Монстр Кровавого Тумана

      Фугуки провёл ладонью по бинтам Самехады и та, глухо зажужжав чешуйками, отозвалась на это прикосновение и ослабила хватку. Скоро Кисаме понял, что шипы с болью медленно вынимаются их ран в его руках.         — Бедняга, — сказал мечник без сочувствия, глядя, как кровь обильно капает с ладоней.       — Впрочем, тебе повезло, что она вообще тебе руки не пооткусывала! О чём ты думал?! Кисаме промолчал.       — Просто ещё один глупый ребёнок… — бросил Фугуки, пристёгивая свой меч к оружейной перевязи.       — Я не ребёнок, — сказал вдруг Кисаме тихо, но уверенно. — И я сделал это по определённой причине.       Фугуки, развернувшийся было уходить, замер и обернулся через плечо.       — А ну-ка, — сказал он, — озвучь её.       — Моей целью был не меч, — выдал парень, вскинув до этого низко опущенную голову, и на его губах появилась странная злая улыбка, — а вы!       Фугуки презрительно прищурился, но продолжил слушать. Кисаме, мертвецки бледный, но с яростно горящими глазами, снова нахально улыбнулся и порывистым жестом прижал руку к сердцу.       — Я был готов умереть, для того, чтобы вы заметили меня! — сказал он твёрдо. — Я хочу быть вашим учеником! Именно поэтому, чтобы вы поняли серьёзность моего намерения, я и рискнул бросить вызов вам! Учиться у вас, Фугуки-сама, — это великая честь для любого мечника. Жизнь синоби стоит недорого. Уже завтра я могу умереть на задании, так какой смысл быть обыкновенным. Я хочу быть лучшим, и для этого нужно учиться у лучших! Понимаете?.. Ради этого я на всё что угодно готов пойти… На что угодно!       Кисаме оскалился, и не было понятно улыбка это или агрессивная гримаса.       — Убийство. Шпионаж. Любая подлость. Даже унижение. Если вы согласитесь меня обучать… — он задохнулся от волнения, но закончил, прошептав едва слышно, но дерзко, полушутя-полувсерьёз, — я готов даже отдаться вам, если вы этого захотите. Такое ведь практикуется, когда дело касается преемственности?.. Укрепление связей.       — Что?! Что ты мелешь, что попало, идиот!       Фугуки снова подошёл опасно близко. Он окинул быстрым взглядом тело этого молодого дзёнина, его бледное лицо, и вгляделся в его нечеловеческие глаза. Несмотря на необычную форму и цвет, эмоции в них угадывались. Глаза парня, золотистые, с блеском металлическим, как у чешуи зеркального карпа, не врали. Он был растерян, испуган, но настроен серьёзно.       — Если бы я захотел тебя трахнуть, ты бы уже был оттраханным, мальчишка, и без всяких условий с твоей стороны.       — Возьмите меня…- прошептал Кисаме.       В этот момент на воду арены ступила Ринго Амеюри.       — Возьми его, Фугуки-семпай. Пожалуйста, — сказала куноичи, улыбаясь и молитвенно складывая руки. — Мальчик рисковал жизнью и репутацией, чтобы показать свои чувства. И потом, сколько тебе ещё бегать от ответственности? Пора обзавестись учеником.       — Я подумаю, — ответил Фугуки, тоном, ясно давшим понять, что разговор окончен, а сам он не в духе.       Кисаме шумно выдохнул, радостно усмехнулся, но вдруг глаза его закатились, он оступился и провалился под воду. Услышав всплеск, мечник снова обернулся. Вместе с Амеюри он смотрел, как дзёнин некоторое время держался у поверхности, а потом начал медленно опускаться на дно.       — Он утонет? — спросила Амеюри, — как думаешь?       Фугуки промолчал.       — Жалко будет, если мальчик утонет.       — Ну так и ныряй за ним!       — Не хочу, у меня же одежда намокнет.       — Чёрт бы тебя побрал, женщина… — с этими словами Фугуки подошёл к бортику бассейна, но нырять не стал. Он сложил несколько печатей высвобождения воды, поднял Кисаме на поверхность и швырнул его на край. Парень выкашлял воду и потом замер, не приходя в сознание.       Фугуки озадаченно склонился над ним, проверяя, дышит ли.       — Живой?       — Да. Чего ему сделается? Ты, Амеюри, не вводи меня в заблуждение своими сантиментами. Уж кого-кого, а Хошигаки утопить сложно. Несмотря на сварливый тон, мечник продолжал стоять на коленях возле бессознательного дзёнина.       — Потратил много чакры, бедолага… Эта мерзкая сука хотела взять его измором. Сколько живу, столько удивляюсь этому проклятому мечу… — пробормотал он, подумал и поднял Кисаме на руки.       — Не валяться же ему здесь! — рявкнул Фугуки в ответ на насмешливое выражение лица Амеюри. — Что ты улыбаешься?!       Мужчина нёс парня на руках, поглядывая на него. Когда жуткие глаза Хошигаки были закрыты, этот мальчишка казался почти привлекательным даже несмотря на странный мертвенный цвет кожи. Что-то всё-таки в нём было потустороннее, как будто он вышел даже не из морских глубин, а с того света. Фугуки подумал, удивляясь немаленькому весу семнадцатилетнего парня, что он, при своих данных, действительно мог бы усмирить Самехаду. Возможно поэтому она и не накинулась на него сходу, а попыталась победить коварством. Хошигаки… И раньше Меч носил синоби из этой фамилии. Они все такие. Огромные, как хищные рыбины, хладнокровные, жестокие и непонятные. Дети в селении вообще становятся всё более хладнокровными и жестокими, видя перед собой пример Ягуры.       Амеюри, шагая рядом, видела, как Фугуки смотрит на мальчика, и сама смотрела во все глаза и в возбуждении прикусывала губы.       — Он красивый, правда? — спросила куноичи.       — Да, — ответил Фугуки, всё ещё погружённый в мысли, не обратив внимания, что сказал правду. — Только тяжёлый, зараза…       В эту секунду он заметил, что Хошигаки открыл глаза и смотрит на него.