юношеский минимализм

Болезнь идёт изнутри. И даже не в том плане, что она начинается с нарушений порядка в самых маленьких частях нашего организма, а в том, что любая болезнь начинается с эмоции. Переживания и стресс могут спровоцировать рак, разбитое сердце может начать болеть на физическом уровне. С другой стороны, любую болезнь можно так же излечить эмоцией. Счастье лечит почти все, любовь и вера в себя поднимают на ноги даже самых больных. Со всеми своими соплями и мыслями о Юнги Чонгук совсем забыл о результатах Единого Экзамена. Ещё недавно этот тест являлся центром его, как ему казалось, никчёмной жизни, а сейчас собственное сердце бешеным стуком заглушило любые мысли, кроме мыслей о хёне. Он сидел на кровати, все ещё больной, но как никогда бодрый. В его руках был телефон, на экране которого была открыта страница электронного журнала - именно там с минуты на минуту должна была появиться оценка, ради которой они с Юнги так упорно занимались. Он раз за разом обновлял страницу трясущимися пальцами. За спиной путь не в одну неделю, пройденный им ради этого числа. Не только им - для Юнги это тоже было то ещё приключение. Сейчас, думая о проведённых вместе часах, Чонгук не мог вспомнить ни чисел, ни оскорблений, ни вкуса бесконечного кофе, который он пил. Мозг сам стирал все, что не являлось Юнги. Юнги. Юнги. Юнги. Влюблённость ощущалась словно жжение в сердце, которое никак нельзя было унять. Оно не тушилось водой, не заглушалось музыкой и не таяло под жаром страха быть отвергнутым. Чону даже начало казаться, что он всегда жил с этим чувством, просто не замечал его. Намеренно игнорировал, чтобы жить не мешало. Он понимал, что все это глупости, что ещё два месяца назад он даже не знал о существовании человека, ныне занимавшего все свободное и не свободное пространство в его сердце и голове. Телефон вибрирует. Рядом с вкладкой "мои оценки" загорается единичка. Внезапный приступ тошноты, - то ли от простуды, то ли от волнения, - сбивает с толку, дрожь в пальцах становится сильнее. Чонгук буквально заставляет себя нажать на вкладку. Он зажмуривается. В детстве он просто закрывал глаза, когда что-то пугало его, и ждал, пока оно исчезнет. Сейчас парень пытался провернуть такую же схему, но понимал, что оценка никуда не денется. Он делает усилие над собой и открывает глаза. На светящемся белом экране высвечивается число, и все мироздание сжимается в одну точку, становится пикселем на экране, одним из многих, составляющих это число. 45/100 Он не сдал. Неверящие увиденному глаза наполняются слезами, и виной тому совершенно не режущий свет. Все проведённые над тетрадками часы падают на Чонгука, накрывают его ужасной лавиной, по пути сметая остатки гордости и веры в себя. Уши назойливым гулом заполняет голос, который никогда раньше не делал так больно: "Я верю в тебя!" "Малой, все будет заебись!" Словам поддержки удаётся полоснуть Гука по сердцу, свежие раны начинают обильно кровоточить. Кровоточить всеми его ошибками, невнимательностью и безответсвенностью. К горлу подступает, Чонгук бежит в ванную. Его выворачивает в унитаз, трясёт мелкой дрожью. Ему было все равно на то, что он не получил свой проходной балл - тест был пробным, его можно было пересдать, но можно ли было пересдать тест на доверие Юнги? Впервые в жизни кто-то протянул ему руку помощи и дал поверить в себя, и вот все, что он может предложить в ответ? Жалкие 45 баллов? Неспособный ничему научить хёна, все, что Гукки мог дать ему — это гордость. Гордость за него и то, какую колоссальную работу они проделали. Только вот повода для гордости не нашлось. Он медленно поднимается на ноги. Стоит, до побеления костяшек впиваясь пальцами в раковину, чтобы не упасть, смотрит в мутные и опухшие глаза собственному отражению. Всех подвёл. Вот этого парня напротив, маму, хёна... Чонгук включает холодную воду. Полощет рот, умывает лицо. Собственные прикосновения кажутся чужими. Самое страшное - смотреть на свои руки и понимать, что это те руки, которые разрушили твою жизнь. За окном сгущаются тучи. Вернувшись в свою комнату, Гук раздвигает шторы и открывает окно. Он дышит жадно, хрипит больным и разодранным рыданием горлом, он хочет вобрать в себя каждую молекулу этого вечера и стать им: пасмурным и грозным — лишь бы не собой. Новая волна слез накрывает вместе с первым раскатом грома. Чон больше не кричит и не бьётся в истерике, солёные капли беззвучно стекают по его щекам, прокладывая влажную границу между тем, кем он был и тем, кем хотел бы быть. От себя не убежишь, и от своей жизни тоже. Ему придётся рассказать Юнги о том, что он провалился, что он очередная ошибка в своём огромном списке неудач, что хену вообще не стоило тратить на него время. За спиной уже минуты две разрывается телефон, но он не намерен брать трубку. Чонгука больше нет, он просто стал дождём, отныне он будет вечно плакать над этим городом, над Юнги. А Юнги будет вечно открывать зонт, не давая Гуку даже мельком коснуться его лица, волос, рук... Переведённый в режим автоответчика звонок нарушает тишину голосом, вонзающим кинжал в совесть: - Гук-а, привет, мой знакомый из твоей параллели сказал, что вы уже получили результаты теста. Похвастаешься, а? Чонгук не хочет хвастаться. Он стоит у окна и думает, каковы его шансы умереть, если он спрыгнет со второго этажа. Через пару минут он заставляет себя успокоиться. Снова умывает лицо, надеясь, что этот раз был последним на ближайшие полчаса, закрывает окно и протирает мокрый от дождя подоконник. Берет телефон, глубоко вдыхает, закрывает глаза. Может быть, тогда это все испарится, растает, как ночной кошмар? Когда Гукки открывает глаза, серая тёмная комната и телефон в его руках никуда не деваются. Разочаровать Юнги кажется ему одной из самых ужасных вещей, на которые он способен. Самой ужасной вещью кажется то, что он соврет своему хену. Этого он себе позволить просто не мог. Собрав всю мужественность в кулак, Чонгук быстро бежит пальцами по экрану: "Я не сдал, хен. 45/100" Эти минуты ожидания ответа кажутся ему вечностью в Аду Данте, экскурсией с привилегиями по всем кругам. Кажется, тысячи звёзд успевают умереть и вновь родиться за то время, что Чон в страхе пялится в экран. "Блять, Чонгук" - наконец высвечивается в диалоговом окне. Небо с молниями, детские страхи, не собранные чемоданы, хрустальный замок и целая бесконечность стеллажей падают, полностью уничтожая Гука.