Объект класса «Таумиэль»

— Уильям! Уильям! Где ты? — девушка легко заскакивает в здание вокзала, выискивая в толпе долговязую фигуру фокусника. В мешанине людей и их пожитков сделать это невероятно трудно. — Чарли! — один из сидящих подпрыгивает, начиная махать руками, привлекая тем самым лишнее внимание. Дурацкая ярко-фиолетовая шляпа, похожая на цилиндр для фокусов, наползает человеку на глаза, и он раз за разом откидывает ее обратно. Рядом с ним стоят несколько крупногабаритных чемоданов, каждый из которых перевязан цветной лоскутчитой веревкой, и пустая клетка. Чарли подходит к мужчине, присаживаясь на занятое для нее место. — Ты купила? — фокусник смотрит на нее, пытаясь отыскать покупку, и глупо улыбается. Девушка снимает с головы фокусника фиолетовый цилиндр, крутит его в руках и ставит его себе на колени. — Хочешь фокус? — она улыбается в ответ. Уильям усиленно кивает, тихо хлопая в ладоши. Девушка на несколько секунд отворачивается от него, загораживая спиной шляпу. Шебуршит, готовясь, и поворачивается обратно. — Дамы и господа, прошу минутку внимания, — заговорчески говорит она, водя рукой над шляпой. Несколько близ сидящих людей оборачиваются на них. Девушка переворачивает шляпу вверх дном, показывая, что она пустая. Уильям одобрительно кивает. Чарли вновь ставит цилиндр на колени. — Абракадабра! — она опускает руку в шляпу, доставая из нее черного кролика. Где-то сбоку радостно смеётся ребенок, и девушка оборачивается к нему, кланяясь. — Невероятно! — Уильям хлопает ей, поправляя очки, съехавшие на нос — Но кролики для представления должны быть белыми. Это делает их более заметными на сцене и фокус становится более зрелищным. — Белые кролики стоят в два раза дороже обычных! — возмущается девушка, отдавая кролика Уильяму. Тот гладит его за длинным пушистым ухом и аккуратно садит в клетку, заранее наполненную мягким сеном — Это же просто издевательство! К тому же — девушка начинает рыться в большой наплечной сумке, с которой она пришла. Фокусник только сейчас замечает новую цветную вещицу. — Прикупила себе обновку? — Уильям кладет голову на спинку серого стула — Очень мило. — Пфф! — фыркает девушка — Она шла в подарок. Вот что я прикупила! Чарли гордо вытаскивает из сумки резную коробку, перевязанную красной подарочной лентой, и отдает ее фокуснику. — Что это? — Уильям стягивает ленту, ведет пальцами по резным черно-белым квадратикам — Ох, шахматы! Не стоило, Чарли, они наверняка стоят кучу денег. — Вовсе нет — Чарли поправляет кудри — К тому же сумка мне все равно была нужна. Тебе нравится? — Безумно! — фокусник вытаскивает черную керамическую пешку. — Может сыграем? Девушка смеется: — Возможно в поезде. — Точно — Уильям прячет фигуру в коробку и защелкивает железный замочек. — Скорее бы доехать до Сан-Франциско! — мечтательно вздыхает девушка, откидываясь на спинку стула. Она устремляет глаза вверх, на старый, потрескавшийся от времени потолок здания, в воздухе ведя пальцем по заковыристым линиям, создающим причудливые картины при хорошо развитом воображении. — Там все будет по-другому! — Уильям прикрывает глаза — Поверь мне, там наши шоу будут собирать аншлаги! Мы будем знамениты, Чарли, знамениты! Девушка смеётся вместе с ним, и они позволяют себе ещё немного помечтать. По динамикам объявляют скорое отбытие поезда до Калифорнии, и парочка вскакивает, подхватывая багаж, и несутся к пятой платформе. Поезд трогается, медленно отъезжая от станции. Он везёт их в новую блистательную жизнь. Колеса тихо стучат по рельсам, покачивая вагоны. Парочка раскладывает вещи в своём купе, и садится за выдвижной стол, строя долгоживущие планы. Будущее видится им светлым, переливающимся яркими разноцветными красками, и ни Чарли, ни Уильям не хотят замечать ничего, кроме новых возможностей. Их дела идут хуже и хуже с каждым днем. Даже в Сан-Франциско их представления не сыскали успеха. Чарли, после долгих отговорок фокусника, устроилась на подработку, чтобы хоть как-то их покрыть расходы. Несмотря на проблемы, она все также горит его делом. Каждый день Чарли говорит, что нужно немного подождать — и все наладится, но от ее слов не становится легче. Мечты Уильяма трещат по швам. Он днями бродит по городу, думая над сложившейся ситуацией. — Если все продолжится в том же духе — мне придется уезжать обратно в Ливерпуль. — бубнит он себе под нос — Чарли будет искать другую работу. Ох, надеюсь, со следующим работодателем ей повезет больше, чем со мной. Мир вокруг выцветает, теряет яркость и громкость, будто покрывается тонкой коркой налета. Большой живой город давит на фокусника своей мертвой тяжестью. Уильям заскакивает в подземку метро. Народа в нем достаточно много для полудня, что, в прочем, не мешает фокуснику свободно бродить по станции. Суета, крики, люди, бредущие по своим делам — все смешивается вместе в общую серую бездушную массу. Погрузившись в свои мысли он не замечает, как сталкивается с человеком. — Аккуратнее, идиот! — мужчина в черном длинном плаще с силой отталкивает Уильяма в сторону, быстрыми шагами направляясь к вагонам. — И-извините — фокусник трет ушибленное плечо, косясь на агрессивного пассажира. Люди здесь подчинены своему собственному бешеному ритму, в который Уильям так и не смог вписаться. Он собирается уходить, как вдруг его взгляд цепляется за темный предмет в черном переплете.  — Мужчина, вы обронили… Двери вагонов с шумом закрываются, оставляя Уильяма с потерянной книгой. Фокусник мнется. Он не привык брать чужие вещи, пусть и потерянные. Мужчина подбирает потерю, отряхивает ее от пыли, рассматривая обложку. Она кожаная и шершавая, без каких-либо надписей и символов. — Ох. — мужчина берет книгу под мышку, направляясь в съемную квартиру. Фокусник решает открыть книгу только когда приходит домой. Уильяму не хочется лезть в чужие дела — книга не похожа на обычную художественную литературу, выглядит очень старинно, и почему-то фокусник уверен, с ее помощью можно вызвать как минимум демона, а как максимум самого сатану — но он надеется найти внутри имена или адреса, с помощью которых будет возможно найти ее хозяина. На первых нескольких страницах пусто, и ему приходится листать дальше. Мужчина пытается не обращать внимание на содержание книги, но сам не замечает, как зачитывается. На желтоватых толстых страницах чернилами выведены биографии великих фокусниках, и будто на блюдечке с голубой каемочкой после каждой такой статьи — подробные объяснения их трюков, подкрепленные цветными иллюстрациями. Уильям не замечает, как наступает вечер. Эта книга превращается для него в настоящую дилемму — совесть говорит ему сделать все, чтобы найти хозяина, но что-то ещё, гораздо темнее самого Уильяма, шепчет на ухо совсем другое. Он никогда не верил в Бога, но происходящие с ним сейчас не поддавалось никакому объяснению. Эта книга, написанная словно для него, была идеальна — все в ней раскладывалось по полочкам, а трюки были собраны от простейших до околосмертельных. Отдать ее было бы невероятно сложно. Эту проблему решает за него судьба — в книге нет ни адресов, ни заметок, а как только Уильям решает идти в поисковое бюро, по телевизору начинают крутить репортаж о самоубийстве. Человек в черном плаще был найден повешенным в своей квартире. Уильям почему-то не сомневается — это её бывший владелец. Чувство вины оседает на плечи неподъемным грузом. Возвращать книгу больше некому. Их дела идут в гору почти сразу же. Опасные и необычные трюки собирают толпы зевак, и Уильям с Чарли греются в ярких лучах славы. Он даже решает взять себе псевдоним, как у всех знаменитых фокусников. Они придумывают его вместе, смеясь и дурачась. На следующий день в городе уже висят плакаты, на которых большими чёрными буквами напечатано — Великий Максвелл! По ночам Уильям погружается в книгу, которая, кажется, с каждым разом становится все толще. И однажды фокусник видит на ее обложку отпечатанное, отливающее красным, название — Кодекс Умбра. Мужчина задумывается, как он мог не увидеть его раньше. Может, он просто не обратил внимание на это? Книга начинает настораживать, но фокусник всё равно продолжает изучение. — Я беспокоюсь о тебе, Уильям, ты почти не спишь — как-то говорит ему Чарли. Он отрывается от чтива, смотрит на нее непонимающе, наклонив голову набок. Ее беспокойство кажется надуманным и бесполезным. С каждой страницей книга становится мрачней и безумней, разборы трюков мешаются с около оккультизмом, и когда фокусник читает, ему начинают мерещатся странные вещи. Шипение, щелчки, снующие вокруг тени — будто темнота сгущается над книгой каждый раз, как он берет ее в руки. Страх путается с любопытством, стремлением к большому, слава слепит глаза своими испепеляющими лучами и глушит все разумные мысли громом оваций. И Уильям слепнет и глохнет, почти теряет голову. Он начинает погружается в книгу все глубже и глубже, не спя ночами, игнорируя все вокруг, включая свою прекрасную ассистентку, которая заходит к нему все реже. В один момент, когда он старается уснуть, щелкая пустые каналы, по телевизору крутят репортаж о поиске редкой коллекционной книги, стоимость которой оценивается тысячами долларов. На фото книга темно-зеленая, с золотой вертикальной полосой, но Уильям снова слепо уверен — ищут именно его Кодекс. На экране высвечивается название какой-то организации, и фокусник тратит много ночей на поиск информации. Их официальная страница — Фонд помощи и сохранения науки и культуры, однако на сторонних, полупустых сайтах можно найти целые теории заговора — Фонд, проводящий запрещеные эксперименты. Все страницы давно заброшены, большая часть данных на них удалена или повреждена, а профили авторов стерты, но Уильяму удаётся собрать крупицы сохранившейся информации в единое целое — тайная организация, работающая с аномальными объектами. Фокусник косится на книгу. Он уверен, она обладает собственным сознанием, и это почти пугает. Ему даже удаётся найти профиль человека в черном плаще — сумасшествие, смелость и слепая вера в свое дело, смешанная в общем флаконе. Пустует уже несколько месяцев. Вдох-выдох. Уильяма не найдут. Они не могут знать о нем ничего. Он в безопасности. Темнота сгущается вокруг, без слов соглашаясь с горе-фокусником. Он в полной безопасности. — Ты плохо выглядишь. Все нормально? — Чарли дергает его все чаще, и это начинает раздражать  — Может нам стоит взять перерыв? — Нет! — уверенно кивает Уильям, и идет проводить в своей комнате малоприятные обряды. Это уже не кажется ему сумасшествием, и он, к удивлению, замечает, что они работают. — Мы должны взять перерыв! — Чарли решительно врывается к нему в комнату и останавливается по середине, уткнув руки в бока. Уильям сидит за столом, переписывая программу представлений. — Если ты устала, можешь взять отпуск. Я найду себе ещё одну ассистентку на время. — тихо отвечает Уильям, утомленно косясь на нее. В последнее время Чарли стала очень нервной. Девушку передергивает. — Да как ты! — она делает глубокий вздох. — На тебе лица нет, Уильям, ты слышишь меня?! Я знаю, ты очень стараешься, но у нас и так все хорошо! Тебе нужен отдых! — Максвелл. — Что? — Называй меня Максвелл. — Уильям потирает глаза. Он и правда давно не спал. — Это не твое настоящее имя! — девушка взмахивает руками — Послушай, ты ночами не спишь, изучая эту — Чарли кивает на Кодекс — пустую книгу, и мне страшно за тебя. — Пустую? — Уильям поднимает на нее глаза. Фокусник встает с места, направляясь к Кодексу. Берет его в руки, замечая, что он стал заметно легче. На обложке больше нет названия. Уильям начинает листать страницы. Тонкая белая бумага блестит чистотой. Каждый новый лист пронумерован в обратном порядке, будто книга ведет отчет. 40 32 27 Все они пусты. Уильям усиленно думает. Он не мог взять все это из головы. 16 10 8 Он не сумасшедший. 3 1 На странице без цифры черными смазанными буквами накарябано: Она должна уйти. И чуть ниже, более четко: Я сделаю из тебя великого фокусника, Максвелл. — Уильям! — Чарли подскакивает к нему, вырывая из дрожащих рук книгу — Ты вообще слышишь меня? Кодекс летит в стену, отброшенный слабой девичьей рукой. Фокусник вздрагивает, переводя взгляд на нее. Миниатюрное бледное личико искажено страхом. Страхом за него. Глубокие черные глаза горят неподдельным беспокойством, блестят накатывающими слезами. — Уильям? — ее губы дрожат. Фокусник стоит, глядя на нее, и где-то внутри просыпается что-то давно забытое. Он уже готов рассказать девушке все. Но темнота сгущается за ее спиной, вновь слепя будущей великой славой. Гомон голосов, хлопот рук, смех, возгласы удивления и восхищения — он слышит это как на яву, одурманенный страшной книгой. И потому молчит. — Ты должна уйти. Девушка стоит на месте, не зная, что сказать. За секунду в ее глазах проносится буря эмоций — возмущение, злость, беспокойство, страх. Боль. Чарли всхлипывает, разворачивается к двери и в слезах убегает. Уильям остаётся один на один с безумной книгой. Последний ритуал звучит по особенному страшно, и так же заманчиво. Будущее могущество застилает глаза темной мутной дымкой, не давая и секунды на здравые мысли. Нужно ли это ему? «Да» — кивает Уильям — «Определённо да». «Но для чего, Уильям, зачем нам это?» — вторит рассудок, но тут же умолкает по влиянием странной книги. Чарли говорила, что он не умеет останавливаться. Чёрная краска выводит круг на темных досках паркета, раскрытая книга ложиться ровно на середину. Фокусник достает из клетки черного кролика, держит его за уши над черным кругом. Животное висит в руке спокойно, привыкнув к такому положению. Розовый мелкий носик мелко дрожит, втягивая загустевший воздух. — Талант требует жертв — шепчет фокусник, одним движением сворачивая животному шею. Прощальный писк проносится в комнате, эхом отражаясь от темных стен. Уильям морщится, держа в руках тело, безвольно повисшее в воздухе. Тьма вокруг вьется клубами, как дым, душит, кружит голову. Разум пустеет, словно опьяненный наркотиком. Мигает единственная лампочка в единственной люстре, в комнате становится темнее. Пушистый трупик ложится в центр круга рядом с Кодексом. Он дрожит в послесмертных судорогах, и Уильям дрожит вместе с ним. В коридоре звучат голоса, слышится топот ног. Громкий стук в дверь квартиры на мгновение сбивает мужчину. Воспаленное сознание искажает звуки, а может, их искажает злобная черная книга. Голова забита чужими тихими голосами, смешивающимися в одну сплошную какофонию. Темные пустые силуэты кружат вокруг одурманенного фокусника, посмеиваясь над ним. Стук невесомых коготков смешивается с тяжелым хриплым дыханием. Уильям дрожащей рукой вытаскивает из кармана складной ножик. Раньше он нарезал им овощи для мягкого питомца. Но сейчас он мертв, мертв как и Уильям, лежит в центре круга рядом со страшной книгой, и из его маленького розового, как первые цветочные бутоны, носика течет, идет пузырями, грязная темная кровь. Фокусник знает, что будет лежать также, харкая желчь, перемешанную с кровавой рвотой, но почему-то он не прекращает, не останавливается пока ещё можно. Уильям заносит лезвие над ладонью. Одного пореза хватает. Он не чувствует боли, только отвратительный железный запах бьет в нос. Алая кровь капает на паркет, мешаясь с черной краской, растекаясь по темным доскам паркета, попадает на книгу, окрашивает желтые страницы в пыльный кровавый цвет. Лампочка прощально моргает и лопается. Осколки осыпаются, звенят, разлетаются по полу, режут тонкую кожу на руках фокусника. Комната погружается во тьму. Уильям задыхается, пытаясь вдохнуть густой грязный воздух, наполненный запахом крови и страха. Тьма рядом с фокусником шипит и тихо хихикает. Звук дрожит, разлетается на осколки, будто стеклянная лампочка, режет барабанные перепонки. Фокусник ощущает колебания воздуха рядом с собой. Его шатает, будто тканевую игрушку. В следующую секунду тело пронзает тысячи лезвий. Грязная темная кровь окропляет паркет, смешиваясь с черной краской. Уильям дергается в объятиях тьмы, как кролик в руках фокусника. Чувства притупляются, все мешается перед глазами одним сплошным водоворотом. Трещат выворачиваемые наизнанку ребра. Кончается воздух, Уильям хрипит, пытаясь не захлебнуться собственной горькой кровью. Теряя сознание он все еще слышит, как выбивают дверь в его квартиру.