверена, что та пыталась бороться с запретными чувствами, но любовь всегда побеждает.       Танатос был не в восторге, когда узнал правду. Он был зол. Он не смирился. Мужчина расценил поступок сестры как удар в спину. Мара для него стала позором семьи. Он не мог позволить, чтобы весь Первый Мир шептался за его спиной. Дети третьей семьи всегда были образцом для подражания, их ставили в пример всем, они являлись главной опорой Первого Мира, и поступок Мары был непростителен.       Кали пыталась переубедить брата, но безуспешно. Он вынес сестре смертный приговор и, как глава семьи, приказал Кали привести его в исполнение. Убить младшую сестру из-за чувств, которые она даже не может контролировать, только потому что таковы правила Первого Мира — это безумие. Лишь столкнувшись с этим лично, Кали поняла насколько глупы все их правила и традиции. Она не могла ослушаться брата, но и убивать Мару не собиралась. Кали связалась с Аньей и с ее помощью хотела организовать сестре возможность покинуть Первый Мир. Лучше быть изгнанной, чем быть мертвой. Когда Танатос узнал об этом, он впал в еще большую ярость, а Мара всего лишь на всего хотела поговорить с ним, попытаться объясниться со своим старшим братом, которого безмерно любила, который всю жизнь защищал и воспитывал ее. Ведь семья превыше всего, разве нет?       Этот день навсегда останется в памяти шатенки как самый счастливый и самый ужасный одновременно. Она должна была встретиться с сестрой на Земле, чтобы помочь ей и Дитриусу переправиться в безопасное место, где бы они могли спокойно жить, не боясь за свои жизни. Анья обещала, что Совет будет на их стороне, и что никто из Первого Мира после этого не посмеет им навредить.       Кали ждала появление сестры и ее спутника, но вместо них увидела нечто другое. Человека. Обычная земная девушка, внешность которой за тысячалетия прошедшие с тех пор, практически стерлась из памяти шатенки, остался лишь выразительный взгляд небесно-голубых глаз. Они совершенно случайно столкнулись в толпе, и в этот миг все вокруг будто замерло. Это была она… внутри этой девушки находилась чистейшая душа, предназначенная Судьбой для Кали. Они обе почувствовали невероятное притяжение, но времени на общение у них не было. Появился Дитриус, он как обезумевший бессвязно пытался объяснить, что Мара не послушав его отправилась в Первый Мир, чтобы попрощаться с братом.       Встреча предназначенной Судьбой души ярким пятном сияет рядом с выжженной дырой в сердце Кали, которая появилась после ее возвращения домой. Она спешила, она летела так быстро, как только могла, но не успела. Ее брат сидел на полу рядом с телом Мары, продолжая держать в руке ее вырванное сердце. «Долг превыше всего» — вот единственные слова, которые он произнес, глядя на тело своей младшей сестры.       Такой боли Кали не испытывала ни от одного ранения, полученного в бою. Хотелось кричать, крушить стены, чтобы сбить руки в кровь, но вместо этого она словно окаменела. В гробовой тишине она стояла и смотрела на свою семью, вернее то, что от нее осталось, пока сердце разлеталось на мелкие осколки больно царапая грудную клетку изнутри.       Как он мог? Долг превыше всего… Долг? В какой момент он так изменился? Ведь Танатос, который в детстве учил их пользоваться силой, которой всегда прикрывал их шалости перед родителями, который носил маленькую Мару на руках и души в ней не чаял никогда бы не смог сделать подобное. Неужели какие-то глупые правила, придуманные лишь для того, чтобы Первый Мир казался идеальным и безгрешным, важнее жизни родной сестры? Все что Кали когда-либо ценила, все во что она верила разом сгорело под натиском пламени скорби, бушевавшего внутри нее, и разлетелось словно пепел по ветру. В тот день она ушла из дома, чтобы больше никогда туда не возвращаться. Она отреклась от брата и всего Первого Мира, который не то что не осудил, а с ликованием встретил смерть Мары. Она стала жить на Земле, держась в стороне от всего, что касалось остальных Миров. Любовь — единственно что помогало ей не сойти с ума. Несколько лет, проведенные рядом с предназначенной ей душой, были омрачены горем от утраты сестры и осознанием ошибочности своих убеждений, но в то же время были полны света и тепла.       Танатос не принял уход Кали. То, что она встала на сторону сестры, а затем отреклась от Первого Мира стало для него личной трагедией. Конечно, он тоже горевал из-за смерти Мары. Он любил ее, но не мог поступить иначе. Танатос мог убить и Кали за ее поступок, но он поступил гораздо хуже. Чтобы преподать ей урок, он забрал самое дорогое — забрал душу, которая была предназначена ей. После этого у Кали не осталось ничего, за что она могла бы держаться. Она была сломлена и опустошена.       Держаться в стороне от Миров, являясь ребенком Основателей довольно сложно. Не принадлежа не одному из Миров, она рисковала стать мишенью для всех, ведь заполучить такую силу, мечта многих. Ее решение перейти на сторону тьмы не было каким-то необдуманным порывом, скорее оно было наиболее логичным. Да, в Третьем Мире было много того, что она презирала, но теперь даже там ей было бы лучше, чем в Первом. Тем более Третий Мир славился отсутствием правил и свободой воли, так что она могла делать что ей вздумается, продолжать находиться в стороне, но при этом числиться под защитой тьмы.       Основатели или их дети перешли в Третий Мир лишь однажды сразу после его создания, больше подобных случаев не было, а с тех пор прошло уже немало веков. Когда слух об этом начал набирать обороты, разразилась небывалая шумиха. Если бы Анья, рискуя своим положением в Совете, не встала бы на сторону Кали, то Основатели, оставшиеся в Первом Мире попросту бы убили ее, дабы она не могла омрачить своим поступком их репутацию. Основатели, оставшиеся в живых после Великой Войны, и несколько детей Основателей лично встречали шатенку в Третьем Мире с небывалыми почестями. Кали стала легендой: величайший предатель для одних и герой для других. Она была известна своей силой и непоколебимостью. После того, как она покинула Первый Мир, за ней пошли и другие светлые души, для которых она когда-то была образцом. Конечно, в Первом Мире такого допустить не могли, поэтому и развернули настоящую войну пропаганды, стараясь очернить ее имя, перевирая историю. Так из Кали сделали убийцу сестры и душу, соблазнившуюся силой тьмы, жестокую и беспринципную, сошедшую с ума и возненавидевшую свет.       Перейдя в Третий Мир, она отреклась от прежней жизни, от прежних заслуг и от прежнего имени, взяв себе имя Лекса. Первое время ей было сложно привыкнуть к новой жизни, но зато это помогало отвлечься от постоянных мыслей о своих утратах. Ее душа была сильна и наполнена чистейшим светом, как и у других членов семей Основателей. В самом начале, после создания Третьего Мира, душам, перешедшим туда, нужно было что-то чтобы отличаться от светлых, чтобы противопоставить себя им. Несколько Основателей, стали учиться использовать тьму для черпания силы. Они легко наполняли тьмой другие души делая их темными, стали искать тьму в людях, чтобы они сразу попадали в Третий Мир, но вот заполнить тьмой самих себя было гораздо сложнее, слишком сильный свет был внутри них. После долгих стараний, один из Основателей все же смог, используя максимум своих сил, наполнить тьмой остальных, но сделать то же самое с собой не удавалось. Тогда он нашел другой выход. Он создал невероятно сильную душу из темной энергии и поместил ее часть в самого себя, а вторую часть заточил в сосуд. Теперь внутри него по сути находилось еще одно существо, с которым ему пришлось находить общий язык. Объединяя обе части этой темной души в себе, Основатель выпускал всю тьму и становился невероятно сильным, при этом теряя контроль над собой и отдавая его тьме. Возвращая половину темной души в сосуд, он мог вернуть себе контроль. Тьма была могущественной и справляться с ней было сложно, требовалось постоянно контролировать ее, чтобы не позволить взять власть над телом, но такова цена тьмы. Этот Основатель, как и Лекса мечтал однажды снова объединить Миры, снова создать единое общество с одними для всех правами, но он погиб, так и не сумев попытаться воплотить мечту в жизнь. Кроме него никто не мог заполнить душу шатенки тьмой, поэтому темные Основатели передали Лексе сосуд с темной душой, давая ей право выбора пользоваться ли им или нет.       Она не могла жить во тьме с таким сильным светом внутри, это давило. Да, и некоторые темные души и так на нее косо смотрели до сих пор помня, что она воевала против них. Ей пришлось долго учиться контролировать тьму внутри себя, благо Дитриус был рядом и помогал. После смерти Мары он больше не видел смысла существовать. После того, как Лекса более-менее привыкла к новой жизни, он просто однажды исчез, видимо, найдя способ закончить свои страдания.       Долгое время Лекса жила одна, стараясь держаться в стороне ото всех. Периодически Анья нагружала ее заданиями, напоминая о старом долге. Заскучав, шатенка начала собирать разные артефакты силы и взяла на себя некоторые обязательства, стараясь хоть как-то контролировать порядок в Третьем Мире.       Шли века, душ, знавших о том, кто она такая становилось все меньше. Теперь уже мало кто знал, что Лекса когда-то была той самой Кали. Жить в одиночку, когда вокруг полно тех, кто хотел бы тебя убить, довольно нелогично. Так или иначе, Лекса начала заводить знакомства, но никак не могла найти того, кому могла бы доверять. Видимо, у чертовой Судьбы и правда все предусмотрено, потому что большинство самых прекрасных вещей обычно происходят, казалось бы, совершенно случайно и неожиданно. Именно так: случайно и неожиданно, Лекса однажды встретила Марбас, вернее, как потом выяснилось, Рэйвен Рейес. Девушка сидела в обычном земном баре, ловко направляя какого-то просточка на темный путь, чтобы потом заполучить его душу и отдать своему хозяину. Это было совершенно обычным явлением, многие темные, попавшие в Третий Мир после того, как продали свою душу, потом сами вынуждены выполняя прихоти хозяина, переманивать людей на сторону тьмы. Но было в Рэйвен что-то такое, что отличало от остальных. Обычно те, у кого нет души, выглядят как обезумившие маньяки, готовые на все, лишь бы хоть немного заполнить пустоту внутри себя. Заполняют они ее конечно густой тьмой, начиная упиваться ею и отдаваясь ей, теряя контроль и собственный разум. Рэй тоже была переполнена тьмой и злобой, пожалуй, даже больше чем многие, но вместе с тем ее разум был не затуманен, взгляд чист. В ее глазах все еще можно было разглядеть остатки прежнего яркого света, который Лекса, как выходец из Первого Мира, легко заметила.       Немного пообщавшись с девушкой, шатенка убедилась в том, что Рэй попала в Третий Мир лишь из-за собственной глупости, продав душу. Она и сама это понимала, но мало помнила о своей земной жизни, хоть и с момента смерти прошло не очень много времени. Такое бывало, если на Земле у души оставался кто-то к кому он был привязан и мог стараться вернуться, что было запрещено. Миры были устроены так, что после смерти душа не меняла свой облик, но встреть ее знакомые на Земле уже бы не узнали. Тем не менее, если бы душа после смерти тянулась к близким, это могло бы вызвать нежелательные проблемы, поэтому ее воспоминания размывались или забывались на какое-то время.       Рейес чем-то напоминала Лексе ее младшую сестру: такая же неугомонная, болтливая, вечно находящая приключения на свою задницу, умеющая рассмешить одним взглядом, дерзкая, но при этом довольно ранимая в глубине души. Это с годами сердце и душа Рэйес окутались тьмой, которой она старалась отгородить себя от любых проявлений чувств и настоящих эмоций, а в начале, ей было трудно утаить от Лексы то, что по натуре, при жизни, она была добрым и отзывчивым человеком, стремящимся помочь тем, кто нуждается в этой самой помощи. Таким как она, переход в Третий Мир всегда дается сложнее.       Лекса помогла Рэй не из-за жалости, нет. Скорее из-за собственного желания вспомнить какого это делать добро, не требуя ничего взамен, на мгновение вернуться в те времена, когда свет не причинял боль.       Судьба вмешалась и здесь. Вместо того, чтобы распорядиться своей свободой, которую выкупила Лекса, Рейес добровольно решила служить ей. Сначала они и правда были исключительно напарниками, но чем больше шло времени, тем быстрее их взаимоотношения перерастали в дружеские. Если быть абсолютно честными, то, по сути, они стали семьей, которую обе давно потеряли. Две одинокие души, потрепанные жизнью, нашедшие друг в друге опору и поддержку.       Лекса всегда думала, что Танатос стер душу, предназначенную ей судьбой, навсегда. Она мертва и с этим можно лишь смириться. Шатенка никогда даже не допускала мысль о том, что она могла переродиться. Что она перерождается снова и снова на Земле, не имея возможности попасть ни в один из других Миров, так как Судьбой им предначертано встретиться снова именно во Втором Мире. Лексе казалось, что теперь она, как и Рэйвен, ставшая слишком темной для любви, никогда не испытает эти чувства вновь. Им обеим оставались лишь воспоминания. Рейес не помнила события и лица, но точно знала, что когда-то любила до безумия. С годами воспоминания о том, каковы эти светлые чувства совсем скрылись за тьмой, но где-то глубоко внутри они все еще были. Нельзя сказать, что Рэйвен быстро привыкла к новой жизни, но со временем втянулась и стала наслаждаться происходящим. Стараясь стереть из памяти любые крупицы воспоминаний о себе прежней, Рейес с удовольствием пользовалась силой, которой, с помощью Лексы, становилось все больше. Не обремененная способностью влюбиться, она отрывалась по полной. Люди, темные души, даже светлые, которые хотели поэкспериментировать — Рэй редко проводила в одной и той же компании больше одной ночи. Это помогало отвлечься. Лекса не осуждала ее, она и сама порой проводила время с теми, от кого ей был нужен лишь секс, а на утро исчезала. Таковой стала их жизнь, таковыми стали они сами. Живя во тьме, сам становишься ее частью.       Хуже всего во всей этой ситуации было Анье. Нет, не потому что ей иногда приходилось прикрывать выходки Лексы, а из-за Рэйвен. Чертова Судьба. В их первую встречу Рейес не поняла, что Анья член Совета и одна из Основателей, приняв ее за сильную светлую душу и решив попытаться заполучить и ее. Конечно, потом Лекса поумерила ее пыл, объяснив кто перед ними, так что остаток вечера Рэй пришлось просидеть пряча смущенный взгляд. Она даже не подозревала, что сама Анья весь вечер в изумлении смотрела на нее, надеясь, что это какая-то ошибка и что давящее чувство в груди пройдет. Не прошло, и никогда уже не пройдет. Даже Судьба иногда ошибается, соединяя кого-то с душой, которая уже любит другого. С Аньей все вышло даже хуже, мало того, что при жизни Рэй уже была с кем-то связана, так к тому же, она теперь вовсе не могла почувствовать любовь, так как ее душа после смерти попала в Третий Мир.       Анья пыталась бороться с этими чувствами, искала способ разорвать связь, разрушить линии Судьбы, но безуспешно. Так же безуспешно, как и попытки найти способ вернуть Рейес способность чувствовать. Для Аньи ее любовь стала одновременно и наградой, и наказанием. Быть рядом с Рейес, целовать ее, но знать, что она ничего не чувствует в ответ — убивает. Именно поэтому Анья решила проводить с Рэй как можно меньше времени, хоть ее и тянуло к девушке. Раз в несколько лет они непременно встречались, устраивая горячие секс марафоны — единственное что Анья могла получить от Рейес, а затем вновь расставались. И они вроде как смирились со своими судьбами, привыкли жить в этом режиме, но все равно обе так или иначе страдали. Рэй тоже было тяжело, хоть она и старалась этого никогда и никому не показывать. Она вместе с Лексой не раз пыталась найти какой-нибудь артефакт, способный пробудить ее способность любить, но такого нигде не было. Она была привязана к Анье, они отлично знали друг друга, видели насквозь. И Рэйвен бы хотела суметь дать ей в ответ то тепло, которое она заслуживала, но не могла… просто не могла.       Лекса же сначала думала, что между этими двумя лишь секс, и только потом поняла в чем дело. Ситуация была сложной и болезненной для всех, и она старалась не лезть в это дело. Думая об Анье и Рэйвен, шатенка иногда даже радовалась тому, что ей больше не надо бояться за то, что кто-то причинит ей такую душевную боль. Любовь — это слабость, и раз ее предназначенная душа мертва, то Лекса будет сильнее чем когда-либо. А потом появилась Кларк Гриффин и все полетело к чертям…