юношеский минимализм

Делать вид, что проблемы не существует — навык полезный. И каким бы слабым поступком это не являлось, иногда действительно полезно игнорировать свои проблемы, сконцентрироваться на цели и идти вперед. Так, порою, проблемы решаются сами по себе — ах, как удобно. Но случается подобное далеко не всегда. Чонгук знал, что сегодняшний день будет нелегким. Это первый понедельник с их с Тэхёном ссоры, а ведь они все еще сидят за одной партой и пользуются одним учебником по английскому — в библиотеке не хватило. Гук-а пытался «заочно» решить проблему, но было трудно строить какие-то планы не зная, в каком состоянии Тэ. Парень мог быть разъярен, убит горем, а мог быть мертвецки спокоен. Одно Чон знал — сам он точно спокоен. Только в себе он и мог быть уверен. Сегодня с утра мама подвезла его, так как ей нужно было на работу позже, чем обычно. Чонгук понимал, что его мать не тупая и не слепая и заметит, что Тэхён, раньше как по расписанию появлявшийся в их доме раз в неделю, куда-то пропал. Пропал именно в тот момент, когда Чон начал больше общаться с другим парнем. Удивительное совпадение, а? — Как там Тэхённи поживает? — спрашивает его мать, учуяв напряжение, висящее в воздухе. — Не знаю, мы сейчас не общаемся, — Чонгук испытывает физический дискомфорт от этого разговора, он пытается вжаться в дверцу, слиться с ней. — Поссорились? — Ну, типа того. Вдаваться в подробности Чонгук не собирался. Он любил маму и, несмотря на то, что много врал ей в последнее время, все еще ощущал себя ужасным сыном каждый раз, когда умалчивал или лукавил. Мама никогда не ругала его, он сам понятия не имел, почему боялся о чем-либо сказать ей напрямую. Возможно, он боялся не осуждения или наказания, а того, что разочарует ее. Разочаровать своего родителя намного страшнее, чем оказаться под домашним арестом. Он знает, что его мама понимающая и терпеливая, но еще знает, что тот факт, что он ей соврал выбесит ее куда больше, чем сам проступок. Если бы перед пьянкой с Юнги он сказал маме о том, что собирается пить с другом со школы, она, конечно, нехотя, но отпустила бы его и не злилась. А вот если он скажет ей, что соврал о ночевке у Тэхёна и пошел пить с другом со школы, она вполне может открутить ему голову. Такая участь казалась Чону не очень приятной, поэтому он решил продолжить утаивать. Ложь, как снежный ком, имеет накопительный эффект, только вот рано или поздно скрывать правду становится слишком странно. — Из-за чего вы поссорились? Не из-за девушки, надеюсь? — мама бросает на сына осуждающий взгляд. — Ну, не совсем, — грустно ухмыляется Чонгук. «Да, — думает он. — Юнги та еще девушка» — В общем, я надеюсь, вы помиритесь. Тэхённи хороший мальчик. Для мамы Гукки Тэ и правда был хорошим мальчиком. Он всегда поддерживал и оберегал ее сына — разве не о таком друге для своего ребенка мечтает каждая мать? Да и мама Тэхёна была приятной женщиной, с которой мама Чонгука иногда ходила пить кофе. — Ладно, мам, высади тут, я еще в магазин забегу, забыл обед дома, — очередная монетка падает в банку лжи. Он отродясь не готовил себе никаких обедов в школу, просто сейчас Чону показалось, что если он продолжит вариться в этом разговоре, он не выдержит. В магазин он действительно зашел, ибо до начала учебы еще было время, а ему просто необходим был кофе. Этой ночью Гуку не удалось особо поспать — мысли о предстоящем дне не отпускали. Каким бы уверенным в себе Чонгук не хотел казаться, потеря единственного приятеля подкосила его. Юнги был классным, ох, нет, он был невероятным, но у него была куча своих дел и дурацкая привычка отвечать на сообщения через двадцать минут, да и они с Гуком были не настолько близкими друзьями. Так вот, убедить самого себя в том, что только Тэхён виноват в происходящем у Чона получилось, но убедить себя, что он не скучает по своему другу — нет. — Ты и со спины выглядишь таким же отсталым, как и спереди, — доносится из-за спины. Чонгук резко оборачивается, чуть не выронив свой стаканчик с кофе. Его взору предстает Юнги — сонный и с привычной гаденькой улыбкой на лице. — Доброе утро, хён, — судьба сегодня щедра на насмешки над ним. — Что ты тут делаешь? — Не ты один плохо спишь ночами, — говорит старший и, легонько пихая Чона в бок, проходит к кофейному аппарату. Пока хён делает себе кофе, в голове Гукки успевает пронестись тысяча мыслей. Почему это происходит с ним? Чем он заслужил такое благословение с утра пораньше? Можно ли эту встречу считать знаком судьбы? — Гук-а, клянусь, все в тебе идеально, вот только твоя привычка застывать с тупым ебалом меня беспокоит, — говорит Юнги ушедшему в астрал Чону. Как это работает, что когда сердце с ума сходит по человеку, на все органы ощущения накладывается фильтр? И фильтр этот очень умело маскирует то, что может пошатнуть чувство влюбленности. Чонгук не слышит оскорблений Юнги, зато слышит, что все в нем идеально, и внутри у него загорается теплый огонек. Он уже знает это ощущение — огонек появляется каждый раз, когда Юнги улыбается, называет его «Гук-а», говорит слова поддержки... Чон двигается, пропуская хёна к кассе и послушно семенит за ним. Юнги платит за свой большой американо и уступает место у кассы. — Маккиато, — говорит Чонгук кассиру и слышит тихий смешок. Он поворачивает голову, и глаза его встречаются с улыбкой Юнги — той самой, от которой растет и крепчает огонек внутри. — Вечно ты пьешь этот дурацкий маккиато, сладкоежка. Гукки улыбается в ответ, немножко тонет в глазах напротив, как обычно, но идиллию нарушает голос кассира: — Пять тысяч вон, пожалуйста. — Да, сейчас, — Гук шарит в переднем кармане рюкзака, хлопает по карманам джинс и так и застывает с округлившимися глазами. Старший ловит его взгляд и вздыхает: — Ты серьезно? — Хён, - ноюще тянет Чон, — я кошелек дома забыл. — Отойди, балда, - хён пихает младшего и протягивает кассиру купюру в пять тысяч вон. — Спасибо, приходите еще! — кричит кассир им в спину. Гука рвут пополам два чувства: стыд и влюбленность. Снова он, забывчивый и рассеянный, что-то сделал не так, но к счастью рядом оказался его принц и вновь выручил его. — Спасибо, хён, я завтра все верну, — Чонгук еле успевает за большими шагами Юнги. — Забей, это подарок на успешную пересдачу экзамена. — Но я еще не сдал... Старший резко тормозит, оборачиваясь и заглядывая Чону в глаза. От этого взгляда, который, кажется, видит его насквозь, у парня внутри все покрывается льдом. — Ты сдашь, я это знаю, — Юнги подходит ближе и хлопает его по плечу, и хлопки эти разбивают корочку льда внутри Чонгука. — Пошли, у нас пятнадцать минут. Может быть, этот день и будет паршивым, может быть, через пятнадцать минут Тэхён устроит ему настоящий скандал, но пока что день проходит просто отлично, и он будет таким еще как минимум пятнадцать минут.