Объединяя миры

Чем тише затишье, тем сильнее буря

      Только задумайтесь, сколько вещей происходит одновременно во Вселенной. Ладно, Вселенная — это слишком обширно. Сколько всего может происходить в границах одной единственной квартиры за одну единственную ночь?       Так, к примеру, кухню и гостиную захватил мистер Тьма, активно осваивающий свое новое тело. Как бы странно это не звучало, но такой расклад вещей его вполне устраивал. Да, может кошка — это не верх мечтаний для сгустка вселенской тьмы, но зато ее сознание настолько слабо, что не сопротивляется, в отличие от Лексы, так что контроль полностью у Тьмы. Хотя, с другой стороны, минусы тоже проявились. Оказалось, что, находясь в теле животного, ты все равно подвержен инстинктам этого самого животного. Так что мистеру Тьме пришлось пару раз за ночь разбираться с собственным непреодолимым желанием побегать кругами по комнате за мошкой и вылизать себя полностью.       А еще есть Эйдан, про которого частенько все забывают, так как ведет он себя неприметно, да, и относятся к нему скорее, как к племяннику-подростку, хотя он практически ровесник Лексы и, вроде как, сутки напролет ищет для них информацию. Светловолосый большую часть ночи провел напряженно блуждая по комнате от стены к стене, словно пытаясь найти решение сложнейшей задачи, иногда срываясь и в отчаянии расшвыривая вещи.       Конечно же, нельзя обойти стороной Октавию и Рэйвен. — Ты не будешь здесь спать! — именно этими словами, вскакивая с кровати, Октавия встретила Рэйвен, когда та вошла в спальню. — Заебись, так-то это моя комната, — почти тактично напомнила другая девушка. Она была вымотана после своих фокусов по созданию говорящей кошки, так что ей совсем не хотелось тратить время и силы на очередной спор с брюнеткой. Не слушая недовольные восклицания, Рейес начала стягивать штаны, а затем и кофту, оставаясь в спортивном топе и боксерах. — Тогда я сама уйду в гостиную, — решительно выпалила Блейк. — Плохая идея. Там ночует наш новый шерстяной друг, с которым пока лучше не оставаться наедине, — скидывая с кровати покрывало и забираясь под одеяло, предупредила Рэй. — Шерстяной друг? Что за… — конечно Блейк мало что поняла из услышанного. — Блейк, не беси меня, — простонала Рэйвен. Она уже легла и нашла идеальную позу для сна, так что болтовня Октавии была единственным элементом, отделяющим ее от царства Морфея. — Нам же не по пятнадцать лет… и не по двадцать… даже не по сто двадцать, так что хватит страдать херней. Я не собираюсь к тебе приставать ночью, или чего ты там так боишься, так что прижми свою шикарную задницу к матрасу, накрой ее одеялком и спи, — голос девушки звучал монотонно и расслабленно, ее глаза давно были закрыты, поэтому она не видела, как на лице Октавии промелькнула довольная усмешка после комментария об ее заднице.       В конце концов, они и правда взрослые люди… ну, технически уже не люди, но когда-то были ими. Кровать большая, можно спать избегая взаимного контакта, а диван в гостиной жутко неудобный. Еще и какой-то шерстяной друг. В общем, Октавия все же легла на свободную сторону, предварительно погасив прикроватную лампу и радуясь тому, что заранее переоделась в пижаму. Хотя, если задуматься, она могла бы вовсе не спать, если ей так уж не хотелось ложиться вместе с Рэй. У Блейк было достаточно сил, ей не требовалось восстановление, так что она могла спокойно просидеть восемь часов на кухне, переписываясь с друзьями, под присмотром которых оставила свой бар. Но не будем об этом… может она и правда хотела спать.       Вот только сон не шел, зато мысли разрывали голову на части. Не выдержав, Октавия сменила позу, повернувшись лицом в сторону Рэйвен. Та лежала на боку, спиной к ней. Одеяло прикрывало девушку лишь по пояс, так что Блейк представился вид на открытые плечи и спину, не прикрытые топом. Лунного света из окна было достаточно, чтобы глаза, привыкшие к полумраку, могли отчетливо видеть каждый участок кожи. Октавия придвигалась все ближе и ближе, но так ничего и не замечала. Это же какое-то безумие! Перед ней была гладкая кожа, без единого намека на шрамы, в то время, как остальные видели крупные рубцы.       Блейк настолько глубоко ушла в свои мысли, что неосознанно протянула руку и провела ладонью по спине Рэй, желая хотя бы почувствовать что-то, но ничего. Зато Рэйвен, едва брюнетка коснулась ее, резко дернулась вперед, словно ее ударили током. — Блядь, я просила не трогать меня, — недовольно заворочалась Рэй. — Твои шрамы все еще болят? — осторожно предположила Октавия, одергивая руку. — Нет, — спустя небольшую паузу, все же ответила Рейес. Она не лгала, ее шрамы были лишь отпечатком человеческой жизни, которые никогда не доставляли ей беспокойства. Блейк. Вот кто беспокоил, вернее ее неожиданные касания. Каждый незапланированный контакт на долю секунды сжимал грудную клетку Рэй в стальные тиски, и, конечно, ей это не нравилось. — Просто спи и не лезь ко мне, — злобно рыкнула девушка, стараясь отодвинуться как можно дальше, чем заставила Октавию обиженно фыркнуть и отвернуться в другую сторону, дергая одеяло на себя.       Лекса и Кларк. Две души, задуманные Вселенной как одно целое, потратившие тысячи лет на воссоединение и все равно вынужденные держаться на расстоянии из-за Тьмы внутри шатенки. Теперь Тьма временно мяукает в гостиной, что означает долгожданную свободу действий для Лексы. Вот только Гриффин похоже намеревалась упорно игнорировать присутствие шатенки, когда та вошла в их комнату. Кларк лежала, отвернувшись к стене, и делала вид, что читает книгу, даже не обернувшись на звук открывшейся двери.       Шатенка терпеливо выждала пару минут, но, не дождавшись никакой реакции, сама осторожно забралась на кровать, надеясь, что хотя бы это заставит блондинку обратить на нее внимание. И ничего. — Кларк, — игриво протянула Лекса, нежно касаясь ее плеча. Гриффин недовольно хмыкнула, поднимаясь с кровати, чтобы убрать книгу. — Не надо, Лекса, я тебя прекрасно поняла, — не оборачиваясь на девушку, начала Гриффин. — Давай держаться друг от друга на расстоянии, чтобы тебе было спокойнее, а то вдруг я сорвусь и поцелую тебя. Я и так уже ощущаю себя каким-то озабоченным подростком, который все время пытается совратить послушницу женского монастыря. Это, знаешь ли, надоедает… — Кларк, — на этот раз голос Лексы звучал резче, с легким рыком и раздался над самым ухом блондинки. Гриффин не ожидала, что шатенка окажется так близко, как и не ожидала что ее руки крепко обнимут талию сзади.       Книга, которую девушка так и не успела положить на полку, выскользнула из руки, с глухим стуком падая на пол. О какой книге вообще может идти речь, когда горячее дыхание Лексы обжигает шею, сменяясь влажными поцелуями, а ее руки нежно скользят по телу, надолго не задерживаясь на одном участке, пока не находят свое место на груди блондинки.       Сердечный ритм Кларк безбожно сбился, как и участившееся шумное дыхание. Она откинула голову чуть в сторону, давая шатенке больше доступа для ее ласк. Блондинка плавилась от чужих касаний, выгибаясь и вжимаясь бедрами в Лексу. — Боже, Лекс, — несдержанно простонала Кларк, когда ладони шатенки в очередной раз смяли ее грудь. — Я так хочу тебя, — страстно прошептала шатенка ей на ухо, отрываясь от покусывания шеи. Это был первый раз, когда Лекса так открыто проявляла свою страсть, и Кларк физически ощутила дрожь, прошедшую по ее телу.       Вот только эта открытость и заставила Кларк опомниться. Нет. Лекса всегда наоборот старается сдерживать себя, она бы никогда не стала сама проявлять такую активность, понимая, что остановиться было бы слишком сложно. А вот Тьма внутри нее… В душе Гриффин всегда продолжала бояться того, что Лекса вновь потеряет контроль, что Тьма сможет вырваться и попытаться причинить ей вред. Порой, во время особо страстных поцелуев, блондинка ощущала странную смену, словно в какой-то момент вместо Лексы ее начинал целовать кто-то более жесткий и холодный. Шатенка после этого обычно тут же отстранялась и говорила, что им стоит притормозить. Лекса ни разу не упоминала о потере контроля, но подсознательно Кларк боялась и ждала этого. И, естественно, именно об этом Гриффин и подумала, из-за столь резкой смены поведения девушки. Резко оттолкнув от себя руки, не ожидавшей подобного Лексы, блондинка отпрянула, разворачиваясь к ней лицом и вжимаясь в стену. — Не трогай меня! Верни Лексу, — стоит отдать Кларк должное, ее голос почти не дрожал, хоть ей и было на самом деле страшно.       Шатенка какое-то время смотрела на свою испуганную девушку, не понимая с чего вдруг та приняла оборонительную позу. И как она вообще должна вернуть саму себя? Лишь потом до Лексы дошло, о чем подумала Кларк и чего так испугалась. — Это я, Кларк. Его здесь нет, вообще нет. Только ты и я, — успокаивающе заговорила шатенка. — Вот смотри, — она быстро взяла ножницы со стола и не задумываясь воткнула в свою ладонь, поморщившись от боли. — Видишь, это моя кровь, — шатенка вытянула руку, чтобы Гриффин было лучше видно, как из раны сочится алая кровь. Лекса и сама смотрела на свою ладонь с нескрываемым восторгом. Прошли тысячи лет с тех пор, как ее кровь окрасилась черным из-за Тьмы, которая жила в ее теле. Теперь же она вновь вернулась к первозданному виду. — Лекс? — заглядывая в родные глаза, Кларк нерешительно шагнула вперед, осторожно касаясь ладони девушки. — Это правда ты? Как такое возможно, — глядя на затягивающуюся рану, изумленно произнесла блондинка. — Это все заслуга Рэй. Она помогла мне взять небольшой отпуск у Тьмы, так что теперь мы с тобой можем, наконец, побыть наедине, — шатенка с мягкой улыбкой следила за тем, как Кларк окончательно успокаивается, глядя в ее глаза и не находя в них ни малейшего намека на темноту.       Было видно, что Гриффин испытывает целую гамму чувств, которая отражалась в ее искрящемся взгляде: трепетная нежность и необузданное желание, любовь и страсть, страх и надежда. Мысли сплелись клубком, путаясь и мешая сформулировать слова для их выражения, поэтому Кларк просто прижалась к Лексе, обнимая ее за талию и утыкаясь в шею. Чувства. Из-за их особой связи, чувства часто захлестывали. Гриффин понимала, что ее как магнитом притягивает к шатенке. Ощущать ее крепкие объятья и утыкаться носом в теплую кожу — жизненно необходимые явления. Лекса не торопилась, наслаждаясь этими объятьями, давая Кларк унять бурю эмоций и до конца поверить в то, что им больше никто не мешает. Губы Гриффин начавшие прокладывать влажную дорожку поцелуев от шеи к уголку губ, послужили сигналом к действиям. Лекса больше не могла и не хотела себя сдерживать, за шею притягивая к себе блондинку для поцелуя. Сначала их губы едва соприкасались, трепетно изучая друг друга, но им обеим было мало этого. Когда Кларк, в ее излюбленной манере, с силой прикусила губу Лексы, а затем проникла языком в ее рот, переводя поцелуй в горячий и развязный, та больше не могла остановить себя. Взгляд шатенки вспыхнул, руки быстро переместились вниз, подхватывая Кларк под бедра и отрывая от пола. Все происходящее дальше, Гриффин могла бы описать как размытые вспышки страсти. Сила и скорость Лексы были направлены лишь на то, чтобы дарить наслаждение и получать его самой. Кларк не успевала следить за их перемещениями по комнате. Вот Лекса прижимает ее к стене, вынуждая обвиться ногами вокруг талии, вот они уже у двери, и шатенка стоит на коленях, стягивая с нее штаны, а в следующий миг Кларк уже ощущает под собой мягкий матрас и видит другую девушку нависающей над собой. И, судя по вещам, сброшенным со стола, на нем Гриффин тоже успела побывать. Приспущенное нижнее белье и приятная тяжесть внизу живота, красноречиво свидетельствовали о том, что Лекса не обделила своими ласками и этот участок. Голова Кларк шла кругом от обилия чувств, казалось, что ее вот-вот разорвет на части от безумной страсти. Пока Гриффин пыталась расстегнуть рубашку Лексы, вцепившись в нее, чтобы хоть как-то удержать девушку на месте, та успела разорвать ее футболку и бюстгальтер, получая желанный доступ к пышным формам. По ощущениям, поцелуи шатенки успели покрыть уже все тело Кларк, хотя, по сути, не прошло и пары минут с момента их объятий. — Воу, шшш! Детка? — Кларк схватила Лексу за плечи, призывая ее остановиться. — Я сделала что-то не так? Тебе больно? — шатенка тут же отпрянула назад, вставая на колени между разведенных бедер девушки. Ее глаза продолжали сиять, но в них без труда читалось беспокойство. Гриффин же с трудом могла перевести дыхание, чтобы сформулировать свои мысли, она буквально видела звезды перед глазами. И это при том, что у них была лишь прелюдия. Черт, Кларк знала, что секс будет внеземной, но не думала, что настолько. — Лекс, давай немного сбавим скорость, — наконец, смогла сказать Кларк. — Оу, я думала, ты хочешь этого, — озадаченно отозвалась девушка, ее взгляд тут же потух, и она явно намеревалась встать с кровати, чтобы исполнить желание блондинки. — Нет-нет! — тут же поспешно вскрикнула Кларк, подскакивая, чтобы успеть удержать шатенку на месте. — Это не метафора, я не о том, что нам стоит отложить наш первый секс, — смущенно начала объяснять девушка, трепетно поглаживая скулы шатенки и уверенно заглядывая ей в глаза. — Говоря о скорости, я на самом деле имею ввиду скорость. Когда ты используешь свои силы, для тебя секунда может тянуться как целая вечность, и я это понимаю, но здесь все иначе. У нас есть время, чтобы прочувствовать друг друга. Я хочу успеть запомнить каждое твое движение, каждый вздох. Поэтому давай сделаем это без твоих сил. Только ты и я, и ничего больше, — медленно сократив дистанцию, блондинка втянула девушку в сладкий неторопливый поцелуй, показывая, чего именно она хочет.       Не нужно было слов, чтобы убедиться, что Лекса ее поняла. Шатенка неспешно уложила Кларк обратно на постель, устраиваясь сверху. Да, вот теперь Гриффин могла поддержать темп происходящего. Они помогли друг другу окончательно избавиться от мешающей одежды, медленно исследуя тела друг друга. Соприкосновения обнаженных тел порождало шумные вздохи и несдержанные стоны. Ладонями Кларк старалась запомнить каждый изгиб чужого тела, скользя от груди к низу живота, а затем плавно переходя на ягодицы и бедра. И все было бы идеально, но Гриффин ощущала, что Лекса напряжена. — Милая, расслабься, — томно прошептала Кларк, меняя их местами и оказываясь сверху. — Если я расслаблюсь, то боюсь у нас не получится секс без использования моих сил, — усмехнулась шатенка, прижимая оседлавшую ее Кларк за бедра еще плотнее к себе. Стон, сорвавшийся с губ блондинки, звучал как требование не прекращать. Чуть сместившись и прогнувшись, Лекса соединила их центры, начиная рвано двигаться. — Я ничего не имею против твоих сил, если они не будут заставлять меня побивать рекорды по скоростному оргазму, — простонала Кларк, откидываясь назад, чтобы упереться руками в кровать и двигаться в одном темпе с шатенкой. — Не думай ни о чем, сконцентрируйся лишь на процессе. — Тогда мои силы выйдут из-под контроля, и я вновь превращусь во Флеша, — Лексу забавлял этот диалог из рваных фраз, в которых слова смешиваются со стонами. — Забудь о силах, сейчас я твоя сила. Ничего не имеет значения, только мы с тобой, только здесь и сейчас, — уверенно глядя в глаза своей девушке, проговорила Кларк, с особым старанием двигая бедрами. — Ты моя сила, — повторила Лекса. Эта фраза заставила ее взглянуть на вещи под другим углом. Шатенка не могла просто взять и не использовать свою энергию, ведь она сама и была этой самой энегрией. Но Кларк была гораздо большим, она была той, кто заставлял чувствовать себя оголенным проводом. Кларк — недостающая частичка пазла, складывающая Лексу воедино. Кларк — ее сила и ее слабость, та ради кого она пойдет на все. Шатенке не нужно контролировать себя, ей нужно наоборот выпустить свой свет, но иначе, не так как она делала это ранее.       Кларк видела, как глаза Лексы вновь наполнились ярким светом. Ей до сих пор не верилось, что в этом чистейшем свечении больше нет вкраплений тьмы, как это было раньше. Однако свет не задержался в глазах Лексы, он мягкой волной разлетелся по всей комнате, заполняя ее чистой энергией.       Воспользовавшись замешательством Кларк, шатенка легко поменяла их местами, снова нависая сверху. — Что это? — прошептала блондинка, все еще оглядываясь по сторонам, чтобы разглядеть отблески в пространстве вокруг. Это ощущалось как сгусток тепла, окутывающий их обеих. — Я расслабилась, — усмехнулась Лекса, наклоняясь, чтобы начать покрывать лицо блондинки легкими поцелуями. Вместо того, чтобы сдерживать себя, Лекса наоборот начала использовать силы по максимуму, делая из своей энергии нечто вроде кокона. — Ты такая невероятная. Как мне могло так повезти? — шумно выдохнула Кларк, утопая в зелени чужих глаз.       Вместо ответа Лекса начала спускаться поцелуями вниз, прикусывая кожу на шее, проводя языком по ключицам и задерживаясь на груди, позволяя себе вдоволь насладиться игрой с затвердевшими сосками. Кларк запустила руки в волосы девушки, стараясь притянуть ее еще ближе, полностью растворяясь в этих ощущениях.       Гриффин прекрасно понимала куда так стремится ее девушка, но все равно не сдержала громкий стон, когда язык Лексы прошелся между складок половых губ, надавливая на клитор. Если Рай выглядит не так, то она не хочет даже слышать о нем. Шатенка точно знала, как доставить внеземное удовольствие. Пока ее язык и губы продолжали терзать клитор блондинки, одна ладонь ласкала грудь, а вторая поглаживала внутреннюю часть бедра. — Сколько женщин у тебя было? — вдруг, между стонами спросила Кларк. — Серьезно? Ты хочешь обсудить это сейчас? — голова шатенки вынырнула из разведенных бедер Кларк, отчего та протестующе застонала и руками начала направлять ее обратно. — Просто интересно, — пояснила блондинка. — Ну, мой язык может делать лишь одно дело за раз, так что я либо буду говорить, либо… — Это подло, — простонала Кларк в ответ на то как Лекса с нажимом несколько раз щелкнула языком по ее клитору. Гриффин изо всех сил пыталась изобразить обиду, но это довольно сложно, учитывая что именно делала шатенка. Желание узнать ответ на свой вопрос было столь же сильно, как и желание, чтобы рот Лексы не отрывался от ее занятия.       Заменив язык большим пальцем, шатенка начала быстро прокладывать дорожку из поцелуев вверх, пока не соединилась с Гриффин в глубоком поцелуе. — У меня не было ни одной женщины до тебя, — прошептала Лекса, прикусывая мочку уха блондинки и в этот же момент резко вводя в нее средний палец на всю длину. — Ох, блядь, — несдержанно воскликнула Кларк, выгибаясь дугой. Большой палец на ее клиторе и средний палец внутри, заставляли мысли путаться, и ей пришлось приложить немало усилий, чтобы не потерять нить разговора. — Хочешь, чтобы я поверила, что ты впервые ублажаешь женщину? Ты слишком хороша для новичка. — О, так я хороша? — добавляя второй палец и ускоряя темп движений, усмехнулась Лекса. Ей безумно нравилось, как Гриффин реагирует на каждое ее действие, как тело отзывается на каждый толчок. Благодаря их связи, шатенка в полной мере ощущала все эмоции Кларк и от одного этого готова была кончить. Секс с душой, предназначенной тебе Судьбой, — совсем другой уровень, ничего подобного у шатенки прежде не было ни с кем. — У меня правда не было женщин, если подразумевать под этим термином людей. Я никогда раньше не спала с людьми, только с темными или светлыми душами. — Почему? — Я не могла даже думать о людях в этом плане, потому что для меня существовал лишь одна человеческая душа, к которой меня тянуло и которую я потеряла. Ты, — Лекса замерла, нависая над девушкой, встречаясь с ней взглядом. — Люблю тебя, — выдохнула Кларк подаваясь вперед, чтобы соединиться с девушкой в еще одном поцелуе.       Эти слова эхом пронеслись по всему телу Лексы, разжигая новый пожар. Можно назвать жульничеством, что она снова использовала свою силу, чтобы быстро перевернуть Кларк на живот, но в этот момент ни одна из них не думала об этом. Кларк приподнялась на локтях и коленях, словно чувствуя, что именно этого хотела Лекса. Шатенка тут же прильнула к ней сзади, кусая за шею и сжимая грудь одной рукой. Гриффин вскрикнула от неожиданности, когда другая рука ее девушки со смачным шлепком опустилась на ее правую ягодицу. Шлепок не был нежным, но и болезненным его не назовешь, нечто вроде золотой грани между безумием и блаженством. Укусы на шее сменялись влажными поцелуями, а шлепки нежными поглаживаниями, пока вторая рука продолжала ласкать грудь, иногда пощипывая ее и сжимая соски.       Кларк не узнавала свой голос, когда умоляла Лексу не останавливаться, когда просила дать ей больше и та ответила ей, плавно вводя два пальца и тут же набирая бешеный темп. Этого было слишком, чтобы продолжать держаться. Оргазм, был настолько ошеломляющим, что Кларк едва не потеряла сознание. Сложно сказать почему именно она воспринимала все столь чувствительно. Возможно дело в их особой связи или в том, что Кларк человек и энергия Лексы воздействует на нее таким образом.       Гриффин обессиленно уперлась головой в матрас, прикусывая простынь, чтобы перестать стонать. Оргазм, волной прошедшийся по всему телу, расслабил ее, так что девушка уверена, что могла бы тут же упасть, но сильная хватка Лексы не позволяла ей этого сделать. Шатенка переместила руку с груди вниз, крепко удерживая бедра блондинки в нужной позе и чуть сбавив темп продолжала насаживать ее на свои длинные пальцы. Она сама методично покачивала своими бедрами в такт движениям руки, помогая себе входить резче и глубже и приближаясь в пику. Из-за звона в ушах, блондинка не сразу поняла, что за слова с таким жаром произносил другая девушка после каждого поцелуя. «Люблю. Люблю. Люблю». Лексе пришлось сильно постараться, чтобы не кончить раньше времени и довести Кларк до края вместе с собой. Второй оргазм Гриффин был не менее сильным, если бы шатенка сама обессиленно не упала на кровать рядом с ней и продолжила этот секс-марафон, блондинка бы точно потеряла сознание от переизбытка чувств. Нужно было время чтобы немного прийти в себя.       Обе девушки шумно дышали, лежа без движений: Лекса раскинув руки и с блаженной улыбкой глядя в потолок, а Кларк, по-прежнему, утыкаясь головой в матрас и слегка подогнув под себя ноги. Естественно шатенка отдышалась и пришла в себя гораздо быстрее Гриффин. Она придвинулась вплотную к своей девушке, нежно убирая спутавшиеся влажные волосы с ее лица и оставляя несколько легких поцелуев на щеке и кончике носа. — Напомни, почему мы не делали этого раньше? — усмехнулась Кларк, обвиваясь рукой вокруг талии шатенки и укладывая голову на ее грудь. — Понятия не имею, — Лекса даже если бы захотела, не смогла бы заставить себя перестать улыбаться как счастливая идиотка, обнимая блондинку за плечи. — Думаю, тебе стоит поспать, ты кажешься вымотанной. — О, неужели ты думаешь, что вот так легко отделаешься? — либо видимая усталость Гриффин была хорошей актерской игрой, либо у нее открылось второе дыхание, но ее рука уверенно заскользила вниз, чувствуя, как под ней напрягаются мышцы живота шатенки. — Я слишком долго этого ждала, чтобы вот так быстро закончить… — Ну, кончаешь ты действительно быстро, — не удержалась Лекса, тут же выпуская судорожный выдох, когда Кларк в отместку с силой прикусила ее сосок.       Их второй тайм плавно перерос в третий, а затем и четвертый. Они не могли насытиться друг другом, снова и снова сливаясь в единое целое до тех пор, пока Кларк совсем не выбилась из сил и не заснула в крепких объятьях своей любимой. Лекса же была не в силах сомкнуть глаза и лишить себя удовольствия наблюдать за сном своего голубоглазого чуда, она до самого рассвета ловила каждый ее вздох, оберегая от ночных кошмаров.       Впрочем, Кларк и прежде не жаловалась на свой крепкий сон, не говоря уже о том, что ни о каких кошмарах после такой чудесной ночи и речи быть не могло, но ведь в квартире находился кто-то другой, известный своими проблемами со сном. Рэйвен.       Проснувшись посреди ночи, сначала девушка решила, что ее разбудили стоны сладкой парочки из другой комнаты, но потом она вспомнила, что сама же позаботилась об их шумоизоляции. Ей потребовалось какое-то время, чтобы понять, что звук исходит с другой половины кровати. Рэй уже собиралась пошутить на тему того, что Блейк не удержалась и занялась рукоблудством, но слова застряли в ее горле, когда она обернулась. От неожиданности Рейес даже в ужасе отпрянула назад, едва не падая с кровати. Октавия лежала на спине, вся в поту. Ее глаза были широко распахнуты, но невидящим взглядом смотрели в потолок. Самое жуткое заключалось в ее шумном рваном дыхании, с неким свистом вырывающемся из груди девушки. Каждый выход сопровождался небольшой порцией крови, которая алыми сгустками стекала по подбородку и скулам брюнетки. — Не-не-не-не, — отойдя от первого шока, Рэйвен молнией бросилась вперед, подскакивая к Блейк и беря ее лицо в свои ладони. — Октавия, ты меня слышишь? Окти! Нет-нет-нет. Это не может происходить! Октавия, прошу, очнись, посмотри на меня! — Рэй пыталась стереть кровь, но вместо этого лишь больше размазывала ее по бледному лицу брюнетки. Взгляд Октавии по-прежнему оставался абсолютно пустым, а энергия, которую ей передавала Рейес, чтобы привести в чувства, совершенно не помогала.       Рэйвен металась взглядом по комнате, пытаясь понять, что она может сделать, пока она не наткнулась на пистолет что лежал на прикроватной тумбе. Откуда он здесь? Неважно. Отчего-то в ее сознании сейчас сформировалась лишь одна мысль, подавляющая все остальные. Она должна это сделать! — Да, я все поняла… я знаю, как тебе помочь, — бормотала Рэй, хватая пистолет и направляя себе в голову. — Нет! Рэйвен! — крик Октавии был заглушен выстрелом. Пуля легко прошла на вылет от одного виска до другого, вырываясь вместе с брызгами темной крови. Не было боли, не было сожалений, была лишь абсолютная уверенность в правильности своего поступка. — Рэйвен! Рэйвен, твою мать! — а потом пришла боль. Вернее, жжение на щеках от хлестких пощечин из-за которого пришлось распахнуть глаза.       Октавия с обеспокоенным видом нависала над ней, и облегченно выдохнула, когда увидела, что Рэй, наконец, проснулась. Сон Рейес был настолько реалистичен, что она не сразу поняла, что этого не было на самом деле. Первой ее реакцией было вскочить и схватить Октавию за плечи, пристально изучая ее лицо на предмет наличия крови. — Это был сон, всего лишь сон, — успокаивающим голосом заговорила Блейк, осторожно освобождаясь от излишне жесткой хватки. — Сон? — девушка чуть отодвинулась, с подозрением начиная осматриваться. — Да. Что тебе снилось? — Это не важно… я не помню, — отмахнулась девушка, растирая лицо руками. Чертовы сны, как же она устала от них. И уж точно брюнетке не стоит знать об их содержании. — Нахрена ты меня лупила-то? — щеки все еще горели после ударов. — Ты кричала, и я долго не могла разбудить тебя. Ты напугала меня, — тихо призналась Блейк. — Мне снилось, что ты умираешь, — сама не понимая почему, вдруг призналась Рэй, не в силах больше сопротивляться обеспокоенному взгляду Октавии. — И ты так кричала от радости? — хмыкнула брюнетка. — Все, Блейк, отъебись, — демонстративно укладываясь обратно, отмахнулась Рейес. — Сама отъебись. И вообще, сколько уже можно? Хватит называть меня по фамилии или своими идиотскими прозвищами, у меня есть имя, — это был не первый раз, когда девушка вспыхивала из-за этого. Но стоило ей упомянуть об этом в этот раз, как в голове Рэй раздался собственный крик из ее сна, где она звала по имени истекающую кровью брюнетку. — Неужели так сложно называть меня по имени? — тем временем продолжала ворчать Октавия. — Да, блядь, сложно! — отбрасывая одеяло, не выдержала Рэй, принимая сидячее положение. — Не могу я произнести твое имя! Ясно тебе. Не могу, — ну, вот, она это сказала. Кажется, Рэйвен самой полегчало после того, как она выпустила пар. Она сжала голову руками, заговорив намного тише, ломающимся голосом. — Это тупо, я знаю, но у меня будто появился какой-то ебаный блок. Мне кажется, что когда я зову тебя по имени, с тобой происходит какая-то лажа. — В этом нет смысла, — брюнетка с легким шоком наблюдала за небольшим срывом Рэйвен. Она осторожно положила руку ей на плечо, чувствуя, как та резко дернулась, но потом все же сохранила этот контакт. — Ни в чем нет смысла. Мы должны быть мертвы уже несколько сотен лет, но мы все еще бродим по Мирам, и в этом нет никакого смысла. Я сглупила, решив спасти тебя, бессмысленно забрала яд Цербера, а теперь мы бессмысленно как-то связаны. Я давно перестала искать смысл, — Рэй и серьезный тон вещи, слишком пугающие и несовместимые. Октавия неосознанно поежилась из-за сказанного, сильнее сжимая ее плечо. — Рэй, посмотри на меня, — настойчиво попросила Блейк. — Я не знаю, что именно тебе снится, но уверена, что это лишь ночные кошмары. Я тоже вижу вещи, которые не должна… вещи, связанные с тобой. Суть в том, что мы не должны бояться наших видений. — Я не боюсь своих снов, — покачала головой Рэй, встречаясь взглядом с девушкой. Какое-то время, она выжидающе смотрела в глаза напротив, словно ища в них что-то, а затем продолжила. — Октавия, я боюсь того, что однажды мои сны станут реальностью. — У Судьбы на все есть свой план, — туго сглотнув, ответила Блейк. Нет, лучше пусть Рейес продолжает называть ее идиотскими прозвищами. То, как она произносит ее имя, заставляет какую-то часть сознания усиленно работать, и это напрягает. — О, да, сучка-Судьба точно что-то затеяла, раз я даже умереть нормально не смогла, — Рэйвен снова легла на свое место.       Разговор с Октавией помог ей успокоиться, но она не была уверена, что сможет снова заснуть. Обычно после кошмаров ей это не удавалось. Какое-то время они лежали в тишине. Блейк чувствовала напряжение, исходящее от другой девушки, но решила, что ей не стоит испытывать судьбу и заводить новый разговор. Сон тоже странным образом не шел, а затем произошло то, что обе девушки будут отрицать даже под самыми страшными пытками. Рэйвен повернулась, придвигаясь ближе, и Октавия, словно почувствовав момент, сделала тоже самое, вплотную прижимаясь к девушке, переплетаясь с ней ногами. Рейес разместила свою голову на подушке ниже головы Блейк, утыкаясь лбом в ее грудь, слушая мерное сердцебиение. Она даже не пыталась опошлить происходящее и дать волю рукам, сейчас ей было необходимо именно это. Странные успокаивающие объятья, помогающие обеим быстро провалиться в глубокий сон.       Что ж, за одну единственную ночь, в одной единственной квартире, действительно может произойти много важных вещей.       Эйдан — единственный кто так и не сомкнул глаз этой ночью, с первыми лучами солнца покинул свою комнату, бесшумно ступая по коридору. Смешение энергий, исходящее из разных комнат без труда, давало ему понять, что именно в них происходило. Кларк и Лекса сделали еще один шаг друг к другу, что делало исполнение пророчества более реальным. Так же бесшумно Эйдан покинул квартиру, надеясь, что сегодня ему повезет больше, чем до этого. Должно же ему хоть когда-то повезти, почему хоть раз все не может сложиться так, как этого хочет он? Нет, не в этот раз. Лекса научила его всему, что он знает, пришло время использовать все свои навыки. Да, в этот раз все будет так, как он задумал…