Объединяя миры

… и познаете истину, и истина сделает вас свободными (Св. Евангелие от Иоанна 8:32)

      На улицы города давно опустилась ночь. Несмотря на фонари, освещающие дорогу, Кларк казалось, что сама Тьма сгущается вокруг них, предвещая беду. Они шли в давящей тишине, даже не пытаясь делать вид, что у них все под контролем. Ни черта не под контролем. Рэйвен периодически заметно потряхивало, то ли от ужаса, то ли от злости. Лекса же не смела поднять взгляд, чтобы посмотреть на свою верную подругу, потому что стыдилась самой себя. По сути они идут к тому, о ком Рэйвен пыталась забыть последние столетия. Шатенка много слышала о том, как жестоко Асмодей обращается с принадлежащими ему душами. Продавшему свою душу в принципе тяжело, ведь он постоянно ощущает разрывающую пустоту внутри себя, но благодаря Асмодею эти мучения могли увеличиваться многократно. Пытками и истязаниями он мотивировал к верной службе, а отсутствие этих самых пыток казалось высшей наградой за послушание, не говоря уже о том, если он позволял на короткий миг прикоснуться к своей душе и ощутить ее тепло.       Лекса помнит какой была Рэйвен, когда она впервые ее увидела: обозленная на всех, переполненная тьмой, ненавидящая саму себя за то, что не могла перечить хозяину и делала ужасные вещи. Но за всем этим, шатенка видела и другую Рэйвен, ту, которая изначально была предназначена Первому Миру, которая не могла усидеть на месте, постоянно ища приключения на свою задницу. Она чем-то напоминала ей сестру. Мара тоже никогда не могла вовремя останавливаться. Именно поэтому Лекса впервые с момента перехода в Третий Мир решила абсолютно бескорыстно сделать что-то хорошее. Она заплатила большую цену, но все же выкупила душу Рейес лишь для того, чтобы тут же вернуть ей. С тех пор они неразлучны, с тех пор они стали друг для друга единственной опорой, почти семьей. А теперь у Лексы есть Кларк и все о чем она может думать так это о поиске ответов для своей девушки, ненавидя себя за это. Она не намерена продавать Рэй обратно или что-то в этом роде, но что если Асмодей будет настаивать именно на этом? Кто знает что у него на уме. — Лекс, кто этот Асмодей? — осторожно заговорила Кларк, воспользовавшись тем, что Октавия, Рэйвен и Алекс шли чуть впереди. Блейк безостановочно что-то говорила Рейес, а та лишь кивала и отмалчивалась. — Он тот, с кем даже Основатели лишний раз не связываются, а иногда и сами обращаются за помощью. Он существует так давно, что стал невероятно силен и накопил много знаний, но хуже всего в том, что он коллекционирует чужие дары. Что-то вроде того, что мы проделывали с Рэйвен, она этому научилась у него. Если честно, я понятия не имею, на что он способен. Я бы предпочла не видеться с ним, но боюсь, что это наш шанс продвинуться в поисках оракула. Сами мы можем искать его еще неизвестно сколько, а я не хочу тратить время, которого у нас и так мало, — в голосе Лексы чувствовалось смятение. Благодаря их связи, Кларк знала, что шатенку разрывает чувство, будто она предает свою подругу решением пойти к ее бывшему хозяину. — Детка, все ведь будет хорошо? — блондинка успокаивающе сжала ладонь своей девушки, придвигаясь к ней еще ближе, чтобы идти, соприкасаясь плечами. — Рэй ведь просто психанула, верно? Мы же не оставим ее? — Конечно я не хочу ее оставлять, она моя семья… — уверенно отозвалась Лекса, но тут же сбилась, — но что если это будет наш единственный шанс… — Нет, Лекс, мы не сделаем этого. Плевать на оракула, плевать на все, я не хочу, чтобы кто-то страдал из-за нас. Рэйвен и так уже однажды умерла из-за того, что оказалась втянута во все это. Они с Октавией тоже находятся под постоянной угрозой — это не справедливо. Если Асмодей будет просить то, чего мы не захотим ему давать, мы просто уйдем и плевать что будет дальше. Обещай, что не будешь вести себя безрассудно, — Кларк упорно пыталась заглянуть своей девушке в глаза, но та отводила взгляд, лишь в конце сдавшись и подняв голову. — Хорошо, Кларк, я обещаю, что не буду вестись на провокации Асмодея. Если что, мы просто уйдем, — заверила свою девушку Лекса, глядя ей прямо в глаза.       Они преодолели еще несколько кварталов, постоянно сворачивая в темные переулки и проемы в стенах. Кларк хотела сказать, что это невероятно странное совпадение, что Асмодей тоже находился в этом городе, но затем она поняла, что ошибалась, когда они вошли в полуразваленный подвал, и Лекса настойчиво попросила схватиться за нее и ни в коем случае не отпускать. Прежде чем Гриффин смогла хоть что-то спросить, она почувствовала нечто вроде сильного толчка, будто ты зашел в лифт, и он быстро начал опускаться. Свет вокруг исчез, внутри нарастало странное ощущение, словно ее вот-вот разорвет, а потом все закончилось так же быстро, как и началось. Если бы она не держалась за Лексу, то наверняка бы упала, так как ноги перестали ее слушаться на какое-то время, и голова жутко кружилась. Хотя, остальные двинулись к выходу из подвала как ни в чем не бывало. — Все хорошо? — обеспокоенно спросила Лекса, с волнением заглядывая Кларк в глаза, удерживая одну ладонь на ее щеке, а второй рукой крепко обнимая за талию, давая чувство устойчивости. — Да, это… воу, будто на американских горках покаталась, — Гриффин пришлось пару раз сильно зажмуриться, чтобы в глазах перестало двоиться. — Прости, это единственный способ добраться до сюда, — виновато проговорила Лекса, оставляя несколько утешительных поцелуев на виске блондинки. — Так, мы в Аду? То есть в Третьем Мире? — глаза Кларк широко распахнулись в испуге. — Нет, Кларк, успокойся, — поспешила заверить шатенка, даря своей девушке еще один короткий поцелуй в уголок губ. — Идем, — она продолжала придерживать Гриффин за руку, выводя из подвала. Вот только вместо прежней темной подворотни они оказались в просторном светлом холле, обставленном шикарной мебелью. — Это не Третий Мир, это еще одна пограничная территория, которая принадлежит лишь Асмодею. Что-то вроде его личной крепости. — Ага… но как мы сюда попали? — не унималась Гриффин. — Это что-то вроде телепортации? — Теле… чего? — вскинула брови Лекса. — Я не знаю, о чем ты. Мы просто перенеслись через портал энергии. — Ну, да, просто перенеслись, как же я сама не поняла, — бормотала Кларк, ведомая шатенкой, пытаясь не зацикливаться на том, что только что она телепортировалась неизвестно куда. Они вообще все еще на Земле? Что если они на Марсе или на Луне? О, Боже, Кларк в детстве даже не мечтала стать космонавтом. — Ты точно в порядке, — наблюдая за странным восхищенным выражением лица Кларк, забеспокоилась Лекса. Та тут же уверенно закивала.       Размышления о захвате других планет Солнечной системы в миг улетучились, когда она поняла, что остальные дожидаются их у массивной резной двери.       Алекс первым вошел внутрь, а за ним и остальные. Едва мужчина оказался в комнате, он тут же опустился на одно колено, склоняя голову в знак послушания, не смея заговорить, прежде чем ему дадут слово. Лекса еще больше напряглась, инстинктивно вставая чуть впереди своей девушки. Рэйвен чудом подавила в себе, выработанный годами и болезненными уроками, рефлекс, едва тоже не опускаясь на колено. Нет, она больше не принадлежит ему, так что плотнее сжав кулаки и собрав всю волю, она гордо вскинула голову. Октавия и Кларк тем временем с опаской рассматривали комнату, оказавшись здесь впервые.       Гриффин могла бы охарактеризовать это место как нечто среднее между обычным кабинетом успешного бизнесмена и тронным залом древнего правителя. Здесь хоть и не было бросающихся в глаза помпезных золотых убранств, но обстановка буквально кричала о важности хозяина этого места. Просторная комната, выполненная в основном в темных тонах, с огромным дубовым столом в центре, который был завален кучей потрепанных книг и пожелтевших от времени бумаг. Кларк старалась не смотреть на стены, украшенные пугающими картинами и непонятными узорами, вместо этого обращая внимание на хозяина этого места.       Каким себе можно представлять скупщика душ, который наводит своим именем страх даже на некоторых Основателей? Что-то огромное, с пылающими глазами и мерзким уродливым лицом. Но, в который раз, Кларк поняла, что чаще всего зло скрывается под другим обликом.       За столом сидел не какой-нибудь жуткий монстр, а вполне обычный, на первый взгляд, мужчина. По человеческим меркам, ему можно было дать около пятидесяти лет. Асмодей походил на увядающего мужчину, который когда-то был весьма привлекателен, а теперь, хоть и не потерял весь свой шарм, но явно начал сдавать позиции. На его лице прослеживались четкие контуры глубоких морщин, виски были тронуты сединой. Его телосложение едва ли можно назвать крепким или обычным, скорее худощавым. Подняв холодный взгляд на вошедших, мужчина тут же отложил бумаги и, с шумом отодвинув стул, поднялся из-за стола, благодаря чему Гриффин могла оценить его рост (не намного выше Лексы).       Несмотря на такой, казалось бы, совсем не внушающий ужас облик, Кларк каждой клеточкой тела испытала животный страх. Его холодный цепкий взгляд, властные движения и слегка подергивающаяся верхняя губа, словно он собирался обнажить клыки в кривой усмешке, давали понять, что перед ними не какой-то хлипенький мужчина, а истинный правитель душ. — Онар, — Асмодей кивнул мужчине, стоящему на коленях, давая понять, что тот может говорить. И теперь Кларк знала, что и у Алекса, так же как у Рэйвен было другое имя, дарованное хозяином. Голос Асмодея был грохочущим и властным, заставляющим подчиняться и трепетать от ужаса. Гриффин не осознанно сильнее прижалась к Лексе, чувствуя успокоение рядом с ней. — Хозяин, я привел к тебе гостей, — заискивающе пролепетал Алекс, так и не поднимаясь с пола. Видя мужчину таким безропотным, Кларк никак не могла соотнести этот образ с тем, что она видела совсем недавно в баре. — Да, Онар, я вижу. Сегодня ты меня порадовал, а теперь ступай, я хочу пообщаться с ними, — Асмодей стоял перед своим столом, заложив руки за спину и изучающе рассматривал девушек, слегка прищурив глаза. — Здравствуй, Марбас, давно мы с тобой не виделись, — выдержав паузу, вновь заговорил мужчина, обращая внимание лишь на Рэй. Девушка в этот момент была необычайно бледна, ее челюсть постоянно сжималась, а дыхание стало неглубоким и частым. Со стороны она напоминала загнанного зверя, который знает, что умрет, но собирает последние силы, чтобы попытаться разорвать глотку охотнику. Асмодея явно радовала такая реакция, его верхняя губа чуть приподнялась, в пугающей усмешке. — Я знал, что ты снова вернешься к своему хозяину. Признаться, иногда я жалею, что продал тебя, Марбас, ты подавала большие надежды. При должном воспитании… — с каждым его словом, Рэй трясло все сильнее. Перед глазами мелькали воспоминания тех мучений, что она успела испытать под властью Асмодея. Без души, без права выбора, она послушно исполняла его желания, получая в награду лишь пытки и мучения, сводящие с ума. Это как мышечная память, что-то что откладывается в сознании. Когда хозяин смотрит на тебя, ты должна стоять на коленях, потому что ты ничтожество, потому что хозяин может в любую секунду наказать за непослушание, выворачивая наизнанку. В какой-то момент Рэй осознала, что вот-вот опустится на пол склонив голову, лишь бы он перестал так на нее смотреть, но затем ее грудь сдавила уже такая привычная боль — Октавия с силой сжала ее руку, давая понять, что рядом. И сейчас эта боль была настоящим спасением, она отрезвляла разум, напоминала, что она давно не принадлежит Асмодею. — Ее зовут Рэйвен, а не Марбас, — глядя из-под опущенных бровей на мужчину, прорычала Октавия. Переведя на нее взгляд и получше рассмотрев, Асмодей вдруг рассмеялся, продолжая сверкать своими клыками. — Обожаю наблюдать за тем, как Судьба проворачивает свои делишки, — наконец произнес мужчина. — Довольно, — грозно рыкнула Лекса, заполняя глаза тьмой. — Рэйвен больше не принадлежит тебе, так что если хочешь иметь с ней дело, сначала разберись со мной. Мы здесь не для того, чтобы… — Я знаю зачем вы здесь, — перебил шатенку мужчина, смиряя оценивающим взглядом. — И я знаю кто вы. На самом, деле, я знаю о вас даже больше, чем вы сами. У меня есть ответы даже на те вопросы, которые вы еще не додумались задать. — Хватит играться, — воскликнула Рэй, так и не отпуская руку Октавии. — Мы ищем оракула. Какова твоя цена? Чего ты хочешь за информацию о нем? — Чего я хочу? — задумчиво протянул мужчина, опираясь о свой стол. — У меня все есть, мне не нужно абсолютно ничего, — пожал он наконец плечами. — И нет, Марбас, я не хочу получить твою душу обратно. Ты стала слишком мягкой, а снова ломать тебя уже скучно. — Убирайся из моей головы, — злобно сверкая глазами, предупредила девушка, выставляя барьер перед собой, хоть и знала, что это не поможет. — Он читает мысли? — Кларк уверена, что не говорила этого вслух, а лишь подумала, но взгляд Асмодея тут же переключился на нее. — Я не читаю мысли, Кларк Гриффин. Я их вижу, так же как вижу вас всех насквозь. Я знаю о вас все. О каждом по отдельности и о том, почему вы оказались все вместе. Я так давно живу, что накопил кучу полезных навыков и еще больше связей. Я следил за вами и изучал вас. У меня есть все, мне не нужно ничего, кроме одной вещи. Знаете, приобретая могущество, можно потерять интерес. Мне стало довольно скучно в последнее время. И от вас я хочу веселья. И нет, Марбас, прибереги свои остроты, мне не нужны танцы и песни, о которых ты думаешь. Разве мы плохо знаем друг друга? Ты знаешь, как я развлекаюсь… — Да, ты мучаешь остальных, больной ублюдок, — вслух выплюнула Рейес, понимая, что все равно он прочтет ее мысли, раз уже успел забраться к ним в головы. — Мучения? Я обучал тебя! — лицо мужчины исказилось всплеском ярости. Он не привык к тому, чтобы с ним так говорили. — Знаешь, Марбас, у меня есть для тебя кое-что. Мы можем заключить новую сделку, в которой ты получишь то, чего больше всего хочешь. — Я хочу, чтобы ты сдох, — холодно усмехнулась девушка. — К чему этот спектакль, — выходя из себя воскликнула Лекса. Ей совсем не нравилось происходящее. Все шло совсем не так, как она рассчитывала. — О, Лекса, старая знакомая, — резко поворачивая голову к ней, приподнял брови мужчина. Он продолжал стоять, прислонившись к столу, лишь поворачивая голову из стороны в сторону, в то время, как девушки нервно переминались с ноги на ногу, кажется, готовые вот-вот начать драку. — Не порть мне все веселье, — шатенка почувствовала, будто кто-то начал копаться в ее голове, поэтому тут же использовала максимум сил, блокируя Асмодея. — Думаешь ты сильнее меня, не так ли? Возможно. Я не собираюсь сражаться с вами. Мое веселье будет заключаться в другом. Я дам вам то, чего вы хотите больше всего, а сам буду наблюдать за тем, что истина сделает с вами. Кого-то она возвысит до вершин счастья, а кого-то может уничтожить.       Прежде чем Лекса попыталась окружить их всех барьером из своей энергии, Асмодей тряхнул головой, посылая заряд мощной темной энергии, которая растащила девушек друг от друга на пару метров. Теперь все четверо стояли порознь, понимая, что не могут пошевелиться и издать хоть какой-нибудь звук. — Так-то лучше, не люблю, когда меня прерывают, — довольно хлопнул в ладоши мужчина. — Итак, вы ищите оракула. Но правда в том, что он вам не нужен. Все что вам нужно находится буквально перед вами, но вы упорно не замечаете этого. Лекса, ты когда-нибудь задумывалась насколько твой эгоизм мешает тебе жить, — медленно обходя вокруг шатенки, назидательно начал Асмодей, усмехаясь тому, как недовольно расширились глаза шатенки. Она изо всех сил пыталась вырваться, но что-то словно подавляло ее энергию. — О, я вижу в твоих мыслях, что ты не считаешь себя эгоисткой, но все твои действия говорят об обратном. Ты либо глупа, а таковой я тебя не считаю, либо эгоистична и чересчур зациклена на себе. Узнав о пророчестве, все что ты сделала — связала его с собой и зациклилась на этом. Для тебя есть только ты и Кларк, и ваши надуманные проблемы. Ты так помешалась на ненависти к брату, что не видишь очевидных вещей и даже не пытаешься их увидеть. Так забавно наблюдать за этим. Например, ты никогда не задумывалась почему Судьба связала тебя с простым человеком или почему помимо Кларк убить хотят и Октавию. Ты серьезно успокоилась, решив, что это из-за того, что она хранитель твоей девушки? По-твоему, все вертится лишь вокруг тебя и Кларк, что это если не эгоизм? У тебя прямо под носом происходит столько вещей, стоит лишь попытаться задуматься и разгадка будет в твоих руках. Но, знаешь, я не собираюсь помогать тебе, куда интереснее наблюдать за всем со стороны, — отключаясь от потока проклятий, исходящих из мыслей шатенки, Асмодей неспешно направился в сторону Кларк, глаза которой были испуганно распахнуты. — Нет, Кларк, я не собираюсь убивать вас, так что перестань, пожалуйста, так громко кричать в своих мыслях. Ты та, кто должен быть рад, ведь я дам тебе то, что ты больше всего хочешь, я дам тебе ответ на вопрос: «Почему я». Ведь ты до сих пор не понимаешь, как могла оказаться втянута во все это, считаешь себя обычным человеком. Когда вы только встретились, Лекса почувствовала невероятно сильную светлую энергию в тебе, но она проигнорировала это, как и многое другое. Эгоистка. Я хочу, чтобы вы обе, наконец, поняли кто вы и почему связаны.       Почувствовав, что Асмодей отвлекся на Кларк и чуть ослабил контроль, Лекса выпустила наружу весь свой свет и тьму, с трудом, но все же прорывая оковы, удерживающие ее. Она успела сделать шаг в сторону Кларк, и в этот самый момент мужчина щелкнул пальцами, заставляя все вокруг исчезнуть. Не осталось комнаты, не осталось Рэйвен и Октавии. Были лишь она и Кларк посреди абсолютно белой пустоты. Лекса попыталась заговорить, крикнуть что-нибудь своей девушке, успокоить ее, но слов, произнесенных ею, не было слышно, будто они растворялись в воздухе, едва сорвавшись с губ.       Кларк думала, что это конец, что вот так они и умрут, ослепленные белизной пустоты, но затем картина вокруг вновь резко изменилась. Теперь вместо пустоты было что-то вроде звездного пространства Вселенной, которое окружало каменную плиту с огромной чашей в центре. Рядом с чашей стояла женщина, произнося что-то неразборчивое, с каждым ее словом, сопровождающимся размашистыми движениями рук, чаша заполнялась чистейшей энергией. — Что ты делаешь? — Кларк и Лекса вздрогнули от неожиданности, когда рядом с женщиной появился мужчина, прерывая ее. Шатенка знала кто они, и понимала, что они делают. Именно так по преданию были созданы первые двадцать шесть душ, которые затем образовали тринадцать семей Основателей. — Мы уже решили, что нас достаточно, мы не будем больше порождать новые души из чистейшего света. Четырнадцатой семьи не будет, избавься от того, что сделала… — голоса мужчины и женщины звучали приглушенно, Кларк и Лекса со стороны наблюдали за их недолгим спором, а затем женщина согласно кивнула. Мужчина ушел, а она, вместо того чтобы вернуть энергию Вселенной частями, отпустила туда уже готовую душу. — Я не могу убить зародившуюся жизнь, — шептала женщина. — Однажды ты сможешь занять свое место в Мире.       Картинка резко сменилась, перенося их в другое место, в котором Лекса без труда узнала один из храмов Судьбы. Несколько служителей что-то бурно обсуждали, рассматривая в чаше перед собой то же самое видение, что Кларк и Лекса до этого. — Душа уже была создана, так что Судьба успела начать плести свои нити для нее. Теперь нити Кали переплелись с ней, и мы ничего не можем поделать. Они созданы из одного сгустка чистейшей энергии, любовь между ними крепче, чем я когда-либо видел. Теперь Судьба будет пытаться их соединить, а мы должны следить, чтобы все удалось…       Кларк и Лекса как завороженные наблюдали за происходящим, впитывая каждое слово, получая ответы на самые сокровенные вопросы, о которых даже не мечтали. Картинка снова сменилась, показывая все тех же служителей, но уже в несколько иной обстановке, видимо прошло немало времени. — Мы не можем просто взять и достать душу из Вселенной, она там как простой сгусток энергии. Нужно поместить его куда-то. Для начала хотя бы в человека, Кали достаточно часто бывает во Втором Мире, думаю, можно свести их нити судьбы там…       Вспышка и новая сцена. Служители в явном замешательстве. — Мы не смогли предвидеть, что брат Кали вмешается в наши планы. Он убил ее, и не позволил переродиться в Первом Мире, это конец, мы потеряли первородную чистейшую душу… — Нет, — упорно замотал головой другой служитель. — Мы не можем этого допустить. Их любовь — величайший дар, они созданы для чего-то большего, я уверен. Созывай Совет служителей, мы должны сделать все, чтобы вернуть душу.       Кларк боялась вздохнуть, наблюдая, как целый Совет пытается понять, как вернуть душу. Ее душу. Это ведь она, ее создали как часть Четырнадцатой семьи Основателей, но так и не дали шанса начать жить. Именно в тот момент Судьба успела поставить на ней свою печать, а затем соединить с Лексой, так как родители шатенки вдохнули в нее часть той же энергии, из которой была создана Гриффин. Безумие. Полнейшее безумие.       Тем временем картинка снова изменилась. Все те же служители, но уже в другой обстановке. — Мы смогли вернуть душу и поместить ее в человеческое тело, но мы не можем позволить ей переродиться в Первый Мир. Ее энергия настолько мощная, что оказавшись в Первом Мире, она может породить слишком много вопросов. Ей придется пока жить во Втором Мире, каждый раз перерождаясь там… — Да, но Кали, вернее уже Лекса, теперь там практически не бывает. Как нам вновь их соединить? — резонно спросил другой служитель. — Я пока не знаю…       Пока очередной кадр сменялся, словно на кинопленке, Лекса и Кларк успели встретиться взглядами, обе выглядели ошеломленными. Им пришлось перевести взгляды на служителей храма Судьбы, которые снова что-то обсуждали, теперь прохаживаясь вдоль скалистого морского берега. — Лекса слишком погрязла во Тьме, отвергая любой свет. Она больше не верит в Любовь. — Она вспомнит свет, если встретится с предназначенной для нее душой. — Да, но как нам заставить их встретиться? Мы уже все перепробовали. Даже встречая ее на своем пути, Лекса упорно не видит очевидного, проходя мимо. Их нужно соединить и дать время, заставить понять кто они, — глядя вниз со скалы на двух влюбленных, сидящих на берегу, проговорил второй служащий. — Тогда нам нужен более сложный план, требующий терпения, — воодушевленно отозвался первый. Увидев двух влюбленных, ради которых они изначально перемещались сюда, у него родился новый план. — Мы заставим их встретиться с помощью кого-то другого. — О чем ты? — Мы возьмем две другие души, связанные не менее сильной любовью, соединим их с Лексой и предназначенной ей душой, а затем дождемся притяжения. Теперь нужно хорошенько протянуть линии Судьбы, чтобы все получилось. — Я знаю одного оракула, который может нам помочь. После того, как Судьба завершит строить свои нити, переплетая их всех вместе, я попрошу его взглянуть в будущее и сделать предсказание. — Главное, чтобы концентрация такой мощной энергии двух связанных любовью пар, не повлекла за собой последствия, ведь Судьба может воспользоваться ими, чтобы провернуть что-то грандиозное. — Грандиозное? Я тебя умоляю, что она может придумать? С их помощью создаст Четвертый Мир или заставит объединить имеющиеся? Брось, все будет хорошо, идем, у нас много работы, — смеясь над забавной шуткой, служители неспешно пошли дальше, даже не представляя насколько реальной может оказаться их шутка в будущем.       То, что, казалось, заняло целую жизнь, на самом деле длилось лишь мгновение. После очередной вспышки, Кларк и Лекса обнаружили, что снова находятся в комнате с замершими Рэйвен и Октавией. Так как шатенка все еще использовала свои силы, после того, как вырвалась из чужого блока, она могла слышать отголосок щелчка пальцев Асмодея, и понимала, что по сути, они с Кларк никуда отсюда не исчезали. Все что они видели было лишь в их головах.       По инерции тело Лексы продолжило начатое движение, стремясь к Кларк, но ошарашенный мозг уже не контролировал его, так что шатенка приземлилась перед своей девушкой на колени, запнувшись во время движения к ней. Гриффин поняла, что ее больше ничего не удерживает, и она может шевелиться, так что тут же опустилась рядом с Лексой, желая почувствовать ее крепкие объятья. — Зачем ты показал нам это? — непонимающе спросила шатенка, снизу вверх глядя на Асмодея. Она правда не понимала. Ведь это не заставило их страдать и не принесло никаких мучений. — Я хотел, чтобы вы до конца поняли свою связь. А главное, чтобы Кларк поняла кто она. В тебе скрыты огромные силы, нужно лишь понять, как переродиться, чтобы ими пользоваться. Кстати, я всегда к твоим услугам, чтобы помочь с этим, — с готовностью предложил Асмодей. — Но ты снова не увидела всей картины, Лекса. Ты замечаешь лишь то, что касается вас. Ох, я почти забыл о своей дерзкой подопечной, — спохватился мужчина, когда услышал яростные мысли Рэйвен, в которых она придумывала десятки способов по его убийству. — Итак, Марбас, вернемся к тому, на чем остановились. Чего ты больше всего хочешь? Я никак не могу найти ответ в твоей голове. Ты служила мне достаточно хорошо, чтобы заслужить подарок. Хочешь, я подарю тебе твою истинную любовь? — Спасибо, она и без тебя меня нашла, — усмехнулась Рэй, понимая, что мужчина позволил ей говорить. — О, да, Анья. Бедная, Анья, -читая мысли девушки, закивал Асмодей. — Ей приходится сложно с вашей любовью. — Ты хотел сказать: «С ее любовью», — поправила Рейес. — Да, точно. Тьма, отнимающая возможность любить. Наверное, тяжело тебе так жить… — Я наслаждаюсь этим, — едко выплюнула Рэй. — Я вижу тебя насквозь, — подходя к девушке вплотную и сжимая голову руками, зарычал Асмодей. — Ты мое главное развлечение, Марбас. Думаешь, обмануть всех? Демон, значит не можешь начать чувствовать никаких глупых светлых эмоций? Не можешь начать любить. А что если я сломаю твой маленький мозг? Что если тебе не надо начинать любить, потому что это идиотское чувство живет в тебе еще с земных времен? О, да, — довольно протянул мужчина, ощущая панику в разуме Рейес. — Вот оно. Ты так сильно хочешь вернуть способность любить, что боишься признаться в том, что она и так у тебя есть. Ты боишься, что твою любовь растопчут, ведь ты лишь жалкое порождение Тьмы, поэтому всеми силами отпихиваешь ее от себя и отрицаешь. — Съебись из моей головы, — тяжело дыша, рычала девушка. — О, Марбас, ты, как и Лекса не замечаешь очевидного, а может просто боишься заметить, — небрежно обернувшись, мужчина зашагал к Октавии, проводя рукой по ее талии. — Хранитель, приставленный охранять душу, в которой скрыта энергия в разы сильнее ее. Разве это не весело? — Уберись от нее, я тебе бошку, сука, оторву, — яростно рычала Рэйвен. — Знаешь, Марбас, я хотел сделать все иначе, но ты так груба, что это выводит из себя. Я придумал что-то, что будет даже веселее, чем я полагал, — с этими словами, мужчина с силой ударил Октавию в грудь, заставляя отлететь назад и удариться в ближайшую стену. Брюнетка упала на пол, а ее глаза закатились, как это бывало у Рэйвен во время ее припадков. Лекса тут же рванула в их сторону, но была остановлена взмахом руки Асмодея. — Ты получила свою порцию истины, не мешай другим, — предупредил мужчина, заставляя Кларк на несколько секунд начать задыхаться, — иначе я рассержусь. Мое веселье в самом разгаре, у меня так давно не было гостей. — Я тебе почку выгрызу, падла, — Рейес всю трясло от злости и желания освободиться от оков чужой энергии. — Это чудесно, — искренне рассмеялся Асмодей, снова подходя к рычащей Рэй. — Но не лучше ли нам поговорить о чем-то более важном? Например, о том, как ты стала похожа на Лексу. Все зверушки приобретают черты хозяев, не так ли? Вы обе не желаете замечать то, что происходит рядом с вами. Ей я помогать не стану, пусть сама разбирается, а вот с тобой развлекусь. Да, ты знаешь, о чем я. Яд Цербера, который связал тебя и Октавию. Это крутится в твоей голове словно на повторе. Но давай отмотаем пленку немного назад. Помнишь вашу первую встречу? — мужчина прикрыл глаза, заставляя воспоминания Рейес оживить в сознании тот день, когда они с Лексой пришли в бар, чтобы понаблюдать за Кларк, как и обещали Анье. — Ты ведь сразу обратила внимание на Октавию, а затем не смогла убить и бросить в пылу драки. Себе ты это объясняешь тем, что хотела веселья, хотела поучаствовать в сражении, но ведь это не так, ведь в другой ситуации ты бы сама убила светлую не моргнув глазом. И ты явно не та, кто из жалости будет забирать яд Цербера, подставляя себя. Я вижу твой разум, я вижу какая ты. Ты не добродетель, Марбас, я выбил из тебя всю эту дурь давно. Но, продолжим дальше, когда у тебя был приступ потери контроля из-за яда, кто тебя смог успокоить? Верно, все та же Октавия, и ты снова не смогла причинить ей вред. А что насчет твоих вспышек воспоминаний? Почему ты запрещала себе даже задумываться над всем этим? Ты так боишься правды. Боишься понять, почему не можешь причинить ей вред, почему постоянно стремишься защитить. Почему она считает себя виновной в твоей земной смерти? А что насчет ее прикосновений? Разве не странно, что они порождают вспышки боли в груди? А что если это не простая боль? Что если это остатки света внутри тебя всякий раз реагируют на нее? У тебя ведь есть силы оракула, почему ты никогда не пыталась научиться ими пользоваться и взглянуть в свое прошлое? Почему никто из вас не задумывался над тем, что связь между тобой и светлой может быть чем-то большим? Столько вопросов и лишь один ответ. Ты боишься, Марбас. Знаешь, я могу помочь тебе. Мне почти не надо копаться в твоей голове, чтобы найти воспоминания, ведь это я лично покупал твою душу, я помню, что там происходило… — Отвали от меня, — нет-нет-нет! Рэй это не нужно. Она прекрасно живет, ей не нужны гребаные воспоминания. — О, не переживай, я не собираюсь давать эти воспоминания тебе. За тебя их получает она, — с улыбкой садиста, Асмодей перевел взгляд на Октавию, все еще лежащую на полу и дергающуюся в конвульсиях. — Знаешь, я придумал новую сделку для тебя. Я хочу получить твои силы оракула, которыми ты не пользуешься, а взамен я сотру все воспоминания о твоей земной жизни под чистую, — слишком заманчивое предложение. По сути, Рейес ничего не теряла. Ей эти силы только мешают, зато она сохранит свою спокойную жизнь с тьмой. Вот только иметь дела с Асмодеем — последняя вещь, которую она когда-либо сделает. — Хочешь научиться предвидеть размер хуев своих ебырей, до того, как они снимают штаны, чтобы потом не было мучительно больно садиться на стулья? — едко усмехнулась Рэй, этим самым пресекая для себя возможность любой сделки. — Истина растопчет тебя, а я полюбуюсь этим, — Асмодей хлопнул Рэй по лбу, снимая блок воспоминаний о человеческой жизни и объединяя ее воспоминания с воспоминаниями Октавии.       Лекса не знала, что ей делать. С одной стороны, своей попыткой вмешаться она не хотела давать Асмодею причин навредить Кларк. К тому же, что если и Рэйвен с Октавией мужчина помогает вспомнить нечто важное? Но, с другой стороны, шатенка не могла просто так стоять и смотреть, как он самодовольно скалится, наблюдая за агониями Рэй. Лекса думала, что готова пойти на что угодно, если это может помочь им с Гриффин, но оказалось, что выдержать мучения подруги она не в силах. — Кларк, стой здесь… не двигайся с этого места, чтобы не происходило, — настойчиво попросила Лекса, глядя в испуганные глаза своей девушки. — Все будет хорошо, — уверенно заверила она.       Гриффин так и не успела ничего ответить или спросить что шатенка собирается делать. Лекса быстро опустилась на колено, склоняя голову вниз и начиная торопливо произносить неразборчивые фразы на латыни, в то время как ее руки рисовали понятные лишь ей узоры, рассекая воздух. Ее слова становились все громче, а сияние вокруг усиливалось. Лексе нужно было одновременно защищать Кларк от любых попыток Асмодея воздействовать на нее, и помочь Рэйвен. Сейчас у нее была лишь часть темной души внутри нее, так что она не могла отдать ей контроль и позволить темной энергии решить проблему, но это было даже к лучшему, потому что у нее по-прежнему оставался ее Свет. Тьма и Свет — два решения двух проблем.       Когда шатенка произнесла последние слова и резко вскинула голову, ее глаза были чернее ночи, но в следующее мгновение они вспыхнули светом. Раньше Кларк уже видела, как темная душа перекачевывает из зажигалки в тело Лексы и обратно, но она никогда не видела ничего подобного. От шатенки отделился не простой сгусток, а целый темный силуэт, будто ее тень стала жить своей жизнью. — Защити ее, — приказала Лекса, поднимаясь с колен. Тень тут же оказалась перед Кларк, расплываясь темным туманным облаком вокруг нее. — Лекса… — Стой здесь! — рявкнула шатенка, бросаясь в сторону Асмодея.       Мужчина был так увлечен копанием в сознании Октавии и Рэйвен, что не сразу заметил действия шатенки, однако едва Лекса оказалась на расстоянии вытянутой руки, он испарился, оставляя после себя лишь стремительно исчезающую дымку. Асмодей был намного слабее шатенки, если говорить о грубом бое, где все решает непосредственный контакт и удары, наносимые противнику. Но он был сильнее по своим способностям. Целые тысячелетия он собирал чужие дары, оттачивая владение ими. Лекса понятия не имела чего от него можно ожидать, но точно знала, что если сможет добраться до него, чтобы нанести удар, то сможет победить. — Я тебе не по зубам, — раздалось у шатенки за спиной. Она тут же среагировала, отпрыгивая в сторону, что спасло ее от брошенного клинка.       Лекса слышала яростные крики Кларк, которая умоляла тень, охраняющую блондинку, помочь ей, и была рада, что у этой Тьмы не было сознания, оно лишь безоговорочно ей подчинялось. Чтобы блондинка не видела происходящего, Лекса приказала тени сгуститься, превращаясь в непроглядную стену. — Ты жалкий трус, который ничего из себя не представляет без всех этих фокусов, — злобно рыкнула шатенка, озираясь по сторонам, чтобы не пропустить появление Асмодея.       Все ее тело было напряжено, а чувства обострены. Она позволяла своему Свету струиться по венам, черпая энергию по максимуму. Может у Асмодея и было много козырей в рукавах, но она была дочерью Основателей, черт возьми. Может она давно не пользовалась светлой энергией в бою, но она была рождена из нее, черт возьми. Может она и ненавидела своего брата, но он был отличным учителем, черт возьми!       Прислушиваясь к чутью, шатенка посылала один энергетический шар за другим, пытаясь попасть в Асмодея, который то и дело перемещался. Несколько раз он оказывался близко и успевал нанести ей пару ударов, но они были недостаточно сильны, чтобы навредить. Быстрые перемещения по комнате и использование сил, изматывало. Из-за скорости, им казалось, что бой длится целую вечность, когда на деле не прошло и пары минут.       Энергия шатенки слабела, а перемещения Асмодея становились не столь быстрыми. Бросая очередной шар, Лекса сама рванула в другую сторону. Мужчина вновь успел переместиться, но появился не так далеко от шатенки, которая не зря надеялась на свою удачу и угадала с направлением. В один большой прыжок Лексе удалось успеть схватить Асмодея за плечи, стараясь уронить на пол. Тот снова попытался переместиться, но шатенка, держащаяся за него, последовала следом, так что это не помогло. Он оказался прижат к полу коленом девушки, готовой разорвать его на части. — Освободи их, — тяжело дыша, приказала Лекса, вызывая лишь хриплый смех у мужчины. — Ты не понимаешь. Зачем мне им вредить? Они ведь мне помогают… — оборвав самого себя на полуфразе, Асмодей стал серьезнее. — Если бы я того хотел, вы были бы давно мертвы.       Словно в доказательство своих слов, мужчина мотнул головой и в тот же миг массивный дубовый стол снес шатенку, впечатывая в стену. Сами стены вдруг словно ожили, начиная затягивать девушку, не позволяя шевельнуться под пристальным взглядом Асмодея.       Болезненный вскрик Рэйвен, которая извивалась на полу держась за голову, переживая явно не самые приятные воспоминания, заполнил комнату, а вслед за ним неожиданно раздался еще один крик. Хотя, криком-то это и не назовешь, скорее яростное шипение. А затем дверь сорвало с петель и по комнате пронеслось небольшое темное пятно, молнией влетая в Асмодея. От неожиданности мужчина потерял равновесие и упал, пытаясь отцепить от своего лица обезумевшую кошку с насыщенно-черными глазами и искрами темной энергии вокруг. После падения, его контроль ослаб, и Лекса смогла оторваться от стены и отбросить стол. Убедившись, что с Кларк все в порядке, и она по-прежнему в стороне от происходящего, девушка подошла к кричаще-шипящему сражению.       С трудом, но Асмодею все-таки удалось отбросить от себя кошку, которая тут же снова ощетинилась, готовая броситься вперед. — Каюсь за опоздание, — не отводя взгляда от мужчины, заговорил мистер Тьма, что явно напрягло Асмодея. — Это что-то новенькое, — принимая сидячее положение, проговорил мужчина. Его движения были нарочито медленными, как бы давая понять, что он не настроен на продолжение драки, да, и силы были уже не равны. Он и с Лексой-то с трудом справлялся, а тут вообще не известно что. — Твоя темная натура всегда была мне по душе, — мистер Тьма явно не собирался расслабляться, продолжая быть наготове, как и Лекса, стоящая рядом. — Всегда мечтал, чтобы Лекса начала вести дела как ты, Асмодей. — Так выходит мы на одной стороне? Зачем нападать на меня, когда можно присоединиться? Я уверен, что смогу быть тебе полезен, так же как и ты мне, — глаза мужчины загорелись предвкушением сделки, тем более он чувствовал первородную тьму перед собой, а потому не мог найти хоть одну причину по которой бы он мог получить отказ. Конечно, Асмодей был в курсе тонкостей перехода Лексы в Третий Мир и подчинения ей темной души. — Ты все свое время существования вынужден подчиняться кому-то. Так почему бы не прекратить это? Я могу помочь тебе обрести свободу. — Думаешь я продам тебе душу? — кошачья мордочка исказилась в подобии ироничного вздергивания бровей. — Мне не нужна твоя душа, я предлагаю стать партнерами, — абсолютно серьезно предложил Асмодей. — Мрр, как заманчиво, — задумчиво протянул мистер Тьма, вильнув пару раз хвостом. — Я бы не задумываясь согласился, вот только есть одно «но». Тебе об этом не известно, но у тьмы тоже есть честь и преданность. Я был создан чтобы служить, я давно часть Лексы, и буду ей верен, даже если у нас и возникают определенные разногласия. И еще кое-что, — глаза кошки вновь стала заполнять тьма, а ее тело начало увеличиваться, до размеров едва ли не человеческого роста. Мистер Тьма и сам удивился тому, что оказался способен на такое, но этот устрашающий вид, ему был кстати. — Я давно знаю Марбас. Не скажу, что у нас с ней всегда было взаимопонимание, но она помогла мне обрести подобие воли и научила чувствовать вкус жизни. А еще не запрещает пить и курить, так что мы с ней теперь самые близкие души во всех Мирах, и я не позволю вредить ей. — Стой-стой, — Асмодей едва успел откатиться в сторону от огромной лапы. Даже он, повидавший немало, был впечатлен такой трансформацией. — Я не собирался никому вредить. Лекса сама начала эту драку, я лишь пытаюсь помочь.       Шатенка дала отмашку тени и та тут же вернулась в ее тело. Гриффин чуть не умерла от страха, находясь в неведении, окруженная тьмой. Как только тень исчезла, Кларк рванула к Лексе, с облегчением замечая, что та в порядке, не считая пары кровоподтеков. — Не смей так делать, — жестко бросила Кларк, прижимаясь к девушке. — Все хорошо, — заверила ее шатенка, трепетно поглаживая по спине. — Зачем тебе нам помогать? — этот вопрос не давал ей покоя. Асмодей не тот, кто делает что-то без своей выгоды. — Вы — часть пророчества. — Да, и из-за него все хотят убить нас, — хмыкнула Кларк, находясь в успокаивающих объятьях. — Никто не хочет объединения Миров. — Это не так, Кларк Гриффин. Ты многого не знаешь. Есть и те, кто был бы рад объединению. Я был бы рад. Сейчас моя власть и мой авторитет распространяется лишь на Третий Мир, только представьте какие возможности мне откроются, если я смогу проворачивать дела еще и в Первом Мире, — кривая усмешка вернулась на лицо мужчины. — Тогда почему ты не расскажешь мне всю суть дела? К чему эти тайны? Ты показал наше прошлое, но не хочешь прояснить то, что творится сейчас, — Лекса понимала, что слова Асмодея могут быть правдой. Ему действительно весьма выгодно объединение Миров. — Тогда в чем веселье? — ухмыльнулся мужчина, поднимаясь на ноги и величественно вскидывая подбородок. Все его лицо было покрыто кровоточащими царапинами, но он, словно не замечая этого, продолжал самодовольно скалиться. — Я не собираюсь делать всю работу за вас. Лекса, тебе просто нужно раскрыть глаза и осмотреться, чтобы все понять. А я пока буду наблюдать и веселиться. — А что насчет Рэйвен? — обеспокоенно спросила Кларк. — А что с ней не так? — пожал плечами мужчина, кивая за их спины.       Отвлекшись на Асмодея, никто не заметил, что Рейес и Блейк пришли в себя. И это было странное зрелище. Октавия плакала сидя на полу, но ее вид не был похож на скорбь или печать. Что-то совершенно другое. Какое-то странное осознание и … радость? Да, определенно радость. Сквозь всхлипы иногда можно было услышать нервные смешки.       И сколь сильно была воодушевлена Октавия, столь же сильно была разрушена Рэйвен. Она сидела, обхватив голову и отрешенно глядя вперед. Сломленная. Выжженная изнутри. Она безостановочно что-то бормотала, словно пытаясь вбить это в свое сознание, но разобрать слова было сложно. — Это не я… Это не я… Зачем? Что я наделала? … — Рэй скрыла лицо ладонями, но она не плакала, лишь продолжала сидеть.       Кларк бросилась к своей подруге, беспокоясь за ее состояние. — Окти, ты в порядке? — сидя перед девушкой на коленях, Кларк коснулась ее плеча, чтобы привлечь внимание. Видимо, это движение помогло Блейк вернуться в реальность. Она осознанным взглядом посмотрела на Гриффин, а затем ее взгляд скользнул ей за спину, на Рэй, к которой подошли Лекса и вновь уменьшившийся мистер Тьма.       Игнорируя Кларк, Октавия рванула вперед. Ноги слабо слушались, проскальзывая по полу, но ей было плевать. — Рэй! — в ее голосе было столько радости, он помог вывести Рейес из транса. Она тут же вскинула голову, встречаясь с глазами, полными надежды. — Нет! Прошу, не трогай меня, — болезненно вскрикнула Рэй, отшатываясь от другой девушки и прижимая ладонь к грудной клетки. — Пожалуйста… Я не могу… Это безумие… — Что ты с ней сделал? — Лекса в мгновение схватила Асмодея за ворот его пиджака, едва сдерживаясь, чтобы не оторвать голову. — Я лишь помог вспомнить. Я говорил, что воспоминания могут уничтожить, — оскалился мужчина. — Дайте им время, возможно они сами вам все расскажут. — Мрр, дружочек, лучше бы ты не лгал, иначе я вернусь и выпотрошу тебя своими лапками, — сощурился мистер Тьма. — Забейте на этого мудака, я в порядке. Давайте свалим уже отсюда, — стараясь не встречаться взглядом с Октавией, которая наоборот не сводила с нее глаз, попросила Рэйвен. Она более-менее пришла в себя, перестав выглядеть так пугающе сломлено. Не дожидаясь остальных, девушка направилась к дверному проему, но у самого выхода резко затормозила. — Спасибо, — помедлив, четко произнесла Рейес через плечо глядя в глаза Асмодею, на что тот лишь кивнул и улыбнулся. Не ухмыльнулся, а именно улыбнулся. Такой странной, почти доброй улыбкой, будто есть в этом гребаном сгустке черноты что-то хорошее.       Мистер Тьма быстро догнал Рэй, запрыгивая ей на плечо и мурлыкая в шею. — У тебя перегар, дружище, — хмыкнула Рэй. — Мне нужен еще виски. И лед для промежности… моя внутренняя киска требовала удовлетворения определенных потребностей, а в переулке за баром был такой рыжий кот. Можно ли теперь считать меня геем? — Ох, срань, давай без подробностей, и так хреново… — Окти, что произошло? — обеспокоенно спросила Кларк, идя рядом с подругой к выходу. — Я все вспомнила… мы вспомнили. Мне нужно поговорить с Рэйвен, — брюнетка была явно погружена в свои мысли, поэтому Кларк решила повременить с расспросами. Обернувшись, она убедилась, что Лекса догоняет их. — Оракул будет ждать вас через два дня там, где вы встретили Онара, — окликнул Лексу мужчина. — Я позабочусь об этом. — Ты же говорил, что он нам не нужен, — обернулась шатенка. — Я много чего говорю, — пожал плечами мужчина. — Я просто развлекаюсь. Надеюсь, вам удастся исполнить пророчество, хотя, мне и так неплохо живется.

***

      Они добрались до дома практически не разговаривая. Поход к Асмодею дал едва ли не больше вопросов, чем ответов. Так, теперь стало ясно почему связаны Кларк и Лекса, но легче от этого вроде как и не стало. У Гриффин есть огромная внутренняя энергия, но использовать ее без перехода в другой Мир она все равно не сможет. С пророчеством разобраться Асмодей вообще никак не помог, ну, хотя бы встречу с оракулом устроить пообещал, и то хорошо. Вот только что значили его слова о том, что он развлекается, наблюдая за ними, что Лекса слепа и не видит чего-то очевидного. И что, черт побери, он показал Октавии и Рэйвен? — Рэй, что ты вспомнила? — Лекса пыталась дать подруге время прийти в себя, когда они вернулись домой, но ей нужны были ответы. Слишком много странного дерьма творится вокруг. А еще у нее из головы не выходила недосказанная Асмодеем фраза о том, что Рэйвен и Октавия помогают ему. Чем? — Я не собираюсь с тобой это обсуждать, — холодно ответила девушка, демонстративно проходя мимо Лексы на кухню. — Нет, ты будешь это со мной обсуждать, — шатенка начинала раздражаться, шагая за подругой. Она позволила Кларк пойти с Октавией в магазинчик, которой находился чуть дальше по улице, чтобы остаться с Рэйвен наедине и выяснить что происходит, пока мистер Тьма погрузился в пьяный кошачий сон. — Нахрена? Чтобы ты узнала обо мне побольше вещей, которые пугают меня до усрачки, а потом, наплевав на все, делала именно это? Отъебись, Лекса, — ох, Рэйвен была зла. Ее изначально злил сам поход к Асмодею, а после того, что там произошло она злилась еще больше. Ей жилось куда легче без этих гребаных воспоминаний. Что ей теперь делать? — Не перегибай, я не собиралась продавать тебя обратно. — Честно? Мне насрать, вот прям вообще похер, — раньше Рэй думала, что служить Лексе — ее предназначение, но приобретенные воспоминания окрасили все совсем иным цветом.       Этот спор продолжился бы и дальше, если бы шум у входной двери не отвлек их. — Лекса! Помоги! — сердце шатенки пропустило несколько ударов, когда она увидела Эйдана, держащего на руках окровавленное тело Кларк. Он и сам был изрядно потрепан, весь в ссадинах, с разбитым лицом и сбитыми костяшками. — Мои силы на исходе, я не могу исцелить ее.       Паренек еще не закончил говорить, когда Лекса уже бережно забирала из его рук Кларк, тут же окутывая ее своей энергией. Чувствуя, что ноги не держат, она опустилась на колени, продолжая прижимать к себе блондинку. — Давай, родная, дыши, только дыши, — соприкасаясь своим лбом со лбом Гриффин, срывающимся голосом шептала Лекса. Зачем она вообще отпустила ее, идиотка. — Пожалуйста, любимая, только не снова, — дрожащей рукой, девушка осторожно убрала несколько прядей, с лица Кларк, оставляя трепетные поцелуи на щеках, вкладывая в них всю возможную энергию. Прижавшись губами к губам блондинки, Лекса так и замерла, боясь открыть глаза, боясь вздохнуть, желая лишь отдать все ради исцеления Кларк. Когда она почувствовала ответное движение губ, то не смогла сдержать облегченного выдоха. Отстранившись, Лекса тут же попала в плен голубых глаз, с нежностью смотрящих ей в душу. — Что случилось? — хрипло и едва слышно спросила Кларк, вводя Лексу в легкий ступор. Шатенка тут же перевела взгляд на измученного Эйдана, желая получить от него объяснения. — Где Октавия?! — переводя взволнованный взгляд с Кларк на Эйдана спросила Рэй. — Это твой брат, — игнорируя Рейес, заговорил с Лексой парень. — Он с несколькими наемниками пытались убить Кларк в магазине, хорошо что я оказался рядом. Мне чудом удалось вытащить нас оттуда. — Как он нас нашел? — непонимающе спросила Лекса. Кларк в ее руках попыталась подняться на ноги, давая понять, что с ней уже все хорошо. — Где, блядь, Октавия! — все сильнее нервничала Рэй. — Где Октавия? Может уже хватит! — неожиданно резко огрызнулся Эйдан. — Я с самого начала говорил, что ей нельзя доверять, — вновь обратился он к шатенке. — Вот только я не учел, что им обеим нельзя было верить. Я такой идиот, все это время они водили нас за нос… — Что ты несешь? — вспыхнула Рэй. — Эйдан, о чем ты говоришь? — Лекса, придерживая Кларк под руку, поднялась на ноги, пытаясь понять слова парня. Ее сердце все еще не могло успокоиться от окровавленного вида своей девушки. Она уничтожит брата… — Я все думал, как такое возможно, что темная и светлая вдруг становятся так близки. Как возможно, что твой брат всегда был на шаг впереди, наемники же находили вас где бы вы не были. И здесь снова. Я наложил такую мощную защиту, но ему удалось найти Кларк — это невозможно. А потом все встало на свои места. Октавия и Рэйвен с самого начала были с ним заодно. У меня были подозрения, но не было доказательств. Мне пришлось многих опросить, чтобы все понять. Твой брат давно узнал о пророчестве и обратился за помощью к Асмодею, а тот привлек Рэйвен. Думаю, Октавия сама согласилась помогать, в обмен на силу, которую может даровать Танатос. Это настолько гениальный план. Они подсунули тебе Рэйвен, чтобы она всегда была рядом и сообщала всю информацию, а потом приставили к Кларк Октавию. Асмодей на самом деле не хочет объединения Миров так же сильно как твой брат. — Асмодей сказал, что объединение выгодно для него, — нахмурилась Кларк. — А чего вы ожидали? Что он расскажет правду? Он же игрался с вами… — Сукин ты сын, — шумно выдохнула Рэй, сверля Эйдана злобным взглядом. — Я-то думала, что ты маленький глупенький мальчишка… — Лучше замолчи! Все это время ты прислуживала Асмодею, не исключаю, что неосознанно, что он стирал все воспоминания, а сегодня вернул их, — Кларк видела, как из-за злости надуваются вены на шее у Рейес, как злобно ухмыляется Эйдан, а еще как сжимаются кулаки Лексы.       Гриффин понятия не имела что произошло. Она помнила, как они с Октавией вышли на улицу, как та начала рассказывать ей о воспоминаниях, а затем какая-то каша в голове. Ни боли, ни страха — ничего. Может оно и к лучшему, слишком много жести ей приходится видеть в последнее время. — Откуда ж ты такой взялся, пиздюк хитровыебаный, — Рэй оскалилась словно зверь, готовый ринуться в бой. — Так вот как вы помогали Асмодею, — то как звучал голос Лексы пугало Кларк. Руки шатенки подрагивали от напряжения, челюсть была опасно сжата, а глаза начинала поглощать тьма. Рэй — одна из немногих кому Лекса верила, а что в итоге? — Красиво, ничего не скажешь. Молодец, пацан, молодец, — на лице Рэйвен появился такой же оскал как у Асмодея. — И что у нас выходит? Его слово против моего? — Кларк могла погибнуть из-за тебя! — шатенку уже переклинило. Рэйвен лишь холодно посмотрела ей в глаза, разочарованно покачав головой. — Асмодей был прав, ты так слепа, — Рэйвен почти рассмеялась в лицо шатенки, но та с рыком сорвалась с места, впечатывая ее в стену и начиная яростно наносить удар за ударом. — Лекса, хватит! Остановись! — отчаянно кричала Кларк.       Использовав силу, Рэйвен оттолкнула от себя Лексу, сплевывая кровь. — Это не может быть правдой, — пыталась вмешаться Гриффин. — Октавия бы так не поступила со мной. — Октавия хотела отдать тебя Танатосу полчаса назад, — покачал головой Эйдан. — Не будь дурой, Кларк, у каждого есть своя цена. Те кого ты считала своими заступниками давно продались. — Как ты могла? Я верила тебе! — рычала Лекса, снова вколачивая Рэй в стену ударом ноги. — Какая же ты идиотка, — снова зло рассмеялась Рэйвен. — Поверить не могу… Я доберусь до тебя, пиздюк, слышишь! — Лекса, прошу, хватит! — глупо со стороны Кларк пытаться удержать шатенку от нанесения новых ударов. Лекса легко высвободилась из ее хватки, бросая Рэй в другую стену так, что девушка пролетела ее насквозь. — Не лезь в это, Кларк! — взгляд полный тьмы и злобы, обращенный к ней, пригвоздил блондинку к полу. Лекса впервые говорила с ней настолько жестко.       Не смотря на страх, Гриффин не могла смотреть как Лекса бьет Рэй. Тьма не позволяла мыслить рационально, все что у шатенки сейчас было — ярость и желание убивать. Пересилив себя Кларк снова рванула к своей девушке, цепляясь за ее руку. Рэйвен повезло, что Лекса истратила много сил во время драки с Асмодеем, поэтому ее удары были не столь сильны. — Остановись, это не ты, — пытаясь достучаться до сознания шатенки попросила Кларк. — Я сказала, не лезь в это! — отрываясь от прижатой к полу Рейес, Лекса схватила Кларк за шею, прижимая к стене и тут же с ужасом отшатнулась, понимая кто именно перед ней и что она творит. — Прости, прости … — торопливо забормотала девушка, отступая назад. — Мрр, жизнь в этом доме мне нравится все больше и больше, — донесся ироничный мурлыкающий голос. — Она убьет тебя, Марбас, лучше беги.       Рэй и сама понимала, что пора делать ноги. Пока Лекса отвлеклась, она быстро поднялась на ноги и выпрыгнула в окно. Лучше жесткое падение на асфальт, чем убийственные удары дочери Основателей. — Я убью ее, — прорычала шатенка, порываясь броситься следом, но мистер Тьма преградил ей путь. — Остынь, Лекса. Сейчас ты не в себе, давай решим это завтра, она не твоя главная проблема. — Я разорву их всех, — сжимая кулаки, проговорила Лекса. — Мрр, слишком хорошо выглядишь для кого-то, кто встретился с Танатосом, — сощурившись промурлыкал мистер Тьма, проходя мимо Эйдана. — Потому что я не слабее его, — огрызнулся паренек.

***

      Вся в крови и ссадинах, Рэйвен прохромала подальше от дома, боясь, что Лекса последует за ней. Все тело болело, но сил на восстановление не было. Найдя тихий дворик, девушка опустилась на бордюр, облегченно выдыхая, когда ей удалось выпрямить поврежденную ногу. — Все пошло совсем не так, как мы когда-то планировали, — Рэй вздрогнула от неожиданности, но тут же расслабилась, понимая кто рядом с ней. — Октавия… — предупреждающе покачала головой Рейес. Она попыталась отодвинуться, когда брюнетка уселась рядом и потянулась к ее лицу. — Прошу, Рэй, — в глазах Октавии было слишком много боли. Какой смысл получить обратно все свои воспоминания, если Рэйвен не хочет их принимать? — Какое же дерьмо, — вздохнула Рейес, раскрывая свою ладонь, позволяя Блейк тут же переплести их руки. — Что нам теперь делать? — тихо спросила Октавия, укладывая голову на плечо другой девушки. — Вернемся к Асмодею…