Объединяя миры

      Лекса и Кларк пробыли в городе до самого вечера. Им обеим было слишком тяжело возвращаться в квартиру, где царила аура скорби, и до сих пор лежало тело Рэйвен. Они решили, что пришло время, наконец, проститься с ней, тем более, что и Октавия начала принимать утрату и перестала отрицать произошедшее.       Лекса слегка отстала от Кларк пока выгружала пакеты с покупками из лифта, так что Гриффин одна вошла в квартиру с видом человека, который возглавляет траурную процессию и с большой фотографией Рейес в красивой рамке с черной лентой. Само фото, конечно, было мало похоже на типичные поминальные снимки, но что поделать, если кроме селфи и совсем уж идиотских кадров с Рэйвен у Кларк в телефоне не оказалось, а она твердо решила соблюсти традиции. Едва Кларк вошла, сдерживая свои панихидные слезы, она тут же встретилась взглядом с Рэйвен, которая как раз выходила из ванной. На девушке были надеты домашние растянутые штаны и спортивный топ, а в руках она держала полотенце, которым вытирала все еще мокрые волосы. Так как дверь в ванную была ближайшей ко входу в квартиру, да и Рейес сделала к Кларк пару быстрых шагов, спустя мгновение они уже оказались на расстоянии вытянутой руки. И только представьте шок человека, который пришел на похороны, а покойник спокойно идет по коридору с приветливой улыбкой. — Хэй, Гриффстер, как… — Рэй так и не успела договорить свое радостное приветствие. Для Кларк все это произошло слишком быстро, так что она не успела понять, как Рэйвен может быть жива, если она точно должна быть мертва, так что блондинка довольно громко испуганно вскрикнула и инстинктивно ударила Рэй ее же фото в траурной рамке.       Лекса еще на выходе из лифта почувствовала какую-то странную энергию, витающую в воздухе. Когда они уходили вокруг был лишь мрак и тяжесть, а теперь окружение было словно наэлектризовано чем-то непонятным, это был ни свет, но и не тьма, странная огненная смесь. Но так как шатенка была слишком глубоко погружена в свои размышления о том, где лучше всего похоронить тело Рэй, она не обратила на это внимание. Зато, едва она услышала крик Кларк, внутри тут же все тревожно сжалось. Короткий вскрик еще не успел до конца сорваться с губ блондинки, а Лекса уже мчалась к ней, используя силы по максимуму. Благодаря своей скорости, Лекса ворвалась в квартиру в тот момент, когда рамка с фото должна была соприкоснуться с чьей-то головой, но при этом собой она же и закрывала обзор на эту самую голову.       Представьте, что вы слышите, как ваш любимый человек испугано кричит, а затем видите, что он пытается от кого-то защититься. Какова ваша реакция? Естественно Лекса не задумываясь, на скорости, мягко обогнула Гриффин и со всей силы приложилась поверх рамки, вбивая ее в чужую голову, и в догонку обрушивая сверху еще пару ударов. Нервы, знаете ли, со всей этой вакханалией и угрозой вокруг, ни к черту даже у Лексы. — Вы блядь совсем ошалели?! Хрен ли вы меня бьете? — лежа на полу и прикрываясь руками, возмущенно выкрикивала Рэй. Она ожидала явно не такую встречу. Октавия так и не позвонила девушкам, чтобы предупредить их, так как была немного занята чем-то более интересным в постели с Рейес. Предполагалось, что получится отличный сюрприз, но видимо что-то пошло не так.       На шум из спальни выбежала Октавия, которая по пути пыталась спешно натянуть штаны, но неудачно вписалась в поворот и со смачным звуком шлепнулась о паркет, тут же вскакивая и продолжая путь. Она думала, что к ним кто-то вломился и снова придется драться, но по итогу застала презабавнейшую картину. Рэйвен сидела на полу, вскинув руки в оборонительной позе, обсыпанная осколками стекла, часть которых впились в левую сторону ее лица, образуя кровоточащие ранки. Рядом валялось ее самое идиотское фото, сделанное Гриффин в баре, когда Рэй пыталась одновременно пить из двух рюмок сразу. Лекса как живой щит прикрывала собой Гриффин от любой возможной опасности. Расправив плечи и разведя руки чуть в стороны, она как бы преграждала собой путь, в то время как Кларк вжималась в ее спину сзади, обвив руками талию шатенки. — Рэй? — это было больше похоже на шумный выдох. Лекса в изумлении смотрела на девушку перед собой, так и не осознавая происходящее. Если до этого Кларк держалась за Лексу для собственного успокоения, теперь она поняла, что вынуждена придерживать шатенку от падения, так как ноги той стали подгибаться.       Из двоих вошедших, Гриффин первая пришла в себя, мягко отпуская Лексу и позволяя той сделать шаг назад, чтобы упереться в дверь, Кларк с радостных воплем ринулась вперед, намереваясь запрыгнуть на Рэйвен. — Тише, голубоглазка, поранишься, — кивая на осколки вокруг себя, широко улыбнулась Рейес. — Ты жива! Боже, Рэй, я так рада, — еле сдерживаясь, но все же не прикасаясь к Рейес, радостно вопила Кларк, пока Лекса все еще ошарашенно смотрела на воскресшую подругу. — Рэй, — едва слышно позвала шатенка, не моргая глядя на девушку. — Давно не виделись, босс, — привычная усмешка на лице Рейес заживляющим бальзамом наполнил душу Лексы.       Шатенка быстро шагнула вперед, протягивая руку, за которую Рэйвен тут же схватилась и была рывком поднята с пола, оказываясь в самых крепких объятьях в своей жизни. — Ты хочешь меня добить? — чувствуя, что ребра скоро треснут, шутливо простонала Рэйвен. Лекса тут же разжала объятья, перемещая руки на лицо подруги и неверящим взглядом внимательно рассматривая ее, словно видит впервые. Видок был еще тот, учитывая, что солидная часть левой стороны лица Рейес была испещрена мелкими кусочками стекла, но это было не важно. Для Лексы имело значение лишь то, что подруга действительно здесь. Рэйвен здесь. Как и прежде усмехающаяся, бесящая и живая. — Поверить не могу, — наконец произнесла Лекса. Она впервые за долгое время открыто и широко улыбалась, а ее глаза слезились, но уже не от горя, а от счастья. Шатенка подалась вперед, соприкасаясь лбами с Рэй, выражая этим жестом все тепло, что испытывала к девушке. Она ведь и подумать не могла, что чисто партнерские отношения перерастут в настоящую дружбу, но теперь отчетливо это понимала. — Знаешь, я тут подумала, — тихо, подстать моменту, заговорила Рейес, перемещая одну руку на шею Лексы, пока Октавия и Кларк с умилением смотрели на воссоединение подруг, — почему мы никогда не занимались сексом? Мы же всегда были вместе, но ни разу не воспользовались шансом, только представь какая жаркая смесь из нас бы вышла, — под конец Рэй все же не смогла подавить рвущиеся наружу смешки. — Идиотка, такой момент испортила — покачав головой, усмехнулась Лекса, мягко отталкивая девушку. — Может хоть засосемся? — шутливо упиралась Рэй, получая подзатыльник от подруги. — Я правда рада, что ты все еще с нами, — искренне добавила Лекса, слегка взъерошивая влажные волосы подруги. — Мне кажется это какая-то несправедливость, — подала голос Гриффин. — Почему Лексе можно тебя обнимать, а мне нет? — ее разрывало от желания как следует поприветствовать девушку. — Поранишься, глупышка, — мягко сжимая руку блондинки, объяснила Лекса. — Меня эти осколки ранить не способны. — Тогда почему они ранили Рэйвен? — непонимающе нахмурилась Кларк, кивая на залитое кровью лицо другой девушки. Рэй, к слову, уже начала пытаться вытащить осколки пальцами в слепую, болезненно морщась и шипя. — Ты так только хуже сделаешь, — закатила глаза Октавия, подталкивая Рейес в сторону кухни. — Идем, я вытащу стекло пинцетом. — Давай мы тебе потом все объясним, — Лекса ответила на вопрос Гриффин, заинтересованным взглядом провожая странную парочку на кухню.       Потребовалось какое-то время, прежде чем Кларк перестала восторженно вскрикивать и причитать о том, как она рада, и просто села к Лексе на колено, наслаждаясь теплыми объятьями и с интересом наблюдая за тем, как Октавия вытаскивает осколки из лица Рэй. — Невероятно. Еще утром я думала, что вселенная снова издевается надо мной, отнимая дорогого человека, а теперь не знаю что сделать, чтобы отблагодарить ее за то, что Рэй вернулась, — мягко прижимая к себе Гриффин, тихо проговорила Лекса. Кларк развернулась к ней, заглядывая в глаза и радуясь тому, что, наконец, опустошенность в них сменилась прежним озорным блеском и уверенностью. — Кажется, у нас действительно все хорошо складывается, — улыбнулась блондинка, еще плотнее прижимаясь к Лексе. — Мы все живы и в относительной безопасности благодаря стараниям Эйдена. А еще я безумно тебя люблю, — теперь, когда Рэйвен вернулась к ним, Кларк чувствовала невероятное облегчение. Чувство вины и скорбь больше не стояли на пути чувства абсолютной любви, царящего в ее душе, так что она с наслаждением подалась вперед, вовлекая Лексу в неспешный поцелуй.       Рэйвен сидела перед Октавией на стуле, пока брюнетка вытаскивала пинцетом осколки из ее лица, чтобы раны могли тут же затянуться. Для удобства Блейк пришлось встать почти вплотную и склониться так, что их лица находились довольно близко, от чего хищная ухмылка и огонек в глазах Рэй бесили еще больше. — Не смотри на меня так, — тихо проговорила Октавия, пользуясь тем, что Лекса и Кларк отвлеклись друг на друга. — Как так? — невинно спросила Рэй. — Как маньяк, который хочет съесть свою жертву, — пробормотала Блэйк. — Может я и правда хочу тебя съесть, — ухмылка на лице Рейес стала еще шире. Бросив быстрый взгляд на целующихся девушек и убедившись, что те заняты, Рэй без зазрения совести положила ладони на упругий зад Блейк и по хозяйски его сжала, притягивая девушку к себе, из-за чего той пришлось чуть расставить ноги и практически сесть на ее колени. — Совсем спятила! — тут же зашипела Октавия. Быстро вытащив последний осколок, она резко отпрянула от Рэй. — Ты слишком палишься, — тихо прошептала Рэй, проходя мимо Блейк в ванную, от чего та еще больше напряглась, бросая опасливые взгляды на Кларк и Лексу. — Ну, теперь-то я могу тебя обнять? — нетерпеливо спросила Гриффин, едва Рэйвен вышла из ванной, смыв с лица всю кровь. Это был скорее риторический вопрос, потому что ответа блондинка дожидаться не стала, повиснув на шее Рейес и радостно что-то лопоча ей на ухо. — Надо почаще умирать, все такие милые сразу становятся, — усмехнулась Рэйвен, после того, как ей, наконец, удалось выбраться из объятий Кларк. — А теперь кормите меня, я голодная как волк. — Черт, я же забыла пакеты, — спохватилась Лекса, подрываясь к лифту, где оставила покупки, когда услышала крик своей девушки. Рэй отправилась следом, чтобы помочь ей. — Ты как-то подозрительно выглядишь, — задумчиво глядя на Октавию, проговорила Кларк, но та предпочла сделать вид, что не услышала ее, увлеченно разглядывая содержимое холодильника.       Предполагалось, что этим вечером состоятся импровизированные похороны и поминки Рейес, для чего и были закуплены продукты и алкоголь, но по итогу сама Рэй сейчас с невероятным аппетитом уминала все, что попадалось ей под руку, обильно запивая пивом. Остальные же просто сидели напротив нее, изредка притрагиваясь к своим бутылкам, и все еще неверящим взглядом смотрели за каждым ее движением. — Что? — чувствуя себя каким-то подопытным, за которым ведут наблюдение, спросила Рэй, параллельно пытаясь прожевать пищу. — Ты жива! — в очередной раз восторженно проговорила Гриффин. — Это невероятно. Мы все уже и не надеялись, ведь ты так долго не возвращалась. Даже Анья не чувствовала твое присутствие и сказала, что ты мертва. — Анья была здесь? — чуть нахмурилась Рэй. — И вообще, как так вышло, что я воскресла? Что вы сделали? — Октавия тебе ничего не рассказала? — Лекса с подозрением посмотрела на брюнетку, которая тут же опустила взгляд и начала пить пиво, чтобы хоть как-то отвлечься. — Чем вы тут вообще занимались? — этот вопрос пришелся как раз вовремя. Блейк делала очередной глоток и поперхнулась, начиная громко кашлять, чем привлекла еще больше внимания. Рэйвен делала вид, что понятия не имеет из-за чего такая реакция, Лекса продолжала изучающе наблюдать за брюнеткой, и лишь Кларк непонимающе смотрела на присутствующих.       После того как Рэй утолила свой зверский голод, они все вместе немного прибрались на кухне и убрали осколки из прихожей. — Объясните, как все это работает? — хмурилась Кларк, глядя на то, как Рэйвен спокойно сгребает осколки голыми руками, и они даже не царапают ее кожу, хотя до этого эти же самые осколки глубоко вонзились в ее лицо. — Все невзъебенно просто и ахеренно сложно одновременно, — пожала плечами Рейес, проходя обратно на кухню, чтобы выбросить стекло в мусорное ведро. — Дело не в осколках, — терпеливо начала объяснять Лекса, понимая, что комментарии Рэй лишь больше запутают блондинку. — Все дело в энергии… — О, ну, конечно, снова эта вездесущая энергия, — раздосадовано пробурчала Гриффин, усаживаясь за стол рядом с Лексой. — Все Миры и все живое, что в них есть, существует лишь благодаря энергии, — мягко проговорила шатенка, умиляясь тому, как хмурится Кларк, пытаясь все это понять. — Если бы ты разбила портрет о голову Рэйвен, то ее бы слегка поцарапало, и то лишь из-за того, что она этого не ожидала и не использовала защиту, но раны бы мгновенно затянулись. А вот когда приложилась я и моя энергия, стекло легко прорезало кожу. Как бы тебе объяснить… У людей есть такое выражение «вложить душу в удар». Вот и здесь так же. Чем большей энергией кто-то обладает, тем серьезнее будут раны. — А если использовать оружие? — режим «хочу все знать» тут же активировался, и глаза блондинки загорелись неподдельным любопытством. — Смысл не меняется, — подключилась к разговору Октавия. — Нас ранят не пули, а энергия, которую им придает пистолет, ваше человеческое оружие в этом плане очень неэффективно против нас. — Хэй, — недовольно воскликнула Рэй. — Не забывай про то оружие, над которым пошаманила я. Оно очень даже эффективно. — Это не считается, — отмахнулась Блейк. — Вот смотри, — возвращая внимание к Кларк, Октавия взяла со стола нож и протянула ей, — порежь мою руку. — Что? Не стоит, я и так все поняла, — попыталась увильнуть Гриффин, но подруга была непреклонна. Сдавшись под напором чужого взгляда, подрагивающей рукой Кларк прижала лезвие к ладони Октавии и надавила, но ничего не произошло… вообще ничего. Пока все вокруг сдерживали смешки, Гриффин хмуро осматривала ладонь Блейк, на которой не было ни малейшего намека на порез от нажатия лезвия. От досады и непонимания, Кларк с силой полоснула по раскрытой руке, добиваясь появления раны. Но успех не был долог, так как кожа мгновенно затянулась обратно, так что даже кровь не успела испачкать ладонь. — Ладно, а теперь смотри как надо, — с готовностью, весело проговорила Рэй, выхватывая нож из рук Кларк и не задумываясь замахиваясь, чтобы воткнуть его в ладонь Октавии. Глаза Блейк испуганно расширились, пока она ожидала почувствовать острую боль от раны, но когда нож почти коснулся ее кожи, Рейес неожиданно замерла, странно морщась, и отбросила нож Лексе. — Боюсь, что если увижу кровь, то не смогу остановиться и прикончу тебя, я же как акула, — не очень убедительно оправдалась Рэй. Никто ей ничего не сказал, но все сочли такое действие довольно странным. Лекса же, пользуясь всеобщим отвлечением, легко полоснула Октавию по руке, заставляя ту зашипеть от неприятных ощущений. Кларк с интересом наблюдала за тем, как кровь начинает заливать ладонь и капать на пол. Рана, оставленная Лексой начала затягиваться, лишь после того, как Блейк воспользовалась своей силой.       Такой наглядный пример помог Кларк получить ответы на некоторые интересующие ее вопросы, хотя нельзя сказать, что их стало меньше, ведь, кажется, чтобы разобраться во всех тонкостях устройства Миров, нужно потратить не одну сотню лет. — О чем призадумалась? — голос Октавии вывел Кларк из ее размышлений. Пока Лекса рассказывала Рэй все, что та успела пропустить за время своего «отсутствия», Кларк перебралась в гостиную, где ее и нашла брюнетка. — Да, так, ничего интересного, — отмахнулась Гриффин, хватаясь за пульт, чтобы включить телевизор. — Ну, же, Кларки, колись, — не унималась Блейк, подсаживаясь к подруге и отнимая пульт, так и не позволив нажать на кнопку включения. — Хорошо, — шумно выдохнула блондинка, разворачиваясь к брюнетке. — Лекса всегда говорит, что боится причинить мне вред, поэтому не позволяет нашим отношениям зайти дальше… ну, в смысле… ну, ты понимаешь, о чем я, — немного сконфуженно пробормотала Гриффин. — И после того, как вы объяснили всю эту хрень с вашими силами, я поняла, что Лекса, учитывая ее происхождение и возраст, действительно самая, эм, энергичная, — Кларк бросила недовольный взгляд, когда Октавия не сдержала смешок в ответ на такое обозначение Лексы. — Я имею ввиду, что она действительно сильна, и тут глупо спорить, но это же не значит, что нужно бояться прикасаться ко мне. Я прекрасно понимаю, что секс в отношениях не главное, и я и без него люблю ее до безумия, это вроде как даже неподвластно мне, вселенская судьба и все такое. Но, черт, иногда мне кажется, что я могу взорваться, — Кларк сама не осознала, как выпалила все это своей лучшей подруге. — Хэй, Кларки, дыши, — усмехнулась Октавия, мягко сжимая плечо девушки. — Ее же тоже можно понять. Ты ведь для нее дороже всего на свете, но при этом она одним неловким движением в пылу страсти может легко убить тебя. Ты же сама знаешь, что порой во время секса контроль совсем теряется, мы кричим, кусаемся, царапаемся, пытаемся перехватить инициативу. И, если все это происходит между обычными людьми, то можно отделаться парой синяков и засосов, но когда один обладает такой мощной силой, тут уже все совсем иначе. Боже, клянусь, если бы не моя сила, укусы Рэй на моей шее не зажили бы никогда, — глаза Октавии в ужасе распахнулись, когда она осознала, что сболтнула лишнего. — О. Мой. Бог, — зажимая рот ладонями, ошарашенно проговорила Кларк, не моргая глядя на явно смутившуюся подругу. — Я не так выразилась. Это не то… Все к тому… То есть ты с ней, не то чтобы, — Гриффин никогда прежде не видела, чтобы подруга так обильно краснела и не могла связно сложить слова в предложение.       В этот самый момент в гостиную вошла Рэй, тут же встречаясь взглядом с блондинкой. Пожалуй, вид Кларк, которая еле сдерживалась, чтобы не начать истерически хохотать, и красная как краб Октавия, говорили сами за себя. — Ебать ты трепло, — закрывая лицо ладонями, театрально простонала Рейес, вгоняя Блейк в еще большую неловкость. — Разве это был секрет? — спокойно проговорила Лекса, шедшая следом за Рейес. — Ты знала? — воскликнула Кларк. — Во-первых, весь воздух пропитан их смешавшейся энергией, так что не сложно догадаться что именно тут произошло, — Лекса села на гредушку дивана, желая находиться как можно ближе к Гриффин, — а, во-вторых, Рэй сама мне рассказала, пока мы ходили к лифту за пакетами, — не сдержав широкую ухмылку, сдала подругу шатенка. — И это я еще трепло? — тут же подскочила с дивана Блейк, пронзая Рейес яростным взглядом. — Упс, — стоит отдать должное Рэй, ей почти удалось выглядеть раскаявшейся, но в следующую секунду в ее глазах заплясали чертики, предвещая очередную выходку. — И вообще, это все Блейк. Знаете, как все было? Умерла я значит себе, освободила бренное тело от души, а она решила воспользоваться этим самым телом. Моя душа не смогла вытерпеть такого кощунства, вот я и вернулась. Открываю глаза, а она голенькая прям на мне лежит и теребонькает… — Я тебя сейчас прибью, — злобно прорычала Октавия, пока Кларк и Лекса сгибались пополам в приступе смеха. — Вот видите! Она некрофилка чертова, опять хочет меня убить, чтобы перепихнуться с трупом, — Рейес пришлось побегать пару кругов вокруг дивана под проклятья Октавии, прежде чем они успокоились. Но усмешка так и не сходила с лица Рэй, хотя взгляд был непривычно мягок. — Окти, я подозревала, что ты страстная натура, но не думала, что пометишь Рэй так сильно, — Кларк тут же прикусила язык, понимая, что подобная шутка слишком нетактична. — Прости, Рэй, — поспешила извиниться блондинка, пока Лекса ободряюще приобняла ее.       Все дело в спине Рэйвен. Из-за того, что на Рейес сейчас был спортивный топ, отчетливые полосы шрамов на ее спине, было легко разглядеть. Кларк и раньше частично замечала их, когда девушка носила открытые майки, но никогда не решалась заговорить об этом. — Ничего страшного, блонди, — Рэй, кажется, вполне спокойно отреагировала на шутку, продолжая весело улыбаться. — Это всего лишь остатки прежней жизни. Похоже, они что-то значат для меня, поэтому после перерождения они не исчезли, — нисколько не смущаясь, девушка повернулась спиной, позволяя лучше рассмотреть борозды, проходящие по лопаткам и ребрам, словно кто-то истязал ее хлыстом. — Вы сейчас о чем? — нахмурилась Октавия, которая проследив за взглядом Кларк, смотрела на идеально ровную и гладкую кожу на спине Рейес. — Шрамы на ее спине, — Гриффин перевела озадаченный взгляд на подругу. — Это ваш очередной прикол? — рассмеялась Блейк. — Придумайте что-то получше. — Ты их не видишь? — Лекса поднялась с дивана, заинтересованно глядя на Октавию, заставляя ее начать нервничать. — Что я должна видеть? Там ничего нет, — шутка выходила какой-то не смешной. Брюнетка смотрела на остальных девушек, не понимая чего от нее хотят. — Ну, это уже переходит все границы моего понимания, — пробормотала Лекса, задумчиво глядя то на Рэй, то на Октавию. — Сначала мы найдем оракула, узнаем, что означает его пророчество и как от него избавиться, а потом сразу начнем разбираться с вами, потому что это явно не нормально. — Стоп-стоп, — вклинилась Рэйвен. — Я прохерила свой слух после воскрешения, или ты и правда хочешь избавиться от пророчества? Мы не будем объединять Миры? — Мы с Кларк обсудили это, — оглядываясь на Гриффин и получая ее ободряющий кивок, пояснила шатенка, — Нам это не нужно. Объединение Миров имело для меня смысл очень давно, когда Великая война только начиналась, когда я была наивна и молода. Все давно изменилось, Миры привыкли к раздельному существованию, сложились свои иерархии и правила, и я не думаю, что попытка их разрушения приведет к чему-то хорошему. Да, и вообще, как ты представляешь, чтобы мы вчетвером выступили против двух Миров и Совета. Это бессмысленно и опасно. — Я вообще не понимаю какое отношение могу к этому всему иметь, — добавила Гриффин. — У меня нет ни сил, ни понимания происходящего… — И я не позволю тебе влезть туда, где ты можешь пострадать, — уверенно глядя Кларк в глаза, твердо проговорила Лекса. — Нам надо как можно скорее избавиться от пророчества, чтобы нас оставили в покое. — Звучит вполне разумно, — явно над чем-то задумавшись, проговорила Октавия.       Дальнейшее обсуждение было прервано возвращением Эйдена. Он, так же как и Лекса до этого, замер в дверном проеме, пытаясь понять не мерещится ли ему Рейес. — А вот и мой спаситель, — бодро поприветствовала Рэй. Она до этого не особо контактировала с пареньком, но много слышала о нем от Лексы. — Спасибо тебе, пацан, теперь я у тебя в долгу.       Кларк было интересно, одна ли она замечает, как резко ухудшается настроения Эйдена всякий раз, когда кто-то называет его ребенком. Видимо, когда тебе чертова куча лет, но все вокруг продолжают считать тебя подростком, из-за того, что ты выглядишь как подросток, это довольно сильно раздражает.       Светловолосый невнятно ответил на приветствия Рэй, а затем поспешил скрыться в спальне, объяснив это тем, что сильно устал, пока мониторил город и расспрашивал кого только мог об оракуле. За все то время, что они находились в городе, Эйдену все еще не удалось узнать хоть что-то новое об интересующем их типе.       Просмотр телевизора был больше похож на непрекращающийся спор и драку за пульт между Блейк и Рейес, но теперь это не раздражало Лексу, а скорее успокаивало. Все вернулось на прежние места: Рэй отпускает свои типичные шуточки, Октавия клянется ее убить, Кларк тихо посмеивается над ними и расслабленно сидит, прижавшись к Лексе, наслаждаясь ее объятьями и иногда быстро поворачивается, чтобы что-нибудь ей сказать или оставить легкий поцелуй. — Все хорошо? — голос Кларк звучал обеспокоенно. Она вышла вслед за Лексой, когда та ушла на кухню и застала ее у окна, задумчиво смотрящую на огни ночного города. — Все слишком хорошо, — оборачиваясь на такой родной голос, успокаивающе улыбнулась шатенка. — Какое-то странное предчувствие, постоянно кажется, что я что-то упускаю из виду. — Ты и так пытаешься контролировать все и сразу, — блондинка подошла к девушке в плотную и нежно коснулась ее лица. — Все будет хорошо. Теперь Рэй с нами, и Эйден здесь, так что волноваться не о чем. — Возможно, ты права, — прикрывая глаза и наслаждаясь теплом, исходящим от Кларк, Лекса ощущала как ее собственный свет тут же прорывается навстречу блондинке, разгоняя тьму в душе. — Возможно, я и пытаюсь все контролировать, но рядом с тобой я не могу контролировать саму себя, — шумно выдохнула Лекса, рывком прижимая к себе девушку и накрывая ее губы неспешным поцелуем.       То, с какой готовностью Кларк отвечала, как ее руки вплелись в волосы Лексы, как тело прижималось еще теснее, все больше разжигало страсть поцелуя. Гриффин не боясь с силой прикусила губу шатенки. Это действие не принесло Лексе боли, но еще больше распалило ее желание. Она и не заметила в какой именно момент ее глаза начали излучать янтарное свечение, а руки принялись жадно исследовать податливое тело. В следующий миг Кларк уже сидела на тумбе у раковины, даже не успев понять, как шатенка ее туда пронесла, хотя, это было и не важно. Руки блондинки уже нашли путь к груди Лексы, лаская ее через ткань и желая уже избавиться от одежды.       Гриффин не смогла сдержать приглушенный стон, когда Лекса дернула ее на себя за бедра, вжимаясь в ее распаленный центр и заставляя начать еще нетерпеливее ерзать на столе, чтобы получить больше трения. Пока ладони шатенки медленно скользили под майкой Кларк, ища путь к аппетитной груди, ее губы заскользили вниз, опаляя шею горячим дыханием. Гриффин так хотела теснее прижаться к этим невероятным губам, что забылась и откинулась назад, чтобы подставить шею под поцелуи. Вот только Кларк не учла, что тумба не особо-то и широкая, так что до стены не далеко. Стоит ли говорить, что с постоянным невезением блондинки, в этот раз удача тоже была не на ее стороне. Смачно приложившись затылком, Кларк схватилась за него рукой, болезненно шипя. Лекса как ошпаренная тут же отпрыгнула от нее, решив, что сделала что-то не так и причинила ей боль. В глазах шатенки было столько раскаяния и испуга, что Кларк тут же забыла про боль в затылке. — Прости, Кларк, я не должна была… прости, мне нужно быть сдержаннее, — растерянно бормотала Лекса, отступая назад, словно боясь, что стоит слишком близко к Гриффин и этим может ей навредить. — Милая, ты ничего не сделала, — спрыгивая с тумбы, поспешила заверить Кларк. — Ты не виновата в том, что я такая неуклюжая. Я просто ударилась о стену, — спустя пару шагов, Гриффин все же удалось приблизиться к Лексе, чтобы взять ее за руку. — Лекс, прошу, перестань считать, что можешь навредить мне. Я верю тебе, верю, что ты не причинишь мне вреда ни при каких обстоятельствах. Так почему ты сама не можешь поверить себе? — Потому что я не могу так тобой рисковать, — вырывая свою руку, слегка раздраженно ответила шатенка. - Не забывай, что я не одна. Внутри меня есть нечто, которое может повести себя совершенно непредсказуемо… — Блейк отказалась смотреть ужастик про леприкона. Оу, я помешала? У вас семейная драма или что? — Рэй слегка сконфуженно застыла в дверном проеме, не зная стоит ли ей уйти или вмешаться. — Драма у Лексы в голове, — обижено пробурчала Кларк, протискиваясь мимо Рейес. — Первая ссора в Раю? — присвистнула Рейес, усаживаясь на стул и изучающе глядя на хмурую и немного растрепанную Лексу. — Может мы все-таки засосемся? А то я прям чувствую твое сексуальное напряжение. — Рэй, я не в настроении для юмора, — предупредила шатенка. — Ладно, никакого юмора, — грозный вид и предупреждающий голос Лексы заставили Рэйвен перестать ухмыляться и стать серьезнее. — В чем проблема-то? Я думала у вас все идеально, вы же созданы друг для друга и все такое. — Нет никаких проблем, просто иногда Кларк сложно понять некоторые вещи… — Некоторые вещи? Например? — Рэйвен искренне хотела разобраться в происходящем, чтобы попытаться помочь девушкам. — Я не собираюсь обсуждать интимные подробности, — продолжала хмуриться шатенка, скрещивая руки на груди. — Оу, так у блонди недотрах? — догадка Рейес хоть и была верной, но шатенке она явно не понравилась, судя по ее еще более грозному виду, так что девушка поспешила исправиться. — То есть, вы все еще не занимались… ну, тем самым. Ты все еще боишься ей навредить? — Очевидно, что я боюсь, — раздраженно ответила Лекса. — Но это же глупо. Есть куча ангелов и демонов, которые спят с людьми направо и налево. Да, что уж там, я живой пример. Ты же сама знаешь, сколько людей побывало в моей койке… — Да, а еще я знаю сколько не смогли выбраться из нее живыми, — перебила шатенка. — Ауч, это было жестко, — Рэй могла бы обидиться на такой комментарий, но понимала, что это защитная реакция Лексы. — Да, ты ахуеть как права, многие не переживали сладостные потрахушки, но в этом и была моя цель. Я использовала людей для удовлетворения своих потребностей. Мне было насрать на них, у тебя и у Кларк все совсем иначе. Вы созданы друг для друга. Любовь, судьба и прочая вселенская чушь — в любом случае, ты не сможешь ей навредить, даже если захочешь, так все устроено. — Я не боюсь навредить ей сама, я боюсь не удержать Его, — зарываясь руками в волосы, сдалась Лекса. Рэй — единственная с кем она могла открыто все обсудить. — Я же не одна, не забывай о том, что внутри меня есть еще одно существо. Абсолютная тьма, поступки которой нельзя предугадать. — Я думала, что ты нашла подход к этому мудаку. Он же вроде перестал пытаться вырвать контроль, — теперь Рейес понемногу начала понимать опасения подруги. — Если угроза стереть его вместе с собой с лица Миров, можно считать нахождением подхода, то да, проблема была решена, — холодно усмехнулась Лекса. — Проблема в том, что Кларк настолько чиста и светла, что заставляет мой собственный свет разгораться с новой силой, и я боюсь, что в случае слишком близкой и долгой связи, в момент личного уединения, моя внутренняя тьма не сможет выдержать такого напора. То существо, часть души которого находится во мне, может и не желает никому зла, но и долго терпеть напор света он не сможет, для него это весьма болезненно. — Угу, — за какое-то время Рэй погрузилась в глубокую задумчивость. — Так, значит во время секса вас будет двое, но по сути получится тройничок. Ясно. Жди здесь, — с этими словами девушка стремительно покинула кухню, а затем и квартиру, оставив ничего не понимающую Лексу одну. — Еще не спишь? — заглядывая в комнату Рэйвен, которую временно оккупировала Октавия, осторожно поинтересовалась Кларк. — Нет, не спится, — Блейк лежала поверх одеял, задумчиво глядя в потолок и никак не отреагировала на появление подруги. Кларк быстро пересекла комнату и легла рядом, принимаясь точно так же смотреть вверх, словно могла там что-то увидеть. — Так, значит ты и Рэйвен? — этот момент напомнил Гриффин времена, когда они учились в колледже и часто точно так же лежали на своих кроватях в общежитии и делились друг с другом всеми секретами. — Нет никаких «я и Рэйвен», — уверенно ответила Октавия. — Она была мертва, а потом очнулась, мы обе были на эмоциях — вот и все. Я могу назвать десяток причин почему этого не должно было произойти и почему это не повторится. — Секс был настолько плох? — не выдержав бессмысленного смотрения в потолок, Кларк повернулась на бок, изучающим взглядом сканируя лицо подруги. — Что? Нет, конечно нет, это было восхитительно и … Стоп, мы вообще говорим не об этом, это не имеет никакого значения, — поспешила одернуть себя Блейк. — Тогда что тебя не устраивает? Вы и так похожи на старую семейную пару, которая весь день цапается, а потом всю ночь страстно мирится. Почему бы не попробовать? — этим разговором Гриффин пыталась хоть как-то отвлечься от собственных обид, так что не собиралась отступать. — Мы ведь говорим о Рэйвен, — принимая сидячее положение, выдохнула Октавия, словно лишь этим могла все объяснить. — Она же спит со всем, что движется, потому что больше не способна на светлые чувства. Даже будучи связанной с Аньей, она никогда не пыталась сдерживать себя. Я лишь очередная галочка в ее списке завоеваний, равно как и она в моем. Кларк, твое знакомство с Мирами произошло через Лексу и Рэйвен, а это слишком плохой пример. Существуют правила, законы и иерархии, каждый делает то, что должен делать, но они живут вне системы. Лекса сама придумала половину запретов, она слишком крута, так что может наплевать на все и ей за это ничего не будет, а Рэй всегда была под ее защитой и защитой Аньи. Они живут так, как хотят. Я так не могу. Если кто-то узнает о моей связи с темной душой, в лучшем случае меня ждет изгнание из Первого Мира, а в худшем — смерть. Я — хранитель. Моя обязанность заботиться о подопечной душе, до тех пор, пока она в этом нуждается. С появлением нового подопечного у меня появляется и новая жизнь. С рождения и до самой смерти — я обязана прожить эти годы так, чтобы никто не догадался о том, что я не человек. Снова и снова, раз за разом. Всем плевать на то, что я при этом испытываю, это моя обязанность. По сути, ты уже не нуждаешься во мне, так как Лекса будет следить за тобой, так что дело времени, когда меня призовут в Первый Мир и дадут нового подопечного, — голос Октавии звучал почти обреченно. Она давно смирилась со своей работой, но в этот раз ей совсем не хотелось расставаться с подопечной. Кларк стала для нее намного ближе всех предыдущих. — И ты не можешь отказаться? Не можешь остаться и жить своей жизнью? — Гриффин раньше и не задумывалась над тем, что Октавия может быть вынуждена уйти и теперь это ее сильно обеспокоило. — У нас строгие правила и иерархия. За нарушение обязательств мне грозит смерть, — устало покачала головой Блейк. — А если ты перейдешь в Третий Мир? Так же как это когда-то сделала Лекса. Тогда ты сможешь делать то, что захочешь, тебе не нужно будет подчиняться правилам Первого Мира, — озарившись идеей, ободрилась Кларк, получая в ответ полу истеричный смешок от подруги. — Боже, как ты еще наивна. Во-первых, я ни за что на свете не променяю свет на тьму, — безапелляционно заключила Октавия. — А, во-вторых, даже если бы я решилась на это, стало бы лишь хуже. Говорю же, не суди о жизни Миров по Лексе и Рэйвен. Благодаря встрече с ними, я многое узнала о Третьем Мире, так что могу с уверенностью сказать, что правила там не менее строги. Я простой хранитель, у меня нет никаких особых сил, так что при переходе, займу место среди низших демонов, вынужденных выполнять чужие указания. Я буду кем-то вроде раба, ни о какой свободе речи быть не может. — И нет никакого выхода? Я не понимаю, в чем смысл разделения на Миры, если и там и там нет никакой свободы и царят непонятные запреты? — Кларк с надеждой смотрела на Октавию, но та лишь пожала плечами, не имея ответа на этот вопрос. — Не пытайся понять то, что нам не дано. На твоем месте, я бы очень радовалась тому, что Судьба связала меня с кем-то настолько сильным как Лекса. Она сможет защитить тебя и разберется с любыми проблемами, — ободряюще улыбнулась Октавия. — Знаешь, пока она не очень хорошо справляется с возникшей проблемой, — вспоминая инцидент на кухне, пробормотала Кларк. — Так, ладно, не будем о грустном. Значит, никакой Рэйвен и никаких сомнений. Да? — Конечно, да, — уверенно кивнула Блейк. — Вот только есть проблема, — уже менее увереннее заговорила девушка. — Ваша непонятная связь, — догадалась Кларк. Одно то, как Октавия уверяла о том, что именно она была виновата в смерти Рэйвен, когда та была человеком, довольно сильно настораживало. Это при том, что всем известно, что такого быть не могло, ведь Рэй попала в Третий Мир добровольно продав душу, а не из-за того, что ее убили. — Я не знаю что это, но оно прямо здесь, — Блейк эмоционально ткнула в свой висок. — Я вижу то, чего никогда не было, вижу Рэйвен, словно это ее воспоминания. Раньше все было не так навязчиво, но сегодня, после того как мы… Я не могу избавиться от этих образов… — Что ты видишь? — озадачено спросила Гриффин, мягко сжимая ладони подруги. — Я не всегда могу сконцентрироваться на картинках, но чаще всего это море и скалы. И это напоминает мне воспоминания о собственном доме…       Посидев с Октавией еще какое-то время, Кларк отправилась в свою спальню, по пути встречая Рэйвен, вернувшуюся с улицы с двумя внушительными коробками, которые подозрительно бесшумно проминались изнутри. Игнорируя заинтересованный взгляд Гриффин, девушка спешно вошла в кухню, захлопывая за собой дверь. — Где тебя черти носили? — Лексе порядком надоело ждать подругу, тем более не зная для чего. — Спокойнее, дамочка, занятие потребовало большей ловкости, чем я думала, — отставив коробки в стороны, Рэй со странной решимостью посмотрела на шатенку. — Ладно, теперь ты должна позвать того мудака, который живет внутри тебя, чтобы мы втроем могли кое-что обсудить. — Мне не нужно никого звать, он и так тебя слушает… он всегда здесь — он часть меня, — пояснила Лекса. — Оу, точно. Бля, не стоит тогда, наверное, называть его мудаком, — напряглась Рэй. — Первая стоящая мысль за этот день, Марбас. Признаюсь, пока тебя не было, я даже успел соскучиться по твоему красноречию, — Рейес даже не нужно было поднимать взгляд, чтобы догадаться о том, что взгляд и осанка Лексы изменились и теперь вместо подруги с ней говорит та самая внутренняя тьма. — Привет-привет, дружочек, — выдавив из себя самую милую улыбку, проговорила Рэй. — Вот мне интересно, как тебя зовут? Серьезно? — У меня нет имени, я был создан из абсолютной тьмы не для того, чтобы мне давали имена. Я — сила, я — оружие, я — величайший страх… — Ладно, ты жуткий тип, я уже поняла, — поспешила прервать эту речь девушка. Ей и правда было жутковато слушать все это, ведь по сути перед ней все еще была Лекса — ее тело, ее голос, хоть немного и искаженный. Но вот осанка, движения, манера речи, взгляд — все это было совсем иным. Даже когда глаза не наливались смоляной темнотой, взгляд менялся, так что без труда можно было понять, что перед тобой уже не Лекса. — Марбас, к чему все это? — предложил перейти к делу, чуть искаженный голос. — Да, Рэй, что ты на этот раз задумала? — а это уже Лекса. Рейес, пребывая в некой прострации смотрела на девушку, пытаясь привыкнуть к таким быстрым сменам говорящего с ней. Она никогда прежде не участвовала в таком конструктивном диалоге с темной сущностью внутри Лексы. Обычно шатенка погружалась в медитацию, чтобы на каком-то подсознательном уровне самостоятельно договориться с ним, не вовлекая в общение посторонних. — Да, верно. Я ж не просто так все это мучу. В общем, у меня есть идея… — Последний раз, когда ты это говорила с такой интонацией, мне пришлось два часа бегать по пустыне от разъяренного двухметрового тарантула, — припомнила шатенка. — Так, вот давай без этого, — отмахнулась Рэй. — В этот раз идея ахеренная, себе бы оставила, но по большой любви тебе подарю. Фишка в следующем. Чтобы мудак… то есть мистер Тьма, — быстро исправилась Рэйвен, видя темнеющий взгляд напротив, — не исчез с лица Миров, часть его души должна находиться в чьем-то теле, а другая часть заточена в сосуде, чтобы он не озверел и не стал слишком силен и кровожаден. Мы просто подгоним ему новое тело для временного пребывания, чтобы ты могла спокойно шпехаться с Гриффстер. — Самая безумная идея, что я слышал, — усмехнулся искаженный голос. — Рэй, это слишком опасно, мы ведь никогда не делали ничего подобного, — добавила Лекса. — Он не сможет сбежать, ведь другая часть его души будет все еще у нас в зажигалке, зато ты будешь свободна, — не унималась Рейес. — Брось, Лекс, что мы теряем? Уфир как-то учил меня переселению душ… давно правда и не особо удачно, но это не важно, сто пудово намутим что-нибудь дельное. — Ты точно меня не прикончишь? — сложно сказать кто именно был автором этого вопроса, не исключено, что они говорили вместе. — Когда я тебя подводила? — обиженно возмутилась Рэй. — Мне перечислять в хронологическом порядке или в зависимости от степени катастрофичности последствий? — усмехнулась шатенка. — Ой, все. Давайте лучше приступим, у меня уже руки чешутся, — девушка и правда выглядела весьма нетерпеливой. Она явно загорелась собственной идеей.       Рэйвен схватила Лексу за руку, а другой коснулась одной из коробок, начиная бормотать что-то на латыни. Кажется, уроки Уфира были слишком давно, потому что пару раз она сбивалась, забывая нужные слова и начинала заново. С горем пополам, ей все же удалось закончить свою речь. Лекса резко прогнулась в спине, а из ее рта вырвалось черное облако, вихрем влетевшее в коробку, пока шатенка, задыхаясь и кашляя упала на колени. Коробка ощутимо дернулась, будто в ней произошел мини взрыв, а затем черное облако так же стремительно вылетело обратно, снова заползая в рот Лексы, заставляя ее опять начать задыхаться. — Ну, бля, я и не рассчитывала, что с первого раза все получится, — спокойно пожала плечами Рэй, в ответ на испепеляющий взгляд Лексы, для которой процедура оказалась весьма болезненной и изматывающей. Шатенка ощущала, что ее «сосед», вернувшись из коробки, находится в состоянии полнейшего негодования, так что любопытство заставило ее приоткрыть крышку, чтобы понять, что же там такое. — Твою же ж мать! — не сдержавшись, громко воскликнула девушка, шарахаясь подальше от коробки. — Ох, ты ж. Вот это ее распидарасило. Хорошо я наложила защиту от звуков на коробку, а то бы рвануло на всю квартиру, — Рэй была горда своей предусмотрительностью. — Это кошка?! Марбас! Ты хочешь посадить меня в кошку! — кажется тьма оправилась от шока. — Ну, это была кошка. Теперь скорее кошачий паштет, — прикрывая коробку, чтобы не видеть, как по ее стенкам стекают кровавые ошметки плоти и шерсти, уточнила Рейес. — Ты видимо издеваешься! — мистер Тьма, как для себя решила называть его Рэй, решительно дернулся в ее сторону с явным намерением оторвать ей голову, но Лекса вовремя перехватила контроль. — Рэйвен, ты же понимаешь, что для того, чтобы такая мощная душа прижилась, нужно соответствующее тело, пропитанное достаточным количеством энергии. Не просто так Его смогли подселить лишь мне. — Я думала об этом, — нет, она не думала, на самом деле, но теперь задумалась. Быстро покинув кухню, девушка влетела в свою комнату, игнорируя возмущенные выкрики Октавии и принялась рыться в своих вещах, параллельно устраивая полнейший хаос. Кто бы мог подумать, что в ее шкафу, столе и под кроватью окажутся целые залежи непонятных амулетов, склянок, костей, сушеных трав и прочего хлама, среди которого она набрала целую кучу всего, еле умещая в своих руках. — Ничего не выйдет, хватит мучать кошек, — простонала Лекса, когда Рэй ввалилась в кухню по пути с грохотом роняя что-то на пол. — Все сейчас выйдет, а потом ты войдешь в Гриффстер, — широко усмехнулась Рэй. — Кися-кися, иди сюда, — стоило ей открыть вторую коробку, как оттуда с шипением выпрыгнула черная кошка, чуть не выцарапав девушке глаза. — Вот вам и невзъебенная энергия, клянусь в ней адская мощь, — прижимая вырывающееся животное к груди и заживляя царапины на лице, причитала Рейес.       Рэйвен еще минут десять заламывала бедную котейку, посыпая ее разными порошками и травами, рисуя на шерсти какие-то руны, а в довершение завязала на шее небольшой металлический амулет с причудливыми завитками. Кошка на протяжении всего этого действа активно вырывалась и мяукала, скорее всего проклиная Рэй на своем кошином мате. — Если не сработает, но она выживет, нам все равно придется ее убить, иначе она стуканет копам. Нельзя оставлять свидетелей, — театрально понизив голос, заговорчески шептала Рэйвен, готовясь начать вторую попытку переселения темной души. — Мы точно все умрем, — обреченно прикрывая глаза одной рукой, простонала Лекса. Но назад пути не было, Рэй уже начала свою речь. Шатенка всерьез задумалась о побеге, когда на середине предложения, подруга неожиданно воскликнула, что все это время говорила заклятие от другого ритуала по умерщвлению душ. Теперь-то она точно вспомнила нужное… наверное. — Ну, ее пока не разорвало, — внимательно наблюдая за бездыханным телом кошки, в которую только что влетело темное облако, Рэй совсем не обращала внимание на Лексу, задыхающуюся и страдающую от боли после вырывания из нее части души на полу рядом с ней. — Сейчас отдышусь и прикончу тебя, — простонала шатенка, тяжело поднимаясь на колени, все еще ощущая жжение в груди. — Котеечка, кажется не дышит, — с паникой в голосе, восклицала Рэй. — Лекс, ты должна сделать ей искусственное дыхание. — Чего? Я не буду ей ничего делать, — тут же отказалась шатенка, для наглядности отползая чуть назад. — Давай же, будь милосердна, мы ее теряем, — перевернув кошку на спинку, Рэй пальцами осторожно надавливала на ее грудную клетку, имитируя массаж сердца. В другой ситуации Лекса бы расхохоталась из-за абсурдности происходящего, но ее подруга сейчас слишком нагнетала, чтобы даже подумать о несерьезности. — Дунь ей в морду, — приказывала Рэй, словно она главный хирург кошачьей клиники, а Лекса ее медсестра. — Не буду я в нее дуть, — отнекивалась Лекса, но все же подползла к кошке, не выдержав прожигающий взгляд Рэй. Та все еще реанимировала животное. — Вдуй ей, я сказала… — Я даже знать не хочу, что вы делаете с этой кошкой, — ошарашенный вид Октавии, приоткрывшей дверь на кухню, чтобы понять из-за чего весь этот шум, стоит отдельного упоминания. После слов о том, чтобы Лекса вдула кошке, Блейк решила, что не хочет этого видеть, так что так же стремительно покинула помещение.       Перенимая у Рэйвен ее гиперактивность, Лекса и сама начала желать во чтобы то ни стало реанимировать кошку, так что взяла и шарахнула в нее мощным разрядом своей энергии. Весьма действенный способ. Кошка с диким получеловеческим криком подскочила на добрых полтора метра и принялась гонять по кухне, снося все что попадалось ей на пути, включая Рэйвен, которая знатно отхватила от этого шерстяного монстра.       Лекса с Рейес с интересом наблюдали за тем, как комок шерсти, наконец, замер посреди комнаты, а затем и вовсе сел, но не как обычные коты, а скорее, как человек на задницу, вытягивая задние лапы перед собой и изучающе рассматривая передние, вертя ими перед мордочкой. — Ахуеть, — не выдержав, восторженно прошептала Рэй. — Мяу кх, — кошка начала мяукать, но тут же застопорилась, прищуривая глаза, словно сама осталась недовольна своим голосов. Глаза девушек расширились еще больше, когда взгляд кошки блеснул тьмой, а затем, вместо мяуканья она вдруг заговорила хоть и мурлыкающим, но все же понятным голосом. — Что ж, Марбас, полагаю тебе удалось сотворить сие безумие, поздравляю, — кошка поднялась на четыре лапы, но при попытке пройтись неуклюже запуталась в них. — Это сложнее, чем выглядит со стороны, — продолжал комментировать мурлыкающий голос. — Впрочем, плевать, — кошка поднялась на задние лапы и продолжила путь уже на них, на манер человека. — Прошу вас подать миску теплого молока для моей внутренней кошечки, и двадцать грамм виски для меня. И в этом доме есть сигары? — Молоко… ограничимся молоком, — отходя от шока, ответила Лекса. Она подозревала, что Рэйвен сотворит что-нибудь странное, но этого она никак не ожидала. — Я гребаный доктор Франкенштейн, — наливая молока в небольшую тарелку, ухмылялась Рэй. — Я слепила неслепляемое. — Кажется мой мозг сейчас разорвет, так что я лучше пойду, — пробормотала Лекса. — Разберемся с этим утром. — Мистер Тьма, как вы себя чувствуете, — присаживаясь на корточки и ставя миску, — весело спросила Рэйвен. — Мне категорически не нравится выражение твоего лица, Марбас. Я намерен утолить голод этого тела, а затем, судя по внутренним инстинктам, я буду должен лечь спать, так что воспользуйся советом своей хозяйки и поди от меня прочь до утра, — кошка, говорящая с пренебрежением — к такому жизнь не готовит. Рэй не знала смеяться ей или восхищаться своим творением, а может и вовсе бояться его. От греха подальше она все же покинула кухню, по пути накладывая на спальню Лексы и Кларк защиту… на всякий случай… вдруг они решат покричать ночью, всякое же бывает.